My Baby

POV Изуку

Прошел ровно месяц с тех пор, как на свет появилась наша Ринко. Мой вынужденный отпуск подошел к концу, и теперь я вовсю собирал вещи, готовясь к возвращению в общежитие академии UA. — Ты точно ничего не забыл, голова садовая? — в сотый раз допытывалась мама, суетясь вокруг чемодана. — Точно, мам. — Подгузники положил? — Мамочка, ну честное слово, я взял абсолютно всё, не переживай ты так! — я мягко улыбнулся и перехватил ее за плечи. — Кроватка уже ждет меня в комнате, Очако вчера помогла всё собрать и обустроить. Мама крепко обняла меня, запечатлев нежный поцелуй на моей макушке. Затем она аккуратно забрала Ринко из моих рук и принялась легонько баюкать её, приговаривая: — Бабушка будет так сильно скучать по своей маленькой принцессе... Она чмокнула кроху в лобик, и в ответ раздался тихий, очаровательный детский смешок. Мама с неохотой вернула мне дочку. — Увидимся на следующих выходных! — помахал я рукой и направился в сторону академии. Добравшись до жилого корпуса, я побрел по коридору к своей комнате. По пути мне навстречу выскочила Мина. Стоило ей заметить сверток, как она затормозила и буквально зажмурилась от восторга: — Боже мой, Изуку! Ну-ка дай посмотреть на это чудо! Я чуть приоткрыл одеяльце. Ринко мгновенно расплылась в беззубой улыбке и потянула крошечные ручки к розовой однокласснице. — Хочешь подержать? — предложил я. Мина интенсивно закивала. Я бережно переложил малышку в её объятия. — Ой, ты посмотри на себя! Какая же ты прелесть, просто загляденье! — ворковала Ашидо, послушно следуя за мной в комнату. — Слушай, Мина, не могла бы ты немного занять её здесь, пока я разложу вещи? — спросил я, открывая шкаф. — Без проблем! — розововолосая девчонка запрыгнула на мою кровать, бережно устроив ребенка на коленях. Я быстро раскидал по полкам свою одежду и крошечные детские вещички. Оглядев комнату, ставшую теперь полноценной детской, я с улыбкой покачал головой — количество надаренных игрушек явно превышало все разумные пределы. В этот момент Ринко заприметила среди вороха плюшевого зайца и требовательно захныкала, тянясь к нему. Я забрал дочку у Мины и, удерживая её одной рукой, протянул ей игрушку. Малышка тут же намертво вцепилась в длинные уши и прижала зайца к своей груди. — Ну и кто у нас тут самая любимая принцесса? Конечно, наша Ринко, — прошептал я, целуя её в теплую щечку. Кроха весело агукнула. Мина, тепло попрощавшись, выскочила из комнаты, а я аккуратно уложил дочку в плетеную люльку, которую поставил вплотную к своей кровати. Малышка сонно потерла кулачками глазки и довольно улыбнулась. — Засыпай, моя хорошая... — прошептал я, плавно покачивая люльку, пока её глазки окончательно не закрылись. Я без сил рухнул на собственную постель и блаженно выдохнул: — Наконец-то... Я дома. А так даже лучше. Мой триумф длился недолго. В дверь раздался резкий, оглушительный стук. Ринко мгновенно вздрогнула и жалобно захныкала. Матюкаясь про себя, я резко распахнул дверь, готовый испепелить незваного гостя взглядом: — Шото?.. Он стоял на пороге и счастливо улыбался: — Я так рад, что ты вернулся, Изуку. Прежде чем я успел вставить хоть слово, он крепко прижал меня к себе. Я уткнулся носом в его плечо, понимая, как безумно соскучился по этому парню за прошедший месяц. Но из глубины комнаты снова донесся громкий плач, и мне пришлось со вздохом отстраниться. Шото прошел следом за мной, недоуменно оглядываясь по сторонам: — Что происходит? — Спасибо тебе огромное, — проворчал я, проходя мимо него к люльке. — Ты только что разбудил её, а я едва успел уложить. Я повернулся спиной к Шото и аккуратно поднял плачущую дочку на руки. — Извини... А кто это? — растерянно спросил он за моей спиной. Стоило Ринко услышать его голос, как она моментально затихла. Она повернула голову в сторону звука и попыталась ухватиться ручками за воздух через мое плечо. Я закусил губу и медленно повернулся к Тодороки лицом. Шото замер, его взгляд намертво приковался к младенцу. — Изуку... Чей это ребенок? И почему он у тебя? Я глубоко вздохнул и мягко улыбнулся: — Шото... Знакомься, это моя дочка. Её зовут Ринко Май... То-Тодороки. Он ошарашенно захлопал глазами, переводя взгляд с меня на ребенка и обратно: — Что?.. — Сюрприз, — тихо рассмеялся я, нежно поглаживая малышку по двухцветной головке. — Ты — её папа. — Изуку... — в глазах Шото мгновенно заблестели слезы. — Если ты... Если ты не захочешь больше меня видеть, я пойму, я... Я не дал ему договорить, порывисто подавшись вперед и затыкая его сумбурную речь коротким, нежным поцелуем в губы. — Перестань, — прошептал я, отстраняясь. — Она твоя. Настоящая, твоя плоть и кровь. Я аккуратно протянул ему сверток. Шото бережно, словно величайшую драгоценность в мире, принял дочку на руки. Ринко, оказавшись в надежных отцовских объятиях, расплылась в самой широкой и счастливой улыбке, на которую только была способна, и широко открыла глаза. Шото шумно выдохнул, заметив их цвет: — Не может быть... — Да, — улыбнулся я, присаживаясь рядом с ним на кровать. — У нее твоя гетерохромия. — Она просто невероятно красивая... — прошептал он, не сводя с нее восхищенного взгляда. — Погоди, так в тот день... Когда Урарака, Киришима и Каччан так внезапно убежали из класса... Ты рожал? Я молча кивнул. Шото придвинулся ближе, свободной рукой притянул меня к себе и нежно поцеловал в макушку: — Ты проделал колоссальную работу, Изуку. Ты такой сильный... Постой, так ты объединил имена наших мам? Рин и Инко — Ринко? — Да... Надеюсь, ты не против такого выбора? — Это идеально, — он снова перевел взгляд на дочку, баюкая её. — Моя девочка. Моя маленькая любовь... Малышка в ответ весело заагукала. — У нее твои губы, Шото. И форма лица абсолютно твоя, — заметил я, наблюдая за ними. Тодороки бережно коснулся губами крошечного веснушчатого носика: — Спасибо тебе, Изуку. Ты даже не представляешь, но ты только что разом решил все наши проблемы. Я удивленно моргнул: — В каком смысле? Шото порывисто повернулся ко мне и коротко, со вкусом поцеловал в губы: — Изу, условия того чертового брачного контракта аннулируются автоматически, если у меня или у Момо рождается ребенок от другого человека. Понимаешь? На моем лице сама собой расплылась счастливая улыбка: — Значит... теперь мы можем быть вместе? — Да. И теперь ты только мой, — он слегка приподнял Ринко над собой, а затем с легким укором посмотрел на меня. — Но почему ты ничего не сказал мне раньше? Почему скрывал? Я виновато пожал плечами: — Я просто... испугался. Мне казалось, что если ты узнаешь правду до расторжения помолвки, то нам с ней придется всю жизнь провести в роли твоей тайной, незаконной семьи. Но... я кое-что подготовил для тебя. Я поднялся, подошел к столу и взял увесистый фотоальбом. Сделав глубокий вдох, я вернулся к кровати, положил альбом Шото на колени и открыл первую страницу. Он прижал меня к своему боку, пока я медленно перелистывал плотные листы. На первой странице красовался тот самый самый первый снимок УЗИ из медпункта UA, а дальше шли фотографии каждого месяца моей беременности. Когда альбом подошел к концу, Шото растроганно улыбнулся: — Она идеальна. Точь-в-точь как её мама... то есть папа. — Прости, что прятался от тебя, — тихо извинился я. Шото мягко качнул головой: — Хватит извинений. Давай просто побудем так. Я так долго мечтал обнять свою настоящую семью. Я со вздохом облегчения уткнулся ему в грудь, блаженно закрывая глаза.

POV Шото

Я — отец. До сих пор не могу поверить в это до конца. У меня есть дочь, моя собственная маленькая принцесса. Я аккуратно поцеловал её в мягкую макушку, чувствуя, как внутри разливается абсолютное, ни с чем не сравнимое счастье. Так, перво-наперво мне нужно официально разорвать эти дурацкие обязательства с Момо. Затем — поговорить с отцом, поставить его перед фактом. А потом мы вместе поедем навещать мою маму. Я аккуратно откинулся на подушки, устроив Ринко у себя на груди — она тут же принялась забавно перебирать крошечными ножками, — а Изуку уютно примостился рядом, положив голову мне на плечо. — Я люблю тебя, — прошептал я, касаясь его губ. — И я тебя люблю, — сонно отозвался он, утыкаясь носом мне в шею. В этот идиллический момент дверь без стука распахнулась, и в комнату впорхнула Урарака: — Деку! Как там мой маленький ангело... Оу. Заметив меня, она осеклась. Изуку тут же встрепенулся, присаживаясь на кровати и аккуратно забирая у меня Ринко: — С Ринко всё хорошо, Очако, но она может немного капризничать, её недавно разбудили. Я потянулся было за дочкой, не желая выпускать её из рук ни на секунду. Изуку понимающе улыбнулся и крепко переплел свои пальцы с моими: — Шото, ну ты чего? Скоро я верну её тебе, не переживай. Он быстро чмокнул меня в щеку, успокаивая. И тут в комнату буквально ураганом ворвался Бакуго: — Эй, Круглолицая, хорош зажимать мелкую, сдавай товар! Дядя Каччан пришел, и, смею заметить, я буду куда более крутым дядей, чем вы все вместе взятые! Ринко от его громогласного появления лишь весело заагукала. Но стоило Каччану перевести взгляд на кровать и заметить меня, как его лицо мгновенно перекосило от злости: — А ты какого хера тут забыл, половинчатый?! Я спокойно приподнялся на локтях, указывая взглядом на ребенка: — Она — моя дочь, Бакуго. Так что я имею полное право находиться здесь, любить её и защищать. Каччан выдал глухое, яростное рычание. Малышка, испугавшись резкого звука, мгновенно скривилась и залилась громким плачем. Изуку тут же вскочил с кровати, забирая дочку из рук растерявшейся Урараки, и принялся мелко подпрыгивать на месте: — Шшш, всё хорошо, маленькая моя, мамочка с тобой... Злые дядьки тебя не тронут. — но Ринко никак не унималась. Изуку аккуратно приподнял её, заглядывая под подгузник: — Так, тут всё чисто... Значит, проголодалась? Он привычным движением стянул через голову футболку, оставаясь с оголенным торсом, и прижал плачущую кроху к груди: — Ну же, маленькая, ну что такое? Каччан, ты просто напугал её своим криком! — Да ладно тебе, бро, успокойся, злой сердитый песик тебя не обидит, — усмехнулся Киришима, заходя в комнату следом. Бакуго лишь яростно зыркнул на него, развернулся на пятках и пулей вылетел в коридор, громко хлопнув дверью. Киришима ласково потрепал малышку по разноцветным волосам и тоже поспешил удалиться, чтобы не мешать кормлению. Урарака виновато улыбнулась, пятясь к выходу: — Ладно, Деку, мне тоже пора бежать на тренировку... — Да, я знаю... Как бы мне хотелось пойти с тобой, — вздохнул Изуку, устраиваясь на кровати. Когда Очако ушла, я аккуратно забрал дочку из его рук, давая Изуку возможность немного передохнуть, и принялся плавно покачивать её, тихо напевая старую колыбельную, которую когда-то пела мне мама: — Баю-бай, малышка, не плачь и не кричи, папа купит пересмешника в ночной тиши... А если пересмешник петь не захочет, папа купит колечко, что ярко блестит ночами... Ринко постепенно начала затихать, внимательно вглядываясь в мое лицо своими разноцветными глазками. — А если колечко вдруг пополам разобьется, папа купит козлика, что в поле пасется... А если козлик далеко убежит, папа подарит тебе новый день, что в окошко глядит... Плач окончательно прекратился. Кроха сладко зевнула, и её пушистые реснички медленно опустились. Я с улыбкой повернулся к Изуку, чтобы похвастаться успехом, но обнаружил, что тот уже крепко спит, свернувшись калачиком на соседней подушке. Я бережно переложил дочку в её люльку, а сам аккуратно забрался на кровать к Изуку, притягивая его к себе за талию. — Хмм... Ринко... — сонно пробормотал он, приоткрывая один глаз. — Спи, Изу, любовь моя, — прошептал я ему на ушко, нежно поглаживая по спине. — Всё хорошо, малышка уже спит. Он согласно уткнулся мне в грудь и мгновенно отключился. — Эй, половинчатый, поди-ка сюда на пару слов, — донесся из приоткрытой двери приглушенный, но требовательный шепот Бакуго. Я аккуратно выбрался из-под одеяла, оставив невесомый поцелуй на щеке Изуку, и тихо вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. — Чего тебе? — хмуро спросил я. Бакуго тяжело вздохнул, засунув руки в карманы брюк, и посмотрел на меня на удивление серьезным взглядом: — Слушай сюда, Тодороки. Если ты еще хоть раз сделаешь ему больно — я тебя из-под земли достану. Серьезно. Я, Киришима и Круглолицая теперь официально взяли на себя роль личных телохранителей Деку и этой мелкой. Не спрашивай как, просто так надо. Ты сильно накосячил в прошлом, но этот придурок всё еще безумно любит тебя. Сейчас тебе дали второй шанс. Не просри его. Потому что если ты облажаешься — я тебя близко к ним не подпущу, усек? Я обреченно опустил голову, чувствуя, как внутри скребут кошки: — Я знаю, Бакуго... Я так долго и безуспешно пытался найти легальный способ разорвать этот чертов контракт с Момо. А Изуку просто вернулся и решил всё одной левой. Каччан неожиданно подошел ближе и коротко, по-мужски хлопнул меня по плечу, на секунду приобняв: — Значит, договорились? Защищаем их вместе. — Да, — я уверенно протянул ему руку, и мы обменялись крепким рукопожатием. В этот момент из-за двери снова донесся тихий детский плач. На моем лице сама собой появилась улыбка, и я буквально влетел обратно в комнату. Изуку уже сидел на кровати, полусонный, на ощупь пытаясь пристроить Ринко к своей обнаженной груди. — Шото, вернись... — жалобно заворчал он, не открывая глаз. Я послушно присел рядом, придерживая его за плечи: — Я тут, Изу. Как ты себя чувствуешь? Он тяжело вздохнул, пока дочка мерно сосала молоко: — Нормально... Просто есть вещи, которые я теперь искренне ненавижу в своем теле после родов. Не пойми меня неправильно, я безумно люблю нашу малышку, но... я вообще не сплю, и она напрочь испортила мою фигуру. Я знаю, что это глупости и сейчас это не главное, но я просто чувствую себя ужасно закомплексованным из-за этого... О боже, я опять несу какую-то чушь. Прости. Я мягко прервал его поток самокритики, коснувшись его губ коротким, нежным поцелуем: — Перестань. Мне нравится, когда ты болтаешь без умолку. Ты идеален, Изуку. И ты совершил настоящее чудо, выносив и родив нашего ребенка. Он облегченно выдохнул. В этот момент Ринко отпустила грудь и требовательно заворочалась, потягивая ручки в мою сторону. — Охохо, кто это тут у нас хочет, чтобы папочка помог ей срыгнуть воздух? — улыбнулся я. Малышка довольно уставилась на меня. Я аккуратно перекинул через плечо чистое полотенце, взял дочку на руки и устроил её вертикально, мягко похлопывая по крошечной спинке и слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Изуку, ложись спать, — скомандовал я. — Я побуду с ней, присмотрю. Он благодарно улыбнулся, зарываясь обратно под одеяло: — Если что-то пойдет не так — сразу буди меня, хорошо? Я кивнул. Поднявшись с кровати, я принялся неторопливо ходить по комнате, мерно похлопывая дочку по спине. Вскоре раздалось заветное громкое срыгивание. Ринко весело захихикала, когда я переложил её обратно на руки и убрал полотенце. Она тут же попыталась затащить весь свой крошечный кулачок в рот. — Ну уж нет, давай-ка лучше вот это, — я аккуратно перехватил её ручку и вставил в ротик чистую пустышку. — Как насчет того, чтобы немного прогуляться на свежем воздухе, а, Ринко? Кроха одобрительно угукнула. Я быстро одел её в теплый прогулочный комбинезончик, застегнул молнию и натянул на головку забавную крошечную шапочку, полностью скрывшую её разноцветные волосы. Уложив её на секунду в люльку, я подошел к кровати: — Изуку, любовь моя. Он мгновенно подскочил на постели, испуганно хлопая глазами: — Да! Что?! С Ринко всё в порядке?! Я поспешно поцеловал его в лоб, успокаивая: — Всё отлично, шшш. Она в полном порядке. Я просто хочу взять её с собой на прогулку по территории академии, ты не против? Изуку заметно расслабился и потянулся к моим губам за коротким поцелуем: — Хорошо... Только не задерживайтесь долго. Я кивнул, подхватил комбинезон со свертком на руки и тихо вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Направляясь к выходу из жилого корпуса, я нос к носу столкнулся с Каминари. — Опа! Так Деку тебе всё-таки рассказал? — обрадовался Денки, так и норовя заглянуть внутрь капюшона. — Ну-ка, покажи мне малышку! Я чуть повернул Ринко к нему. Малышка в этот момент сладко и заразительно зевнула. — Обалдеть... Да она же вылитая ты, Тодороки! — восхитился Каминари. Я с гордостью кивнул, целуя дочку в пухлую веснушчатую щечку: — Есть такое. — Слушай, я тут подумал... Ты как, сегодня в силе? Ну, насчет вечерних посиделок? Я отрицательно покачал головой: — Нет, Денки, прости. Я собираюсь провести всё свободное время со своей дочерью. Так что тусовку я пропускаю. Надеюсь на понимание. Каминари понимающе улыбнулся: — Да ладно тебе, бро, всё круто. Ради такой очаровательной девчушки определенно стоит пропустить пару вечеринок. Он осторожно пощекотал Ринко пальцем через комбинезон, и малышка тут же крепко ухватилась за него. — Слушай, а причуда у нее какая, уже понятно? — Без понятия, — честно признался я. — Изуку мне ничего об этом не говорил. Думаю, она еще слишком маленькая, и причуда проявится позже. Дочка тем временем отпустила палец Денки и ласково прижала ладошку к моей щеке. Я на прощание кивнул Каминари и пошел дальше по коридору, прямиком к кабинету Исцеляющей Девочки. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался я, переступая порог. — О, Тодороки! — оживилась пожилая медсестра, поднимая глаза от бумаг. — Ну-ка, покажи мне малышку Ринко. Я ведь не видела её с самого момента её рождения. Ринко, словно почувствовав старую знакомую, приветливо заагукала и тут же с громким чмоканьем выплюнула пустышку прямо на пол. Я чертыхнулся про себя, присел и аккуратно подобрал соску, удерживая её за колечко. Саму Ринко я поудобнее устроил у себя на груди, так что её круглый подбородок уткнулся мне в плечо. — Слушай, Шото, раз уж ты здесь... — Исцеляющая Девочка достала из ящика стола свидетельство о рождении. — Твоя подпись всё еще нужна в официальном документе. Хочешь быть вписан как отец? — Разумеется, — твердо ответил я. Мы прошли к её рабочему столу, и я аккуратно вывел свою фамилию и подпись в нужной графе. Стоило мне закончить, как дочка на моем плече внезапно захныкала, а затем залилась громким плачем. — Тихо, маленькая моя, шшш, ну что ты расплакалась... — я принялся мерно покачивать её на руках, а затем слегка приподнял и принюхался. — Так, всё ясно. Кажется, нам срочно нужна замена подгузника. — Можешь воспользоваться свободной кушеткой, — понимающе улыбнулась Исцеляющая Девочка. — Спасибо большое. Я аккуратно уложил Ринко на мягкую поверхность и принялся расстегивать комбинезон. Кожа на её крошечных плечиках была усыпана мелкими, едва заметными веснушками, точь-в-точь как у Изуку, да и сама по себе она казалась очень хрупкой и миниатюрной. Чтобы хоть как-то отвлечь её от плача, я наклонился и шумно выдохнул ей прямо в круглый животик. Малышка мгновенно залилась звонким детским смехом. Она забавно засучила ножками, потянулась к моей голове и мертвой хваткой вцепилась в мои волосы, изо всех сил потянув их вниз. — Ой-ой-ой, маленькая, полегче! Больно же, ну-ка отпусти папу, — зашипел я от неожиданности, аккуратно просовывая свои пальцы в её крошечные кулачки, чтобы ослабить хватку. С грехом пополам мне удалось освободить свои волосы. Под чутким руководством Исцеляющей Девочки, которая любезно снабдила меня запасным подгузником и влажными салфетками из своих запасов, я принялся за дело. Кое-как зафиксировав липучки, я начал натягивать на нее одежду обратно. — Ну же, Ринко, прекрати вертеться, будь хорошей девочкой, — приговаривал я, пока дочка вовсю изворачивалась под моими руками. В какой-то момент она умудрилась ловко перевернуться на живот, но, осознав, что обратно повернуться на спину у нее не получается, тут же обиженно и громко разрыдалась. Мне пришлось поспешно подхватить её на руки и крепко прижать к своей груди. Оказавшись в тепле, малышка мгновенно затихла и расслабилась. Я аккуратно уложил её обратно и закончил со сборами. На её личике снова заиграла довольная улыбка, а по подбородку потекли слюни. Я аккуратно вытер ей ротик чистой салфеткой. Исцеляющая Девочка забрала у меня грязную пустышку и протянула взамен абсолютно чистую, стерильную: — Держи, папаша. — Спасибо вам огромное, — улыбнулся я, забирая соску и аккуратно вставляя её в ротик дочки. На прощание я помахал медсестре рукой и направился к выходу. — Шото! Постой! Ты кое-что забыл! — донесся сзади до боли знакомый, запыхавшийся голос. Я обернулся и увидел Изуку, который бежал по коридору со всех ног. К его боку была прижата детская сумка, а в руке он удерживал плюшевого зайца. — Мм? Что такое, Изу? — улыбнулся я, останавливаясь. Он подбежал ближе, тяжело дыша, и протянул игрушку прямо в ручки Ринко, которая уже устроилась у меня на локте: — Вот, держи, мистер Зайка вернулся к своей хозяйке. Малышка мгновенно прижала плюшевого зверька к себе. Я наклонился и нежно поцеловал Изуку в порозовевшую от бега щеку: — Слушай... Может, пойдешь прогуляться вместе с нами? Изуку на секунду задумался, не зная, что ответить, но Ринко в этот момент издала парочку забавных, требовательных звуков, словно поддерживая мое предложение. — Ну вот, видишь? Даже Ринко со мной согласна, она очень хочет, чтобы её мамочка пошел с нами, — подмигнул я. Изуку весело рассмеялся, сдаваясь: — Ладно, уговорил. Пошли. Я снова поцеловал его в щеку, а затем мое лицо приняло более серьезное выражение: — Только... Изуку, мне сначала нужно зайти к Момо и официально разорвать наши отношения. Хорошо, любовь моя? Он понимающе кивнул, но в его глазах на секунду промелькнула едва заметная, глубокая грусть. Заметив это, я аккуратно подцепил пальцем его подбородок, заставляя поднять взгляд, и с чувством поцеловал в губы: — Я люблю тебя. Только тебя. Помни об этом. Изуку робко улыбнулся и ответил на поцелуй. После этого мы, крепко переплетя пальцы свободных рук, направились прямиком к комнате Яойорозу. Подойдя к нужной двери, я сделал глубокий вдох и уверенно постучал.