Детский садик: «Облачка» и «Листья»

Когда Мадара рассказал другим воспитателям об увлечении одного из мальчиков растениями, они сильно удивились. Ни у кого из них он не был ни в чём подобном замечен. Постоянно ходил в одном ботинке и в любимой наполовину белой, наполовину чёрной кофте — это да, это так у всех. А вот интерес к цветам — что-то новенькое. Мадара думал, что ему сильно повезло, раз у его воспитанника вдруг появилось такое полезное увлечение, и совершенно не думал, с чего это. А на самом деле это — очень интересная история… Когда группы в очередной перемешали, как делали каждые полгода, и Зецу после этого пришёл в садик, первой, кого он увидел, оказалась прехорошенькая девочка с чёрным хвостиком. Она шуршала конфетным фантиком, обернувшись лицом к своему шкафчику. Так как Зецу считал, что у каждого крутого парня должна быть своя девушка, а у него с ними до этого вообще общение не ладилось, он решил прямо сейчас обеспечить себе гарант крутости: — Привет, красотка. Как тебя зовут? — Итачи… На вопрос Зецу и похлопывание по плечу обернулся… мальчик! Тут же невесть откуда взялась блондинка и заливисто засмеялась. Над ним, понятное дело. — Ну и чего ты смеёшься, дура? — сказал ей Зецу прямо в лицо. А почему бы и нет? Ну с такой нахалкой он точно водиться не будет. Блондинка вместо ответного оскорбления резко перестала смеяться, и с недоумением посмотрела на мальчика. Теперь начал смеяться другой, очень расхристанный, ребёнок, который стоял рядом с этой блондинкой. — Я ж говорю, давай по-быстрому волосы эти твои обрежем, ты на девчонку с ними похож! Короче говоря, Зецу первый день в новой группе не понравился от слова совсем. Мало того, что принял двоих мальчиков за девчонок, так ещё и оказалось, что девочка-то в их группе всего одна. Да и той до Зецу — совершенно фиолетово. Однажды на прогулке Зецу с грустью наблюдал за группой «Листья»: там было аж три девочки. Настоящих, а не как у них в «Облачках». Дейдара решил подойти к Зецу и узнать, за кем или за чем он так пристально наблюдает. Когда он узнал, даже расстроился — какая же это всё ерунда! Вместо того, чтоб начать его переубеждать, мол, с мальчиками водиться даже круче, неугомонный Дейдара придумал кое-что поинтереснее… — А хочешь, я тебя с девочкой познакомлю? — Правда — с девочкой? — недоверчиво спросил Зецу. — Правда-правда! — Тогда давай! — Пошли! — уверенно сказал Дейдара. Пока они шли, Зецу успел расспросить, как зовут ту девочку и красивая ли она, а Дейдара на это ответил, что зовут её Роза и, что, да, конечно, красивая. Зецу всё это ещё больше понравилось, и он с ещё большим энтузиазмом пошёл за Дейдарой… В итоге они действительно пришли к красивой розе, только к кусту, который пророс через забор детского сада. И тогда Дейдара, ужасно гордый своей смекалкой, начал смеяться, радуясь, что надул этого странного мальчика. А вот Зецу обиделся на него и заодно на всех остальных — всё равно никто не хотел с ним водиться. В итоге во время прогулок Зецу стал уходить от всех «к своей Розе» и ухаживать за ней. И в каком-то смысле его мечта сбылась… А всё это имело неожиданное для обоих мальчиков следствие: Мадара стал ставить Зецу в пример, времяпрепровождение которого со стороны выглядело как общественно полезное занятие. И особенно это злило Дейдару. В честь своего Дня Рождения Мадара разрешил ребятам каждому самому выбрать, каким видом творчества заниматься. Большинство предпочло рисование. Дейдара уже успел накалякать что-то непонятное (по его словам, это был их разрушенный садик), показать Мадаре и, как всегда, с наслаждением порвать рисунок — так, будто только ради этого его и создавал. Он знал, что сейчас лучше не лезть к Сасори, который всегда основательно подходил к творчеству и жутко нервничал, когда его отвлекали. Итачи расположился у окна, рисуя двух ворон с воронёнком в гнезде. А чтобы задача не была для мальчика такой уж простой, Мадара дал ему набор для рисования тушью вместо обычных красок и карандашей. Конан расписывала своих журавликов, сделанных в технике оригами. Яхико что-то малевал размашистыми мазками и частенько с восхищением поглядывал на свою аккуратную подругу. Хидан пытался отобрать у Яхико красную краску, чтобы в очередной раз нарисовать что-нибудь кровавое и обязательно увенчать это треугольником в кружочке. Этот знак он помещал на каждом своём рисунке. Мадара считал, что Хидан сам его придумал, но он это упорно отрицал. Воспитатель разрешил Нагато ничего не делать, чтобы тот поискал свою заколку, чем он сейчас и занимался. Предварительно Мадара специально на глазах у Конан, Яхико и Нагато проверил многострадальную электрощитовую, хоть Яхико так и не смог выговорить это. Так ребята могли убедиться, что никакой заколки там нет. А ещё воспитатель строго-настрого запретил друзьям Нагато вставать со своего места. Зецу сидел напротив монстеры и писал «портрет», не жалея зелёной краски. — Ты смотри, чтоб Роза не приревновала, — с насмешкой сказал Дейдара, который наконец-то нашёл, чем себя занять. Во взгляде Зецу тут же появился неподдельный испуг, а из рук выпала кисточка. Вот это он дал маху! — Дейдарочка, спасибо! Ты хоть и не цветок, и не девушка, зато настоящий друг! — с этими словами мальчик обнял удивлённого такой реакции Дейдару, а потом поспешно скомкал листок и отправил его в урну. После этого Зецу вернулся к своему месту и с опаской поглядел на кисти, краски и листки. Мало ли, ещё что-то не то нарисует, а Дейдары рядом не окажется! Тогда Зецу осмотрелся, взглянул на свои руки, измазанные в зелёной краске, на свою любимую чёрно-белую кофту, на которой красовалось зелёное пятно от упавшей кисточки… И ему в голову пришла отличная идея! Её осуществлением он точно никому не сможет навредить. И даже наоборот: Роза точно должна оценить его оригинальность. Зецу сел, щедро набрал черной краски на кисточку и одним движением разделил лицо пополам, проведя линию аккурат по своему лбу, носу, подбородку и шее. Затем он начал усердно закрашивать половину лица. Зецу хотел сделать на нём продолжение рисунка свой любимой кофты. Однако… — Зецу, что ты делаешь?! — Мадара быстро приближался к своему воспитаннику. Зецу стал ещё быстрее закрашивать половину лица и… случайно заехал кисточкой себе в глаз. Вот тут уже ему было совсем не до оригинальных идей. Мадара схватил своего воспитанника, который хныкал и тёр глаз зелёными руками. В итоге глаз промыли, кофту с Зецу сняли, самого Зецу попытались отмыть, но получилось не очень хорошо. Кофту его тоже застирали. Взамен он получил наставление сегодня к краскам больше не притрагиваться, а также футболку, которую Мадара держал как раз на какой-нибудь такой случай. Все эти водные процедуры родили в голове Зецу ещё одну идею. Больше он к краскам даже близко не подходил. А вместо этого взял лейку, набрал туда воды и стал поливать цветы в группе. Мадара наблюдал за этим и думал, что он прекрасный воспитатель и что Хаширама оказывается в корне неправ, когда критикует его методы… Его взгляд зацепился за мусорное ведро, в котором лежал сильно скомканный листок с ещё не засохшей краской. Так как Дейдара свои рисунки сначала всегда рвал, прежде чем выкинуть, а остальные дети не вставали со своих мест, оставался один вариант — это дело рук Зецу. Мадара удивился: неужели он был настолько недоволен своим рисунком, что выкинул его и решил заняться невесть чем? Раньше он не был ни в чём подобном замечен. Или это его Дейдара науськал? Не зря ж они тут болтали. Ох уж этот Дейдара! Воспитатель подумал, что Зецу после такой встряски точно больше ничего не натворит, поэтому решил переключить внимание на остальных ребят. В том числе, на своего племянника, который выбрал не рисование, а оятиро*. Кроме Обито, его предпочли только Кисаме и Какузу. И если с ними всё было понятно — эти ребята правда любили плести из веревочек больше, чем рисовать — то Обито наверняка решил заняться подобным только чтобы быть не таким, как все, а в особенности не таким, как Дейдара. Сейчас Обито сидел с очень недовольным видом и, нахмурившись, пристально смотрел на окончательно запутавшиеся верёвочки на своих пальцах. Однако не возмущался и не жаловался, а, собрав последние останки терпения, пытался их распутать, в итоге запутывая ещё больше. Мадара решил подойти и помочь этому горе-рукоделу. Вдруг из раздевалки раздался звук проливающейся воды и прямо за ним — падения чего-то полого, пластикового и большого. «Лейка… Зецу!» — Воды на тебя мало сегодня вылили что ли?! — выкрикнув это, Мадара ворвался в помещение со шкафчиками для одежды. Под высоким подоконником с залитым многострадальным цветком, который «помогает» Мадаре уговорить Зецу надевать два ботинка, в луже воды стоял перепуганный Зецу с мокрыми волосами и в мокрой одежде. Рядом валялась пустая лейка. Когда Мадара понял, в попытке осуществления чего его воспитанник облил себя водой, ему даже стало стыдно за то, что ворвался в раздевалку с таким страшным криком. Зецу поднял лейку, прижал её к себе и сказал совершенно непонятную Мадаре фразу: — Это я только по-дружески, правда!