My Baby

POV Шото

Мама бережно приняла Ринко, затем уложила себе на колени мягкую подушку и устроила на ней кроху. Малышка сладко причмокнула и закрыла глазки. — Я так и не спросила... Как вы её назвали? — тихо поинтересовалась мама. Изуку, прикрыв рот ладонью, сладко зевнул: — М-м... Ринко Май Тодороки. Мама тепло улыбнулась, не сводя глаз с внучки: — Ринко... Какое красивое имя. А когда она родилась? Я присел на край кушетки и притянул Изуку к себе на колени, позволяя ему уютно устроить голову на моем плече: — Десятого мая. Верно, Изуку? Он лишь сонно кивнул, прикрывая глаза. — Получается, ты заботился о ней практически в одиночку целый месяц? — мама с сочувствием посмотрела на Мидорию. Я опустил взгляд, чувствуя укол вины: — Я бы всё отдал, чтобы помогать ему с самого первого дня, но я ничего не знал. И я ни в чем не виню Изуку. У него были на то причины. Изуку приоткрыл глаза и тихо добавил: — Мне очень помогала моя мама, но вообще — да, в основном я сам. На самом деле по ночам она ведет себя тихо, но всё равно часто просыпается. Из-за этого я почти не спал, ведь по ночам приходилось учиться, а днем — тренироваться и одновременно приглядывать за ней. Но я справился, и мне это только в радость. Я принялся нежно поглаживать его по спине: — Теперь тебе нужно как следует выспаться, Изуку. Тебе необходим здоровый сон. Больше не переживай ни о чем, я рядом и во всем тебе помогу, хорошо? Он согласно угукнул, снова закрывая глаза и теснее прижимаясь ко мне. — Я так рада за вас обоих, — мягко сказала мама. — Ты выглядишь намного счастливее, Шото. Я кивнул и поцеловал Изуку в макушку, вдыхая родной аромат его арбузного шампуня. — Изуку, а как прошла беременность? — спросила мама. — Хорошо, — отозвался он, не открывая глаз. — Всё было просто замечательно, если не считать того, что мне было безумно одиноко и грустно без Шото. А вот после родов, к сожалению, накатила легкая послеродовая депрессия. Но она полностью прошла недели через две. Я крепче сжал его в объятиях, а он поспешил меня успокоить, поцеловав в губы: — Сейчас всё в полном порядке, Шо, честное слово. Последние две недели я чувствую себя прекрасно. Ринко очень помогала мне своей улыбкой и смехом. К слову, она унаследовала твои черты лица, губы и эту невероятно теплую улыбку. От его слов я смущенно уткнулся носом в его плечо, чувствуя, как краснеют щеки. — Зато носик и пухлые щечки у нее мои, — тихо рассмеялся Изуку. — Ну и вишенка на торте — мои непослушные, кудрявые волосы, которые решительно невозможно уложить. Только у нее они вобрали в себя сразу три наших цвета. Я улыбнулся про себя, думая о том, какое же это невероятное, абсолютное везение — быть отцом такого чуда. Она — наша. Наша плоть и кровь, живое доказательство нашей любви. Я прикрыл глаза, запечатлев нежный поцелуй на плече Изуку. — М-м-м... А-а-а-а! — внезапно донеслось с подушки. Малышка заворочалась и заплакала. Изуку тут же поднялся и бережно взял её на руки: — Похоже, кому-то пора освежиться. — Он повернулся к маме. — Можно мы воспользуемся краем вашей кровати? — Конечно. И, Изуку, пожалуйста, зови меня просто Рей, — мягко улыбнулась она. — Хорошо, Рей, — кивнул он, укладывая дочку на кушетку. — Шо, достань, пожалуйста, подгузник и салфетки. Я быстро извлек из сумки всё необходимое. — Рин, егоза маленькая, ну посиди смирно секунду, — ворковал Изуку, расстегивая кнопочки на её комбинезоне. Малышка задорно улыбнулась ему, смешно прикусив кулачок и вовсю брыкаясь голыми ножками. Я зашел с другой стороны кушетки и наклонился прямо над её личиком: — Привет, кроха. Она весело захихикала и потянулась своими влажными от слюней ручками к моему лицу. Её ладошки коснулись моих щек, и я наклонился еще ближе, осыпая её личико поцелуями, отчего она залилась звонким детским смехом. — Какая же ты милая, — прошептал я, целуя её в веснушчатый носик. Стоило мне попытаться отстраниться, как Ринко недовольно запыхтела. — Ей нравятся твои глаза, — улыбнулся Изуку, наблюдая за нами. — Хм? — я удивленно посмотрел на него сквозь упавшую на лицо челку. — Она вообще обожает рассматривать чужие глаза, её это завораживает. Ей нравятся глаза Каччана и Киришимы. Но твои, кажется, вызывают у нее особый восторг — ты только посмотри, как внимательно она в них вглядывается. А еще она очень любит трогать волосы, так что будь аккуратнее, она может больно дернуть. Я тихо усмехнулся, но ровно в ту же секунду почувствовал, как крошечные пальчики мертвой хваткой вцепились в мои пряди. — Эй, егоза, — притворно строго сказал я, глядя на сияющую дочку. — И она терпеть не может, когда внимание переключается на кого-то другого, — прыснул Изуку. — Ну что ж, маленькая мисс, в таком случае приготовься к тому, что папа тебя в край избалует своим вниманием, — улыбнулся я, целуя её в лобик. — По ней сразу видно, что именно её привлекает: она либо завороженно смотрит в глаза, либо пытается поиграть с волосами, — добавил Изуку, поднимая переодетую малышку и протягивая её мне. Я с улыбкой взял её на руки, и Ринко тут же предсказуемо потянулась к моей челке. — Должно быть, твои волосы кажутся ей настоящим чудом, Шото. Она ведь впервые видит двухцветную шевелюру, — ласково заметила мама. Вдруг изведанное пространство огласил тихий, очаровательный детский чих, а следом за ним в воздух взвилось облачко искр. — Ой, божечки, какой милый чих, — рассмеялся я, качая головой. — Погоди... Она умеет дышать огнем? — удивленно округлила глаза мама. Я закивал: — Ага. Огненное дыхание. Мама понимающе кивнула, а затем шутки ради активировала на кончиках пальцев немного льда. Ринко завороженно уставилась на морозные узоры, смешно надувая щечки и явно пытаясь повторить увиденное. — Смотри-ка, пытается скопировать бабушкин лед, — улыбнулся я. Малышка продолжала тужиться, как вдруг я почувствовал отчетливый холод на своей щеке. — Ого! — выдохнул я, когда её ладошка коснулась моего лица. — Похоже, лед у нее тоже есть. Правда, ей еще только предстоит научиться им управлять. Я бережно перехватил её ледяные ручки своей левой, «горячей» рукой, согревая их и растапливая тончайшую корочку инея. Затем я крепко прижал её к своей груди, и Ринко увлеченно принялась перебирать мои пальцы. — Изуку? — позвала мама. Мидория как раз завязывал пакет, куда спрятал использованный подгузник, и обернулся к ней. — Вы с Шото планируете пожениться и съехаться? Он мгновенно густо покраснел: — Конечно! То есть, Старатель сейчас как раз составляет официальный брачный контракт, согласно которому мы обязаны пожениться. Но, честно говоря, с той самой секунды, как Шото появился на моем пороге и признался в любви, я только об этом и мечтал. Именно поэтому я... ну... доверился ему. И жить вместе я, конечно же, хочу. Так что брак просто даст нам для этого официальный повод. Я счастливо улыбнулся, присаживаясь на кушетку и продолжая играть с дочкой. — Мам, хочешь еще немного подержать её? — спросил я, протягивая ей Ринко. Мама с трепетом приняла ребенка, её лицо светилось от нежности: — Спасибо тебе, Шото. Правда, огромное спасибо за то, что дал мне этот шанс. Я ведь знаю, что натворила в прошлом, через какой кошмар заставила тебя пройти... Я мягко прервал её, тепло улыбнувшись: — Твоей вины в этом нет, мам. Во всем виноват отец, а ты тогда просто была не в себе. Я давно тебя простил. К тому же, Изуку научил меня любить каждую частичку себя. Рядом с ним я чувствую себя по-настоящему нужным и любимым. Мама растроганно улыбнулась мне, а затем перевела взгляд на вконец засмущавшегося Мидорию: — Спасибо тебе, Изуку. Он послушно кивнул, улыбаясь в ответ: — Я люблю Шото. И делаю всё это просто потому, что безумно его люблю. Я подошел со спины и крепко обнял его за плечи, шепча на ушко: — Я ведь могу остаться сегодня в твоей комнате? Изуку едва заметно кивнул. Ринко тем временем весело заливалась смехом, пока бабушка осыпала её поцелуями. — Кажется, характер у нее точно твой, Изуку, — заметил я. — На самом деле, от нас обоих понемногу, — улыбнулся он. — Например, когда рядом оказывается кто-то чужой или тот, кто ей не нравится, она мгновенно замыкается в себе — точь-в-точь как ты в свое время. Лицо становится абсолютно каменным, и по ней ни за что не поймешь, что она чувствует. Я понимающе кивнул. — Но почему тогда с моей мамой она сразу стала такой ласковой? Изуку тепло улыбнулся: — Пока я носил её под сердцем, я постоянно рассказывал ей истории о тебе. И те, что ты сам мне рассказывал про свою маму. Так что она просто с самого начала знала, кто это. Я замер, пораженный его словами: — Ты... разговаривал с ней обо мне, пока она была внутри? — Конечно. Я очень хотел, чтобы она знала, какой у нее замечательный папа, — признался он. Я притянул его к себе и нежно поцеловал в губы: — Ты просто идеальный. Он лишь скромно пожал руками. В этот момент дверь палаты приоткрылась, и на пороге показалась медсестра с виноватой улыбкой: — Рей, дорогая, пора принимать лекарства. Вашим гостям уже пора уходить. — Но... — начала было мама. Изуку мягко шагнул вперед, успокаивая её: — Всё хорошо, Рей. Мы обязательно приедем снова и очень скоро, обещаю. И я каждый раз буду привозить Ринко. Мама согласно кивнула, запечатлев на прощание еще несколько поцелуев на щечках малышки: — Бабушка тебя очень любит, маленькая. Ринко довольно улыбнулась, а стоило Изуку забрать её на руки, как она тут же уткнулась носиком ему в грудь. И... снова жалобно захныкала. — Ох, опять проголодалась, — со вздохом протянул он, а затем повернулся к медсестре. — Подскажите, мы можем задержаться буквально на пару минут? Я кормлю грудью, а сцеженного молока с собой сейчас нет. Медсестра бросила взгляд на наручные часы, заколебалась, но всё же уступила: — Хорошо, буквально несколько минут, не больше. Изуку поблагодарил её, присел на стул и, чуть приподняв край футболки, аккуратно приложил Ринко к груди, прикрыв её сверху мягкой тканью, как только малышка жадно захватила сосок. — Она хорошо кушает? — негромко спросила мама. — Да, очень, — улыбнулся Изуку. — Правда, по ночам иногда слишком сильно жадничает, из-за чего кожа сильно трескается, приходится спасаться специальным кремом. Я с легкой ухмылкой наклонился и поцеловал его в висок, продолжая мягко поглаживать по спине: — Давай потом я помогу ей срыгнуть воздух. — Спасибо, Шо, но я сам справлюсь. Ты делал это в прошлый раз, — мягко отказался он. Я шутливо надулся: — Ну я хочу! Изуку со вздохом сдался: — Ладно, уговорил. Только аккуратно... Спустя пару минут он аккуратно отстранил дочку и передал её мне: — Вот и всё, теперь можем идти. Мы тепло попрощались с мамой и вышли из больницы. Я устроил Ринко у себя на плече, легонько похлопывая по спинке, пока мы неторопливо шагали в сторону академии. — Изуку? — позвал я. — Мм? — Я люблю тебя. Он открыто и счастливо улыбнулся мне в ответ: — И я тебя люблю. В этот самый момент Ринко звонко срыгнула воздух, и приличная порция молока мгновенно оказалась на моей чистой футболке. — Оу... Упс, — протянул я, аккуратно снимая дочку с плеча и с улыбкой глядя на её довольную моську. Я передал её Изуку, а сам прямо на ходу стянул с себя испачканную футболку. Изуку тут же густо покраснел и отвел взгляд. Я лишь хитро ухмыльнулся, запихнул грязную вещь в сумку, забрал дочку обратно и свободной рукой крепко обнял своего парня за талию. В таком виде мы и вошли в жилой корпус общежития UA. Изуку уставше зевнул, с нежностью поглядывая на Ринко, которая счастливо посасывала пустышку, намертво вцепившись в плюшевого зайца. — Ой, ура! Наша маленькая Ри-ри вернулась! — восторженно запищала Урарака, выскакивая нам навстречу и протягивая руки. Я инстинктивно прижал сверток к себе, закрывая дочку. — Шо, всё хорошо, успокойся, — мягко придержал меня за руку Изуку, а затем повернулся к подруге: — Очако, конечно, подержи её. Я нехотя, медленно передал Ринко в её руки. Урарака счастливо заулыбалась, принялась плавно покачивать малышку и с помощью причуды слегка оторвалась от пола, забавно кружась в воздухе. Девочка весело задорно захихикала. — Да-да, тетя Урарака с тобой, маленькая! — Очако плавно опустилась на пол, но в ту же секунду Ринко требовательно потянулась ручками обратно в мою сторону. — Оу, кажется, у нас тут стопроцентная папина дочка! Я довольно хмыкнул, забирая принцессу себе, она тут же уютно уткнулась мне в шею. — Надо же, всего за один день она четко определилась, кого из нас двоих любит больше, — с наигранной обидой заметил Изуку, ласково перебирая её разноцветные кудри. — Похоже на то, — с улыбкой согласилась Урарака. — Кстати, Деку! Киришима и Бакуго просили вас обязательно заглянуть к ним в комнату вместе с маленькой мисс. Изуку согласно кивнул, помахал ей рукой, и мы пошли дальше по коридору. — Изу... Я вообще-то рассчитывал на тихие обнимашки вдвоем, нам точно обязательно туда идти? — уныло протянул я. — Обязательно-обязательно, — улыбнулся он, настойчиво увлекая меня за собой к комнате Киришимы. Стоило Изуку постучать, как дверь мгновенно распахнулась, и нас буквально втащили внутрь. — А ну живо гони мелкую сюда! — скомандовал Бакуго, на удивление открыто улыбаясь. Я со вздохом передал ему дочку. Ринко тут же весело заагукала, пуская пузыри. — Да-да, это твой дядя Каччан! Ну-ка, скажи: дя-дя пе-сик! — ворковал Бакуго, а затем резко обернулся и свирепо зыркнул на нас. — А вы че вылупились?! Быстро отвернулись! Киришима покатился со смеху: — Ладно-ладно, Бакуго, мы могила, никто не узнает, какой ты на самом деле милашка! Я лишь закатил глаза, но внутри искренне радовался тому, как сильно все любят нашего ребенка. Ринко тем временем потеряла интерес к Каччану и требовательно потянулась к Эйджиро. — Опа, иди сюда, маленькая! Глядите, она хочет к дяде Реду! — сиял от гордости Киришима, забирая её на руки. — Ну привет, будущая гроза героев! Ты у нас вырастешь такой сильной!.. Он принялся ласково щекотать её крошечные пяточки. Ринко в ответ забавно засучила ножками, резко потянулась вверх и мертвой хваткой вцепилась в его торчащие красные волосы, с силой потянув их вниз. — Ай-ай-ай! Изуку, спасай! — взмолился Киришима, пытаясь аккуратно освободиться. — Эй, эй, Ринко, это очень некрасиво, ну-ка отпусти дядю! — строго сказал Изуку, забирая её ручку. Лишившись любимой «игрушки», малышка тут же обиженно скривилась и громко заплакала. — Ну тихо, маленькая моя, иди к папочке, — я поспешно забрал её себе. Она тут же спрятала заплаканное личико у меня на груди. — Прости, Киришима. Тот лишь весело потряс головой: — Да ладно тебе, бро, сам виноват, пора бы уже запомнить этот урок. Она каждый раз пытается выдрать мне волосы, когда я беру её на руки. Я принялся нежно целовать дочку в щечки, и плач тут же прекратился — она снова переключилась на мою челку. — Ну вот, всё хорошо, папа с тобой, — ласково приговаривал я. Малышка сладко зевнула. Изуку тем временем подобрал с пола пустышку, которая выпала у нее во время плача: — Нам, пожалуй, пора. Она так и не поспала как следует во время обеда. — Да без проблем, увидимся завтра в классе! — кивнул Киришима, и мы наконец покинули их комнату. Изуку за руку дотащил меня до своей двери. Оказавшись внутри, он первым же делом бросил сумку на пол, запер замок изнутри и без сил рухнул прямо на кровать. — Какой же ты всё-таки милый, — улыбнулся я. Изуку густо покраснел и поспешно перевернулся на живот, пряча лицо в подушку. Я аккуратно уложил спящую Ринко в её плетеную люльку, бережно укрыл одеяльцем и наклонился, чтобы поцеловать в лобик. Малышка сладко причмокнула новой пустышкой и окончательно погрузилась в сон. Сбросив обувь, я забрался на кровать и устроился рядом с Изуку: — Ну что, теперь обнимашки? Он согласно угукнул, перевернулся на бок и уютно уткнулся носом мне в грудь, крепко обнимая за талию. — Наконец-то... — блаженно выдохнул я, прижимая его к себе. — Я люблю тебя, Шо, — сонно пробормотал он. Я зарылся носом в его кудряшки: — И я тебя люблю. Спустя минуту Изуку завозился и попытался приподняться: — Пойду, наверное, переоденусь в домашнее... — Можешь переодеваться прямо здесь, я ведь не против, — улыбнулся я. Он густо покраснел и отчаянно замотал головой: — Нет-нет, это... это как-то... — он смущенно опустил взгляд. — Дело вовсе не в том, что я стесняюсь тебя, просто... ну... Я мягко улыбнулся, поднялся на локтях и аккуратно потянул за край его футболки, помогая снять её через голову: — Да ладно тебе, в чем дело? — спросил я, но тут же осёкся, заметив, как Изуку поспешно прикрыл свой живот обеими руками.