Свобода выбора.

Вэй Усянь задействовал все свое красноречие, чтобы заставить девушек звонко смеяться над его рассказами. Краем глаза он следил за домом, чтобы не прозевать возможное появление Цзян Ваньиня. Он отдал должное терпению юноши. По его меркам тот продержался достаточно долго, выйдя во двор только тогда, когда он начал историю о том, как отец малыша Цзян Чэна одевал его как девочку, чтобы ребенка можно было оставлять в женской половине гостиницы, если ему было необходимо уйти на ночную охоту. Сын Госпожи Юй умел появиться эффектно. Вэй Ин присвистнул, когда дверь сорвалась с петель, прежде чем его самого неожиданно повалило на землю. Когда пылающий гневом Цзян Чэн потащил его за дом, он понял, что для этого тот использовал кнут. Это повергло молодого мужчину в такой восторг, что даже когда рядом с его левым ухом в землю вонзилось острие меча, с его лица так и не сошла довольная улыбка. — Откуда ты все это знаешь?! И даже про девчачью одежду? — прошипел он, держась за рукоять меча. — Отвечай! Иначе я отрежу тебе твой болтливый язык. — Да ну?! — не удержался Вэй Ин. — Быть того не может! На самом деле последнюю историю он придумал сам, чтобы специально вывести юношу из себя ее неправдоподобностью. На эту мысль его навела глумливая улыбка старика, когда тот сравнил маленького Цзян Чэна с персиком. Кто же знал, что выдумка окажется не в бровь, а в глаз. Заклинатель окинул оценивающим взглядом стройные ноги возвышавшегося над ним Цзян Ваньиня и подумал, что наверняка хорошенькая из него получалась в детстве девчушка. — Сомневаешься, что я сделаю это? — по-своему понял его Цзян Чэн. — Я скажу, — примирительно улыбнулся Вэй Усянь. — Я все скажу. — Постарайся быть убедительным, — выдернул меч из земли юноша, направив его на мужчину. — Ты ведь наверняка знаешь, что твой отец бывший адепт ордена Юньмэн Цзян? — начал издалека Вэй Ин. — Так вот, твоя мать была женой прежнего главы. — То есть ты продолжаешь настаивать, что ты нынешний глава ордена? — усмехнулся Цзян Ваньинь. — Дай угадаю… Моя мать мертва? Вэй Усянь кивнул в ответ. — И наверняка все эти истории ты услышал от нее? Вэй Усянь кивнул во второй раз, но уже гораздо медленней. — Кажется, у меня открылся пророческий дар, — фыркнул юноша. — Как удобно все сваливать на мертвых. Я просил тебя рассказать все по-хорошему, но ты упрям, да и умом, видимо, не блещешь. Придется использовать иные методы, чтобы узнать правду. Когда Цзян Чэн потащил его в дом, Вэй Ин понял, что воображаемые им ранее картины о воссоединении благодарного и робкого шиди с могущественным и великодушным старшим братом разбились вдребезги о недоверие Ваньиня. Вместо этого его волокли на убой, как барана. В первый раз в своей жизни, он пожалел, что его фамилия не соответствует его реальному положению. С легкостью перерубив кнут ударом ладони, он вскочил на ноги, уклоняясь от полетевшего в него меча. Решив хотя бы напоследок оставить о себе серьезное впечатление, он активировал Суйбянь, ловко отражая нападение. В итоге все превратилось в серьезный спарринг. Самолюбие Вэй Ина тешило то, как на сосредоточенном лице юноши промелькнула тень удивления, сменившаяся уважением к навыкам соперника. Будучи одним из лучших фехтовальщиков, он наперед знал, что одолеет Цзян Чэна, стоит ему только захотеть, что он и сделал, ухватив чужое оружие за рукоять: — Если хочешь вернуть свой меч, то приходи вечером в гостиницу, в которой ты работаешь. Надеюсь, ты будешь в состоянии меня выслушать. Сказав это, он ушел прочь, серьезно задумавшись над тем, как добиться того, чтобы Цзян Ваньинь уехал в орден вместе с ним. Тот же смотрел вслед странному мужчине, который оказался поразительно силен. Цзян Чэн вернулся в дом, повесив дверь обратно на петли, думая о том, что теперь делать. Незнакомец доверия не вызывал, но похоже, что ему не было резона лгать, ибо заклинатель с его уровнем духовных сил мог добиться от него желаемого, не прибегая к обману. Но чтобы он там себе ни думал, идти на постоялый двор все-таки пришлось, так как меч, подаренный ему отцом, необходимо было вернуть. Каково же было его удивление, когда, приблизившись к зданию гостиницы, он увидел множество фонарей, цветочных гирлянд и тканей, украшавших ее, как снаружи, так и внутри. В главном зале люди сидели за столами, богато уставленными дорогими блюдами, и выпивали за здоровье молодых, заключивших сегодня брачный союз. Цзян Ваньинь подозвал знакомого слугу, спрашивая, что здесь происходит. — Наш гость, молодой господин Вэй, женится, — торопливо объяснил тот. — Его невеста прибыла сегодня в город, и они отмечают свадьбу прямо здесь. — Ты уверен, что он может позволить себе все это? — настороженно смотря по сторонам, задал вопрос Цзян Чэн. — Не сомневайся! — замахал руками слуга. — За все уплачено вперед! Боюсь, что мы даже не сможем потратить всю сумму, что нам была дана на это торжество. — Цзян Ваньинь! — послышался сверху радостный голос. — Скорее поднимайся сюда! Подняв голову, Цзян Чэн увидел Вэй Усяня в красных одеждах жениха, приветливо махавшего ему рукой. Сделав глубокий вдох, он направился к лестнице, чтобы подняться наверх, ощущая, как с каждой преодоленной ступенькой нарастает нехорошее предчувствие. Замерев в последний момент, он неожиданно понял, что если он хочет жить как прежде, то ему нужно бежать прочь прямо сейчас. И желательно из этого города. Вэй Усянь словно почувствовал сомнения Цзян Чэна, поэтому пошел ему навстречу. Увидев нерешительно замершего на самой верхней ступеньке юношу, он схватил его за рукав и потянул за собой. — Позволь мне для начала познакомить тебя с моей драгоценной женушкой, — посадил его за стол Вэй Ин, за которым уже располагалась молодая девушка в одеждах невесты. — Дорогая, это Цзян Ваньинь. — Тот самый?! — восхищенно хлопнула в ладоши она, в изумлении уставившись на юношу перед собой. — Ты говорил, что он придет, а я не поверила тебе. Прости меня, любимый, твоя Сяо Сяо такая глупая. — Солнышко, не смей на себя наговаривать, — схватив ее за ладони, проворковал Вэй Ин. — Мне и правда с трудом удалось убедить шиди прийти сюда. — Шиди? Он все-таки дал согласие поехать в Пристань Лотоса вместе с нами?! — обрадовалось она. — Я представляю, как будет рада Цзян Яньли, когда сможет увидеть родного брата. — Я еще не давал никакого согласия, — попытался умерить ее восторг ошарашенный происходящим Цзян Ваньинь. — Я даже не знаю, кто такая Цзян Яньли. — Так ты ему еще ничего не рассказал? — обиженно надула губки Сяо Сяо, оттолкнув от себя новоиспеченного мужа. — Бедный мальчик даже не знает, что Цзян Яньли его единоутробная сестра. — Сокровище мое, я пытался все рассказать, но он даже не стал меня слушать, — в отчаянии взмахнул руками Вэй Ин, глазами прося у юноши поддержки. — Цзян Ваньинь, скажи ей, пожалуйста. — Это так, — откашлявшись, подтвердил сказанное Цзян Чэн, чувствуя себя не в своей тарелке. — А-Сянь, ты дурак! — забила маленькими кулачками по его груди Сяо Сяо. — Исправь все немедленно! Я за главу ордена вышла замуж или нет? Не хочу слышать никаких оправданий, иначе я не смогу смотреть в глаза Цзян Яньли. — Хорошо, милая, но тогда оставь нас одних, — нежно произнес Вэй Ин, ласково касаясь волос любимой. — А-Чэн, обещай мне, что выслушаешь его, — серьезно сказала девушка, с надеждой смотря на него своими большими глазами. — Обещаю, — выдавил из себя Цзян Чэн, не желая расстраивать столь очаровательную особу. Ярко улыбнувшись, девушка вскочила с места, целомудренно поцеловала мужа в щеку и убежала вниз по лестнице. Между оставшимися наедине молодыми людьми повисло неловкое молчание, которое нарушил звук откупоренного сосуда. Сначала одного, затем второго. Юноша наблюдал, как Вэй Усянь придвигает к нему сосуд, делая глоток из другого. — Так сохраняется настоящий аромат напитка, — пояснил он свои действия. — Терпеть не могу пить из чаш. В них вино заканчивается быстрее, чем я успеваю его распробовать. Прошу тебя, выпей за наше с Сяо Сяо счастье и долгую жизнь. — Пусть ваша семья не знает бед, — пробормотал юноша, выпив чашу за новобрачных. — Но почему здесь? Если ты глава ордена Юньмэн Цзян, то разве пристало тебе отмечать такое торжество в гостинице мелкого портового городка? — И все-то ты подмечаешь, — усмехнулся Вэй Ин, делая очередной глоток. — Скажи мне, хороша ли моя Сяо Сяо? — Она красивая девушка, — осторожно произнес Цзян Ваньинь, ища ее глазами в толпе гостей. — Сяо Сяо не только красива, она еще талантливая заклинательница, — с нескрываемым восхищением в голосе продолжил Вэй Усянь. — Назови любую добродетель, и у нее она будет. Вот только ее происхождение оставляет желать лучшего, поэтому орден никогда не примет ее кандидатуру в качестве жены своего главы. — Решил поставить всех перед фактом? — насмешливо приподнял бровь юноша. — Да, твои поиски послужили отличным прикрытием, — задорно улыбаясь, отсалютовал ему мужчина. — Орден на время выпустил меня из виду. И боюсь, что другого шанса для меня и Сяо Сяо больше не будет. — Хреновый из тебя глава ордена, коль личные чувства ты ставишь выше его блага, — покачал головой Цзян Чэн. — Хотя какое мое дело? Совет вам да любовь. — Если бы ты знал историю нашей семьи, то твое мнение было бы иным, — возразил Усянь. — Так расскажи мне все, — откинулся тот на спинку скамьи, выражая готовность выслушать его. — Твоя мать Юй Цзыюань, третья дочь ордена Юй, вышла замуж за главу ордена Цзян. Этот брак носил политический характер, поэтому после рождения своего первенца, нашей с тобой сестры Цзян Яньли, они благополучно забыли дорогу в спальню друг друга. Отец всю жизнь любил только мою мать Цансэ Санжэнь, которая дала мне жизнь после появления на свет сестры. Но, как выяснилось, Госпожа Юй тоже познала любовь и родила тебя от одного из адептов ордена, скрыв ото всех. — Почему Госпожа Юй, а не Цзян? И твоя мать тоже не Цзян и даже не Вэй? — нахмурил брови Цзян Чэн. — Что за чехарда с фамилиями в вашей семье? — В нашей семье, — поправил его Вэй Усянь. — Со временем разберешься. В Пристани Лотоса вообще все не как у обычных людей. — Звучит запутанней, чем сплетни кухарок в нашем дворе, — фыркнул Ваньинь. — И с чего вы вдруг решили проявить интерес к моей персоне? — Отец и Госпожа Юй погибли в ходе восстания ордена Цишань Вэнь, — печально произнес молодой глава. — Вернуть тебя в семью ее посмертная просьба. — Ясно, — наполнил свою чашу Цзян Чэн, опустошив ее одним махом. — Пусть небеса будут благосклонны к ее душе. — Цзян Ваньинь, пойдем со мной в Пристань Лотоса, — схватил его за руку Вэй Ин. — Ты нужен мне и Цзян Яньли. — Ты действительно не понимаешь? Или прикидываешься дурачком? — резко скинул с себя его руку юноша. — Думаешь, мы просто так вместе с отцом скрывались столько лет? Даже мне хватает мозгов понять, что мое рождение позор для всей семьи. И пусть матери больше нет в живых, я не собираюсь втаптывать в грязь ее честь и доброе имя. — Честь, доброе имя… — прыснул со смеху Вэй Усянь. — Иллюзия, навязанная обществом. Мне все равно кто и что скажет. Ты мой брат и твое место рядом со мной и Цзян Яньли. — Нет, я остаюсь здесь, — твердо сказал Цзян Чэн. — Ты же понимаешь, что твой отец не вернется сюда? — бросил на него тяжелый взгляд мужчина. — Бьюсь об заклад, что он ушел в канун восстания Цишань Вэнь. Мы нашли тело неизвестного рядом с Госпожой Юй. Очевидцы утверждают, что он сражался вместе с ней, но в итоге погиб первым. Говорят, что после того, как он испустил последний вздох на ее руках, она обезумела, унося жизни адептов Цишань Вэнь одного за другим. Мы похоронили его с почестями. Кто он такой, мы поняли только после того, как нашли записку Госпожи Юй, в которой она говорила о тебе. Она любила твоего отца. И тебя тоже. — Я знал, что его больше нет, — дрогнувшим голосом произнес Цзян Чэн. — Я рад, что последний миг своей жизни он провел рядом с ней. Но это ничего не меняет. Мне с вами не по пути. — Я сделал все, что смог, — пожал плечами Вэй Ин, возвращая ему меч. — Прошу, не держи на меня зла. Выпьем тогда на прощание? Цзян Чэн молча наполнил третью чашу вина за вечер, чтобы поднять ее в честь своего новообретенного брата, с которым ему не терпелось расстаться как можно скорее. Поставив пустую чашу на стол, он поднялся, чтобы покинуть постоялый двор. Он еще успел подумать о том, как подозрительно гладко все прошло, прежде чем сознание покинуло его.