Важна лишь игра

Я стояла, переминаясь с ноги на ногу, чувствуя всю абсурдность и неловкость ситуации, когда поняла, где именно нахожусь в данный момент. Душевая. Общая. Где я должна мыться. Твою мать. Посмотрев на Безликого, я поняла, что в его словах нет ни намёка на шутку, поэтому покорно вошла в огромное помещение, где были еле прикрытые кабинки, занавески, дарящие хоть какое-то чувство защищённости, не наблюдались, из-за чего мне стало ещё некомфортнее; на деревянной полочке были заготовлены кусочек мыла и маленькая крышка от какого-то бутылька, наполненная шампунем. Я посмотрела на кафельный пол, где меж плиток, с еле видными отверстиями, собирались сгустки крови. Мои плечи задрожали и я обернулась на парня, сопровождающего меня. Для начала я должна была помыться, чтобы мы продолжили экскурсию, поэтому он сказал, что у меня есть лишь пять минут, пообещал, что вода польется, ведь бочок наполнен, а таймер включится лишь, когда я откручу кран, и он поспешно вышел из комнаты, оставив вещи для меня на маленькой скамейке с какой-то коробочкой, завязанной с красивым бантом, на изящный манер, ленточкой красного и зелёного цвета, идущей от одного оттенка к другому. Я, забыв о какой-либо иллюзии стыда, стала раздеваться, стащила с себя футболку, митенки, обувь, джинсы, бинты развязала и аккуратно сложила, замечая новые кровавые капли. Затем избавилась и от белья, после чего встала под струи воды, включив душ. Когда я включила воду, и полилась горячая, то с трудом справилась с накатившей на меня эйфорией, что приятной истомой разлилась во всему телу, подобно какой-нибудь сладкой жидкости, чей вкус ласкает язык, медленно течёт по пищеводу, а после оседает там, внизу, приятным комом; кто же знал, что обычная процедура станет для меня чем-нибудь восхитительно недоступно прекрасным? Уж явно не я и мои родные, лежащие сейчас где-нибудь в земле, наверное. На улице или в зданиях с разбитыми окнами, где мне приходилось ночевать, я всегда тряслась от холода вместе со своей кошкой, прижимая её к себе и пытаясь согреть нас обеих под слоем газет, мы старались искать самые тёплые уголки, иногда поджигали бумагу и дрова в каминах, если попадали в те дома, где они имелись: за всё время я была, как минимум, две раза у пригорода или, как это называют на Рублёвке. Горячая вода... И принадлежит сейчас мне. Я включила её на максимум, переминаясь с ноги на ногу и сожалея о том, что у меня нет ванны, дабы полностью опуститься в это жидкое пламя, столь желанное и приятное, прошло всего тридцать секунд, пока я наслаждалась этими ощущениями, слегка постанывая. Потом вспомнила про предупреждение Безликого и стала мыться. Нащупала крышку с шампунем и вылила большую часть на голову, остальное решив потратить на лобковые части тела. Я намыливала и промывала сплетенные волосы, надеясь отмыть хотя-бы основу грязи, что осталась у меня под ногтями после этого, пальцы превратились за это время уже в сосиски, прошло где-то две минуты, и я принялась за тело, терла его жалким кусочком мыла, пока кожа у меня не стала пахнуть антисептиками, а старые раны раскрылись, из-за чего я сжала зубы. Потом осталась под струями, наслаждаясь слабыми остатками тепла по своему телу, что мелко-мелко подрагивало при любом соприкосновении с водой, которая стала капать реже, видимо, время закончилось. Когда же на спину попала ледяная капля, я, подобно кошке, зашипела и отошла от душа, предварительно включив воду. Выйдя из кабинки, я заметила себе в зеркале и.. Замерла. Я и раньше понимала, что состояние у меня просто отвратительное, особенно если сравнивать с прошлым образом, но сейчас, увидев ещё более омерзительную реальность, чуть было не упала в обморок от страха. Первое, что меня поразило и буквально ударило в глаза — это резкая, позволяющая посчитать несколько рёбер, худоба выше нормы моделей прошлого, к чьим идеалам я стремилась большую часть жизни, стоило мне поступить в пятый класс и заметить округлившиеся, после начальной школы, формы, а также крутые бёдра. Цели я определенно достигла, зайдя за запретную черту, из-за чего на меня теперь взирало непонятное существо, с костлявой фигурой и ввалившимися щеками, чьё тело облепили тёмные мокрые волосы, ещё сильнее подчеркивая моё тяжкое состояние. Заставили меня ахнуть также огромные синяки под глазами и ещё более бледная кожа, словно я только-только победила рак или любую другую смертельную болезнь за кратчайшие сроки, поэтому у меня и кровь от лица отлила, и несколько седых волосков, которые я заметила лишь приглядевшись. О, во имя Господа! Я выглядела, как мертвец. Если не хуже... Теперь-то мне стали понятны взгляды ребят, неприязнь Дарьи, когда она пыталась не смотреть на меня и жалость той поварихи, что наложила мне порцию побольше, чем у других. Как я потом узнала, Слэшер и вовсе отдала мне свой обед, пожалев из-за отчаянного вида. А ведь в такое время, каждый кусочек на счету... Я медленно развернула сложенные вещи и стала рассматривать их, чувствуя, как кожа становится гусиной. Обычные джинсы с разными яркими, но потускневшими со временем наклейками в виде эмодзи, колготки средней толщины, тепленькие чёрные угги с серым мехом, в некоторых местах он, правда, слипся, но выглядели они миленько, были мне почти до колена, чему я нарадоваться не могла; сверху всего этого я накинула толстовку с Мэрилин Монро, что игриво подмигивала, а её знаменитая причёска ещё сильнее контрастировала с моими жалкими прядями, обрамляющими худое лицо, также дали жилетку серого цвета с кармашком на груди, причём на молнии с мелким брелком в виде черепа. Я быстро оделась, потом сложила свои старые вещи, сжала под подмышкой, а обувь решила оставить в одном из шкафчиков вместе с использованнным бельём. Запомнила номер, чтобы потом — если можно будет помыть свои вещи — достать, и вернуть нормальный вид. Взгляд переместился на коробочку, лежащую также на скамейке, с зелено-красным бантом по середине. Развязав простенький узелок, я медленно раскрыла её и слегка удивилась, увидев содержимое; маленькая косметичка, пакетик с чем-то и бутылка чистой воды. А также записка, которую я взяла дрожащими от холода руками и медленно развернула, так как она была сложена несколько раз, дабы поместиться. Стала вчитываться в аккуратный почерк: И снова здравствуй, Томэль. Мы решили, что тебе понравится наш маленький презент, поэтому всей компанией собрали тебе коробку. Надеюсь, ты оценишь. Мы заметили, что ты видишь неважно, поэтому я вложила косметику, чтобы ты чуть изменила свой внешний вид. Слэшер отдала свою запасную бутылку, а Брав раздобыл каким-то образом булочки с кунжутом и корицей. Морти, Брав, Слэшер. Я раскрыла пакет и увидела те самые булочки. Рот моментально наполнился слюной, но я сдержала порыв голода и вновь закрыла коробку, небрежно завязав бант обратно. Взяв вещи и коробочку, я с гордым видом вышла из душевой и сразу столкнулась лицом к лицу с Безликим. Только сейчас заметила, что глаза у него какие-то мутные и выше он меня всего-то на голову. Должно быть, Морти даже выше его на несколько сантиметров. Мне она показалась высокой, пусть и худой. Мы обменялись вежливыми, но пустыми улыбками, после чего он снова повел меня по коридорам, комментаруя каждые двери, объясняя, кто где живёт и что где находится.

***

Мортимер сидела за своим столом, расставив пальцы на висках, локти стояли на нём, обперевшись, она поглаживала виски, так как мозг у неё разболелся от долгих мыслительных процессов и новых сделанных записей, что сейчас нужно собрать, а после и спрятать куда подальше от своих соседей по базе, дабы они не нашли того, что не для их глаз предназначено; волосы её водопадом ниспадали на спину, последняя лампочка здесь давно разбилась, до сих пор швы на руке остались, после того, как один из кусочков разгаряченного стекла попал куда-то в запястье, практически задев вену, поэтому зелёные локоны, её вытянутое личико и половину стола позволяли рассмотреть лишь свечи, стоящие на деревянной поверхности. Морти взяла некоторые листы и стала читать их, дабы хоть как-то занять последние минуты перед тем, как нужно будет уйти из своего «кабинета», к которому она так привыкла, тут была кушетка с пледом, так как ей порой приходилось ночевать здесь с теми, кто болел, чуть дальше, в уголке, стояла кровать с грязным стареньким матрасом, подушкой и одеялом с бабушкинами узорами, стол и стул, а также комод с одеждой для новорождённых и новеньких. Вещи для Томэль также выбирала именно она. Интересно, ей понравилось?.. А косметика?.. Она положила туда свои любимые тени, как-никак. Первым делом на глаза попалась папка Кофеманочки, то бишь — Дарьи: Дарья. Девушка всё время пытается пробраться к Шелли. Ведёт себя беззаботно, ничем не страдает. Телосложение среднее, не тощее, группа крови, по её словам, вторая положительная группа крови. Не состоит в какой-либо компании или группировке, ни до базы, ни во время прибывания на ней. Оружие, данное главарем — топор. Оружие, купленное с разрешения — несколько заточек Слэшера, заточенный кинжал с ядом от Ворона. На теле были найдены следы бытовых царапин. Серьёзных травм не наблюдается. Была найдена бродящей по парку в грязной одежде и с кровью на большинстве участках тела. Нарушений не имеется. Весьма вежливая, но молчаливая. Исправно выполняет свои обязанности. Отложив эту страницу, Морти принялась за дело о Слэшер: Слэшер. Первая отрицательная группа крови. Была схвачена у вражеской группировки, наблюдаются следы сексуальных насильственных действий и избиений. Телосложение тощее, таковым и осталось. Имеется шрам на спине, получен на базе. Была замечена за кражей и бунтом, была попытка побега с украденной едой. Оружие, данное главарем — не имеется. Оружие, купленное с разрешения — также не имеется. Украла кинжал. Признание так и не выбили. Совершила покушение на одного из жителей. Тот не пострадал, однако наказание свершилось. Занимается патрулированием вместе с верными базе людьми, зачастую с Броком или же Леоном. Также делает заточки, которые продаёт. Последнее наказание произошло три месяца назад. Мортимер покачала головой. Слэшер была проблемной девушкой в самом начале, а потом перестала бороться. Приняв ту версию, что вбила им в голову Шелли, под видом идеального лидера. Следующий листок заставил Морти улыбнуться: Бравлер. Коротко Брав. Первая положительная группа крови. Имеет спортивное телосложение, низкого роста. Предпочитает больше развлекаться, чем заниматься более серьёзными вещами, но исправно выполняет свои обязанности, заходя на смены на кухню или же убираясь, если его задание достаётся другой группе. Нарушений не наблюдалось. Изредка просит добавки, но получает отказ. Кто-то явно подкармливает в тайне ото всех. Увлекается футболом, чуть было не провалил задание из-за этого. Травм не наблюдается. Оружие, данное главарем — кинжал с знаком «V» на деревянной ручке. Оружие, купленное с разрешения — одна заточка Слэшера, спичечный коробок Амбер. Брав, пожалуй, единственный, кто не замечал сложившейся в мире ситуации. Он поднимал дух всех жителей базы. К следующему листку Морти была не готова: Безликий. Имеется еле видный шрам на подбородке. Получен не на базе. Поведение буйное. Крадёт еду и пытается найти Пайпер, осознавая, что с ней случилось. Последний раз наказание было неделю назад. Раны на руках, наложены многочисленные бинты. Несколько раз морили голодом — пытался есть крыс/мышей и особо жирных насекомых. Получена психологическая травма из-за случая, произошедшего полгода назад. В результате пострадала Пайпер Да ла Прим. После этого события ни с кем не контактировал, был пойман на двух попытках самоубийства. В первый раз наглотался препаратов из ящика в кабинете Мортимер. Не рассчитал нужную дозу. Во второй взял простыню и попытался повеситься на ней. Брав успел развязать его, прежде чем весь воздух исчез. Выполнят свои обязанности. Старается не бунтовать. Мортимер стала складывать бумаги в одну большую папку и встала, потушив все свечки, кроме одной, которую держала в руках, выходя из кабинета. Папку нужно спрятать, пока кто-нибудь её не заметил.

***

Когда последним Безликий показал мне мою новую комнату, я чуть было не упала от радости при виде неё. Кровать! Старенькая, потрепанная, видно, что была и в лучшее время такой, но первая за год! Всё же не веря своему счастью, я присела на матрас, схватила край одеяла и прижала к своей щеке, наслаждаясь прохладной тканью и её нежностью, с которой она ласкала моё лицо при соприкосновении, пока я открыто наслаждалась внезапным счастьем, свалившимся на голову, подобно грому. Только когда я полностью улеглась на кровать, то поняла, что несколько юных лиц рассматривает меня с животным, или не очень, интересом, из них пятерых я узнала тех самых бравлеров из игры — Джесси со своими огненными волосами, что потускнели за всё это время; Нита в своей миленькой шапочке медведя; её братец Леон в излюбленной толстовке и с прикрытой капюшоном головой; также тут была пиратка Пенни в чьих волосах была сакура, настоящего цвета локонов не наблюдалось, ведь она была персонажем из игры; о, ещё здесь находилась Беа, на её круглом личике красовались золотистые веснушки, словно солнышко поцеловало. У них были милые щёчки и выразительный взгляд. На вид лет тринадцать-четырнадцать. Первой заговорила юная Джанкер: — Ты новенькая? Такая худенькая! — Поразилась она моим внешним видом, а потом подбежала и стала считать рёбра, которые из-за воды на теле облепила толстовка. Жилетку я не застегнула, посчитав лишним. — Четыре! — Гордо осведомила всех девчушка, пока её не забрала Пэм, вошедшая в комнату. — Прошу прощения за неё, — Неловко ответила женщина, с рыжими волосами, собранными в аккуратный пучок, и дёрнула дочь за руку. Потом коршуном глянула на остальных детишек и шикнула на некоторых. — Нита, Беа, быстро за мной!.. Ты тоже, юная леди! — Бросила она, когда Джесси вырвала свою руку и неохотно поплелась за матерью. Только тут я заметила, что здесь ещё находились бравлеры-подростки. Макс с шлемом на голове, Эдгар со своим вечным шарфом, Коллет, держащая в руках дневничок из моей сумки, а также Эмз фотографирующая мою Кису. Я выхватила животное и обратилась ко всем с вопросом: — Где мой рюкзак?! — Рявкнула я, пытаясь удержать под своим боком кошку. Внезапно в проходе появилась Мортимер, элегантным жестом подцепив что-то за своей спиной, она кинула мне рюкзак, который я, слава богу, успела поймать. Порылась в нём и, убедившись, что всё на месте, улыбнулась стоящим и сидящим. В комнате было несколько кроватей для каждого, на них сидело по три-два человека или же бравлера. Кроме последних, чьи имена я уже назвала, тут были уже знакомые мне люди. Слэшер была на кровати, делала заточки и изредка поглядывала на всех взглядом карих глаз, волосы её тёмными волнами виднелись в резинке, собранные в конский хвост; Морти присела возле неё, опять же в новой одежде — откуда у неё столько вещей? — с таким высоким горлом, что почти доставал до подбородка, шорты и длинные носки до колен, а-то и выше, локоны зелёными кудрями рассыпались по плечам, в одном ухе серёжка серого оттенка, всё такой же яркий макияж, как и прежде; Брав сидел между Эмз и Эдгаром на полу, поедая какие-то куски печенья, левая рука у него была в бинтах, на щеках красовались красные, ближе к розоватому следы пощёчин, он кутался в практически такую же толстовку, как у Леона, прижимаясь поближе к другим, в желании согреться; Безликий стоял, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди, смуглое лицо было в обрамлении длинноватых чёрных волос, глаза ничего не выражали, ну или мне так казалось издалека. Он хотел что-то сказать, указывая на дверь, но та внезапно раскрылась, стукнув его и одновременно с тем скрыв от нас. — Эй!.. Привет, — На проходе появилась Кофеманочка, чьи длинные волосы в этот раз были распущенны и нежными прядями свисали до поясницы, кажется. В света лампочек на потолке, локоны отливали пшеницой, обжаренной на солнце. На ней были светлые джинсы голубого оттенка, блузка, слегка протертая, и обычные сандалии на белых носках. В руках она держала коробочку с чем-то. — Ну, что гуляем?

***

Мы сидели на полу, играя в «Правда или действие». Чувствовала себя я неловко и как-то погано. — Томэль! — Сказала Эмз, глядя на меня своими голубыми ясными глазами. Её яркие волосы с начесом выглядели, среди потрепанных подростков, почти комично. — Правда или действие? — Определённо правда. — Мой любимый вопрос людям. Кого ты трахнешь, изнасилуешь, поцелуешь из всех бравлеров в этой комнате? Я задумалась. Слишком сложно. Особенно когда больше трех месяцев прожила в одиночестве, без людей. — Я трахну... Эдгара. Изнасилую тебя и поцелую Коллет. Где-то послышался смешок и фальшивый ахи и охи. Настала моя очередь. С неким испугом на меня взирала Морти. — Правда или действие? — Спросила я, глядя, как она накручивает волосы на пальцы, а потом отпускает их. — Правда. — Хм... Расскажи один интересный факт о тварях. Мортимер задумалась. Её хорошенькое ярко-накрашенное личико выражало то, что происходил сильный мыслительный процесс. — Думаю, главный факт о тварях это то, что.. Они могут оплодотворять на одиннадцатой фазе... Во рту пересохло. Одиннадцатая фаза?... Невозможно! Ошибка! Это ошибка! Нет ничего хуже десятой фазы! А Морти теперь временем продолжала: — Я узнала об этом совсем недавно, когда мы пошли на соседнюю базу, где также было несколько выживших. Там мы нашли одну девушку.. Это было ужасно. Тут Безликий отпрянул от стены и продолжил: — Она уже была мертва. Стала одной из тварей. С нами была Амбер... — Он застыл, пытаясь вспомнить те картины, что предстали перед ним в тот день. — Монстры реагируют лишь на движение, поэтому мы застыли. Эта девушка стала стонать, лёжа на земле, и Амбер решила помочь ей... Она не знала, что это ловушка, поэтому... Когда подбежала к ней, то девушка просунула свою руку меж ног Амбер, минуя одежду и белье... — Он осел на пол, сложив руки на коленях. Парень уставился куда-то в стену, сквозь нас, будто ища ответ в другом измерении. — Подошли другие твари, кажется, двое из них были мужчинам, а ещё одна женщиной. Девушка с женщиной разорвали её, отобрали руки и одну ногу, стали поедать, а Амбер всё кричала и кричала, пока остальные твари насиловали её тело. Потом один из них.. Оторвал её голову... —... И стал насиловать уже её, — Дополнила Морти. Лицо её ничего не выражало. — После этого мы ещё были на том месте и увидели, что из неё вылезло непонятное белое существо с клыками, которые выглядывались из под кровавых губ. Оно ело её труп. Кофеманочка пила колу и поглядывала на нас с неким интересом. Глаза её заинтересованно блестели, в руках остался кусочек булочек, которые я раздала всем, предварительно глянув на руку Брава. Она была в синяках и ожогах, будто об неё спички тушили, к тому же, очень сильно и часто. Одна из вен, выступающая под бледной кожей, голубоватого цвета угрожающе пыталась вырваться наружу или лопнуть со всей мочи. Я промолчала и вновь спрятала эти раны под бинтами. Расспрашивать Мортимер или кого-то другого касательно наказаний к этом месте не хотелось, поэтому я решила, что стоит обратиться по этому к Кофеманочке, ведь она ближе всех к Шелли, то бишь лидеру на этой базе. Здесь творится что-то хреновое, пахнущее жареным. А тем временем я присосалась к своей стеклянной бутылке и глядела на то, как остальные пытаются развеять мрачную атмосферу глупыми шутками и продолжением игры.

***

Через полчаса Дарья сидела в кабинете Шелли, и пила свежий кофе полученный в награду. Тем временем лидерша рассхаживала по комнате, щеки её пылали, длинные шелковистые волосы были распущенны и колыхались про каждом её резком шаге, глаза были опущены в пол, образ состоял из длинных штанов в стиле хиппи, ярко-лиловой майке в белую полоску, на ногах чёрные ботинки, сверху накинута кожаная куртка в тон обуви; Кофеманочка встала, убрав чашку с недопитым кофе на середину стала, и медленно подошла к бравлерше, приобняв её за талию. Голову положила на плечо, прикрытое одеждой, и почувствовала, как шип на кожанке впивается в её подбородок, но не так сильно, чтобы почувствовать боль. Меж губ теперь находилась мочка уха, которую она ласкала своим языком, пока лидерша продолжала над чем-то рассуждать, однако позволяя своей правой руке приступить к более серьёзным действиям; пальцы рук, лежащих на животе Шелли, переплелись друг с другом, одинаковые серебряные колечки сверкали в свете одинокой лампочки, пускай и не так сильно, бравлерша потерлась щекой об лоб подруги, и та потянулась к ней, дабы получить ещё немного удовольствия, но лишь разочарованно мазнула по смуглой ладони, так как Шотган отодвинулась, усмехаясь над Дашей. Достав платочек, она провела им по рту той, желая убрать слюну, и сказала: — Ну-ну, не всё сразу. Ты же помнишь, что мне обещала? Кофеманочка кивнула, придерживая руку своей возлюбленной и взирая на неё с каким-то алчным собственническим огоньком в глазах.

***

Мы стояли тихо, как мышки, прижимаясь друг к другу, и я чувствовала дыхание мертвеца на своей шее, пока другой был около Безликого, мою руку сжимала рука Мортимер, такая же потная и окровавленная. Рядом валялся, ещё не превратившийся в тварь, Леон, чьи каштановые волосы скрывали его лица, слипаясь от сгустков крови. Существа ожидали от нас хоть каких-нибудь действий, а мы лишь стояли, не осмеливаясь двинуться друг к другу. Пайпер на цепи рычала и переминалась с одной руки на другую, её длинные светлые волосы касались пола, из одного блекло-водянистого глаза вытекла слизь с кровью, внутри рта виднелся тот самый кусок плоти, — не прожевала ещё — гнилой язык, по которому полз толстый таракан, двигая усиками-антенами, от чего меня почти стошнило. Кажется, Слэшер разделяет мои чувства. Она стояла, прислонившись к стене, приподнявшись на носочках, одна из тварей щупала её ногу, но ещё не нападала, однако этого всё равно хватило, чтобы несколько солёных, горьких слёз скатилось её щекам. Рыдания рвались из груди, однако она не тряслась, что уже радовало. Вдруг тварь приподнял свою когтистую лапу и ткнул одним длинным устрашающим ногтем ткнулась в грудь Слэшера. Где-то послышался крик. Как мы до этого только дошли?!