Betrayal

      Пореветь дома у Чимина так и не получилось, поэтому всю свою боль и тяжесть в груди пришлось вымещать на рефератах и курсовых студентов, КОТОРЫЕ УЖЕ НЕДЕЛЮ ЛЕЖАЛИ НА СТОЛЕ И ЖДАЛИ СВОЕГО ЧАСА. И не то что бы он придирался к каждой работе, выделяя малейшие ошибки. Чимин любил свою работу (пропади она пропадом), и максимальный выплеск эмоций всегда воплощался в сильно надавливаемой ручке на листок или размашистым почерком. Более Пак себе позволить не мог. Он старался никогда не мешать личное с работой, даже когда второе так и норовило сплестись с первой. На следующий день сидя в аудитории со стопкой проверенных работ в ожидании студентов и доделывая очередное задание от ректора, Чимин над ухом вдруг услышал до боли знакомый голос: — Все работаешь? — Прошептал Тэхен, нагнувшись к уху друга.       Чимин был слишком глубоко в своих мыслях, от чего подпрыгнул на месте, ударив случайно Кима плечом по подбородку. — Черт возьми, Чимин! — заныл парень, резко отпрянув и взявшись за подбородок. — Ой, Тэхен-и, прости. Где больно? — забыв про свой испуг, обеспокоенно подскочил к другу Пак, пытаясь его осмотреть. — Сам виноват, нечего так пугать! — поняв, что ущерб несильный, шикнул Чимин, несильно шлепнув ладошкой по плечу друга и сев на место. — Айщ! Ну ты чего с утра пораньше калечишь? Чего без настроения такой? — уже не так явно потирая ушибленный подбородок, проговорил Тэхен, уже не подходя к другу так близко.       Ким Тэхен — преподаватель криминологии и социологии, а также по совместительству лучший друг Чимина со студенческой скамьи. Тэхен с детства хотел стать криминалистом, его впечатляла способность воссоздавать картину произошедшего по ничтожным уликам и крупицам на месте преступления. Но восхищаться не значит иметь способность. У Тэхена проблемы именно в том, что его восхищает в других — логика. Он никогда не мог мыслить логически, и порой его цепочки мыслей приводят к невероятным абсурдным картинам событий, которые порой здравомыслящему человеку не пришли бы в голову. Но он знает биографии знаменитых криминалистов, их истории раскрываемости преступлений и даже то, как они к этому пришли. Через этих людей Тэхен и пытается учить студентов мыслить логически, то есть буквально вести за ручку по цепочке мыслей криминалистов. К примеру: «Как думаешь, что это за следы от колес? А что в этих следах ты еще видишь? Эти машины приехали из порта? А может с рыбного рынка? ладно, я шучу, хотел тебя запутать, ты молодец». А Тэхен очень любит путать студентов своими нелогичными предположениями, в чем тренирует уверенность предположений студентов и находит для себя отдушину. Подружились они с Чимином на паре по социологии, когда Тэхен рассказывал про новую придуманную модель общества, в которой люди имели бы животные способности, как обоняние, индивидуальный запах, особенности выдачи рангов, сословий и даже рас, а также размножения и нахождение себе истинных пар, что уменьшило бы разводимость по миру и вообще улучшила бы жизнь каждого жителя земли. Вся эта модель была настолько заоблачной, чистой и невинной, что все в аудитории только изумились его фантазийности и тому, насколько неправильно можно понять словосочетание «модель общества». Для Чимина это показалось вполне логичным и интересным (но только в теории), после пары они еще долго рассуждали этот вопрос, при этом кочуя с темы на тему. Чимин во многом после поддерживал друга, его захватывал образ мысли Тэхена. — Опять из-за ректора страдаешь? — Что..? Откуда ты..? — Ой, да брось! Я, думаешь, не вижу, какие вы в друг друга молнии кидаете? Точнее ты кидаешь, а он ловит радостно, да на полочку выставляет и все норовит выкинуть, да вот что-то в штанах ему не позволяет. Вот и пытается если не себя, так тебя занять так, что б он тебя не видел, но в итоге сделал хуже, ибо мне кажется, вы только чаще стали пересекаться. Ну мы-то с тобой точно, ты словно весь универ охватил собой, и Намджуну теперь не выбраться, не спастись. — Ох, Тэхен-а… — выдохнул Чимин, запустив пальцы в свои волосы, положив лоб на стол.       К наблюдательности друга он давно привык, вечно что-то высматривает в радиусе километра. К построению мысли и теорий привыкнуть сложно, пытаться понять опасно для психики и сознания. Только примерно и только поверхностно с дополнительными объяснениями, если важно. Причитать его смертный грех. — Нет, ну как так можно, имея мужа и дочь еще и ухлестывать за коллегой. Хотя ухлестывать это сильно сказано, видно, как он с собой борется, совесть его, конечно, еще знатно жрет. Но проводить твою задницу взглядом отказать себе не может. — Что? Ты серьезно? — вдруг ожил, встрепенулся Чимин, услышав важное. — Ты о чем? — выпал из цепи мыслей друг. — Про то, что провожает меня взглядом. — Ты хотел сказать задницу? Ну я его понимаю, зад у тебя отменный. — Тэхен-а, — не смог сдержать улыбки Пак. — Я серьезно… Айщ, подожди, то, что у него муж и дочь, тебя не волнует? — Вот вроде волнует, а вроде какого хрена? Это его должно волновать, а не меня. — Чимин. — Что? — Надо выпить. — Пхах, Тэ, идеально вообще. Нет, я, конечно, за, но рефераты сами себя не проверят, учебные планы сами себя не составят и… — И Намджун сам за себя не поноет. Я ничего не знаю, тебе нужно отдохнуть и расслабиться, студенты поймут, а ректор подавится.       После этой фразы прозвенел звонок, и Ким, показав пальцами семь, убежал в свою аудиторию. Кивнув на установленное им время, Пак все не мог стереть улыбки с лица. Все же какой у него классный друг. Еще пять минут назад Пак был не в состоянии вести пару, и вот сейчас он полон энергии и уже практически не думает о ректоре на протяжении всей пары, пока читал лекцию уже отсчитывал минуты до конца и ждал установленного другом времени, чтобы наконец расслабиться и может выплакаться.