Уроборос

Наблюдая со стороны, все казалось нереальным. Каким-то отстраненно-безмятежным, приторно спокойным и мягким. Разумеется, такие дни — роскошь, учитывая, какие события могли случиться потом, в будущем, и именно поэтому Мадара чувствовал некоторую тревогу. Хела, после встречи с Манда, тщательно паковала сумки с вещами, приматывая к каждой записки. По ее словам, в дом, куда она их отправляла, должен заходить ее старый друг, которому она сбагрила право смотреть за жилплощадью в ее отсутствие, и для него материализовавшиеся из ниоткуда вещи могут стать сюрпризом. Чтобы он не пугался, она оставляла своеобразные записочки для него с количеством гостей, с пожеланием найти парочку семейных автомобилей для детишек, а также с просьбой не пугаться контингента и говорить все, как есть. Интересно было посмотреть на этого загадочного друга. Закидывала тяжелые баулы в другую Тень один за одним, освобождая место на первом этаже дома. Учиха тоже не сидел без дела — проверял защитные руны и обходил периметр дома в поисках уязвимостей. Прогулка по окрестностям навевала воспоминания. Первая встреча после его чудесного исцеления и тренировки. Пласт жизни, если можно так выразиться, связывал его с этим местом. Жизни, столь абсурдной и одновременно правильной, что хотелось кричать об этом на всю округу. Его мысли раз за разом возвращались к брату. Появился страх того, что он не успеет до него добраться. Изуна может состариться к тому моменту, как он с Хелой придет. Вариант более мрачный Мадара решил не рассматривать, в глубине души надеясь на лучший исход партии. Да, мужчина твердо решил отправиться на его поиски, только вот ведьма об этих планах пока не догадывается. Впрочем, не ей же одной вечно выкидывать фокусы, верно? Ближе к вечеру, покончив с облагораживающим человеческую натуру трудом, Хела сама вышла на прогулку по лесу. Учиха наблюдал за ней издалека, сидя на веранде. Казалось, она общается с живым человеком, делясь своими горестями и радостями. Обнимала могучие ели, пальцами пытаясь запомнить рисунок коры. Она тоскует по беззаботным дням и ее так же страшит будущее. Это очевидно. Тяжелые мысли клубились в голове, как рой пчел. Учиха раз за разом прокручивал разговоры, взгляды, действия. Плохо было то, что Хела мало того не рассказывает всего, так еще и не факт, что эти воспоминания подлинные. С широкой руки Зейна история может поменяться кардинально, его двойная игра явно не в одни ворота пугала и интриговала одновременно. По сути, идеальный же план: ты придумываешь события, тщательно, будто писатель, а потом внушаешь жертве ту версию истины, которую сам и написал. Вопрос лишь в том, по своей воле жертва пошла на такой шаг или ее принудили? Все чаще Мадаре кажется, что в духе Хелы было бы обмануть саму себя. Вот тогда бы он действительно ей аплодировал, стоя на коленях. Увязать вместе детали, прикинуть ход мыслей и ничего не упустить — задачка та еще. Для тех, кто живет слишком долго задачка может оказаться вполне выполнимой. Сверчки уже принялись к хоровому пению, когда девушка неспеша вернулась домой, уставившись себе под ноги. — Первым пойдешь в душ? Сидя на веранде, Мадара чуть повысил голос, чтобы его услышали: — Иди, я следом. Когда дверь в ванную хлопнула, Учиха подумал, как двусмысленно прозвучала его фраза. Глубоко вдохнул, насыщая мозг кислородом. «Идиот старый, как можно было такое ляпнуть», — мужчина прикрыл глаза ладонью, испытывая стыд. Удивительно, как меняется вектор размышлений Мадары в момент, когда ведьма начинает говорить. Что ж, если можно так выразиться, Учиха постепенно начинает сам себе подливать масла в огонь. На самом деле, Хела даже не обратила внимания на двусмысленность его слов в то время, как Мадара размышлял о своей участи. Когда-то давно ему хотелось завести семью. Опять-таки, время и статус обязывали тебя иметь законнорождённых наследников и было не комильфо долгое время бродить одному. Бесконечная вереница всевозможных заказов на защиту, сопровождение и военную помощь в урегулировании конфликтов полностью ложилась на плечи его клана. Пока Хаширама занимался дипломатией за круглыми столами, Мадара занимался тем же на более просторной местности под открытым воздухом. Усугубляла ситуация аура мужчины, давящая как камень, тягучая, как жженый сахар. Его, откровенно говоря, побаивались, а дамы, чего лукавить, шугались. Плотские потребности, разумеется, находили способ реализации, однако для милых дам он был либо страшным сном, либо объектом неистового помешательства у особо одаренных и изморенных адреналиновым голодом. Сперва такого рода внимание льстило, он на такие вещи падок, но вот моментами начало раздражать. Ну а затем случилось то самое переломное помешательство, как можно выразиться, и времени на такие вещи вовсе не осталось. В моменте Мадара подумал, как хотел бы вновь оказаться в той пещере, где провел остаток своей старой жизни. Почему-то память подкидывала описание природы непохожей на ту, которую лицезрел большую часть самоизгнания. Тонкая речушка, петляющая змеей; густой лес и запах свежей зелени; пещера, чуть выше реки, не столь неприметная, как хотелось бы. Слишком просто, чтобы быть ловушкой. Вот только Учиха не мог вспомнить, где именно находится это место. Он помнит вечер, помнит, как сидел на краю камня и размышлял о будущем. Помнит, как охотился и ловил рыбу. Как спал под сводами камней. Мужчина ранее не жаловался на провалы в памяти, но тут время сыграло с ним злую шутку. Время ли? Щелкнула ручка двери, сигнал о том, что девушка уже закончил банные процедуры. Как долго мужчина был в размышлениях, неясно. За спиной ведьмы стояли клубы пара, сама же девушка вытирала волос махровым полотенцем. Длинный черный халат на запах, скорее всего, снят с мужского плеча, другого ответа, почему линия плеч откровенно съехала о своего места, он не придумал. «Она бы неплохо смотрелась и в моих вещах», — а вот и очередные поленья в костер, который с каждым днем разгорался сильнее. Пламя уже не потушить, оставалось его контролировать, чтоб нечаянно не открыть широту своей души в самый неподходящий момент времени. — Не рви их, эти звуки страшно слушать, — Учиха свел брови вместе, глядя на то, чем сейчас была увлечена ведьма. Хела безуспешно пыталась расчесать мокрые волосы, предварительно нанеся на них как можно больше странных масел и кремов. — У меня всегда так, — на этой фразе расческа застряла в волосах и так осталась висеть. Мадара откровенно посмеивался с этой ситуации. — Оказывается, у нас так много общего! — Если не хочешь также, пушистик, настоятельно советую пользоваться маской и кондиционером. Иронично поднятая вверх черная бровь не осталась проигнорирована. Со вздохом поднялась с дивана и, как маленькому ребенку, показывала, какие банки в ванной брать можно, а какие лучше не стоит. — Я учту, но не гарантирую, что смогу разобраться в этих склянках, — мужчина уперся плечом в косяк двери, пока она объясняла все премудрости мытья головы. — Намек понят, — выстроила в линию баночки, пальцем показывая, что за чем наносить, — сначала шампунь, потом кондиционер, держишь его минут 10, не наносишь на корни. Думаю, на твою гриву понадобится еще вторая банка, поэтому наноси два средства одновременно, — указала на два больших пластиковых цилиндра, — когда устанешь плескаться, я дам тебе масло для волос и тогда сможешь расчесаться. А не как в тот раз в Норвегии, когда ты меня проклял от силы семь раз, пока мы тебя расчесывали. Умиляло, каким тоном она вываливала на него эту информацию. Пару раз даже не сдержал короткой улыбки. Он периодически кивал для виду. В такие моменты забываешь о том, в какой беспросветной заднице они, в теории, могут оказаться в ближайшем времени. Дверь в ванную закрылась. Спустя минуты три Мадара услышал дорогой сердцу трехэтажный мат, который витиеватым кружевом во всех подробностях и тонкостях описывал, куда бы отправилась эта расческа, не начни она выполнять свои прямые функции. Он сделал все, как она говорила. Старался. Протер запотевшее зеркало рукой. В тот момент в голову пришла гениальная идея поиграть в невдуплёныша. План был надежный, как швейцарские часы, однако был риск того, что его пошлют в след за расческой. Риск — дело благородное, особенно если едет крыша. Точнее, сердце уже поехало, а крыша потихоньку едет за ним. У него был план, и он его придерживался — поздравляю, теперь это жизненное кредо Мадары. Замотав длинное полотенце на бедрах, еще раз взглянул в зеркало. Обсмотрел себя со всех сторон и незаметно кивнул. Сокол готов к охоте на ядовитую гадюку. Выплыл он в гостиную как раз вовремя: Хела уже заканчивала замысловато заплетать высушенные волосы. На левом виске были несколько тонких косичек, с вплетенными в них серебряными бусинами. Учиха медленно подошел к дивану, на котором обосновалась ведьма и с интересом рассматривал прическу. Запал сокола слегка поубавился, ведь он видел похожие косы на воинах, которых она привела с собой на войну. Не самые радужные воспоминания окончания битвы вновь резанули ножом по мозгам. Наш дед придумал, как их вывернуть в нужное русло: — Хочу такие же, — голос тихий, вкрадчивый, глубокий. Хела подняла голову на звук его голоса и на несколько секунд зависла, рассматривая лицо мужчины. Сперва в зеленых глазах было удивление, но через несколько секунд оно сменилось некоторой горечью, будто не он один вспомнил про войну. Так оно и было. Девушка коротко кивнула и принялась быстрее доплетать косу, пока Мадара глазами искал то самое масло для волос. Хела с ужасом наблюдала за тем, как мужчина пытался нанести его на еще мокрые волосы: он попытался налить его прямо из бутылька, открутив дозатор. — Ты все делаешь неправильно! «Я знаю», — чуть не ляпнул Учиха. Она подскочила с места и промакивающими движениями начала быстро вытирать своим мокрым полотенцем с черных волос излишки. — Садись на диван, я сейчас вернусь. И прикрути обратно дозатор. Мадара развалился на диване, откинул корпус на спинку и положил руки на изголовье, смиренно ожидал. Змея заглотила наживку. Змея вернулась с полотенцем и новой расческой. — Откинь голову назад, — он послушно выполнил команду, после чего Хела начала аккуратно вытирать длинные волосы, — Можно нескромный вопрос? — Конечно. — Тебе было просто лень сушить их самому, да? — она лицезрела самую искреннюю ухмылку, на которую был способен Мадара. Ведьма шутливо закатила глаза, но что же это? Его жест нашел отражение в ее мимике, и уголок губ также поднялся вверх. Бой увенчался успехом, но война не окончена. Форпост еще не пал, поэтому Учиха не расслаблялся. Она делала все очень аккуратно, боясь вырвать ему волосы. Медленно наносила масло, с легким нажимом жамкала пальцами черные пряди. Когда дело дошло до вычесывания, началось самое интересное — мужчина начал подвисать. — Тебе тряпку в рот сразу принести или попозже? Мадара на этот вопрос очень медленно моргнул. Кровь от головы уже начинала отливать. — Я нашла несколько колтунов. Это будет больно, прости. Ничего личного. «А я был бы не против», — мысль, конечно, хорошая, но предупреждение было не безосновательное. Хоть ведьма и старалась аккуратно расчесать запутавшиеся пряди, без потерь не обошлось. Кровь снова прилила вверх, увы. Хеле пришлось чуть ли не ползать на корячках по полу, чтобы вычесать всю длину. Коленям после такого звизда. Цикл попеременной сушки феном и вычесыванием копны был хуже пытки, потому что периодически девушка находился все новые и новые колтуны. Кожа на его голове горела адским пламенем, когда, о чудо, пытка расческой подошла к концу. — Все, ты молодец, не рычи. Мы сделали это, — встала с колен и наконец-то выпрямилась в полный рост, кинула расческу на диван подальше от мужчины, чтобы тот не прибил ее ненароком. Интересная могла быть смерть. Черт её дернул начать массировать подушечками пальцев кожу его головы. Она так извинялась, видимо. Подлая змея нашла слабое место сокола. Охота могла принять неожиданный поворот, если сокол вовремя не откроет клюв. Холодные руки в совокупности с нежными поглаживаниями делали своё дело. Как хорошо, что Хела не опускала взгляд вниз, на лицо и тело Мадары. Кровь снова пошла вниз, дыхание стало тяжелее и медленнее. Мужчина блаженно закрыл глаза, благодаря всех богов, старых и новых, за этот фейерверк ощущений. Рефлекторно расставил ноги шире и сильнее вжался в спинку дивана. Пальцы сильнее сжали обивку дивана. Учиха сглотнул скопившуюся слюну и на выдохе все же смог открыть свой клюв: — А что ты делаешь? — не таким голосом он хотел это сказать, ой не таким. Открыл глаза, смотрел на ведьму снизу вверх. Хела же не сразу поняла, что происходит, она была занята делом — думала, какие бусины с рунами вплетать в косы Мадары. Опускает взгляд на его лицо. Секунда и ее глаза округляются. Стало стыдно за такой внезапный приступ нежности. — Извини, пожалуйста, — одернула руки, сжав их в кулачки. В ее голосе действительно слышалось раскаянье. Что больше удивило мужчину, так это то, что ее глаза забегали в разные стороны. Сокол снова в игре, змея совершила промах. Достижение «вы смутили старушку» получено. Дед вспомнил, как выпускать свои феромоны, а хтоническая бабка потеряла бдительность. — Какие бусины ты хочешь? — она элегантно соскочила с этого интересного происшествия, взяв в руки маленькую деревянную шкатулку. Девушка наклонилась, оперлась корпусом на спинку дивана и поднесла шкатулку чуть ниже уровня головы Мадары. — Смотри, — ее голос стал на тон ниже, будто ее кто-то мог услышать. Объясняла она спокойно, без дрожи в голосе. Мужчина поражался такой выдержке. Сразу видно — она солдат старой закалки, Бенедикт постарался на славу. Хела не смотрела ему в глаза, это дало Мадаре фору: разглядывал ее профиль, тонкие пальцы, что чуть подрагивали, пока ведьма объясняла знание каждой из представленных рун. Если честно, он уже не слушал, а беззастенчиво разглядывал линию шеи и ключицу, вид на которую открылся благодаря двум вещам: позе девушки и безразмерному мужскому халату. Мозг на секунду включился, подсказывая, что эта информация о рунах может пригодиться в будущем, поэтому Учиха решил совместить приятное с полезным. -… пример, Уруз — это физическая сила, настойчивость. Первобытная энергия земли, эту руну сравнивают с коровой, так как она похожа на рога. А это Дагаз — поможет переменам в жизни, ну и как приятный бонус развитие правого полушария мозга… Надо было на что-то отвлечься, иначе уже оба полушария мозга Мадары отказывались работать, вместо них начали работать те самые первобытные энергии, о которых распиналась девушка, две уж точно начали побаливать. Мужчина облизнул губы и силой воли заставил перевести взгляд на ее волосы. Свободной рукой, в которую так любезно не упиралась грудная клетка ведьмы, осторожно дотронулся до бусин на ее косах, проверяя, какие именно вплела себе. — Турисаз, Ансуз и Манназ. Силы первородного Хаоса, божественный порядок и мудрость в порыве самосовершенствования, — Мадара смаковал слова, будто кот — сливки. Ничего удивительного, так сказать, ожидаемый выбор смыслов, особенно для Хелы. Он не спешил убирать руку с бусин, запоминая очертание металла под подушечками пальцев, еле заметно поглаживал их. Девушка решилась посмотреть ему в глаза и слегка удивилась перемене его цвета глаз на алый. — Дагаз и Уруз, вплетай их, — главным испытанием для него стало убрать руку с ее волос, сдержать порыв и положить обратно на изголовье дивана. Не ляпнуть что-то из серии «как закончишь, присаживайся» и не показать всю широту его души. — Интересный выбор, — Хела аккуратно вытащила бусины и положила их отдельно на столик, поставив закрытую шкатулку рядом. Косы плели в тишине. Мадара прикрыл глаза, наслаждаясь моментом, старался дышать как можно тише, чтобы не выдать собственное состояние с потрохами. Хотя, признаться, Хела тоже не отставала — как только холодные пальцы случайно коснулись его уха, ей вспомнилась та странная ночь в пещере. Тогда его тело было таким же горячим, как и сейчас его ухо. Мужчина на такой контраст температур отреагировал сдержано: чуть глубже и шумнее втянул воздух. Борьба со спермотоксикозом шла успешно, главное было не двигаться. Сокол сейчас в засаде, иначе он просто сожрет змею заживо и не насладится всей полнотой ощущений. Змея же пыталась лишний раз не касаться кожи Мадары, иначе руки ее предадут и поползут не туда. Она и так перегнула палку сегодня. С одной стороны, соблазн велик, но страх очередной неопределенности был сильнее. Давно с ней такого не было, пора пить успокаивающие отвары. Закончив работу, Хела перекинула вперед несколько тонких косичек, что тянулись от виска. Она совершила фатальную ошибку, положив свою ладонь на его горячее плечо. Мадара открыл глаза и с интересом оценил проделанную работу, медленно трогая своими пальцами плетение кос. Радовался, как ребенок, ведь знал — она смотрит; чувствовал это затылком. «А теперь загоняем в капкан», — титанических усилий Мадаре стоило не ухмыльнуться в тот момент: — Иди наверх, я еще немного посижу здесь. — Угу, — мужчина не сдержал улыбки, когда наблюдал за тем, с какой сосредоточенностью Хела ставит каждую ногу на ступеньку. Шла на второй этаж она слишком медленно, намертво вцепившись в перила. Легла на кровать она очень осторожно, боясь издать лишний звук. Укуталась в одеяло и рефлекторно сжала ноги вместе. Она ждала, чем все это закончится. Мадара переплюнул сам себя — умудрился чуть прояснить голову, выжидал. Слух у него был отменный, любое изменение улавливал моментально. Любой шорох со стороны спальни расценивался бы как торжественный горн. Было слишком тихо. Мужчина решил выждать еще пятнадцать минут и аккуратно поднялся наверх. Сокол одержал победу. Змея просто отрубилась от сенсорной перегрузки. Хела посапывала, обхватив какую-то мягкую игрушку двумя руками, прижимая к груди. Любительница своими длинными ногами занимать все пространство для сна, сейчас она целомудренно жалась к краю матраса. Ухмылку Учиха в тот момент надо было видеть. Он спокойно спустился вниз, захватив чистый комплект пастельного из ее шкафа, умылся, внимательнее рассмотрев новую прическу и с чувством гордости и выполненного долга блаженно устроился на диване, на котором не так давно хотел разложить ведьму. Все таки он гениальный стратег.