Run on Gasoline

– Итак, повторим напоследок, – говорит Лекса. – Тебя зовут Кэмерон Хейз. Меня - Линдси Фэрроу. И мы в поисках нашего первого дома, – монотонно отвечает Кларк. Они уже несколько раз проходились по всему сценарию, сидя в машине, припаркованной рядом с первым особняком в их сегодняшнем маршруте. На ней пестрый хлопковый сарафан с цветочным рисунком и туфли на высоком каблуке от Лубутена, в то время как на Лексе - темно-синяя рубашка с закатанными до локтей рукавами и брюки чинос на подтяжках. Учитывая, что переодеваться пришлось в туалете на ближайшей заправке, они довольно неплохо привели себя в порядок. На самом деле, Лекса выглядит просто шикарно, и она не может не наслаждаться видом. – Угу. И? – давит брюнетка. – Мы вместе уже три года и планируем съехаться, – отвечает она. – Знаешь, я просто не понимаю, почему я должна быть твоей девушкой, чтобы это сработало. Лекса удивленно приподнимает бровь. – Есть ли что-то плохое в том, чтобы быть моей девушкой, что ты так против этого, Кларк? Что ж, не совсем. Точнее, в этом абсолютно нет ничего плохо. За исключением, может быть, того, что ей это слишком нравится. Нравится слышать, как Лекса называет ее своей девушкой, и мысль о том, что они вместе покупают дом. Ощущение настолько иррациональное и возникшее совершенно из ниоткуда, что она начинает немного потеть, причем в действительно неудобных местах. Вот какой эффект производит на нее эта зеленоглазая девушка. – Нет! – говорит она чересчур громко, поэтому откашливается и делает еще одну попытку. – Нет, в этом нет ничего плохого. Просто... что, если мы будем кузенами или друзьями? – Кларк, никто не поверит, что мы с тобой даже отдаленно родственники. И ты когда-нибудь слышала о двух платонических друзьях, покупающих вместе дом на берегу океана? Черт. Это хороший аргумент. Она знает, что спорить бесполезно, но это лучше, чем признать трепет в животе при мысли о романтических отношениях с Лексой. Поэтому она предпринимает другие пути отхода от темы. – Ладно. Но могу я хотя бы сделать акцент? Мне кажется, что Линдси - горячая южная красотка, а у меня получается довольно хороший южный акцент. Только послушай, – Лекса хлопает себя по лбу и смеется, – Дорогуша, жизнь - как коробка шоколадных конфет... – манерно пародирует она реплику Форреста Гампа. – Нет, Кларк. Я уже говорила - никаких акцентов. И, кстати, это было ужасно. Не могу поверить, что подвергла этой пытке свои уши, – хнычет другая девушка, но все равно слегка улыбается. – Да пошла ты. Это было очень точно! – настаивает она, и заливисто смеется, когда не получается сохранить серьезное выражение лица. – Ладно, я поняла. Никаких акцентов. – Ты готова, или тебе нужно еще немного времени, чтобы собраться с мыслями? – спрашивает брюнетка. – Нет. Я в порядке. Давай сделаем это, – кивает она. Лекса выходит первой, поправляя рубашку и подтяжки, пока обходит машину с другой стороны. Она открывает перед ней дверь со своей самодовольной ухмылкой, и пульс Кларк снова ускоряется, когда ее ладонь ложится в протянутую руку девушки, и они направляются к воротам особняка. Она надеется, что ее ладонь не слишком потная. То ли из-за волнения, то ли из-за того, что она держит руку Лексы в своей - она действительно не хочет выяснять. Когда они останавливаются, риэлтор выходит им навстречу и расплывается в приветственной улыбке. Кларк не упускает из виду, как женщина оглядывает их с головы до ног, будто оценивая состоятельность. Глаза риэлтора задерживаются на машине, на которой они приехали, и та явно удовлетворена тем, что видит, потому что они с Лексой на каждый дюйм выглядят как влиятельна парочка с гребанной кучей денег. Брюнетка была права, когда говорила, что они должны походить на богатых транжир, и это абсолютно точно уже приносит свои плоды. На вид женщине чуть за тридцать, одета она в стандартный костюм, состоящий из брюк и блузки, какие носят все агенты по недвижимости. – Доброе утро! Мисс Хейз, верно? Мы разговаривали по телефону. А вы, должно быть, мисс Фэрроу. Я Мия Ламберт, но вы можете называть меня просто Мия, – говорит она, пожимая им по очереди руки и, не тратя времени впустую, проводит их внутрь. – Если вы последуете за мной, мы сможем начать экскурсию. О, и не стесняйтесь задавать любые вопросы, пока я буду все вам показывать. Лекса на мгновение сжимает ее ладонь, как невербальный сигнал того, что игра началась. – Как вы можете заметить, в фойе, как и в остальном интерьере дома на первом этаже, полы выложены настоящей мраморной плиткой с великолепным рисунком. И все это специально доставлено из Мадрида, – монотонно вещает Мия. Она продолжает рассказывать о массивной входной двери из красного дерева и окнах от пола до потолка, из которых открывается вид на пляж. Затем она проводит их в гостиную. – Мебель здесь, а точнее диван и кресла, обита стопроцентным шерстяным войлоком в приятном, нейтральном сером цвете. Кларк изо всех сил старается не таращиться. Несмотря на то, что она выросла в довольно большом доме, потому что оба ее родителя неплохо зарабатывают, она никогда не была в окружении такой роскоши и настолько хрупких вещей. Их руки все еще переплетены, и Лекса время от времени бросает на нее внимательный взгляд, будто пытаясь убедиться, что она остается в деле. И она в деле. Должна быть, потому им нужны деньги. К тому же она заставила брюнетку пообещать ей, что за все это время они, наконец, поужинают чем-то действительно съедобным для разнообразия и поспят на нормальных кроватях, если все получится. Так что она едва заметно кивает Лексе, давая понять, что да, она все еще в игре, пока они поднимаются по лестнице на второй этаж особняка. – А сейчас я покажу вам главную спальню, – говорит Мия, открывая следующие двери из красного дерева. Спальня совсем не похожа на спальню. Это скорее полноценный гостиничный номер, скрывающийся внутри дома, и челюсть Кларк почти падает на пол. Она поворачивает голову к Лексе, чтобы увидеть, что та проделывает хорошую работу, изображая полное безразличие и ноль заинтересованности. Ну конечно, она, вероятно, видела достаточно таких комнат в своей жизни. Брюнетка действительно хорошо поддерживает разговор, добавляя комментарии и задавая вопросы о предметах в комнате. Кларк делает мысленные заметки, чтобы запечатлеть этот момент в памяти, потому что Лекса так чертовски естественно умеет обманывать людей, что это немного пугает и одновременно вызывает восхищение. Риэлтор водит их по комнате, показывая гигантскую кровать королевского размера, ковер из медвежьей шкуры и кремовые шторы из искусственного шелка. Но что их действительно интересует, так это главная ванная. – Ванная комната оснащена большой ретро ванной на львиных лапах, двойным туалетным столиком и застекленной душевой кабиной с новейшей душевой системой и цифровой панелью настройки. Идеально подходит для таких красивых пар, как ваша, – говорит Мия, бросая на них многозначительный взгляд, и они смеются. – Что скажешь, милая? – с улыбкой спрашивает Лекса, делая акцент на "милой" - их кодовом слове для начала игры. Кларк надеется, что не заикается, иначе риэлтор заподозрит неладное: – О, мне так нравится, детка, – выдыхает она в восхищении и приобнимает Лексу за талию, – атмосфера этой комнаты, да и всего дома в целом. – Что ж, здесь, кажется, есть все, что мы ищем, Мия. Но, если вы не возражаете, мы хотели бы осмотреть задний двор и крытый бассейн. Я также надеялась поближе взглянуть на гараж на четыре машины, о котором вы упоминали. Видите ли, я большой любитель автомобилей, – говорит брюнетка, сжимая ее плечо. Вот оно. Теперь ее очередь включить очарование. – Конечно, мисс Хейз. С большим удовольствием. – На самом деле, детка, почему бы вам не пойти вперед, пока я воспользуюсь уборной, если вы не возражаете? – говорит она, указывая на хозяйскую ванную. Ее сердце бешено колотится в течение нескольких секунд, требуемых Мие для ответа. – Конечно, мисс Фэрроу. Вы можете просто спуститься к нам вниз, когда закончите. Или вы хотите, чтобы мы вас подождали? – О, в этом нет необходимости. Да, дорогая? – отвечает за нее брюнетка, и она в подтверждение кивает головой. – Встретимся внизу, хорошо? Она вздрагивает, когда Лекса целует ее в лоб, но ей удается сохранить спокойное выражение лица. Она знает, что все это напоказ. Прикрыв дверь в главную ванную, она пытается отдышаться, чтобы замедлить сердечный ритм, пробивающий ее грудную клетку. Что это за гребанные американские эмоциональные горки? В конце концов, она кое-как берет себя в руки и начинает рыться в большой аптечке туалетного столика, и улыбается, рассматривая ряд рецептурных лекарств внутри: Оксиконтин, Аддералл и Ксанакс. Джекпот. Она высыпает несколько горстей таблеток из пузырьков и аккуратно расфасовывает их по отдельным кармашкам, которые Лекса пришила в ее клатче. Похоже, что сегодня они будут есть как члены королевской семьи.

***

Они уезжают с довольно хорошим уловом из первого особняка и еще трех открытых дверей. Очень даже неплохо для первого раза. И Кларк определенно под кайфом от ощущения, что им сойдет с рук все, что они только что сделали. Она широко улыбается блондинке, возбужденно болтающей и подпрыгивающей на сиденье. Двигаясь в темноте по почти пустой прибрежной дороге навстречу ночной жизни, она немного ускоряется. Просто чтобы получить как можно больше бесценных улыбок и смеха от своей спутницы. – Быстрее! – кричит Кларк, вытряхивая волосы из конского хвоста и опуская стекло со своей стороны. – Ну же, быстрее! Она вторит ее заливистому смеху и еще немного вжимает в пол педаль газа. Кларк издает восторженный вопль и поднимает руку вверх, вплетая пальцы в прохладу встречного ветра. Голубоглазая девушка включает свой айпод и запускает трек. Ей он не знаком, но когда басовая партия и мелодия достигают ее ушей, это просто кажется правильным. Как и слова песни, которые говорят с ней на каком-то совершенно ином уровне: Так скажи мне, ты в деле? Потому что сегодня мы бесконечны... Она позволяет чувствам пройти сквозь нее, пока Кларк подпевает и высовывается из окна, прикрывая глаза и вдыхая ночной воздух и пыль дорог. Ветер ласкает ее золотистые локоны, и это так красиво. У Лексы не хватает духу сказать ей, насколько опасным она считает то, что делает блондинка. Не тогда, когда она выглядит совершенно свободной, счастливой и такой, такой прекрасной с развивающимися на ветру волосами. Смех Кларк эхом разносится по машине и шоссе, и Лекса чувствует, как он эхом отзывается в ее груди. Через несколько минут они подъезжают к клубу. Все выглядит до такой степени сверкающим, ярким и на высшем уровне, что кажется претенциозным. Музыка, раздающаяся изнутри, слишком громкая. Даже название клуба «Чистилище» излучает атмосферу показушности и пафоса. Но именно поэтому она и выбрала это место. Она уже выделила потенциальных клиентов из очереди снаружи. Тем не менее, им нужно попасть в клуб так, чтобы они не выделялись, как белые вороны, на фоне других, и не были слишком подозрительными, чтобы их не поймали. – Хорошо, Кларк. Дальше я справлюсь сама. Можешь немного расслабиться и отдохнуть, когда мы войдем внутрь, – говорит она блондинке, поправляя пиджак, который на ней надет. Как и в сумочке Кларк, внутри него тоже есть отделения с пластиковой подкладкой, где находятся отдельные пакетики с таблетками, готовые для раздачи. – Оу, ладно. Так ты хочешь, чтобы я просто посидела в баре или... – Ты можешь посидеть со мной за столиком. Но не пей слишком много и не привлекай к себе ненужного внимания. – Будет сделано, босс! – говорит девушка, шутливо отдавая честь. – Какого черта? Разве я только что в машине не просила не называть меня боссом? – Ладно, ладно. Господь, я просто пошутила, – слегка посмеивается Кларк, вскидывая руки. Они пробираются к фейс-контролю у входа, минуя очередь и слыша, как другие посетители, застрявшие снаружи, выкрикивают гневные ругательства им вслед. Лекса просто не обращает на это внимания. Они здесь по делу. И чем раньше они закончат, тем лучше. Она входит, чтобы пожать руку вышибале, и протягивает ему банкноту, которую тот берет без вопросов и снимает канат со стойки ограждения, пропуская их. Она сидит в одном конце хорошо скрытой кабинки, Кларк - в другом. Очень скоро к ним по очереди подтягиваются завсегдатаи, желающие закинуться. Она не выделяет кого-то определенного из скупщиков, когда дело доходит до того, кому она продает. До тех пор, пока они выглядят совершеннолетними и не принимающими более тяжелые виды запрещенных наркотиков. К тому же она берет с них гораздо больше, чем должна на самом деле, но никто ни о чем не подозревает, да и вряд ли станет выяснять. У этих людей есть деньги, и они готовы их потратить. Это все, что имеет значение. Все проходит довольно гладко. Периодически к ним подходят парни, чтобы приударить за Кларк или за ней, но она прогоняет их. Компания из девушек, сидящих через два столика, даже присылают ей напитки, но она вежливо отказывается. Если бы только это было в любое другое время, в любом другом месте. Если бы она была кем-то другим, кем не является сейчас; или была прежней собой, не испытывающей никаких угрызений совести, цепляя случайных женщин в клубах, то, возможно, она подошла бы, чтобы познакомиться. Но сейчас у нее нет времени думать обо всем этом между общением с клиентами и наблюдением за Кларк через стол. Блондинка тоже бросает на нее внимательные взгляды, и Лекса наслаждается этим. Довольно скоро у них заканчивается товар, который можно продать. – Хочешь выбраться отсюда? – спрашивает она. Кларк усмехается, но они вы равно уходят вместе. – Знаешь, эта фраза работает только в фильмах. И никогда - в реальной жизни. – Ты что, думаешь, я пытаюсь тебя подцепить? Умоляю. Я - твое такси отсюда. Ты пойдешь со мной в любом случае, – она ухмыляется. – Воу. Причина, чтобы быть самонадеянной засранкой? Тебе повезло, что это правда, иначе я бы ударила тебя прямо сейчас, – шутит блондинка. – О, мы же не хотим, чтобы это повторилось, не так ли? Я все еще чувствую жжение. Как может кто-то настолько маленький вложить столько силы в пощечину? – Ты недооцениваешь мои способности. Думаешь, что ты единственная, кто умеет бить людей? Я ходила в католическую школу для девочек, чтоб ты знала. И участвовала в бесчисленных долбанных кошачьих драках за возможность быть первой, кто воспользуется ванной и другими столь же тривиальными вещами. Вот что я называю реальным жизненным боевым опытом. – Вау. Хорошо, ты явно та, с кем я не хочу связываться, – смеется она над хвастовством Кларк. – Как насчет того, что вместо этого мы поужинаем и снимем номер, чтобы поспать на нормальных кроватях этой ночью? – Вот теперь ты говоришь на моем языке, Вудс. Боже, моя спина так болит. И вообще, сколько мы заработали? – У меня не было возможности по-настоящему полностью пересчитать внутри. Но, по моим подсчетам, у нас должно быть по меньше мере около двух тысяч. Кларк застывает перед их машиной, округлив глаза. – Ты серьезно? Мы столько заработали за одну ночь? – Я же говорила тебе, что это приносит хорошие деньги. Я полностью обобрала всех этих клиентов, но никто из них этого не знает. Мы в любом случае сюда больше не вернемся, так что нас не раскроют, – отвечает она. – Срань господня. Не могу в это поверить. – А стоит. Потому что сейчас мы собираемся пожинать плоды наших трудов, – улыбается она и садится за руль. Они несколько минут колесят по окрестностям в поисках мотеля, и находят его довольно быстро. Заведение выглядит достаточно гигиеничным, чтобы ничем не заразиться, только вдыхая в нем воздух. Поэтому они решают провести ночь здесь, предварительно договорившись друг с другом о снятии одной комнаты с двумя кроватями для экономии денег. После того, как их животы оказываются набитыми до отвала разнообразной едой, доставленной в их номер, они со вздохом облегчения падают в свои кровати. Но Кларк удивляет ее, вставая со своей постели и плюхаясь на ее, с действительно глупой улыбкой на лице. И Лекса не может не улыбнуться в ответ. Волосы Кларк в растрепанном беспорядке, а ее сарафан нуждается в хорошей стирке, но, по мнению Лексы, она все равно выглядит потрясающе. Блондинка полностью поворачивается к ней лицом, и жестом просит Лексу сделать то же самое. И она делает это в ожидании того, что скажет девушка. – Что ж... Сегодня я отлично провела время. Кто знал, что это будет так весело и прибыльно? – усмехается Кларк. – В самом деле? Уверена, что не должна сейчас весть внутренний диалог о морали со своей совестью? – дразнится она. Голубоглазая девушка энергично мотает головой. – Нет. Я знала, во что ввязываюсь, когда согласилась поехать с тобой. И не то, чтобы я была абсолютно невинной перед тем, как сбежать, – отвечает она. – По крайней мере, это гораздо легче ляжет на мою совесть, чем, скажем... стриптиз или танцы на шесте в какой-нибудь грязной забегаловке. Зрачки Лексы слегка расширяются. Отлично, теперь ее разум вызывает в воображении образы раздевающейся для нее Кларк. Она просто списывает это на двухнедельное воздержание, и продолжает поддерживать зрительный контакт, пока не ловит взгляд голубых глаз, скользнувший к ее губам. Оу. Это, должно быть, недоразумение. Только это не так. Не задумываясь над тем, что делает, она кладет руку на шею Кларк и притягивает ее лицо ближе. Их губы робко касаются друг к друга в неуверенном, словно задающем вопрос, поцелуе. "Могу ли я? ты не против?". А после, не почувствовав никакого сопротивления, они прижимаются крепче, но в то же время так невероятно нежно. Судорожный выдох Кларк холодит ее пылающую кожу, и она закрывает глаза. Губы на ее губах начинают медленно двигаться, захватывая нижнюю. Она позволяет им это, и чуть отклоняет голову в сторону, чтобы углубить поцелуй. Это так сладко и медленно, будто у них есть все время в мире, и это - единственное, что ей когда-либо было нужно. Она растворяется в этом моменте, и все, о чем она может думать - это Кларк, Кларк, Кларк. Неизвестно, когда закончился поцелуй и когда они уснули. Но они делают это в объятьях друг друга.