История трех фейерверков

Рождество – это праздник, когда люди забывают все обиды, стараясь оставить их в прошлом. Офелия всем сердцем проникалась этим праздником, и не могла оставаться равнодушной к тем, кого этого обходило стороной. В детстве она любила приглашать на Рождество абсолютно всех, отправляя пригласительные открытки всем своим друзьям и дальним родственникам. На утро поздравления продолжались, и в гриффиндорской гостиной стояла атмосфера уюта, тепла и гармонии. Все были очень приветливы, поздравляя друг друга и обмениваясь искренними пожеланиями. Девушка достала из комода небольшую коробочку, подобрала для нее праздничную ленту и вышла из комнаты, направляясь в спальню для мальчиков. На лестнице она встретилась с Невиллом, который одарил ее своей лучезарной улыбкой, показав какие замечательные новые ботинки подарила ему бабушка. Они обменялись поздравлениями, обняли друг друга и разошлись. Было слышно, как Долгопупс продолжал увлеченно демонстрировать всем его обновку. Офелия постучала в комнату близнецов и вскоре на пороге оказался Джордж, который быстро подхватил девушку, закружив ее в вихре своих поздравлений. Она повисла на нем, крепко обвив руками его плечи, и поцеловала, от чего парень мгновенно просиял. – Ты чего так рано проснулась? – удивленно спросил Джордж и зевнул следом. Только сейчас девушка обратила внимание, что он был в своих пижамных штанах и мятой черной футболке. – Не терпелось поздравить вас. Кстати, вы дарите что–то друг–другу? – она проскользнула взглядом за приоткрытую дверь. – Конечно! Пару крепких пинков под зад, и чем сильнее, тем лучше, – рассмеялся парень. Девушка привстала на носочки, чтобы подобраться поближе к его лицу, и прошептала ему на ухо свою просьбу. Джордж перевел взгляд на праздничную упаковку в полусогнутых руках девушки и одобрительно кивнул, поджав губы. Было заметно, что эта идея немного смущала его. – Ладно, пойду пока потягаю за уши Денниса Криви, у него вроде сегодня День рождения. Парень еще раз обнял девушку, поцеловав ее в макушку, и весело слетел вниз по лестнице, запрыгнув на перила. Она сделала глубокий вдох и медленный спокойный выдох, а затем вошла в комнату. Фред лежал, уткнувшись лицом в подушку, и болтал рукой, которая свисала с кровати. Он услышал, что в комнату вернулись и поднял голову, чтобы убедиться, что дверь закрыли. – Офелия? – удивленно произнес он, тут же развернувшись к ней, и сел на своей кровати. – Доброе утро, с Рождеством, – улыбнулась девушка и подошла к нему ближе, протягивая подарок. – С Рождеством, – неуверенно отозвался парень, потянувшись за маленькой коробочкой. – Это мне? – Да, тебе. Подумала, что как–то некрасиво оставлять тебя без подарка в такой праздник. Фред сомнительно посмотрел на нее, совершенно сбитый с толку таким поведением девушки. Он развязал атласную ленту, и открыл крышечку, достав из коробки ремень и самозавязывающиеся шнурки. Изначально этот подарок был предназначен для его брата, но после того, что Джордж подарил ей, она не могла ответить ему таким простым жестом. Но для Фреда Офелия посчитала это подходящим знаком внимания. – Спасибо, – восторженно произнес парень, разглядывая волшебные шнурки, которые то и дело завязывались в бантик. – Но… я не знал, что ты собираешься мне что–то дарить. Прости, у меня нет подарка для тебя. Взгляд его поник, но в голове он судорожно перебирал мысли, думая над тем, что бы он мог подарить в ответ. – Не стоит. Эта идея пришла мне в голову только сегодня утром, я не готовила его заранее. Вообще–то, я хотела поговорить с тобой, – девушка присела напротив него, на еще не заправленную кровать Джорджа. – Наверное, мне стоит попросить прощения, – Фред отложил коробочку и серьезно взглянул на нее. – И мне тоже. Мы оба вели себя, как полные идиоты. Они согласно кивнули, опустив взгляды. Какое–то время оба молчали, но Офелия первая нарушила тишину. – Не могу оставить тебя одного в этот праздник. Все веселятся, а ты грустишь. – Наверное потому, что я этого заслужил. – Никто не заслуживает такого. Слушай, давай прекратим огрызаться друг с другом или пытаться вернуть прошлое. Ты же понимаешь, что это только все испортит. Слишком поздно, чтобы начинать заново. Но не поздно для того, чтобы просто наладить отношения, оставшись друзьями. – Я вовсе не хотел тогда этого, это все из–за огневиски, я был пьян и не ведал, что говорю, – выдал он на одном дыхании. – Мне стыдно перед столькими людьми. Хорошо, хоть там не было Анджелины и она не слышала этого позора. – Да уж, побереги хотя бы ее нервы, – девушка помедлила прежде, чем спросить. – У вас все хорошо с ней? Парень кивнул и осторожно задал встречный вопрос, касаемо их с Джорджем, и на этот раз безмолвно кивнула Офелия. Для них было тяжело говорить о подобных вещах без толики смущения, но они оба были готовы встать на путь примирения. – Ну все, теперь Джордж точно проиграет мне в нашей утренней гонке, кто быстрее соберется, – Фред довольно спрятал коробку в свой комод, намекая тем самым, что ему не терпится удивить и позлить брата. – А помнишь, как в прошлом году мы перевязали шнурки Крэббу и Гойлу, и те повалились с ног, как только попытались встать со своих стульев, – девушка прыснула, дернув плечами. – И Малфой кричал, какие они придурки, смотря на то, как они валяются по полу, не сумев подняться, – припомнил эту историю Фред, рассмеявшись. Они дружно скривили глупые физиономии мальчишек, надувая щеки и занижая голоса, повалившись на кровати от смеха. Это помогло разрядить обстановку между ними, и Фред благодарно посмотрел на девушку, облегченно вздохнув. – Можно тебя обнять? – с осторожностью спросил он. – Конечно. Девушка подошла к Фреду, который встал с кровати и крепко обнял ее, покачиваясь из стороны в сторону. Последний раз она обнимала его летом, когда только приехала в Нору, и после того, что произошло дальше, они ни разу не прикасались друг к другу. Оба были раду тому, что им удалось помириться спустя столько времени, хотя это и не были полноценные дружеские отношения, так как они все еще испытывали смущение и неловкость, общаясь друг с другом. Но теперь это хотя бы было похоже на человеческое общение, а не на беспричинный лай собак, осклабившихся друг на друга.

***

Джордж вбежал в комнату Офелии, закрыв за собой дверь и повернув замок. Девушка непонимающе уставилась на него, сидя перед зеркалом в пижаме и с полотенцем на голове, так как только что вышла из душа. Он выглядел очень озадаченным и внимательно оглядел комнату и прошёлся вдоль аккуратно заправленной кровати Тины. – Что случилось? – Скажи, что она еще не приехала, скажи, скажи, скажи, – заладил парень, приземляясь перед ней на колени. – Кто? – Тина! – Нет, не приехала. – успокоила его девушка, потрепав по рыжей макушке. Он облегчённо вздохнул, усаживаясь на пол, и уставился на Офелию, облокотившись виском об угол стола. Девушка рассмеялась его чудачеству с утра пораньше и потянулась, чтобы поцеловать. – Хочешь завтра после уроков пойти с нами потренироваться в выручай–комнату? – У меня дополнительные по уходу за магическими существами. – Точно, – припомнил Джордж, стукнув себя по лбу. – Кстати, ты сделала тот доклад, что нам задавали по Истории магии? – Да, а что? – Можешь одолжить до завтра? Обещаю подчистую не списывать, – он выпятил нижнюю губу и сложил ладони вместе, выпрашивая задание. – Уизли, экзамены на носу, – укоризненно произнесла девушка, но тут же потянулась за пергаментом, выдвинув ящик стола. – Я не позволю вам их провалить. – Спасибо, малыш, – он довольно закусил губу, выхватив у нее из рук свернутый лист пергамента и достал из кармана маленькую плитку шоколада, незаметно подложив в один из ее учебников, что лежали на столе, пока девушка отвернулась закрыть ящик. В последний день каникул все вспомнили о домашнем задании, которое дали учителя на время каникул, и судорожно бегали по школе, выпрашивая у отличников и зубрилок готовые работы. Гермиона вообще отказалась выходить из комнаты, так как пользовалась особой популярностью не только среди своих однокурсников, но еще и ребят с других курсов и факультетов. Близнецы вообще не любили заморачиваться над нудными бесполезными заданиями, совершенно не заморачиваясь по поводу предстоящих выпускных экзаменов. А вот Офелия решила плотнее подсесть на учебу, чтобы наверстать все, что она могла упустить, и сдать экзамены на отлично. Все выпускники после Рождественских праздников бегали, словно ужаленные, закрывая свои долги и набирая побольше литературы в библиотеке. Поэтому за некоторыми книгами выстраивались целая очередь, а временами доходило до драк и дуэлей. – Мне нужна эта книга! – раздраженного процедила Офелия, впиваясь ногтями в деревянный стол, нависнув над учеником Когтеврана. – Составлю график, когда ты можешь ею воспользоваться, – самодовольно парировал Ховарт. – Я хочу спать с ней, а не выслеживать, когда ты будешь облизываться с ней в коридорах! – Мерлиновы панталоны, о чем вы тут говорите? – встряла в разговор Джинни, подойдя к столу с близнецами, которые, как две башни, выстроились у нее за спиной. Когтевранец гордо выпятил грудь, захлопнул заветную для Офелии книгу и, плотно прижав учебник к своей груди, вышел из библиотеки. – Только скажи, когда, и мы с радостью рассправимся с ним, – улыбнулся ей Джордж. – Вы так из–за книги повздорили? – удивлённо спросил Фред. – Да, я вообще–то записывалась на ее очередь первая, но, видите–ли для когтевранцев книги выдаются без очереди. Что за чушь? – девушка недовольно хмыкнула, звякнув по столу костяшками сомкнутых кулаков. – Что за книга? – Джордж внимательно посмотрел на нее. – Учебник по Трансфигурации. Углубленный курс, – на выдохе произнесла Офелия, думая, что листать страницы этой книги ей придется только во снах. Джордж что–то прикинул в своей голове и кивнул своему брату, после чего оба они удалились. Джинни села напротив Офелии, которая расползлась в кресле, размышляя, у кого еще может выпросить углубленные труды по трансфигурации. – Все, как с ума посходили с этими экзаменами, – досадно произнесла девушка, взмахнув своими рыжими волосами. Несколько мальчиков обернулись в ее сторону, оторвавшись от старых страниц учебников, но она этого даже не заметила, пристально глядя на расстроенную подругу. – Через пару лет сама такая будешь. – Вот еще, не хватало мне тратить нервы на ваши эти оценки, – она вытянула перед собой руку, рассматривая, нет ли заусениц, портящих вид ее аккуратно подстриженных ногтей. У Джинни не было проблем с учебой, так как любой мог одолжить ей свой конспект или даже готовую работу. Обаянию этой девушки можно было только позавидовать, а ее умение выбираться сухой из воды в любой ситуации могли превзойти только Фред и Джордж. Пока она скучающе сидела, листая лежащую на столе монографию одного драконоведа, Офелия заметила, что к ним снова направляются близнецы. Девушка прищурилась, рассматривая, что нес у себя в руках Джордж, а когда он подошёл ближе, протягивая ей учебник углубленного курса по Трансфигурации, она чуть ли не вскрикнула от радости, взяв в руки заветную книгу. Джордж довольно подмигнул ей и девушка запрыгала перед ним, обнимая его за шею. – Спасибо тебе огромное! – Вау, вы что пресанули зубрилу? – безучастным тоном произнесла Джинни. – За кого ты нас принимаешь, Джин? – укоризненно произнес Фред, покачав головой. – Он меня теперь в коридорах поджидать не будет? – на всякий случай уточнила Офелия. – Пусть только попробует, – заверил ее Джордж и поцеловал девушку в макушку, прижимая к себе. К вечеру того же дня Офелия получила письмо от Тины, в котором она сердечно поздравляла ее с прошедшими праздниками и передавала ей огромный привет. Девочка написала, что немного приболела, поэтому задержится дома еще на неделю, а в связи с этим попросила свою соседку по комнате присмотреть за ее комнатными растениями, которыми она заполнила весь подоконник и свою прикроватную тумбочку. Вероятно, с травологией у нее проблем не было, и она очень любила ухаживать за зеленой живностью. Тина расписала подробный рецепт по уходу за каждым жителем глиняного горшочка и упомянула, что все это можно найти в учебнике, который лежит в верхнем ящике ее комода. Она сотню раз написала слова благодарности, так как ей было неловко загружать девушку лишними заботами, зная, что ей еще предстоят экзамены. Однако это не вызвало никаких затруднений у Офелии и она написала ответное письмо первокурснице, в котором приложила фотографию ее любимцев, красующихся под светом ламп. Девушка отправилась в душ, размышляя о своем расписании на предстоящую неделю. Но мысли о предстоящей школьной рутине вызывали у нее тревожные чувства, экзамены только через пол года, но она уже вовсю начинала переживать о них. Офелия взяла в руки мыло и, обратив внимание на свои руки, улыбнулась. Браслет на ее руке потеплел, а это значило, что Джордж опять пробрался на лестницу в девичьи спальни. Она быстро закончила свои процедуры, наспех накинув на себя халат, и выбежала из ванной комнаты, поспешив открыть дверь. – Странно, браслет говорит, что ты в комнате, но почему–то не открываешь, я уже испугался, что ты опять на что–то обиделась. – Я просто была в душе. Любишь ты приходить, когда я еще не одета, – улыбнулась Офелия, пропуская парня в комнату. – Так значит, я как раз вовремя, – ухмыльнулся Джордж, кинув мимолетный взгляд на кровать Тины. – Она заболела, задержится на неделю, – пояснила Офелия и заметила, как лицо парня мгновенно изменилось. Но затем он прокашлялся, повертев головой, и выбросил из головы навязчивые мысли. – Я принес твой доклад, – он вынул из–за спины свернутый пергамент, но, как только Офелия потянулась за ним, Джордж убрал руку назад. Девушка возмущенно хмыкнула и вновь потянулась за его спину, чтобы забрать пергамент. Джордж увернулся, но ловкости Офелии можно было позавидовать, так как она быстро прижала его к стене, заведя за него руки. – Не так быстро, малыш, – усмехнулся Джордж, вытянув руку вверх. – Отдай, – рассмеялась девушка, подпрыгивая, чтобы выхватить доклад из его цепких рук. Они начали в шутку бороться за него, и в какой–то момент из–за одного неловкого движения, парень нечаянно зацепился за пояс девушки, от чего он мгновенно развязался, немного распахнув халат. Девушка в миг отвернулась, запахивая его как можно сильнее, на лице ее проскользнул заметный румянец, а сама она чуть не вспыхнула со стыда, так как под плотной тканью халата у нее ничего не было. Джордж остановился, опустив руки. Он немного замешкался, не зная, стоит ли ему извиниться за это. Оба чувствовали себя неловко, но в то же время никто из них не сдвинулся с места. Парень поднял с пола пояс и подошел к девушке, осторожно протягивая его. Она была повернута к нему в пол оборота, но смотрела куда–то в пол, кусая щеки от волнения. – Мне уйти? – осторожно поинтересовался он, но в мыслях умолял ее дать ему отрицательный ответ. – Останься, – тихо произнесла девушка, от чего Джорджа пронзил мандраж. Он крепче сжал ладони и немного смял лист пергамента, тут же пожалев об этом. – Извини, – сказал он, эфемерно проведя ладонью вдоль тонкой руки Офелии, когда она развернулась к нему. Она покачала головой, смотря на него снизу вверх, так как стояли они достаточно близко, а без обуви на привычной ей платформе, она казалась еще ниже, упираясь ему в грудь. Парень опустил взгляд, заметив, как высоко и быстро вздымалась ее грудь, от чего он сам стал дышать в такт ее беспокойному дыханию. Не отрывая от нее взгляд, он протянул ей пергамент и девушка точно также, беспрерывно смотря ему в глаза, взяла в руки доклад. Из–за беготни пряди волос выбились из заколотого пучка волос на лицо Офелии, и Джордж аккуратно заправил их ей за ухо, медленно проведя ладонью по пульсирующей венке на шее. Между ними уже случались моменты близости, будь то первый осторожный поцелуй в Норе, прикосновения их рук в Астрономической башни и чувственный поцелуй в Рождественскую ночь. Они часто обнимались, даже будучи друзьями, но сейчас то, что вспыхнуло между ними, казалось совершенно иным. Они словно увидели друг друга впервые, так пристально изучая каждый миллиметр тела. Джордж не был из тех ребят, кого безусловно можно было назвать первым красавцем школы, но сейчас для Офелии он казался самым прекрасным человеком, которого она когда–либо видела. Его взъерошенные рыжие волосы, которые так шли его непоседливому образу, взгляд, полный нежности и обожания, его ярко выраженные скулы и очаровывающая улыбка. Все в нем привлекало настолько, что невыносимо было стоять вот так рядом с ним, не касаясь его приятной кожи. Джордж, в свою очередь, не мог налюбоваться, как красива была Офелия. Она казалась ему такой уютной, домашней, что хотелось зарыться носом в ее волосы и уснуть, накрывшись большим и мягким одеялом. Ему нравилось, что на ней не было лишней косметики, но при этом она выглядела, как всегда очень опрятно. Он не мог поверить, что она наконец–то его. И он мог прикасаться к ней, не боясь негативной реакции. Но он был все еще осторожен по отношению к девушке, так как долгое время не мог позволить себе большего. Ему каждый раз хотелось подобраться к ней настолько близко, чтобы от тесноты их тел сперло дыхание. Руки девушки медленно потянулись к его шее и оставили на ней прохладные следы ее влажных ладоней, которые из–за волнения еще и немного дрожали. Но сейчас он был готов исцеловать эти руки от кончиков пальцев до самых плеч, не упуская ни один изгиб и ни одну ямочку на внутреннем сгибе локтя. Ему стало невыносимо, что это были всего лишь его мысли, но в действительности он просто стоял, млея от ее нежных прикосновений. Оторваться от ее пленительного взгляда в данный момент казалось ему непозволительной грубостью, даже если он хотел сделать это ради блеска ее розоватых губ. Когда ее проворные пальцы начали подниматься выше, разделяя пряди его мягких рыжих волос, он судорожно выдохнул, едва сумев снова набрать воздух в легкие. Каждое ее прикосновение доставляло ему столько удовольствия от осознания, что она делает это, смотря на него таким влюбленным взглядом. Она не пыталась отвернуться или прекратить это, потому что сама падала в омут безумия от его близости. Джордж мягко опустил руку на ее талию, аккуратно сжав ткань под своими пальцами, чувствуя под ней ее голое тело. Ему так хотелось прикоснуться к ней без единой преграды, ощутить каждую клеточку под своими ладонями, почувствовать запах, который принадлежал только ей. Очень медленно он приблизил ее к себе, от чего взгляд ее упал на его губы. Парень расслабил их и посмотрел на то, как чувственно она закусила свою нижнюю губу. – Поцелуй меня, – вырвалось у нее совершенно спонтанно, и она испугалась, будто бы была маленькой пятнадцатилетней девочкой, что в первый раз оказалась так близко к мальчику. Джордж поднес ладонь к ее лицу и притянул его ближе к себе, наклоняясь к девушке. Сначала только легонько коснулся уголка ее губ, но девушка тут же приоткрыла рот, блаженно опустив веки, наслаждаясь моментом. Он принял ее разрешение, мягко опустившись губами. Ее вздох, сопровождаемый приглушенным стоном, неравнодушно отозвался в его голове, заставляя ткань брюк приподняться в области паха. Девушка притянула его ближе, закинув руки ему на шею, и проворно попросилась языком сквозь кромку зубов. Казалось, что в комнате стало невыносимо жарко, спертый воздух давил на виски и зарывался в легкие. – Ты сводишь меня с ума, – прошептал Джордж, глядя в ее глаза. Девушка потянула его на себя, отходя назад, и упала на кровать, потащив его следом. Они рухнули на мягкое покрывало, стукнувшись носами, и тихо рассмеялись. Джордж оказался сверху и привстал на локти, чтобы немного отстранится от нее, не выдавая своего возбуждения. Халат Офелии снова немного распахнулся сверху, оголив ключицы и немного ее вздымающейся груди. Парень наклонился к ней ближе, вновь углубляя их поцелуй, а затем стал спускаться все ниже, целуя ее щеки, оставляя влажные следы на ее шее, не упуская момента рассмотреть ее получше, не пропуская ни одной родинки, ни одной морщинки. От нее вкусно пахло лавандовым мылом и зубной пастой. Девушка приоткрыла рот от удовольствия, когда его губы касались поверхности ее кожи, происходила особая химическая реакция, и все ее тело отзывалось на эти прикосновения лихорадочной дрожью. Как только Джордж добрался до того место, где тело девушки было спрятано под тканью халата, он вопросительно посмотрел на нее, не решаясь зайти так далеко самому. Она кивнула ему, взяв его руку и положив себе на бедро. Какое–то время они снова дразнили друг друга томными взглядами, словно играли в гляделки, и первый кто отведет взгляд, определенно проиграет, позволив другому действовать. Они смаковали этот момент, отдаваясь ему целиком, не торопя события и не позволяя себе хоть на секунду ускорить процесс. Казалось, весь мир в тот миг был сосредоточен на их прикосновениях, взглядах и учащенном дыхании. Девушке показалось, что сердце ее стучит так громко и так быстро, что это мог слышать сам Джордж. Парень как–то испуганно и взволнованно посмотрел на нее. Она безмолвно спросила, в чем дело, сведя вместе брови, потому что не хотела прекращать это. Но очередной стук вернул ее к реальности. Это было вовсе не ее сердце, как ей изначально показалось. Кто–то действительно стучал в дверь. – Твою мать, – устало вздохнула девушка, подняв голову. – Уже который раз нам не дают остаться наедине. – Если и в этот раз Пивз, я лично скормлю его Кровавому Барону. Джордж хихикнул, но настроение его было совершенно не таким радостным. Он сам был готов убить любого, кто сейчас стоял за этой пресловутой дверью. Послышался звук поворачивания ручки, и оба подлетели с кровати, поправляя на себе собравшуюся одежду. – Кого там принесло? – раздраженно буркнула девушка, подходя к двери.