Он или Я

      — Мам, а как вы с папой познакомились?       Маленький мальчик сидел за кухонным столом, разрисовывая картинку яркими карандашами. Он то и дело опускал голову к одному плечу и второму, рассматривая сам процесс своего творчества. Ребёнок свободно болтал ножками над полом.       Был мил и воспитан, радовал родителей своим поведением в детском саду и преждевременной выдержанности.       — На работе, малыш.       Улыбнувшись, Градецкая отвлеклась от нарезки моркови, сев рядом с сыном. Он старательно выводил силуэты людей чёрным карандашом.       — Мам, а папа крутой?       — Да, он у нас очень-очень крутой. Хорошо ловит плохих людей, спасает общество от опасности.       — Какой опасности?       — Ну-у-у, вот взял кто-то игрушку в магазине и заплатить забыл. Папа находит такого человека и…       — Заставляет платить?       — Можно и так сказать.       Виктория улыбнулась.       Увлечение работой Данилова было преждевременным для детсадовца, но перечить интересам ребёнка совсем девушка не захотела. Рано или поздно всё равно узнает.       Она положила ладонь на макушку мальчика, лаского погладив по голове. И стала наблюдать за занятием сына, продолжая гладить его.       Раздался звонок в дверь. Как и было положено, в это время приходил в работы папа. И потому ребёнок встрепенулся с места, едва не сбив Викторию со стула своим гиперактивным забегом в коридор.       — Миша! Что за электрический веник…       Девушка подбежала к двери, когда мальчик уже по обыкновению открыл её. Однако на пороге стоял не Данилов. Там находилось неизвестное лицо, которое стремительно достало пистолет, и расстреляло ребёнка.       Скрылось оно также быстро, а почти следом за ним пришёл Степан.       — Нет, нет, — Градецкая подняла бездыханное тело сына, дрожащими руками прижав его к себе, и услышав шаги, закинула голову наверх, заметив приход мужа.       На лице того также был написан беспробудный ужас. И вмиг наступившая скорбь. Кто-то хотел отомстить ему по долгу службы. И возможно именно убийством его близких, а не его самого. Именно эти мысли крутились в голове мужчины, пока Виктория что-то кричала ему и заливалась слезами, выражая гнев на лице, направленный на Данилова.       Напуганный оперативник проснулся в холодном поту. Рядом не было никого из участников сна, кроме него самого.       И неожиданно для только пробудившегося Степана Гранина, который касанием плеча товарища вдвойне посеял страх на его лице. Капитан провёл по нему вспотевшими ладонями, прерывисто дыша.       — Ты чего?       Изогнув бровью, поразился майор. В глубине души мужчина все ещё не мог простить товарища за его роковой шаг, однако выбора на объединение в поисках с кем-то другим не имелось. Тем более это было их личное дело.       — Д так, кошмар. А ты чего тут делаешь?       — Схожу с ума с тобой на пару, — выдохнув, Павел расширил глаза на мгновение на друге.       — Не понял?       Степан повернулся на него, нахмурившись.       Мужчина не знал, чего ожидать, ведь отношения коллег стали напряженными.       Гранин повторно выдохнул, опустив голову, и тут же вернул сосредоточенный взгляд на товарища.       — Я знаю, что ты видел Вику. Так вот… Я тоже видел её.       — То есть не привиделась…       — Может пришло время её поискать? И вернуть в нужное русло? Или ты занят.       — Да плевать, пошли.       Данилов резко поднялся, захватывая со спинки дивана куртку, и, кладя телефон в карман, добавил:       — Я знаю, где она была последний раз.

***

      Через полчаса коридор конторы снова проявил оживление.       После отъезда сразу четверых оперативников ФЭС чуть опустела, все присутствующие закрылись по разным комнатам организации.       Бурно обсуждающие последние новости в мире Лисицын и Соколова постоянно переглядывались, направляясь в сторону офиса начальства. Там сидела Рогозина, созвонившись с Кругловым и без умолку беседуя с мужчиной. Она выглядела счастливо, её душа наполнилась тёплом. И так было всегда, стоило ей лишь на секунду увидеть/услышать его, даже в упоминании, как сразу натягивалась улыбка.       — Да, я поняла. Угу. Да, — утвердительно отвечала на повторяющиеся изо дня в день вопросы женщина.       Они касались быта, не связанного с работой: покупка продуктов, обновления в интерьере квартиры, подборка комедий — единственного, что окончательно помогало снять напряжение обоим людям одновременно и ещё много чего.       Когда парочка майоров показалась в дверях, Рогозина выпрямилась, мастерски скрывая улыбку, и завершила диалог с возлюбленным на деловой ноте. А прибывшие опера ещё раз переглянулись, и Соколова громогласно спросила:       — Можно, Галина Николаевна?       — Да, конечно.       Не сказать, что полковник ожидала парочку. Но произвольно улыбнулась. Со временем она стала ценить своих «детей» ещё больше, погружаться в их проблемы с головой и хвалить за отличную работу, создавая приятный климат в конторе. И кошмары после благосклонного и приветливого поведения снились ей все реже и реже, сравнивая с ситуацией около года назад, когда даже Круглов был не в силах скрасить день хмурой Рогозиной.       — Галина Николаевна, мы готовы к работе. Тем более оба наших больничных подошли к концу, ну у меня его так-то давно не было уже, я Юльку ждал, то есть, кх-кх, Соколову, а она тоже досидела свой.       — Товарищ майор, что-то вы несобранный больно.       — Да, ребят, вижу, отношения наладились в конце концов надолго, — наводяще усмехнулась Галина, что было не в её характере, и парочка удивилась. Но женщина лишь махнула рукой. — Расслабьтесь. Неужели вы действительно считали, что по счастливой случайности на той аттестации МВД на Урале в паре оказались? Я вас поставила так, с Костей должна была отправиться Амелина.       — Ну, даже не знаю, что сказать. Спасибо? — изогнув бровью, издал смешок Лисицын, обернувшись на сидевшую позади Соколову, также не скрывшей изумления. — В любом случае, мы пришли обсуждать не личную жизнь, давайте ближе к делу…ам. Есть что-то стоящее сейчас? А то…       — А то засиделись без работы, — перебила возлюбленного Юлия, тоже посерьёзнев. — Есть?       — Нет, над нынешним делом работать я уже других наших запрягла. Так что… Хотя знаете… У нас в архиве дел аврал. Может там потрудитесь?       — Где угодно, лишь бы не дома перед телевизором или в больнице под капельницей, — усмехнувшись, Соколова поднялась с места, улепётывая в указанное место.       — Да, согласен, — Лисицын пулей выскочил следом.       Рогозина лишь улыбнулась, помотав головой, и открыла текущее дело, вновь принявшись изучать его детали и уже собранные улики.

***

      — Это та самая квартира, которую мы по дороге пробили с помощью Тихонова? — бросив вопросительный взгляд на товарища, поинтересовался Гранин, кивнув на дверь.       — Да, главное, чтобы о нашем несанкционированном вычислении места проживания субъекта поисков не узнала Рогозина… — криво усмехнулся Данилов.       — Ну, наш Ванюша не из тех, кто стучит начальству, — сделал умозаключение майор, позвонив в звонок.       Мужчины находились в районе Филевского парка, в данный промежуток времени — в одном из окрестных домов, и выжидали порядка трех минут, прислушиваясь к происходящему внутри. Оттуда слышались женские смех и довольное лепетание, что заставляло оперов напрягать слух. Но тембр голоса не был схож с Градецкой, и гости сосредоточились на первоначальной идее прибытия.       Наконец дверь открылась, позволяя капитану и майору увидеть часть квартиры и угрюмого хозяина, жующего персик.       — Ну чего еще? Скучно стало? Ходят и ходят.       — Простите, мы ищем одного человека, девушку, — в уважительном тоне начал Данилов.       — Что за нездоровый интерес к моей личной жизни?       — Если спрашиваем, значит надо, — уже грубее вступил в разговор Гранин. — Её зовут Вика, и мы знаем, что она была у т. вас.       — Так, мужики, — неприязненно вздохнув, прищурился на них хозяин квартиры. — У меня этих баб… как денег на счету. Я их не помню, да и вообще — водить женщин домой преступление? Нет тут никаких Вик, Саш, Маш. Сейчас у меня другая такая девка отрабатывает потраченные на нее бабосики. Если вопросы закончились, то попрошу удалиться.       Он резко захлопнул дверь, через секунду она приняла на себя удар ладони Гранина. Мужчина буквально озверел, услышав намек на неприличного рода плату за развлечение богачом, контекст о девушке легкого поведения никак не вязался с имеющей чувство собственного достоинства Градецкой.       Данилову пришлось оттащить друга от квартиры.       — Паш, давай без или хотя бы минимум эмоций. Да, этот козёл действительно перегнул, но всё–таки.       — Плевать, поехали на следующую локацию.       — Это куда?       — На квартиру Оделии.

***

      Филевский парк быстро опустел на два человека, которые безо всяких противоречий между собой и других целей на день стремились выполнить главную.       Сменив локацию на менее примечательный по опыту оперативной работы район Отрадное, уверенные в своей правоте Гранин и Данилов спешно шли по улицам, не оглядываясь на магазины, заполненные детские площадки, проходящих мимо людей. Ни на что и ни на кого. Их интересовала лишь она.       Скрывшись в одной из застроек, мужчины целенаправлено двигались к подъезду необходимой квартиры. Во дворе гуляли родители с детьми, играли в карты работяги, скрывшись за столиком под пышным деревом, на скамейке сидела девушка, вальяжно выкуривая сигарету и не думая ни о чем. На заполненное пространство опера также не обратили внимания: они дошли до искомого дома.

***

      На последнем лестничном пролёте между девятым и десятым этажом амбициозные мужчины двигались уже подустало. Да, в подъезде, как и во всем доме соответственно, располагался удобный лифт, но опера привыкли его игнорировать. Так они добрались до квартиры. И тут же удивлённо и даже ошарашено переглянулись, после чего ближе стоящий к двери Гранин провёл пальцами по бумажке, крепко держащей оборону между входом и стеной. К слову, написанное на ней и вызвало ступор.       — Как это — «опечатано»? — поразился Данилов, осмотревшись. — А где ж тогда она живет.       — Видимо, тот мужик был прав. Вика рыщет в поисках выгоды в каталоге живых кошельков.       — Э, Паш, ты чего заводишься? Это не в её характере, она бы никогда не спала за деньги. Тем более, говорила, что ненавидит тип женщин, которые с мужчинами лишь из-за выгоды.       — Да-да, я все это знаю и помню, — отмахнувшись и поставив руки на бока, опустил голову майор, затем повернув её на товарища. — Но мы проверили возможные варианты. Больше не вижу смысла продолжать поиски. Если Вика не изменила своим принципам, тогда получается… она скрывается ото всех. И от нас с тобой — в первую очередь.       — Хочет забыть?       — Или боится навредить…       Последнюю фразу Павел разочарованно протянул, на ней и заканчивая дискуссию у двери. Он медленно ушёл к лестнице, пока Степан изучал содержимое наклейки все снова и снова, не веря глазам. Они не могли ошибиться. Однако, увы, это так.       Дверь подъезда резко распахнулась под влиянием раздражённого Гранина, промотавшего последние дни Градецкой в ФЭС, после чего мужчина отвернулся к клумбам у дома.       Менее вспыльчивый Данилов же оглядел двор ещё раз, вновь обозначив присутствие мамаш с детьми, игроков под деревом и странную девушку на скамейке, закинувшую ногу на ногу и спокойно курившую. Напрягла во всем этом капитана лишь одна вещь — особа с сигаретой меж пальцев смотрела на него в ответ. Он не мог понять, почему так происходит — кареглазая блондинка была ему не знакома. Однако если бы они с майором поменялись занятием, то тот безусловно подбежал бы к ней — Гранин уже видел данный маскарад. Ведь за операми следила Виктория, воспользовавшаяся своим образом и скрыв настоящий цвет волос и глаз под магией перевоплощения, добавив непривычный для неё макияж.       Она продолжала наблюдать за парнями и вгонять Степана своими взглядами в длительные раздумья. Но его отвлёк звонок. На дисплее высветился абонент.       — Да, Рит?       На другом конце провода послышался недовольный голос женщины.       — Данилов, ты оборзел? С каких пор на работе можно филонить и уклоняться от выполнения служебных обязанностей?       — То есть лучше было бы, если я мешал бы вам, да? — наводяще спросил капитан, указывая на пребывание на выезде с Маргаритой вызвавшегося Шустова. Напарница возмущенно цокнула.       — Причём тут Игорь?       — При том, что он твоя компания на сегодня, а я занят!       — Чем?! Глупыми фантазиями о живой Вике, которую ты же и убил?! Или опять на свидание с какой-то профурсеткой пошёл?       — Послушай-ка меня! Ты когда-нибудь разберёшься в деталях?! Тем более…       — Что? Чего ты опять придумаешь?! Лишь бы не работать!       В то время как Данилов ругался с Власовой по телефону, бездумный Гранин вообще не обращал внимания ни на что вокруг. Его интересовал только один вопрос — почему. Почему его любимая девушка скрывается, чего боится, чего опасается, почему постоянно бежит? И ответы он знал. Как и Степан. Но мужчина не хотел такого сценария развития будущего. Ведь все, что произошло между ними в прошлом, должно дать свои плоды, а именно — близкое расположение Градецкой. Как раньше.       Середина рабочего дня: все идёт своим чередом — бумажная волокита после проведённых экспертиз для отчётности, шуршание папками с досье новых фигурантов, изучение почивших людей на предмет поиска причин смерти, непрерывное клацание по клавиатуре и мышке, доклад начальству, выезды. Заняты и локации для работы: в лаборатории корпят пришедший из тира Шустов и Холодов, мучая себя дактилоскопией и баллистикой с трасологией, сосредоточенные Круглов и Лисицын выслушивают цель миссии от собранной Рогозиной в её офисе, освободившаяся от обязанностей в морге Антонова буквально бежит в буфет, чтобы наконец-то подкрепиться. Остальные сотрудники разносят поручения руководству и создают деловую обстановку в ФЭС, блуждая по коридорам от помещения к помещению.       Занят и гараж.       Но там нет машины для осмотра. Вместо колёс авто на полу лежит один мат, второй приставлен к стене, дверь в комнату закрыта. Нет рабочей спецодежды, чтобы лазить по транспорту и собирать улики; есть спортивная форма.       Настроенный на идею «повоевать» Гранин вручил Градецкой нож. Естественно, спрятанный в ножны — мало ли, не рассчитает силу удара. И теперь мужчина старался улучшить технику девушки, по его словам, недостаточно хорошую.       Выждав удобный момент, майор резко напала, однако капитан вывернул ее руку и отобрал нож. От неожиданно глаза первой округлились.       — Слабовато. Ты предсказуемо бьешь в левое плечо, потому что там сердце, тем самым стараешься побыстрее одолеть оппонента.       Дунув на мельтешивший перед лицом волос, девушка недовольно вырвала руку и нож из захвата.       — Заткнись, — выдохнула она.       Мужчина обольстительно улыбнулся.       Задумчивая Градецкая увела взгляд в пол, концентрируясь на следующей атаке. Расслабленный же капитан прошёлся по комнате.       — Мы с Даниловым тебя сделали мягче, — спокойный Павел развернулся к спутнице, остановившись. — Ты сейчас не смогла бы стать такой жесткой, какой была раньше, — он ухмыльнулся. — Почувствовала себя под защитой.       Хмурая Виктория замахнулась ногой, почти ударив мужчину по бедру, но он заблокировал удар.       Благодаря частым выкрикам гараж собирал рядом со входной дверью массу рядовых сотрудников, пытающихся заглянуть внутрь и понять, что происходит. Однако многие расходились, заприметив обычную тренировку.       Серьёзная Градецкая сосредоточилась, сильнее сжав нож в ладони, и в этот раз несильно ударила Гранина по бедру ногой, следом занося оружие. Опер все же успел среагировать и остановил руку майорши в сантиметре от шеи, однако она продолжала пытаться направить холодное оружие тому в плечо, нажимая на свою и накрывшую её ладонь капитана. Силы были не равны.       Павел внезапно выхватил нож и, взявшись за кисть спутницы, приставил её к себе спиной. Теперь оружие оказалось возле её шеи.       Девушка напряглась, затем закатив глаза от сокрушительных побед мужчины.       — Вик, ты почему-то думала, что я дам тебе спокойно всадить мне в плечо нож? Да, он в ножнах. Однако ход проигрышный, когда оппонент физически сильнее тебя, так что прости, — он приблизился к её уху, — любимая, — едва коснулся губами шеи и отпустил.       Наученный многому за долгий опыт жизни Гранин приготовился напасть, занеся руку для удара, однако неподготовленная и расслабленная с виду Градецкая резко отразила нападение, увернувшись. И ответила на попытку оппонента, несильно ударив того в живот. Однако он внезапно скрючился, и майор обеспокоено напряглась, присев к мужчине.       — Блин, Паш! Чего не увернулся в этот раз?! Где болит?       Она убрала выбившуюся прядь из хвоста за ухо, посмотрев на неожиданно изменившегося в лице офицера, который стремительно схватил её за талию и стал кружить. Девушка рассмеялась, поджав ноги к себе, и убрала тревогу.       Гранин подловил её, вызвав сострадание, которое было необоснованно.       За ними наблюдала тихая Рогозина, радуясь за счастье Виктории, ставшей ей чуть ли не дочерью. Слишком много они пережили, слишком о многом думала женщина, чего ещё должна была сделать для неё. С такими мыслями она оставила пару, разогнав и столпившихся с другой стороны сотрудников, приказав усердно работать, а не следить за майором и капитаном.       А те прекратили карусель, постепенно уходя от состояния детского ребячества. Они восстанавливали дыхание после заливистого смеха и долгих верчений в одну сторону, приводя в порядок мысли.       Сбавился процент веселья в помещении, ушёл азарт малых лет.       Но возник другой.       Прекратив кружить Градецкую, Гранин задумался об окончании тренировки. Однако совсем не собирался отпускать девушку. Он вдруг прислонился ближней левой стороной головы к её правой скуле и плавно провёл ладонями от талии до живота, дав Виктории прочувствовать их на себе, ощутить близость. И она ощутила, медленно отводя голову назад — на левое плечо мужчины, своими руками неторопливо накрывая его руки, расположенные на теле майора.       — Мне стоит продолжать концентрироваться на тренировке? — еле произнесла более-менее умеренным тоном Градецкая, едва сдерживая порыв и не задыхаясь от возбуждения.       — Да, — четко обозначил свою позицию Гранин, припав к уху возлюбленной и затем обжигая её слух дополнением, — если сможешь.       — Смогу, если отпустишь.       — А ты попробуй так, — снова слишком теплое дыхание. — Это в роли усложнения, — мужчина продолжительно чмокнул девушку за ухо, побудив её закатить глаза от мурашек наслаждения. — Так какой ответ ты мне дашь? — вновь применил «пытку» капитан, лаского поводив ладонью по животу майорши, отчего она произвольно нагружено выдохнула, испытав ноющее чувство внизу живота и мягко остановив руку Павла своей.       — Ты… сбиваешь меня.       Наконец проглотив подступившее наваждение, Виктория смогла ответить. Но остановить внутренний позыв уже была не в силах. И не обрадовалась этому, поражено оскалившись. Она снова закатила глаза, развернувшись на месте, и остановилась в сантиметре от лица партнера. Будто чего-то выжидала. Вместо дальнейшего логического действия Градецкая слушала биение сердца Гранина. Оно совпадало с её даже на доли секунды. Минутное помутнение.       Девушка чуть приподняла подбородок, выдохнув в губы мужчины, и встретилась глазами с провокатором её состояния. Тот же, недолго думая, перешёл в наступление, поделившись своим внутренним жаром с возлюбленной, и вжал её в прислонённый к стене мат. Виктория моментально почувствовала его напряжение, едва успевая дышать между очередью из горячих поцелуев Павла. Раскрывать себя было нельзя, и она с большой силой сдерживала намеревающиеся то и дело вырваться из уст стоны полного удовлетворения. Эйфория наслаждения захлёстывала девушку все с новой и новой волной удовольствия. Мужчина не переставал выводить её из состояния покоя, манипулируя руками по телу майорши, и заставляя ту держать себя в рамках приличия изо всех сил.       — Перестань… Нас могут услышать…       Тяжелое дыхание Градецкой проявилось чётче, температура тела повысилась до предела, возрастало желание. Девушке было хорошо и плохо одновременно.       — Не услышат, все заняты. Хотя можешь считать это тренировкой по укрощению своих грязных мыслей.       — Интересная тренировка, — вызывающе повела бровью Виктория, задрав одну ногу на Павла. — Может тоже угомонишь тестостерон? — она надавила на его спину, приближая к своему телу впритык. — Павел Анатольевич, покажите мастер-класс, — снова подалась вперёд девушка, теперь прижавшись грудью к груди мужчины и совершив продолжительный поцелуй. — «Как успокоить себя».       — Чертовка, — усмехнулся ей в губы капитан, из-за сильного возбуждения внизу сжав волосы девушки в кулак, и внезапно поставил ей болезненный на первых секундах засос на шее. — Хочешь по-плохому?       Вместо ответа заведённая Градецкая уронила его на мат, но Гранин перенял инициативу, стремительно переменив положение обоих и оказавшись сверху. На это действие майор скрестила ноги на его спине, снова став вжимать в себя. Терпеть не было сил.       Из груди мужчины вырвался рык, сопровождаемый последующим властным поцелуем до умопомрачения. От его резкости Виктория произвольно закрыла глаза, затем положив ладонь на затылок Павла, и сама продолжила слияние губ, не отпуская капитана от себя. Похоть было не скрыть. И пара абсолютно наплевала на проходящих мимо сотрудников, вполне способных заглянуть из любопытства столь долгой тренировки. Хотя Рогозина уже и отругала их, но кто знает?       Совсем скоро Градецкая перешла в наступление, когда они поднялись с мата, не отрываясь друг от друга, и сняла всю верхнюю часть одежды с партнера. Он не отставал, расстегнув её кофту и задрав майку, повысив градус страсти.       Разгоряченная майорша положила ладонь на ему шею, с силой прижав к своей губами, и оскалилась снова, задрав голову вверх и выдохнув. Капитан не сбавлял напора, не отрываясь от шеи девушки, и резко задрал её ногу на свой бок, вдавив в неё свой возбужденный причиндал. От неожиданности Виктория громко вздохнула, вырвавшись из омута губ мужчины на своей шее. И незамедлительно впилась в них сама, продолжая прижиматься тазом ближе к Павлу.       Однако внезапно зазвонил мобильный Гранина, вынудив пару оторваться друг от друга и навострить взгляды на вынутый телефон.       Идиллия моментально сошла на нет, вернув чувство собственного достоинства среди коллектива, ведь капитан и майорша все же находились на работе.       Когда пелена иллюзии в форме воспоминания иссякла, Гранин вернулся в реальность и тут же напрягся, слушая ругань товарища с кем-то по телефону. А собеседник Данилова не сменился, он по-прежнему выяснялся с Власовой, которую много раз звал Шустов, но она не могла остановить поток ненависти к капитану и продолжить работу. Его сарказм в ответ женщину раздражал. Тем временем Павел наконец посмотрел туда, куда ранее глядел Степан. На лавочке уже не было никакой блондинки с сигаретой меж пальцев. Они упустили её вновь.

***

      В непринуждённой обстановке покоя майоры Лисицын и Соколова занимались исследованием дел архива. По указанию Рогозиной необходимо было исключить те из них, что утратили срок хранения и ничего другого с ними произойти уже не могло никак, кроме как отправить в утиль. Девушка сосредоточенно отбирала папки и изучала их, порой на её лице возникала улыбка при виде знакомых персон в досье, мужчина таким энтузиазмом отличиться не претендовал. Он перебирал документы системно, собранно и не поддавался флэшбекам из прошлого, если замечал проходившего по делу под началом майора кого-либо.       — Ко-ость, смотри.       Много раз искрутив папку, Соколова вдруг усмехнулась, повернув голову на возлюбленного. Она протянула ему предмет, встречая хмурость на лице Лисицына.       — Ну и что вызвало твой смех?       Он полистал дело, вскоре тоже еле удержавшись от довольного гоготания. Увидеть этого человека в архиве мужчина не ожидал.       — Это, что, Котов? — дрожащим от подступающего веселья голосом спросила Юлия, получив утвердительный кивок.       — Ему однажды биографию делали липовую по делу о бойцовском клубе, нелегальном конечно, и вот смотри, даже протокол задержания, допроса есть. Угораздило же Костю.       Опера засмеялись в голос. Их выходку нельзя было оценить насмешкой, ведь у вымышленного лица не будет предъявлений разного рода. Юлия подошла ближе к Константину, сев сзади справа него, и завела руки на его плечи, улыбаясь. Не смотря на бездействие, Лисицын, держащий интересное дело, мягко улыбнулся в ответ, чувствуя любовную атмосферу рядом с любимой девушкой, хоть и не в самом лучшем месте для этого.       Повисла тишина в совокупности с молчанием. Майоры наслаждались времяпровождением рядом друг с другом.       — А смотри, вот, тут ещё один ньюанс любопытный.       Наводяще произнёс мужчина, пролистнув страницу.       — Ты о чем? Покажи!       Соколова убрала руки с плеч Лисицына и потянулась вперёд к материалам дела, когда вдруг опер захлопнул его и подставился перед ней. Девушка чуть поражено выдохнула, уводя голову в сторону и тут же вернув на удовлетворённого происходящим майора.       — Юлия, вы не о том думаете, когда наедине находитесь с потенциальным мужем.       — Вот когда реальным станет, тогда и претензии, — съязвила в ответ Соколова.       — В таком случае — огонь на поражение.       Серьезно настроенный Костя притянул возлюбленную к себе и настойчиво поцеловал. А она и не думала сопротивляться. Вместо этого обняла мужчину сильнее, выбросив остальные мысли из разума. Архив мог стать идеальным местом для свиданий.

***

      Тем временем в контору вернулись Власова и Шустов. Они закончили с осмотром квартиры убитого и решили после выдачи улик Холодову немного посидеть в буфете. В голове женщины, однако, бушевал шторм, в глазах блестели молнии. Она никак не могла выбросить скандальный диалог с Даниловым по телефону, это выбивало из колеи и его, и её, но остановиться в сарказме и язвительстве капитан не могла.       Таков знойный характер.       В коридоре желающим отдохнуть операм попалась Рогозина. Начальница прекратила беседу с Николаем, в данный момент улетевшим в командировку на Север вместе с Майским и Котовым, и вскинула бровями вверх при виде возвратившихся капитанов.       — Ну, что, как продвигается успех?       — Собрали все, что можно. Дело за Андреем. Главное, что после долгих скитаний мы всё-таки нашли квартиру. Соседи не особо разговорчивые попались…       — Надеюсь, все соседи живы? — издав смешок, побегала глазами с Власовой на Шустова и наоборот Галина.       В ответ Маргарита и Игорь усмехнулись, переглянувшись, и полковник положила ладонь на плечо женщины.       — Ну, идите займитесь полезным делом.       — Само собой.       Под полезным делом Рогозина, конечно же, имела в виду буфет, куда и так шли опера, и женщина это поняла. Она удалилась в офис, разбираясь с бумажной волокитой на столе и сильно хмурясь.       Маргарита по привычке или точнее говоря — по традиции поставила чайник греться, повернувшись обратно к Игорю с улыбкой. Мужчина сел на диван, полностью откинувшись на спинку, и следил глазами за приближением капитана. Та медленно села рядом, выдохнув, и наигранно пожала руку баллистику.       — Ну, что, коллега, поздравляю. Дело продвигается. Хотя и не так быстро, как хотелось бы.       — Коллега? — в изумлении Шустов изогнул бровью вверх. — Ты даже на выезде меня так не назвала ни разу.       — А зачем? Там ты товарищ капитан.       — Ой, ну Ритка.       Мужчина помотал головой, усмехнувшись, и завёл руку на плечо женщины, притянув на своё. Власова не в ту же секунду, но достаточно стремительно расслабилась, не сдержав довольной улыбки. Она зацепилась за свешенную с её плеча ладонь баллиста, потянувшись к нему, но Игорь её опередил, капитаны слились в нежном поцелуе. Маргарита снова почувствовала тепло возлюбленного и разлившееся по телу умиротворение.       Ничего её не тревожило рядом с ним. Всё плохое забывалось.