История трех фейерверков

Все последние дни до первого учебного дня Офелия провела в Норе. Джордж с трудом уговорил ее остаться, но ей было тяжело находится в одном доме с человеком, который разбил ей сердце. Она до сих пор не могла поверить в это, просыпаясь каждое утро и думая, что сейчас Фред войдет в эту дверь и скажет: "Прости, я был не прав, я чертов придурок и люблю тебя больше всего на свете". Но проблема была в том, что даже если бы он попытался это сделать, простить его было для Офелии невыносимо трудно. Единственной отдушиной был Джордж, которого она действительно была рада видеть, но это могло сравниться с тем, как же ей хотелось больше никогда не видеть Фреда. В случае близнецов, эта вероятность равна нулю. – Поверь, я тоже не в восторге от всего этого, – сказал Джордж, когда они сидели в гостиной. – Но на самом деле Анджелина нормальная девчонка, – едва он договорил эту фразу, Офелия смерила его презрительным взглядом. – Не зря весь год она вызывала у меня подозрения, – девушка фыркнула, вспоминая, что еще на шестом курсе она постоянно мелькала рядом с Фредом. – А что, если все это началось еще при мне? – она в ужасе посмотрела на друга. – Да не, – парень покачал головой, – он на нее даже не смотрел. – Ага, всего лишь танцевал с ней пол года, – закатила глаза девушка. – Он совсем по мне не скучал? – Скучал еще как. Он вообще места себе не находил по-началу, а потом, видимо, смирился и… Анджелина заменила ему тебя. Эти слова задели ее за живое. "Анджелина заменила ему тебя". Девушка не могла вынести эту фразу, которая ранила ее в самое сердце. В горле ее начал подниматься ком, не давая ей проглотить ту обиду, которую она затаила на своего, теперь уже бывшего, парня. Джордж пожалел о сказанном, так как вовсе не хотел причинять боль своей подруге, видя, как она с трудом сдерживается, чтобы не впасть в истерику. Он старался вести себя с ней очень осторожно, постоянно поддерживал и был рядом, чтобы она не чувствовала себя лишней в их доме. – Я хочу поговорить с ним, но он словно избегает меня. – Хочешь, я закрою вас в комнате? – предложил Джордж, усмехнувшись своей идее. – Похоже, только так я смогу застать его. Пока опять не пришла Джонсон и не выкрала его, – Офелия скривила губы, как только подумала о ней. Девушка поднялась в комнату близнецов и постучалась, прежде чем войти. – Фред? – она вошла внутрь, окликнув его. Он лежал на кровати, листая какую–то книгу. В комнате играла музыка, но как только там появилась Офелия, музыка прекратилась. – Да, что такое? – он посмотрел на нее так, словно она спросила у него который час. Девушка присела на соседнюю кровать, стараясь вести себя очень сдержанно. Было так странно находиться рядом с ним наедине. Три месяца назад, оставаясь наедине друг с другом, они не могли удержаться, чтобы не прикоснуться друг к другу, будь то руки, тело или даже губы. Сейчас между ними выстроилась холодная стена изо льда и металла, которую сложно было пробить одному из них. Девушка поежилась, чувствуя на себе его равнодушный взгляд. – Может, поговоришь со мной? – Да, давай, – нехотя произнес он, поерзав на кровати. Девушка вздохнула. Ей было больно от того, что он так общался с ней, будто бы между ними ничего не было. Но теперь он хотя бы заговорил, что уже было неплохо. – Ничего не хочешь мне рассказать? – спросила Офелия, склонив голову. Он пожал плечами, снова отвлекшись на книгу. – Почему, Фред? Что я сделала не так? – Да ничего ты не сделала! – устало воскликнул он, явно не в восторге от этого разговора. – Просто так произошло, я не могу тебе объяснить. Она сдержалась, чтобы не дать слезам волю наполнить ее глаза. Глубоко вздохнув, девушка отвернулась к окну, успокоив свое дыхание, которое начало усиливаться из-за бешено колотящегося сердца в груди. – То есть это все? Между нами все кончено? – Пусть будет так, – кинул он, взглянув на нее. Это было невыносимо слышать, но еще больнее чувствовать в его голосе безразличие ко всему происходящему. – Ты же говорил, что любишь меня, - девушка попыталась сделать хоть что-то, чтобы напомнить ему о тех чувствах, что они испытывали друг к другу. - Теперь эти слова ничего для тебя не значат? – она замолчала, так как голос ее предательски дрогнул. Она не хотела плакать перед ним, показывая свою слабость. – Слушай, Адан, – от этой фразы по ее телу пробежались мурашки. Он называл ее так, когда шутил с ней. Ей так хотелось, чтобы все это оказалось шуткой. Но это было не так. – Нам было хорошо вместе. Я был влюблен в тебя, но вел себя, как дурак. Сейчас все кончено. Фред действительно хотел как можно скорее прекратить это все, ему было неприятно от мысли, что он заставлял Офелию так сильно переживать. Он не был черств в своих чувствах к ней, но он понимал, что он наделал, и понимал, какую боль причинил ей, поэтому просто стыдился самого себя. – Значит, этот год был для тебя игрой? – она снова попыталась проглотить ком в горле, который подходил все ближе, давя на нее, заставляя слезы градом катиться по ее щекам. Было трудно сдерживать нахлынувший порыв чувств. – Прости меня, я вовсе не хотел тебя обидеть. Мне и самому тошно от себя. Но я правда не хочу больше продолжать это, - ему стало неловко от того, что она плакала. - Знаешь, мне было тяжело, когда ты уехала. Я и правда думал, что у нас может что–то получится… после школы. Но потом я понял, что это все глупости, первая любовь, подростковые забавы. Понимаешь? – Для меня это было больше, чем… чем игры, – она с трудом произнесла последнее слово. С каждой своей фразой он перекрывал все те хорошие воспоминания и теплые чувства, которые она к нему испытывала. – Прости, Офелия. Ну, теперь у тебя есть Джордж. Так что… – Причем тут Джордж? – непонимающе воскликнула девушка, совершенно потеряв над собой контроль. – Ты вроде бы осталась из–за него. Я думал, вы поговорили. – О чем мы должны были поговорить? Что ты несешь? Ты полный кретин, Фред! Я осталась, потому что он хороший друг и отличный человек. Не то, что ты! Голос ее сорвался на крик, и она пулей вылетела из комнаты, не желая больше терзать себя. Было слишком больно смотреть в его пустые глаза и слышать его равнодушный голос. Хотя он и говорил, что ему не было безразлично все, что между ними произошло, реакция его тела была совершенно другой. Больше всего ее оскорбило то, что он мог подумать, будто бы она нашла утешение в его родном брате. Но Офелия никогда бы не поступила с ним так, как он поступил с ней, ведь ей казалось, что для такого поступка у человека, должно быть, совершенно нет сердца. Все ее мысли заполнились ненавистью и неприязнью к человеку, которого она когда-то так горячо и трепетно любила. Ей было трудно представить, что так легко можно разрушить то, что собиралось по крупицам целый год. Фред больше не был тем родным человеком для нее, и было больно осознавать, что она когда-то могла влюбиться в такого двуличного мерзавца. Она вернулась в свою комнату и пробыла там до самого вечера, укутавшись в одеяло, вся в слезах и в полном отчаянии. Вечером в дверь спальни, в которой она заперлась после неудачного разговора с Фредом, постучали. – Можно? – Джордж тихо вошёл, заметив, что девушка была в постели. – Надеюсь, не разбудил тебя? – он сел рядом, улыбнувшись. – Нет, проходи, – прошептала она севшим голосом. – Ты как? - спросил он, хотя по ее лицу было очевидно, что ничего хорошего в ее словах он не услышит. – Ужасно, – она накрыла лицо одеялом. – Поговорили? – голос его звучал взволнованно. – Твой брат полный кретин! Как я могла влюбиться в него? – она пнула подушку от злости. – А я с самого начала говорил, что я лучше! – парень подсел ближе, пытаясь немного растормошить ее. Он попытался пошутить, но она совершенна была не предрасположена к этому. – Спустишься на ужин? – А там будет твой брат? – Джордж огорченно кивнул. – Тогда нет. Можно мне побыть тут? – Ладно, я тогда принесу тебе сюда. – Спасибо. Через пол часа Джордж вернулся снова, принеся с собой огромную тарелку, на которой лежало всего понемногу. Офелия снова поблагодарила его и они вместе опустошили ее, так как сама бы она все не съела. – Извини, что свалилась на твои плечи, – виновато произнесла она. – Так, Адан, прекрати корчить из себя виноватую. Ты здесь своя. Вон Гарри торчит тут с самого первого курса, а мама только и рада. И тебе она тоже рада. Девушка рассмеялась. – Ты самый лучший друг в мире, – она обняла его. Но сделав это, почувствовала небольшой укол. Они были так похожи с Фредом, что, порой, ей было сложно смотреть в его сторону. Хотя за лето они довольно сильно поменялись, и еще сильнее стали отличимы друг от друга. – Все еще грустишь? – спросил он, когда она тоскливо отстранилась от него, отводя взгляд. – Мне просто нужно свыкнуться этой мыслью. Раны на сердце заживают долго, – она облокотилась о спинку кровати, задумавшись и глядя в пустоту перед собой. – Знаешь чем обрабатывают раны? - с прищуром спросил Джордж, слегка улыбнувшись. – Целительной настойкой? – по инерции ответила она. – Спиртом! – довольно воскликнул он и подмигнул ей. – Хочешь, мы напьемся сегодня в хлам? – Джордж?! – удивлённо воскликнула Офелия, рассмеявшись следом от этой сумасшедшей идеи. – Я сейчас! - не успев девушка сказать и слова, как он пулей вылетел из комнаты, сбивая перед собой мебель и комнатные тапочки. – Нет, стой! Но парень уже помчался вниз и вернулся через пару минут с бутылками сливочного пива. Девушка рассмеялась, потому что все это выглядело довольно абсурдно. – Мы что, клуб анонимных алкоголиков? – Лучше! Мы пара не анонимных алкоголиков! Он довольно улыбнулся и подал ей открытую бутылку. Они чокнулись и сделали первый глоток. Так они просидели почти всю ночь, болтая и рассказывая обо всем, что с ними приключилось за лето. О чем они только не говорили, начиная от их собственных переживаний, заканчивая сплетнями об их общих знакомых. Офелия была приятно удивлена тому, как легко было с ним. Джордж был совершенно открытым, и даже когда они просто молчали находиться рядом не вызывало у нее дискомфорта. Он был очень уютным и таким веселым. Они не чувствовали неловкости в присутствии друг друга, и она была очень рада, что у нее есть такой замечательный друг. За полночь у подножья кровати, на которой они сидели, собралась целая дюжина бутылок от сливочного пива. Они все-таки напились, хотя Офелия совершенно не собиралась этого делать. Но под разговор бутылки сами сменялись в руке. Они сидели в полной темноте, видя только лица друг друга при тусклом свете луны. Было уже довольно поздно и они не хотели помешать кому-то, тихо общаясь друг с другом. Джордж рассказывал много забавных историй и было невероятно сложно удержаться от смеха, поэтому он хохотала в подушку, заглушая заливистый смех. Парень, заметив, что девушка вообще не отлипает от подушки, давясь от истерического смеха, начал ее щекотать, чтобы раззадорить ее еще больше. Она начала защищаться, выставив перед собой руки, но он оказался быстрее и проворнее. В какой–то момент он так сильно увлекся, что ненароком повалил ее на кровать и нависнул над ней, встав на локти. Они судорожно дышали, пытаясь прийти в себя после неравной борьбы, и неожиданно друг для друга встретились лицом к лицу, замерев на какое-то время. На мгновение ее пьяной голове показалось, что это был Фред. Ее дыхание сперло, и в мыслях закружили картинки из Ванны Старост. Девушка потянулась к его груди, но затем в памяти возник его поцелуй с Анджелиной, и она с остервенением схватила его за рубашку, оттолкнув от себя. – Прости, – шикнул Джордж, и только тут она опомнилась. – О, Мерлин, Джордж! Это ты меня прости, – она встала, проверив, все ли с ним в порядке. Выглядел он расстроенным. – Я пойду, уже слишком поздно, – пробормотал он, схватившись за голову. Девушка испугалась, что тряхнула его слишком сильно, и, возможно, его затошнило от такого количества выпитого пива. – Да, конечно, – поспешно ответила она. Он торопливо вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Девушка осталась одна, сидя в полной темноте. Ее мысли вертелись, словно юла, заставляя ее голову неприятно кружиться. Офелия просидела так минут пять, пока в дверь не ворвалась чья–то фигура. По его суетливым нескладным движениям, она поняла, что это Джордж. Она подумала, что он что–то забыл, но парень как–то странно вел себя. – Ты полный кретин, Фред, - неожиданно заговорил он в полном отчаянии. - Потерять такую девушку! Мне плевать, что ты спишь, – он икнул, снимая с себя ботинки, облокотившись о стенку. – И самое смешное и отвратительное, что она ведь до сих пор любит тебя, ублюдок. А я вынужден жить с этим, – парень прошелся, пытаясь что–то найти, шаря руками перед собой. Девушка замерла, пытаясь понять, что он только что сказал. До нее дошло, что он, видимо, перепутал комнаты, думая, что сейчас находится в их с Фредом спальне. Она тут же заговорила с ним, чтобы он не сказал чего–нибудь лишнего. Джордж замер, испугавшись женского голоса, который был не предназначен для их комнаты. – Ты что–то забыл? – осторожно произнесла девушка. – Ты как тут оказалась? – испуганно прошептал Джордж заплетающимся языком. – Вообще–то ты ушел отсюда пять минут назад, – пытаясь достучаться до него, сказала она максимально медленно и четко. Она услышала протяжный вздох и как его рука со звонким шлепком ударилась о лицо. Он побрел обратно к двери. – Только не говори Офелии! – напоследок пробубнил он. – Она меня возненавидит. Девушка непроизвольно усмехнулась. Они и в правду слишком много выпили сегодня. Больше Джордж не появился, и она легла спать, надеясь, что он всё–таки нашел свою комнату. Утро выдалось непростым. Голова гудела, а в желудке все неприятно скрутилось. Девушка распахнула окно, чтобы выветрить запах стойкого перегара. Офелия закинула на себя халат, укутавшись в него, чтобы никто не смог унюхать ее едкий запах, и направилась в ванную. В коридоре она столкнулась с Фредом. Тот неприятно повел носом. – Мерлинова голова, вы что сговорились все? Один всю комнату провонял… – он смерил ее вопросительным взглядом. – Вы что, вместе пили? Когда это ты стала такой, Адан? – От нелёгкой жизни, Фреди, – язвительно произнесла девушка, скорчив фальшивую улыбку. Она прошла в ванную, нарочно задев его плечом. Душ помог ей немного прийти в форму. После этого, убедившись, что Фреда нет в комнате, она проскользнула в спальню близнецов. В воздухе стоял отвратительный запах, словно кто–то забыл выключить газовую плиту. Девушка открыла шторы и распахнула окно настежь. Джордж, посапывающий в кровати, недовольно заерзал, скинув с себя одеяло. Офелия села рядом с ним, убрав с его лба прилипшие прядки рыжих волос. – Доброе утро, – она подавила смешок, глядя на его забавное выражение лица, когда он повернулся к ней, сморщившись от лучей солнца, светящих прямо ему в глаза. – Уберите его! – воскликнул он и в лицо ей ударил стойкий запах перегара. – Ты еще хуже, чем я! – рассмеялась девушка, отвернув его голову от себя. Парень поморщился. – Не спорю, – он улыбнулся, наконец открыв глаза. Выглядел он очень мило. – Я уж начала переживать, доберёшься ты до спальни или нет, – Офелия ухмыльнулась, и Джордж непонимающе взглянул на нее. – Ты не помнишь, как ночью перепутал комнаты и зашел обратно ко мне? – он удивлённо покачал головой. – И что потом? – он озадаченно посмотрел на нее. – Ничего, – успокоила его Офелия, не став акцентировать внимания на его нетрезвых высказываниях. Все–таки, мало ли, что могло вертеться на языке у пьяного человека. – Я отправила тебя обратно. Парень облегчённо выдохнул, что довольно удивило и позабавило девушку. Он взглянул на часы. – Фу, такая рань? – Половина десятого, уже даже поздно, – усмехнулась Офелия. Они собрались и вышли на завтрак, хотя многие уже давно поели. Есть хотелось не сильно, поэтому Офелия сделал им чай, и они выпили его, закусив баранками. – Нам надо почаще так напиваться, – сказал Джордж, медленно пережевывая откусанный кусок. – Шутишь, Уизли? Чтобы нас потом откачивали? – они рассмеялись. – Я давно так ни с кем не болтал, – он признательно взглянула на девушку. – Мы можем болтать и без пива, – улыбнулась она. – Согласен, лучше в следующий раз возьмём чего–нибудь покрепче, – он поднял за нее кружку чая и допил все до последней капли. Как бы она не пыталась ему возразить, но этот вечер, проведённый в компании Джорджа, действительно поднял ей настроение, разбавив серые флегматичные будни.