Naws kcalb

      Витэ проводит взглядом уходящего альфу, которого сопровождают несколько охранников, и также подается в сторону выхода, когда его руку перехватывают. - Куда собрался? - Лихен тянет улыбку и наклоняется к лицу омеги. - Ближайшие несколько дней будут для тебя очень продуктивными, утенок.       Омега инстинктивно отдергивает руку в попытке освободится из чужой крепкой хватки, но безуспешно проигрывает. Чхве притягивает омегу к себе, прижимает к груди и достает свободной рукой из кармана небольшую коробочку. - Тебе понравится, - достав из металлической коробки небольшую таблетку, альфа кладет ее на язык и вгрызается в чужие губы. Проталкивает таблетку внутрь чужого рта и целует до тех пор, пока омега не начинает задыхаться от нехватки воздуха.       Ли упивается его беспомощностью, наблюдая за тем, как цвет глаз с янтарного сменяется черным. Как острые когти сменяются ногтями, а ноги омеги подкашиваются. Только тогда он отпускает Витэ. Просто расслабив руки, Чхве наблюдает за тем, как омега падает на колени, упираясь руками о кафель.       Тело бросает в жар, щеки краснеют, а ноги дрожат. Витэ ненавидит это чувство начинающейся течки, но сделать ничего не может. Сознание остается таким же ясным, а тело отказывается слушать хозяина. Его глаза прикрыты, а длинные ресницы слегка подрагивают, когда пухлые губы открываются в немом стоне. Невыносимо       Это не он, а животный инстинкт, который приказывает, тянет за собой в пучину похоти. Омега подползает на четвереньках к Чхве Лихену и медленно поднимает затуманенный взгляд. Облизывает собственные губы и открывает их в мольбе. - Прошу, - звучит жалостливо, почти беззвучно, отчего Лихен чувствует удовлетворение. - Обернись, тебя уже ждут, - присев на корточки, альфа поворачивает голову омеги в сторону. Гости так и остались в банкетном зале в предвкушении продолжения. Большинство уже успело скинуть верхнюю одежду, направляясь в сторону сидящего на коленях омеги.       Лихен не присоединяется к веселью, а отходит в сторону, присаживаясь на стул. Подхватывает стакан виски, и наблюдает за тем, как несколько альф нетерпеливо срывают с омеги одежду. - Ошейник оставьте, - единственное, что звучит со стороны Ли, когда зал наполняется стонами.       Витэ кажется, что он распадается на части. Не физически, но морально. Ощущая каждое проникновение, каждый запах, каждый взгляд, направленный в его сторону, хочется провалиться сквозь землю. Но с губ омеги срывается очередной стон, когда в него входят одновременно двое альф. Без промедления, вдалбливаясь с остервенелостью.       Ему тяжело дышать, тяжело пошевелиться, когда один из несколько десятков парней поднимает истощенное тело, перекладывая на стол. Закрывает глаза и кажется проваливается в пропасть, когда член внутри сменяется другим. Никто не сдерживается, каждый кончает внутрь омеги, на его лицо, на грудь. На его теле не остается ни единого живого места. Его руки сжимают в кольцо, вставляя в них члены, его голову поворачивают пропихивая еще один через губы.       А самое худшее - он будет помнить каждый момент, прожитый в этом зале. Приходя в сознание и падая в пропасть из раза в раз, Витэ мечтает о смерти. Закрывает глаза и видит яркие вспышки, сменяющиеся темнотой.       Его оставляют в покое только тогда, когда дыхание замедляется. Когда его тело скорее похоже на труп, все еще держащийся за тонкую нить существования. Лихен ушел с приема уже через пол часа после начала представления. А Витэ проживал этот ад на протяжении двух дней.       Его тело с оторожностью подняли, тщательно отмыли, аккуратно обработали раны. Врач, присланный по приказу Чхве Лихена не без слез ставит капельницы, хоть чем-то компенсирующие долгое голодание, обезвоживание и полное истощение.       Витэ мечтает о том, что когда-нибудь ад закончится и он будет свободен. Когда-нибудь, но не сейчас.       Открыв глаза, Витэ не решается встать. Осторожно осматривает руки, к которым подведены капельницы, и закрывает глаза. Головокружение и подкативший ком к горлу появляются моментально. Витэ выворачивает на пол, когда он приподнимается от внезапной тошноты. Ему омерзительно думать о том, что произошло не так давно.       Сидя на кровати, Витэ опускает голову, разминая затекшую шею. - Мне конечно не привыкать к такому, но это был перебор, - заключает сам для себя парень, проводя пальцами по лицу.       Собирая себя по частям, Витэ разминает холодные пальцы рук и думает о ситуации в целом. Роется в прикроватной тумбе и достает пустую записную книжку с ручкой. - М-да, был бы телефон, было бы намного проще, - думает про себя омега, открывая книжку на первой странице, и вырисовывает цифру один.       Во-первых, почему только сейчас я встретился с Чхве Лихеном, если большинство зажорышей уже знакомы со мной.       Во-вторых, почему именно после моего возвращения поднимается вопрос падших, если и до этого было известно о моих способностях.       В-третьих, почему он назвал меня своим омегой, но даже не притронулся, устроив оргию в банкетном зале.       В-четвертых, почему некоторые из гостей упоминали Чимина как пропавшего, если он был застрелен в тот вечер.       В-пятых, кто такой Ким Сокджин и почему он добровольно пришел на тот прием, если было очевидно, что это спекталь, а не реальная встреча.       Витэ в смятении грызет колпачок ручки, еще раз перечитывая пункты. В этих вопросах омеге только предстоит разобраться, прикоснувшись к другой стороне "цивилизации".

***

      Чимин просыпается с первыми лучами солнца. Потягивает руки и ноги, лежа в кровати и поворачивает голову. Его сосед все еще спит, поэтому Чимин тихо натягивает штаны цвета хаки и футболку песочно-коричневого цвета, сует ноги в массивные ботинки, слегка великоватые по размеру и сильно затягивает шнурки.       Каждый шатер снабжен всем необходимым: комплекты свежего постельного белья, разнообразная, но поношеная, аккуратно сложенная одежда. Даже обувь имеется и предметы личной гигиены, такие как зубные щетки, паста, полотенца. - Наверное, все это очень долго собиралось и организовывалось, - проговаривает себе под нос парень, выходя из шатра. Территория восхищает размерами. Словно небольшой город, спрятанный в пустыне под навесами шатров.       С востока слышны восторженные голоса, сливающиеся в единый клич: "За наше будущее! За наших детей!"       Чимин прикрывает глаза рукой под слепящим солнцем и подходит к собравшейся толпе. Протискивается между загорелых альф и омег, держащих на руках младенцев, и замечает высокого альфу, стоящего на своеобразной сцене. Его фиолетовые волосы переливаются на свету словно ненастоящие, а уверенно жестикулирующие руки привлекают внимание.       Толпа расходится также незаметно, как и собралась. Воодушевляющая речь лидера заканчивается, но Чимин не улавливает ни единого слова. Провожает взглядом спускающегося с лестницы парня и только когда он проходит мимо Чимина, омега поворачивается, нагоняя высокого альфу. - Извините, - начинает Чимин, сжимая в пальцах края своей футболки. Неуверенно, тихо, но достаточно для того, чтобы парень обернулся. - Ах, новенький, ведь так? - лучезарно улыбаясь, Намджун протягивает руку для приветствия и задерживает взгляд на лице омеги. - Обгоревшие щечки, я помню тебя. - Ч-что? - Чимин машинально кладет ладони на лицо, щупая покрасневшие щеки.       Пока Чимин приходит в себя, Намджун успевает отойти на несколько метров. - Постойте! - омега нагоняет альфу, чувствуя как ноги хлюпают в больших не по размеру ботинках и идет рядом с ним, продолжая:- Меня зовут Чимин. - Намджун, очень приятно, - от альфы исходит легкий, но вполне ощутимый запах сандала, отчего Чимину становится неловко. Он впервые так близко по собственной воле рядом с альфой.       Взяв себя в руки, Чимин понимает, что они подходят к дальнему шатру и Намджун вот-вот исчезнет из виду. Подбегает к удаляющемуся парню и хватает его за край верхней одежды. - Могу ли я с Вами поговорить? - Конечно, заходи. У меня как раз есть крем от ожогов. - в приглашающем жесте, Намджун пропускает Чимина вперед.       Шатер поражает своей вместительностью. Двуспальная кровать, высокие фонари по бокам, большой шкаф для вещей и комод. Широкий стол, который скорее всего является рабочим местом альфы. И целая куча бумаг, стопками уложенных в разных частях шатра. Осматривая помещение, Чимин ловит себя на глупой мысли: "Наверное он занят, зря отвлекаю"       Омега тут же отбрасывает навождение, когда Намджун подходит с тюбиком крема. - Присаживайся, - альфа кивает в сторону кровати, первым опускаясь с правой стороны, и похлопывает по месту слева.       Неуверенно подойдя, Чимин все же присаживается рядом с альфой, наблюдая за тем, как парень выдавливает крем на длинные пальцы. - О чем ты хотел поговорить? - искренне интересуется Намджун, чуть придвигаясь к омеге. - Мой брат, - начинает Чимин и резко останавливается, когда чужие пальцы касаются собственных щек. - Что такое, больно? - беспокоится альфа, дуя на еще больше покрасневшие щеки. - Нет-нет, все хорошо, - Чимин машет головой и руками одновременно, опускает голову и продолжает:- Вы первый, кто касается моей кожи. - Я не имею ввиду ничего пошлого, - тут же оправдывается Чимин, - просто я всю жизнь жил с братом и до 16-ти летия не видел других людей так близко. - То есть, ты не против, если я нанесу крем? - уточняюще спрашивает альфа, замечая, что даже уши омеги покраснели от смущения. - Не против, - тихо звучит в ответ, когда Чимин поднимает голову. - Так что случилось с твоим братом, - возвращается к исходной теме разговора Намджун, мягко размазывая крем по чужому лицу. - Он остался в цивилизации. - Чимин делает небольшую паузу, но все-таки продолжает:- Я знаю, что он сильный и уверен, что он жив.       Чимин поднимает взгляд, заглядывая в чужие карие глаза. Волосы омеги меняют цвет с русого на синий, а радужка глаз светлеет до серого оттенка. Кажется, что Намджуна ни чуть не удивляет происходящее. - У нас есть особенности. Но о них практически никто не знает. Я не знаю, какая у меня способность, потому что она еще не проявилась. Но мой брат силен. - Ты думаешь вернуться за ним? - закончив с кремом, Намджун откладывает его в сторону, и внимательно слушает Чимина. - Да, но понимаю, что один просто не справлюсь.       Поникнув, Чимин замечает, что Намджун меняется в лице. Приложив указательный палец к губам, альфа закидывает нога на ногу. - Я не прошу сражаться, Вы не подумайте, - начинает Чимин, когда его машущие руки перехватывают за запястья чужие ладони. - Я понимаю, Чимин. Мы что-нибудь придумаем, обещаю. - расплывшись в улыбке, Намджун отпускает чужие руки и поднимается с кровати. - И давай на "ты", я не так уж и стар.       Чимин снова заливается краской, но все же кивает в ответ. В спешке поднимается с мягкой кровати и в благодарность кланяется.