Он или Я

      Банда Лихого была уничтожена, как и большое количество противостоявших им лиц, теперь находившихся в морге ФЭС. Там действо и продолжилось, когда попытки Антоновой сосредоточиться на работе и всё-таки приняться за последнее вскрытие прервались приходом нежданной гостьи. Женщина расправила лоб, чуть повела головой назад. Что можно сказать жене, вмиг ставшей вдовой?       Патологоанатом робко взглянула на едва сдерживавшую жалостливое выражение на лице Градецкую. Она больше не могла держать образ сильной и независимой майорши, да и как быть иначе в столь жестокой реальности. И все же Валентина собралась с духом, заводя сложный разговор.       — Вика, я… я хочу сказать…       — Валь, не трогай его… пожалуйста.       — Что?       — Кого. Не хочу, чтобы ты оставила на нем свой фирменный разрез. Как он умер и так ясно.       — Но, Вик. Пуля нужна для баллистики. А она осталась в теле… Паши.       — Нет, не нужна. Обойдётесь разок без примочек. В порядке исключения.       — Вообще-то так положено, не перечь Вале.       Сзади внезапно оказался Данилов. Градецкая смутно нахмурилась на нем. Антонова же опешила от его резкости.       — Что? — шёпотом спросила Виктория.       На минуту в морге наступило дружное молчание. Но злость девушки не могла не вырваться наружу, как и отчаяние; терпеть не было сил и желания.       — Ты! Ты был с ним на операции? Скажи мне!       — Был.       — И что? Результат разный. Он на столе, а ты стоишь рядом со мной. Почему ты, а не он?! Почему операция провалилась?!       — Да, моя вина в этом есть, — он осторожно взял девушку за руку, следя за ее дрожащими губами и пронзительными голубыми глазами, заглядывающими в душу. — Я… не проследил за ходом событий. Даже не заметил, как он упал, как задыхался, как вообще был произведён выстрел.       Пока мужчина открыто говорил о смертельном проколе, девушка сползла на пол, держась за его руку и постепенно ослабляя хватку. Она больше не смотрела на него.       — Степ, ты думаешь, что несёшь? Да и в каком виде подаёшь информацию? — постучала пальцами у виска Антонова, схватив нашатырь, но Виктория оттолкнула её руку с ваткой.       Патологоанатом поняла бесполезность данной попытки, отставила пузырёк и села перед майоршей. Обняла её, прочувствовала дрожь от всего тела Градецкой, а ту сильно трясло, слёзы текли градом, она не хотела выпускать Валентину, ей нужна была поддержка. И, конечно, Антонова это понимала.       Данилов просто стоял и смотрел, опустив голову на женщин, когда одна из них гладила вторую по спине, стараясь хоть как-то облегчить страдания души, а майорша вовсе не двигалась, кроме случаев с повторным плачем раз за разом.       Сил хватило только на диалог шёпотом, но Степан слышал каждое слово.       — Ва… В-валь…       — Тебе надо успокоиться в первую очередь. Сажать своё здоровье не рекомендуется. Ты должна быть сильной ради сына.       Девушка закрыла одной ладонью лицо, другую оставила за шеей женщины. Та тут же дополнилась.       — Но будет лучше, если первее всего ты просто выложишь душу.       — И что потом, Валь, надолго боль не заглушишь. А Мишка когда узнаёт… О боже…       — Вик, не надо ему вообще говорить. Придумай легенду любую. Так все в наше время делают. А сама… надо пережить.       — Ты не знаешь, что сказать, — внезапно Градецкая стремительно проявила нрав вроде бы уже забытой Майер: холодность, равнодушие, недоверие, отторжение. Антонова чувствовала это, и ей не нравилось. — Потому что сама никогда не испытывала. Твои рассуждения ничего не стоят. И клиенты на твоём столе уже в них не нуждаются. Им все равно. Как и тебе.       — Нет, не говори так. Будто Паша мне никто. И нам всем. Это неправильно. Не становись грубее опять, ты же пожалеешь потом. Как уже происходило раньше.       — Я ненавижу вас всех, — прошипела Виктория, и выпучившая глаза Валентина улетела в стену, а успевший опешить Степан перекатился через пустой стол и угодил на пол, серьезно ударившись спиной. А следом…       …Данилов проснулся в холодном поту среди ночи. Сны про роковое искушение отдохнуть во время спецоперации терзали его не первые сутки. Он сел в постели и провёл ладонями по лицу, затем посмотрел в окно — сплошная темнота. Банда Лихого и связанный с нею сюжет являлись воображением капитана. Их не существовало в реальном мире.       — Лучше бы вообще ничего не снилось, — едко высказался опер и отправился на кухню.       Там Данилов попил воды, привёл в порядок мысли и всё-таки принял маленькую таблетку снотворного. Скоро на службу, нужно быть выспавшимся и в тонусе.

***

      Солнце сияло на небе уже с раннего утра. Оно пыталось залезть лучами в каждое окно и разбудить людей, но шторы ему мешали. Если они, конечно, присутствовали в интерьере.       Как раз их чуть и отодвинул Павел, проснувшийся первым и надевший нижнюю часть одежды. Мужчина пощурился при свете самой большой звезды и заметил, что на улице гулял и ветер, однако ребятня, обычно проводившая все время на площадке, отсутствовала. Слабо нахмуренный Гранин полез в карман брюк, достав телефон, и посмотрел на экран блокировки. Он увидел время — оно еле доходило до шести. Мужчина удивился своему раннему подъёму, зато теперь понял, почему ещё спала Виктория. И даже не заметил наступления дежавю.       Майор повернул голову назад. Девушка была совершенно безучастна. Легкий ветерок гулял по её полуобнажённому телу, колыхал все также разложенный вдоль её тела легкий халат, темные локоны. Павел стоял как зачарованный и наблюдал её сон. Но зачем любоваться зрительно, когда есть возможность ощущать тактильно. Он оказался рядом с кроватью и остановился, на какие-то секунды задержав дыхание. Мужчина не хотел будить её, однако не был способен устоять перед ней, почему медленно провёл тыльной стороной ладони по скуле спящей Градецкой, при этом тепло улыбаясь. А перед глазами быстро пронеслись моменты прошлого.       — Опять ты следишь, как я сплю.       Не открывая глаз, ещё сонно пробормотал Павел. Виктория задрала голову к лицу майора, не убирая ладони с его тела, и усмехнулась.       — Я просто любуюсь.       — А я себя чувствую неудобно от этого.       — Передо мной нечего стесняться. Даже, если вдруг захрапишь.       — Вика, ты не на работе, — опустив голову, Гранин посмотрел Градецкой в глаза. Оба улыбнулись. — Но почему-то ведёшь себя не по-домашнему. Следит она.       — Дурак, я же сказала, что любуюсь.       — А теперь любуюсь я, — вырвалось у радостного мужчины.       — Что?       Еле слышно и с полузакрытыми сонными глазами произнесла Виктория, чуть потянув спину, и посмотрела на беспечного Павла. Секунды переглядок хватило, чтобы она вытянула ему руку и изогнула бровью, а майор взял её ладонь и сел рядом.       — Полежи со мной, — не отпуская его кисть, попросила Градецкая. Гранин не был против.       Обстановка в спальне приходилась более, чем уютной. Девушка вдыхала новый аромат, такой забытый за долгое время отречения от всего, — приятный и столь знакомый мужской одеколон. Ни один из тех, кого дурила майорша, не выделялся чем-то особенным, зато отвращением к своей персоне — через край.       Возлюбленные смотрели друг другу в глаза. Никто другой им не был нужен. Как сказал бы Шустов — нарушит баланс.       — Какой же я была дурой, когда решила отпустить тебя, — погладив Павла по голове и проследив за своей рукой, критично высказалась в собственный адрес Виктория.       — Забудь, — мужчина поймал её ладонь и поцеловал. — Это прошлое.       — Да… Только…       Улыбчивый ранее Гранин немного напрягся, когда девушка увела взгляд. Но все его опасения испарились, когда она снова стала смотреть в ответ без какой-либо задней мысли.       — Только прошу. Давай не будем спешить. Обычно это плохо заканчивается. А я не хочу, чтобы наша будущая совместная жизнь была чем-то обременена, — Градецкая выдохнула, а мужчина вернул улыбку.       — Хорошо. Давай не будем.       Они продолжали лицезреть друг друга. Сон ушёл на второй план.

***

      — Как же меня задолбало это дело, — плёлся на работу Холодов, расписался в журнале посещения на ресепшн и удалился в лабораторию.       Там сидел Тихонов, что-то быстро вбивая на клавиатуре. Андрей же поджал губы, повесив сумку, и похлопал друга по плечу.       — Спасибо, что ты есть.       — Всегда пожалуйста, — почти отрешённо от мира, выдал Тихонов, все равно заставив капитана рассмеяться.       Тот сел за свой монитор и заканчивал оформлять документ по проведённым экспертизам, а Иван прикатился к нему на стуле и приблизился к уху.       — Хочешь, скажу, куда хотят угнать Рогозина с Кругловым?       Заинтригованный Андрей резко повернул голову в сторону товарища.       — Конечно, хочу!       В этот раз они оба прикатились к столу Тихонова, и тот открыл вкладку с изображением города и описанием.       — Зеленоградск. Ого. Отличный выбор. Минеральные воды там весьма полезны. И пелоидотерапия на уровне.       — После нашей работы, думаю, туда надо весь ФЭС отправить, а не только начальство.       Эксперты посмеялись. А в коридоре показались Шустов и Власова, пришедшие раньше Холодова. Баллистик тестировал новые завезённые образцы оружия, а капитан просто не могла не пойти с любимым мужчиной, а если и пострелять разок даст — вовсе бесценный. Но её восторженный возглас раздался отнюдь не в тире. Иван и Андрей дёрнулись от неожиданности, не спеша выбравшись к выходу из лаборатории и наблюдали картину воссоединения лучших друзей.       Довольная донельзя Маргарита крепко обнимала Викторию, и та тоже не отставала. Шустов и Гранин стояли чуть дальше, не желая мешать. Этот момент являлся особенным для Власовой. Она наконец-то почувствовала облегчение и уход тоски окончательно.       — Прости меня, Рит, — тихо произнесла Градецкая, заметив выглянувших из лаборатории Холодова и Тихонова.       Однако эмоции вырисовывались разные. Первый смотрел достаточно благодушно, махая рукой, а второй… второй упал в обморок. Как ещё может отреагировать человек на приход «умершего» товарища. Андрей тут же переключился на друга и убежал в морг. Надо было привести его в чувство.       — Никогда так больше не делай, поняла меня? — в голосе Власовой звучала строгость, но она мягко прижимала голову подруги к своей и не могла её отпустить. Виктория кивнула с доброй усмешкой. Тогда Маргарита сказала более умеренным тоном. — Я рада, что это были не глюки Паши, — капитан посмотрела на майора, прикрывшего глаза в знак признания, и затем открывшего.       А в конторе появилось новое лицо. Молодой парень со светлыми волосами, голубыми глазами и отважным нравом. Он подошёл к охраннику и объяснил суть своего появления. Тот провёл новичка в офис Рогозиной. Четверка в коридоре и вернувшийся в лабораторию Холодов провели незнакомца любопытными взглядами.       — Кто это? — поразилась Градецкая, плавно расцепившись с Власовой, также пребывающей в недоумении.       — Хотелось бы знать, — поддержал ошарашенность товарищей Андрей, наконец подошедший к ним. Но резко поменял позицию. — Пойдёмте в буфет. Амелина недавно принесла та-акой вкусный торт, — он перевёл глаза на Викторию. — Как знала, что повод будет.       Все повеселели, посмеялись, однако Гранин сделал одно уточнение.       — Только недолго. Есть планы на сегодня.       Павел остановил взгляд на возлюбленной, нахмурившей брови. Говорить вслух он ничего стал.

***

      В кабинете начальства за главным столом сидел никто иной, как Лисицын, и глядел на досье, одновременно стараясь сохранить наблюдение за потенциальным пополнением в ряды сотрудников ФЭС в коридоре, который общался с Шустовым. Оно не вызывало каких-то сомнений у второго заместителя Рогозиной, однако он все равно решил созвониться с полковником по видеосвязи. Дожидаться пришлось достаточно долго, так как женщина буквально сидела на чемоданах: до начала путешествия оставалось совсем чуть-чуть. Удача точно оказалась на стороне Константина, когда на экране появилось изображение главы ФЭС.       — Алло? Галина Николаевна?       — Да, Кость?       — Сегодня пришёл тот новичок, которого мы долго рассматривали. Субботин.       — Так. Ну ты оформил все, как надо?       — То есть всё-таки берём?       — А что тебя смущает? У него положительные характеристики с прежнего места работы, он в хорошей физической форме, да и боевая подготовка на уровне, — Лисицын вскинул бровями, а Рогозина обернулась на Круглова и продолжила. — Он — наш новый сотрудник, Кость. Пусть заступает на службу, когда все готово будет для этого.       — Понял, — Константин хитро улыбнулся при виде Николая и помахал рукой. — Хорошего отдыха.       Полковник с майором поблагодарили временного главу ФЭС и отключились. А он снова посмотрел на фотографию новобранца и вместе с креслом отвернулся к телевизору на стене офиса. Галина описала его с ювелирной точностью, чему не удивился Лисицын. Зато дрогнул от неожиданности, когда на плечо легла женская рука. Он тут же опустил снимок и обратил внимание на гостью. Соколова же с гордостью почесала мужчину по голове.       — Девушка майора, главы ФЭС. Ну надо же как мне повезло.       — Жена подполковника, — поднял указательный палец вверх Константин, и оба посмеялись. — Как думаешь, этот Леонид — хороший опер?       — Если у него есть рекомендации и одобрение Рогозиной, да.       Улыбчивая Юлия встала за креслом и принялась массировать плечи возлюбленного, попутно глядя в экран компьютера. Там пропало изображение Субботина, сменившись фотографией с праздника. Майоры пригляделись к обстановке и переглянулись: было довольно интересно наблюдать за рабочим столом Галины после начала отношений с Кругловым, она стала позволять себе хранить драгоценные снимки. Любопытная парочка продолжала бороздить по просторам галереи, однако вскоре Лисицын остановил взор на одном фото и глубоко задумался. Туда же смотрела и Соколова, наклонив голову к поднявшему свою мужчине. На лице майора появилось опасение, в то время как девушка испытывала некоторые муки совести.       — Я не знаю, как теперь относиться к ней, — приложил ладонь к губам Константин. — С одной стороны, хороший работник, но…       — Нет никаких «но», Кость, — бросив взгляд на экран с изображением Градецкой, твёрдо заявила Юлия. Перед глазами быстро пронеслись фрагменты прошлого, а после она продолжила. — Я испортила ей жизнь. Да, она виновата, что напала на меня, но если бы я не нашла тех сведений, если бы не спровоцировала её, не довела бы Вику до стадии психоза, необоснованной агрессии и всего прочего в этом роде, то ничего плохого и не случилось бы. Моим желанием докопаться до истины чуть не разрушилось их будущее с Пашей, — Лисицын поджал губы, побегав глазами по экрану, и наклонил голову к плечу. — К тому же мы видели их сегодня, как она тепло и дружелюбно, как раньше, обнимала Риту без всяких намеков на срыв. Она совершенно не опасна. Так что… Оставь её, Кость.       Соколова прервала пламенную речь, не переставая следить за эмоциями мужчины, который вздохнул и перелистнул на другую фотографию.       — Хорошо.       — Хватит сидеть в этой папке, давай вернёмся на год-два назад. Когда ещё не было ничего настолько скандального.       Мужчина кивнул и поискал в галерее что-то другое. Дальше они с Соколовой беззаботно вспоминали прежнюю атмосферу в коллективе, которой так не хватало теперь. Но никогда не поздно вернуть былое положение дел. Майоры развлекались вплоть до звонка Султанова: новое дело. А значило это одно — отличную возможность Лисицына снова блестяще проявить себя на должности главы службы.

***

      В Подмосковье погода не разнилась со столицей. Всё то же яркое солнце, жара которого сбавлялась порывами ветра, а будучи скрытым в машине, вообще не ощущалась. За городом многие занимались хозяйством, в том числе огородом, садом. Один из таких участков приходился знакомым для гостя.       Возле яблони стоял мужчина. Он обобрал созревшие плоды с деревца, а затем забрал упавшие единицы. Дачник любил приехать и развеяться от московской суеты и рутины, почувствовать себя другим. Род его занятий был немного связан с землей и что под ней, но не в том виде, как на собственном участке. Скоро мужчина отвлёкся от прежнего занятия, услышав подъезжающий автомобиль.       Он выждал приближения посетителей дачи, так как знал одного из них ещё с его рождения. Но на девушке рядом хозяин дачи всё-таки пощурился, пока наконец она не была представлена.       — Пап, знакомься, это моя Вика.       — Твоя невеста, — пожав руки с мило улыбающейся Градецкой, вытаращился на ней Анатолий Владимирович. — Я помню её, ты рассказывал о ней.       — Ты разъезжал по командировкам, потом днями и ночами засиживался на фирме, не нашлось времени для встречи ранее. И… всё-таки не невеста, а девушка, — Павел обменялся взглядами с Викторией, вспомнив утро. — Мы больше не хотим торопить события.       — Это правильно. А то ещё спугнете счастье, оно ведь любит тишину.       — Вы не писатель случайно? — безобидно съязвила девушка. Троица посмеялась.       — Нет, дорогая, — мужчина протянул ей яблоко, и она взяла его под зачарованный взгляд майора, — я строительным бизнесом занимаюсь.       — А вот это серьезно, — Градецкая покивала головой, тут же улыбнувшись. — Честно сказать, я рада, что мы наконец узнали друг о друге.       Будто будучи провидцем, зная о прошлом и всех случившихся трудностях в отношениях сына и девушки, Анатолий уже более спокойно и всё же воодушевлённо заключил.       — Теперь все будет по-другому, правда?       Пара улыбнулась в знак согласия, следом за ними улыбка озарила и губы Гранина-старшего, когда на плечо сына легла голова девушки. Та вся сияла от счастья.       И кто бы мог подумать, что все закончится так.