Вечная Ночь

      Рейстлин лишь слегка скривился, коснувшись кончиками пальцев следа на щеке. Кровь, едва проступив, сразу остановилась. Значит, ученик всё же выполнил его поручение несмотря на… его поведение. Всё же не посмел ослушаться, хоть и понимал, что ждёт его, когда учитель вернётся. Дракон тихо зарычал, сделав ещё шаг вперёд, становясь почти вплотную к замершему архимагу, и тихо прошипел тому на ухо: — Твой ученик не сможет тебе помочь. Он остался там, на краю умирающего мира, и скоро погибнет вместе со всеми остальными. Мне осталось устранить лишь последнее препятствие — тебя, и мир падёт к нашим ногам, и все, даже Боги, будут молить о пощаде, зная, что милости не будет никому. Они до конца будут смотреть на угасающий мир, а после погибнут, уйдут в ничто, всё это свершится так скоро… — Назад, — голос Маджере тих, но дракон неожиданно отшатывается, скривившись будто от боли. — Ты этого не сделаешь, пока я имею над тобой власть. Мы можем бороться хоть вечность, повторяя все события снова и снова, но будет ли в этом смысл? Я не умру здесь, как не погибнешь и ты, так не проще ли сдаться? Оставь этот мир, уходи.       Дракон осклабился, вновь делая шаг вперёд, и тихо зашипел. Шар на посохе Рейстлина засиял, на мгновение ослепив его, но этой секунды хватило, чтобы архимаг успел сделать шаг назад и зашептать заклинание. Тонкие пальцы заскользили по воздуху, окутывая дракона голубоватой ледяной дымкой, однако он быстро сделал шаг назад и начал своё заклинание. Слова древнего языка с шипением срывались с чернеющих губ, обволакивая архимага мягкой пеленой, заставляя забыть о цели. Поддавшись мягкому шёпоту, Рейстлин делает шаг вперёд, будто на краю сознания чувствуя боль, пронзившую грудь, и лишь слегка усмехается, сжимая руку в кулак.       Морок спадает, и Маджере, собрав пальцами кровь с щеки и продолжая отступать, начинает заклинание, создавая в руке небольшой водяной шар и легко толкает его в сторону Дракона. Сфера быстро увеличивается и, долетая до Дракона, заключает его в водяную тюрьму, пусть ненадолго, но способную его сдержать. Архимаг, едва выдохнув, начинает другое заклинание, создавая на ладони ледяной вихрь, направляя его следом за шаром. Водяной шар взрывается льдом, раня Дракона, оставаясь осколками в его теле.       Снова зарычав, Дракон поднимает обе руки, направляя на архимага огненную волну, от которой Маджере едва успевает уклониться, создав щит, чувствуя, что сил осталось совсем немного. Дракон тоже ослаб, но архимаг знает, что он будет биться до конца, остановившись только после смерти — своей или его, Рейстлина.       В этом нет смысла, ни один из них не сможет одолеть другого, но ни один также не примет поражения, пусть и не останется никаких сил. Заклинания становятся всё слабее, тяжело дыша, Дракон делает последний шаг вперёд, надеясь задеть Рейстлина когтями, однако тот всё же пытается отшатнуться, а в следующую секунду подходит совсем близко, улыбаясь, некрасиво скривив губы. Легко касается чешуйчатой шеи Дракона, будто замораживая его. — Никто из нас не победит. Я верну тебя в заточение, пусть и погибну. Мы можем продолжить битву, но она не имеет никакого смысла. Боги больше не допустят такого, да никто и не сможет подобное повторить.       Губы архимага зашевелились, тихо произнося слова заклинания. Рейстлин чувствовал, как последние силы покидают слабое тело, но не позволил себе остановиться, чувствуя, как Дракон пытается вырваться и остаться, всеми силами сопротивляясь магии. Последние слова, и Дракон с криком исчезает, а Маджере обессиленно опускается на землю и закрывает глаза, чувствуя, как быстро силы его покидают. Архимаг криво усмехается, надеясь, что хоть смерть придёт к нему скоро, не оставив слабое тело в вечной агонии.       Последний судорожный вздох, и Рейстлин замирает с усмешкой на губах, не чувствуя больше ничего.