Иметь титул не значит быть счастливым.

После выпускного мне кажется, что… Да ничего не кажется. Подохнуть хочется от безнадежности, когда его телефон оказывается выключен, а его мама говорит, что Юра запретил давать кому-либо его новый адрес. Даже мне? Хочу спросить, но спрашиваю себя сам: а чем я для него особенный? Если бы что-то значил — не поступил бы так со мной. Не обрубил бы на корню нашу, пусть и странную, но хотя бы дружбу. Он ведь научил меня верить в себя и быть выше обстоятельств? Выше всего дерьма, что творится вокруг. Я научился. Понял, что если человек избегает твоего общения, не надо навязываться — это его свобода выбора, и не нужно никого привязывать своей любовью. Он ведь не обязан мне ничем. Он что-то обещал? Нет. И никогда не стал бы. Просто мы оказались нужны друг другу на определенном этапе. Я убеждаю себя в этом, и у меня получается не выть от безнадеги и одиночества. До конца лета я сижу дома, пересматриваю комедии, что мы смотрели вместе, только не смеюсь. Учиться уезжаю в другой город, поступаю с высокими баллами на бюджет, живу в общаге, потом, спустя год, устраиваюсь на работу в магазин компьютерной техники, — с компами я всегда дружил — учусь и работаю. Почти забываю про него с появлением Куроо, с которым мы знакомимся в общем чате, и он сам решает пригласить меня на личную встречу. Высокий, ежик темных волос, карие глаза, волевое лицо. Напоминает до боли другого человека, который продолжает сниться мне с завидной периодичностью. Я уже не зашуганный мальчишка, который вздрагивает, когда к нему обращаются по имени, мне становится глубоко плевать на чье-то мнение, поэтому спустя еще полгода встреч я принимаю предложение съехаться. Первый секс у меня тоже с ним. Прикольно, но ничего особенного, без той страсти, что я всегда себе представлял. Странное ощущение — отдаваться одному, представляя другого. Вспоминать тот первый, неловкий, смешной поцелуй под лестницей и заводиться от одной мысли, что это его руки сейчас меня трогают, гладят шею, придерживают за поясницу. Так странно и так больно-сладко, что кажется, будто сердце разорвется. Время не лечит. Оно притупляет ощущения, заставляет забывать о мелочах, но корочка, стянувшая ранку, легко сдирается при первом же воспоминании, что навевается строчкой песни или фразой из фильма. Свой девятнадцатый день рождения я провожу в одиночестве — говорю Куроо, который ждет меня дома, что нужно срочно навестить больную тетушку, которой у меня нет, иду в парк, сажусь на лавку с бутылкой пива и смотрю на звезды. — Ну привет, — говорю я. — Как ты там? Еще помнишь меня? Помнишь, как нам хорошо было вместе? Когда мы сидели рядом, а я гладил тебя по голове. Хорошо ведь было, согласись, я видел твои глаза, я знаю. Я помню все до мелочей. К сожалению. Я ненавижу себя за то, что не могу отпустить воспоминания о нем. Сидя на лавочке под фонарем, я отчетливо понимаю, что ничего не изменится, пока я не увижу его снова и не проясню наши отношения. Беру билет домой — Куроо понимает, что если у меня течет крыша, то это неостановимо, и я не успокоюсь, пока не добьюсь своего. — Может, все же, расскажешь, зачем ты туда едешь? — спрашивает он, провожая меня на вокзале. — Нужно найти одного человека, с которым мы когда-то расстались совсем по-блядски, — отвечаю я, обнимая его за плечи напоследок. — Пойми, очень нужно. Я расскажу тебе все потом. Он смотрит непонимающе, с обидой, но иначе я не могу. Дома меня встречает мама, радостно щебеча, но я, чмокая ее в лоб, мчусь дальше, в квартиру Юры, где сейчас живет его мама. Звоню в дверь и удивляюсь, когда ее открывает незнакомая женщина. — Вы к кому? — спрашивает, косясь мне за спину. — А я к маме Юры, — произношу, чувствуя, что что-то не так. — Умерла она еще год назад. Я сестра её. Жаль. Но так проще, потому что ее сестра сразу дает мне адрес Юры, и я в тот же день сажусь в автобус. Мне кажется, что мои ноги приросли к бетону, когда я поднимаюсь по лестнице в заветную квартиру. Я не чувствую пальца, нажимающего кнопку звонка. — Вы к кому? — спрашивает, косясь мне за спину, симпатичная девушка в махровом халате. — К Юре, — отвечаю я, улыбаясь. — А его нет дома, в магазин вышел за сигаретами. Вы его друг? Проходите, он сейчас вернется, я чайник поставлю. Милая девушка. Вполне в его вкусе — курносая и длинноногая. На кухне я сажусь за стол, вежливо делюсь скромными подробностями из своей жизни и почти держу себя в руках, когда входная дверь хлопает, закрываясь. — Молока не было, я сливки… купил. Я смотрю в зелёные глаза, не мигая, а затем улыбаюсь широко, приветливо: — Не ждал меня? А я соскучился, вот и приехал. За три года он несильно изменился, разве что выше стал и шире в плечах, но глаза все те же. Я ведь правда скучал, Юр. А ты по мне?