Свобода выбора.

— Молодая госпожа так решительно настроена, — улыбнулась Сяо Мэй, заглянув в глаза Цзян Яньли. — Такие речи больше свойственны молодому господину Вэй. Он бы сейчас вами гордился. — К сожалению, такова реальность. Эти старики сделают все, чтобы Цзян Чэн не смог остаться в Пристани Лотоса, — ответила ей девушка, держа путь к месту встречи. — Это будет тяжелый бой с Советом старейшин. — Так вы не очень уверены в успехе? — задумчиво приложила пальчик к губам Сяо Мэй. — То, что мы хотим использовать в качестве аргументов, разрушит вековые традиции ордена. Для этого нужна наглость, которой у Вэй Ина имеется в избытке. Но вот справится ли с этим Цзян Чэн? — Наверняка! На меня он произвел хорошее первое впечатление. Отлично! Битва так битва! Девушки оказались у главного входа в резиденцию в момент, когда оба брата показались на фоне неба. — Думаю, у нас есть все шансы на победу, — улыбнулась Цзян Яньли, разглядев приближавшегося к ним Цзян Ваньиня. — Молодая госпожа, пожалуйста, выражайтесь яснее, — взмолилась Сяо Мэй, тоже не спускавшая глаз с летящих заклинателей. — Вэй Ин предложил Цзян Чэну одеяния адепта Юньмэн Цзян, чтобы косвенно проверить его. Явись он в них сюда и это значительно бы все осложнило, но он этого не сделал. Значит Цзян Чэн способен правильно оценить текущую ситуацию и принять самостоятельное решение, — пояснила девушка, жадно всматриваясь в лицо спустившегося с меча юноши. — Боги, как же они с ней похожи. — Сестра! — махнул ей рукой Вэй Усянь. — Приветствую молодую госпожу Цзян, — вежливо произнес Цзян Ваньинь, склонившись в приветственном поклоне. — Не надо формальностей. Зови меня А-Ли, — мягко увлекла его она в свои объятия. — С прибытием в твой новый дом. Цзян Ваньинь растерялся, когда нежные руки сестры прижали его к себе. Нестерпимо хотелось обнять в ответ эту хрупкую девушку, от которой веяло спокойствием и уютом. — Я не уверен, что в дальнейшем останусь здесь, — неуверенно пробормотал он, когда отстранился от нее. — Дом, на то и дом, что его можно покинуть, когда вздумается, и вернуться, когда тебе будет угодно, — закинул руку ему на плечо Вэй Усянь. — Что за дурная привычка виснуть на мне? — проворчал юноша, смутившись того, как эти брат и сестра упорны в своем стремлении оставить его в Пристани Лотоса. — Считай, что это репетиция, — усмехнулся молодой человек, повесив голову на грудь шиди. — Может именно тебе однажды придется нести мое полумертвое тело с полей сражения. — Упаси меня боги сделать это, — закатив глаза, фыркнул Цзян Ваньинь. — Или ты пойдешь оттуда на своих двоих, или я тебя добью, чтобы не мучился. — Мой шиди такой заботливый! — стиснул его в своих объятиях Вэй Усянь. — Но не стоит беспокоиться за меня. Твой старший брат достаточно силен, чтобы выйти из любого боя без единой царапины. — Да кто тут за тебя беспокоится?! — искренне возмутился юноша, сделав безуспешную попытку вырваться из железной хватки настырного заклинателя. — Ты можешь отрицать это сколько угодно, я все равно совершенно уверен, что ты проклянешь меня тысячу раз, но не бросишь. Цзян Яньли смотрела на них, жалея только обо одном, что никто из старших не смог стать свидетелем этого дня. Возможно, благодаря присутствию младшего брата, Вэй Ину будет легче нести ношу главы ордена, так рано выпавшую на его долю. — Кстати, я не вижу здесь никого из старейшин, — поинтересовался Вэй Усянь у сестры, окинув взглядом всех присутствующих. — Они все-таки решили играть на опережение и бросить нам вызов в открытую? — Да, они сейчас заседают в главном зале резиденции. Направимся сразу туда? — Ни в коем случае, — увлекая за собой Цзян Ваньиня, хохотнул глава ордена. — Они воспримут это, как попытку оправдаться перед ними. Неужели ты хочешь дать им моральное преимущество? Предлагаю поступить наперекор их ожиданиям. Пусть немного понервничают. А пока лучше покажем Цзян Чэну его покои. Трое молодых людей шли по солнечным террасам Пристани Лотоса, преследуемые любопытными взглядами идущих мимо людей. Они перешептывались за их спинами, спрашивая друг друга о том, кто этот юноша рядом с их молодыми господами. Цзян Яньли и Вэй Усянь не обращали на эти разговоры никакого внимания, объясняя младшему назначение тех или иных помещений, чтобы в будущем он мог самостоятельно ориентироваться в резиденции. Краем глаза Вэй Усянь внимательно следил за реакцией Цзян Ваньиня на пересуды и остался весьма доволен ею. Всю дорогу на лице шиди сохранялось насмешливо спокойное выражение, словно все эти слова ни в коей мере не касались его. Это давало надежду на то, что сообща они смогут выстоять перед Советом старейшин ордена. — С этого дня эти покои принадлежат тебе, — ласково улыбнулась Цзян Яньли, распахнув перед новообретенным братом двери, богато украшенные резьбой. Цзян Ваньинь неспешным шагом вошел в просторную светлую комнату, окна которой выходили на внутренний пруд, откуда веяло свежестью и ароматом цветущих лотосов. Осмотревшись, он заметил, что все здесь соответствовало его собственным вкусам и предпочтениям, как если бы он сам выбирал обстановку. Подойдя к стеллажу с книгами и свитками, юноша увидел, что там лежали его любимые трактаты и произведения. Посмотрев на письменный стол, он заметил, что даже принадлежности для письма лежали в том порядке, которого он всегда придерживался. Все говорило о том, что человек, приготовивший эту комнату, очень хорошо знал того, кому она предназначалась. — Нравится? — спросил его Вэй Усянь, наблюдая за шиди с порога. — Но как? — выдавил из себя изумленный Цзян Ваньинь. — Этими покоями занималась мама, — ответила Цзян Яньли, оставшись стоять в дверном проеме вместе с братом. — Она говорила, что они предназначены для кого-то очень важного, кто скоро должен был прибыть в Пристань Лотоса. Тогда мы еще не знали, что это будешь ты. — Это значит, что… — начал было Ваньинь, но не смог продолжить из-за нахлынувших чувств. — Это значит, что мы бы в любом случае встретились, — широко улыбнулся ему Вэй Усянь, заведя руки за голову. — Родители не собирались скрывать тебя вечно. — Глава ордена! Прибыл глава ордена Цзинь! — окликнул его один из слуг. — Главный зал занят Советом старейшин, поэтому я хотел сопроводить его в ваш личный кабинет, но он… — Я привез чрезвычайно важные документы, — раздался высокомерный голос. — Чем быстрее они окажутся в руках твоего господина, тем лучше. — Какими судьбами? Ты не предупреждал меня о своем визите, — удивился Вэй Усянь, завидев идущего к ним молодого мужчину. — Ты не рад меня видеть? — оскорбленно вздернул подбородок Цзинь Цзысюань. — Я очень расстроен этим фактом. Так и знай. — Проклятье! Твоя мнительность слишком дорого обходится моей нервной системе, — выругался заклинатель, закрыв лицо ладонью. — Цзян Яньли, приветствую тебя, — кивнул девушке молодой мужчина, прежде чем обратиться к ней с вопросом. — А что там такого интересного, что вы все столпились на пороге? — У этих покоев теперь новый хозяин. Из уважения к нему мы с братом не смеем зайти туда без его разрешения, — ответила она, переглянувшись с Сяо Мэй. — Новый хозяин? Неужели вы уже нашли сына Госпожи Юй и привезли его в Пристань Лотоса? — взволнованно пробормотал глава ордена Цзинь, делая шаг в сторону открытого дверного проема. — Да, это так. Цзинь Цзысюань, позволь мне представить тебе моего шиди Цзян Ваньиня, — проявил вежливость к гостю Вэй Усянь. — Цзян Чэн, это глава ордена Ланьлин Цзинь и мой друг детства, как Лань Ванцзы и Лань Сичень. Юноша с удивлением смотрел, как безупречно красивое лицо молодого мужчины заливается краской, стоило тому только его увидеть. Цзинь Цзысюань жалобно произнес несколько звуков, но так и не смог оформить их в членораздельную речь, от чего разволновался еще сильнее. Когда смущение настигло своего предела, он сунул папку с документами в руки другу и стремительно покинул их. — Что это с ним? — сузил глаза Цзян Ваньинь, посчитав такую реакцию на себя слишком бурной. — Синдром Госпожи Юй, — тяжело вздохнул Вэй Усянь, открывая бумажный пакет. — Ты слишком похож на свою мать, вот ему и поплохело малость. Не переживай, со временем он привыкнет. — Надеюсь, — приподнял бровь юноша. — Мне кажется, что он был близок к припадку. Объясните, в чем причина? — Это история больше подходит для семейных посиделок, — произнес Вэй Усянь, но, подумав о чем-то, поспешно добавил. — А-Чэн, если этот дядя вдруг станет к тебе приставать, обязательно скажи мне об этом, а лучше сразу бей по жизненно важным точкам. Ничего не бойся. Я буду на твоей стороне. — Вы уверенны, что мне и дальше стоит продолжать оставаться в неведении относительно главы Цзинь? — настороженно уточнил Цзян Ваньинь. — А-Сянь преувеличивает, — успокоила его Цзян Яньли, читавшая вместе с братом полученные от Цзинь Цзысюаня документы. — Сестра, в свете новой информации нужно пересмотреть нашу тактику, — нахмурился Вэй Усянь, серьезно посмотрев на девушку. — А-Чэн, пока осмотрись здесь и отдохни. Я отдам слугам соответствующие указания. В полдень я приду за тобой, чтобы представить Совету старейшин, — сказала Цзян Яньли, бросив на младшего нежный взгляд. — Возьми. Я сделал это для тебя сегодня ночью. Посмотришь, когда останешься один, — произнес заклинатель, достав из-за пояса самодельный конверт и протянув его Цзян Ваньиню. Когда брат и сестра, на время покинули его, юноша продолжал все так же стоять на месте, не зная, что ему делать дальше. Он еще раз огляделся по сторонам, отметив про себя, как много было вложено средств в эту комнату. Лишь спустя несколько минут, он двинулся к окну, чтобы посмотреть на открывавшийся из него вид и вскрыть конверт. Внутри оказался рисунок, изображавший Цзян Яньли, рядом с которой стояли он сам и Вэй Усянь. Все трое счастливо улыбались. Надпись на рисунке гласила: «Вся семья в сборе». — Семья, — пробормотал Цзян Ваньинь отойдя от окна и упав на кровать. Он так и не пригласил их войти в комнату, ибо все еще не был уверен, что останется здесь, но уже не потому, что сам не хотел этого, а потому что могли возникнуть непреодолимые обстоятельства, как этот Совет старейшин, например. Он мог потерять эту семью, так и не успев стать ее полноценной частью. Поэтому есть ли смысл сближаться с этими двумя, если уже сегодня он может быть будет вынужден их покинуть. Перевернувшись на бок и уткнувшись в подушку, он неожиданно нащупал под ней еще один конверт. Вытащив его, он заметил, что тот был запечатан особым заклинанием, делавшим текст послания видимым только для того, кому оно предназначалось. Лишь имя адресата мог прочесть любой человек. «Вот как они поняли, что эта комната была приготовлена для меня», — подумал Цзян Ваньинь, прочитав на письме свое имя, прежде чем вскрыть и его. «А-Чэн, если ты читаешь это, значит нам с тобой так больше и не довелось свидеться. Но это также значит, что ты сейчас обрел дом в Пристани Лотоса. Для меня это место является особенным. Здесь я узнала цену любви и дружбы, доверия и счастья. Здесь об этом узнаешь и ты. Цзян Яньли и Вэй Усянь будут рядом с тобой. Они не обманут и не предадут. Отвечай им тем же. Не держи на меня зла. Мы с твоим отцом сделали все, чтобы сохранить тебе жизнь до того момента, когда ты сможешь отвечать за нее сам. Сохранишь ли ты свою новую семью и дом — зависит только от тебя. Это самое важное, что ты должен понять, как можно быстрее. Мама». Закончив читать, Цзян Ваньинь улыбнулся. Его мать действительно была великой женщиной. Сквозь пространство и время она смогла понять сомнения и мысли, которые одолеют ее сына, впервые переступившего порог Пристани Лотоса, и нашла слова, которые вернули ему стремление не сдаваться на милость судьбы. Было очевидно, что Цзян Яньли и Вэй Усянь делают все возможное, чтобы он смог остаться, но без его собственного желания, все может потерпеть крах. — Спасибо, — прошептал он, аккуратно сложив письмо. — Хотя пара слов любви оказалась бы не лишней. Но требовать подобного проявления чувств от такой суровой дамы, как Госпожа Юй, видимо было немного дерзко даже для ее родного сына. Цзян Ваньинь подошел к столу, чтобы спрятать письмо и рисунок в верхнем ящике стола. Юноша обнаружил, что на него тоже наложена печать, открывавшая доступ к нему только одному человеку. Внутри ящика лежали тетради в изящных кожаных обложках. Достав одну из них, он увидел, что они были исписаны красивым женским почерком. «Сегодня первый день весны… А-Чэн, мама любит тебя». «Прошел фестиваль цветения сливы… Мама очень скучает по тебе». Это были дневники Юй Цзыюань за все годы с момента рождения Цзян Ваньиня. Каждый день она писала в них своему сыну то, что не могла сказать ему сама. И вот, спустя столько лет, на страницах этих дневников она, наконец-то, с ним встретилась.