Детский садик: «Облачка» и «Листья»

Перед тихим часом Мадара несколько раз потребовал у Сасори сдать ему всех кукол, а потом даже попросил мальчика обернуться несколько раз вокруг себя, чтобы проверить, не припрятал ли он что-нибудь за пазуху. Но, когда все уже заснули, воспитатель обнаружил, что под подушкой у Сасори всё равно неимоверным образом оказалась одна из его горячо любимых игрушек. Видимо, самая любимая, раз он так её прятал. Мадара аккуратно забрал её с намерением отдать после тихого часа. Взгляд невольно остановился на поразительном сходстве куклы с воспитателем из той группы, в которую Сасори ходил до того, как их перемешали. «Мало волосы так же подстриг, так ещё и глаза перекрасил… И зачем? Ему ж там не нравилось. Во даёт. Надо будет Хашираме рассказать…» После тихого часа у детей было свободное время, и они занимались, кто чем хочет. Куклу Сасори вернули, тот положил её к остальным. Потом к нему с самым невинным видом подошёл Хидан и попросил одну из кукол. Сасори молча протянул её Хидану, и они начали играть. Однако уже через несколько минут кукла в руках Хидана «совершено случайно» потеряла одну ногу. Тот с видом превосходства встал и сказал: — Херня девчачья эти твои куклы! Вон как легко сломать! Сасори на это ничего не ответил, пусть этому Хидану и хотелось высказать всё, что он о нём и его проделках думает. Но Сасори на колоритных примерах Дейдары знал: связываться с Хиданом — себе дороже. Хотя Какузу, как это для него ни странно, связался. В итоге Сасори всё так же молча забрал куклу и начал приделывать оторванную часть тела обратно. А вот Дейдара такой наглости не потерпел! — Ай да что ты бьёшь меня? За что? — восклицал Хидан в недоумении, пытаясь увернуться от ударов. — А чего ты к Сасори лезешь? Он тебе ничего не сделал! — за Акасуну этот мальчик был готов побить даже Хидана. — Он как девчонка в куклы играет, смешно же! И как тебе с ним водиться не стыдно! — Стыдно делать и говорить как ты, вот что стыдно! — Какой ты правильный стал, фу, аж противно. И зачем тебе этот Сасори? Чего ты его защищаешь? — Он мой, — сказал как отрезал. — Твой — кто? Друг? — продолжал задавать вопросы Хидан, а потом гаденько ухмыльнулся, — Парень? — Он — _мой_. Точка! — Дей, — позвал Сасори, — отстань от него, я ему уже сломанную куклу дал. Ему было, конечно, приятно, что Дейдара так за него заступается, но видеть, как того накажет за это Мадара, не хотелось. А вот Хидан явно не ожидал такой подставы! — Ну вы… — начал он и хотел было уже подобрать для них какое-нибудь особо обидное словечко из своего богатого лексикона, но вдруг почувствовал тяжёлую руку Мадары на своем плече, замолк и решил ретироваться к Какузу. Он и Кисаме продолжали начатое ещё до тихого часа. Хоть у Кисаме с оятиро было всё не так хорошо, как у лучшего в этом занятии Какузу, тот очень старался. Однажды он лежал в больнице, и там ему понравилось плести рыбок из капельниц. Оятиро казалось ему похожим занятием. Тем временем Дейдара изо всех сил тянул за руку Сасори: — Пошли посмотрим, что рисует Яхико! Ну пошли-и… Сасори, не обращая на это внимание, причёсывал куклу. А когда закончил, спокойно встал и сказал: — Пошли. Дейдара обрадовался этому и начал с упоением говорить: — Как думаешь, если мы у него попросим по-хорошему, он разрешит вместе с ним порисовать? — Ты мог бы и меня по-хорошему попросить, а то руку чуть не оторвал, как моей кукле вчера. А я ведь еле приделал! Между прочим, мог бы извиниться. — Ну какой ты скучный, ворчишь вечно, вот поэтому с тобой одни девчонки и возятся. — Угу, одни девчонки: ты да Конан. Дейдара отмахнулся и спросил: — Яхико, а что ты рисуешь? Мальчик с важным видом разгрёб вокруг себя скомканные предыдущие попытки, гордо поднял листок над головой и произнёс: — Теперь у нашей группы будет эм-бел-ма. — Как круто! — Дейдара прыгал и хлопал в ладоши. — Вот это ты мозг! — А ты хоть знаешь, что такое эмблема? — резонно спросил Сасори у своего друга, радости которого не было предела. — Да какая разница, всё равно круто! Яхико, дай посмотреть! — с этими словами Дейдара потянулся к рисунку. Однако Конан загородила своего друга, предупреждающе сказав: — Погоди ты, не высохло ещё! Яхико отшатнулся, чтобы кто-нибудь не задел его рисунок, и с него на нос мальчика упала капля краски. — Ну во-от, — с грустью протянул Яхико. Конан бережно вытерла лицо своего друга салфеткой, взяла из его рук рисунок и положила сушиться подальше от Дейдары. Сасори издалека внимательно присматривался к листу бумаги, наклоняя голову то на один бок, то на другой. Он всё никак не мог понять, что пытался намалевать Яхико. И в итоге спросил: — А что это? — Как — что? Облако, конечно! У нас же группа «Облачка» называется, — пояснил мальчик с важным видом. — А почему красное тогда, если облако? После этого Дейдара начал смеяться и тыкать в своего друга пальцем. — Чего ты смеёшься? — нахмурившись, спросил Акасуна. — А чего ты такой глупый? Ещё и почти на целый год меня старше. На год! — Да почему глупый-то? — произнёс Сасори обиженным тоном. Это он тут больше всего в рисунках и всяком другом искусстве понимает вообще-то, а над ним даже лучший друг смеётся, — Сам ты глупый! Не бывают облака красными, сам посмотри! — после этих слов мальчик тыкнул пальцем на большое окно. Был виден кусок неба и ветка, упиравшаяся в стекло. На ней всё так же копошились вороны с воронёнком, и за этим всё так же внимательно наблюдал Итачи, который ещё до тихого часа закончил свой рисунок. Яхико однажды удалось убедить всю группу, что Итачи умеет разговаривать с воронами. И ребята верили, потому что мальчик никогда не опровергал этого, хотя и не подтверждал. Может, и правда всё это, кто его вообще знает? Разве что Шисуи, но тот никогда не выдаст секретов Итачи. Дейдара отвёл взгляд от окна, но вовсе и не думал соглашаться с Сасори. Вместо этого с превосходством задрал подбородок и торжествующе сказал: — Потому что у Нагато волосы красные, вот почему!