Он или Я

      Спокойный Гранин продолжал сидеть на траве и не думать ни о чем. Мужчина знал, что победил. Победил внутренние сомнения и терзания девушки, её предрассудки. Победил ложное восприятие реальности, непринятие мира. Победил Майер. И это была самая главная победа, победа на вторым «я». Вряд ли сама она обрадовалась такому развитию событий, но власть иссякла, будто не бывало. Хотя, конечно, бывало. И очень серьезно.       Сидевшая в тире Власова нахмурилась. Она и Шустов наблюдали отдаление мобильника Виктории с территории отдыха, и оба удивились. Но ещё больше Маргариту поразило бездействие майора, оставшегося на прежнем месте. Капитан не смогла обойтись без звонка.       — Паш, ты что делаешь?       — Сижу и любуюсь закатом, — послышался расслабленный голос мужчины в трубке, что смутило беснующуюся подругу.       — С какого …? Тебя устраивает, что она ушла?       — Рит, она вернётся. Увидишь. Ты не видела и не ощутила того, что ощутил я. И Вика тоже. Скоро вы встретитесь.       — Допустим, ты прав… Но где и как?       — А хотите я расскажу? — вступил в разговор Шустов, заинтересовав друзей. Программист уточнил данные и указал рукой на экран. — Прекратить слежку за её телефоном не мог, и оно нам на руку. Смотри, Рит.       — Паш, повиси секундочку.       Власова перевела взгляд на технику и изучила карту местности, где точкой был обозначен аппарат девушки, а соответственно, и адрес. Капитан расширила глаза, посмотрев на довольного своей работой Игоря, и приложила свой к уху.       — Вика водила вас за нос. Тебя и Степу.       — Не понял.       — Ты рассказывал, что вы ездили к ней на квартиру. Ну к Оделии.       — Да, — Павел заметно напрягся, предвещая нечто необычное, — но там опечатано.       — Когда-то и правда было. А-а потом Вика сняла наклейку, каждый раз аккуратно приделывая её обратно.       — То есть она все это время жила в прежней квартире… — мужчина усмехнулся, высказав следующее куда-то вдаль: — А вы хитры, Виктория Александровна…       — Видимо, борьба с собой у неё произошла нешуточная.       — Я тебе много интересного расскажу, когда приеду.

***

      Одиночество стало привычным времяпровождением для собственноручного отстранения Градецкой от радостей жизни. После встречи с некогда знакомым человеком, её мучали противоречивые чувства. Она все ещё не решалась вернуть все на круги своя, однако уже частично понимала, что именно так правильно. Не бесконечно скрываться в поисках себя, а дать положительный ответ на прекращение игр разума.       Девушка подошла к окну. На улице стало достаточно темно, не считая фонарей. На площадке никого не осталось. Зато у подъездов, как обычно, расположились выпивохи, бурно отмечающие окончание дня. Виктория нахмурилась на них, тут же задёрнув штору. На что они тратят бесценные минуты? На сумасбродство и принятие алкоголя, что не кончится ничем хорошим. Возможно, у них есть семьи, но те совершенно несчастны. Жизнь без цели.       Майор прижала голову к стене и посмотрела куда-то в сторону. В глазах больше не застыли слёзы, они катились по щекам. Внезапно стало очень больно. Однако решение было необходимо принять.

***

      — Галина Николаевна, я восстановил речь нашего убитого и его товарища. Полюбуйтесь.       После пребывания в тире полковник вернулась в лабораторию, с большим интересом выжидая результата от фантастических познаний и умений Тихонова в программировании. Она немедленно подошла к столу парня; туда же прикатился Холодов, и все трое принялись читать воссозданный диалог двух друзей.       По окончании женщина изогнула бровью, выпрямившись.       — Значит, предприятие неофициально принадлежало им обоим, Суханову и некоему Телесову. Так, а в чем конкретно причина ссоры?       — Сейчас, — Андрей вернулся к своему рабочему месту и стал вбивать в поисковой строке. — Ага, вот оно что, — заинтересованные Рогозина и Тихонов окружили коллегу. — Этот Телесов был в отъезде, когда Суханов заключил новый договор. Естественно, все деньги от продажи к себе в карман, а дружку — фигушки.       — А сумма немаленькая… Телесова срочно найти.       — Есть.

***

      Таким гениям сыска, как Тихонов и Холодов не составило большого труда «достать из-под земли» искомого человека, и по приказу Рогозиной оперативники уже собирались на выезд. Дело близилось к завершению, оставалось лишь поймать нерадивого друга и доказать вину по полной, а там, кто знает, может и чистосердечное признание появится.       Засидевшийся в закрытом помещении Шустов возжелал развеяться на свежем воздухе и вызвался на задержание, едва убедив Данилова «отдохнуть в этот раз». Рита проводила его до лаборатории и ушла в буфет, где встретилась с уже во всю попивающей чай Галиной, тут же предложившей коллеге присоединиться.       — Ощущение, что первый раз вижу берцы, — затягивая шнурки, ухмыльнулся Игорь, вызвав смех у облокотившегося о стену товарища.       — Зачем ты вообще их решил обуть? Сроду не видел тебя в них.       — Да что ты понимаешь, Пашка…       — То, что омоновцы тебя по голове не погладят, если мы опоздаем.       — Целую твои мысли, — шутливо произнёс мужчина, принявшись завязывать последний узел.       На проходной охранник вмиг остолбенел, когда в конторе появилось ещё одно лицо, и не смог доложить о посещении. Странное поведение подчинённого отметила Власова, сидевшая на одном из диванов, и Рогозина, расположившаяся напротив, поднялась, убедившись в ступоре мужчины. Она переглянулась с собеседницей и подошла к столу, посмотрев на продолговатые окна буфета и тут же поняла причину оцепенения охранника.       А оперативники, наконец, вышли из лаборатории и направились на задержание, но на все той же проходной остановились. Удивленный Шустов вытаращился на гостье, в то время как Гранин снова убедился в верности своих выводов. Она же будто не замечала Игоря, глядя точно в глаза майора.       — Паш, — Виктория скрестила ладони в воздухе на уровне живота, сглотнув ком, прежде чем продолжить. — Нам надо поговорить.       — Прости, Вик, — мужчина положил кисть руки на её плечо. — Не сейчас, очень важное задержание, — и нехотя отпустил, ведь дело не терпело отлагательств.       Посмотрев в потолок, Градецкая вздохнула и покрутилась на месте, поджав губы, а затем ушла из ФЭС, так и не заметив удивленный взгляд Рогозиной и закрытые глаза Власовой. Полковник окончательно убедилась в правоте якобы сошедшего с ума Гранина, а капитан размышляла — вернётся ли подруга в норму навсегда?       А случайно ставшего свидетелем Данилова волновал совсем другой вопрос: как он убедил её вернуться?       — Почему он, а не я? — почти шёпотом недовольно прошипел Степан, стукнув по столу в переговорной.