Betrayal

      Намджун минут тридцать сидит и переваривает произошедшее. Точнее, пытается переваривать, его руки до сих пор помнят тело Чимина, а губы все не перестают гореть от чужой прыти. В этот раз, слава богу, стояка нет, но он был к нему близок, если бы не телефон Пака. По громкому динамику айфона Нам сразу узнал басистый обеспокоенный голос Тэхена и теперь думает, как бы ему отомстить. Хотя нет, мстить не в его правилах. Мешать личное с работой тоже. От этих мыслей смешно. Один Чимин является его личным коктейлем работы, фетишем чувств.       Намджун как обычно глубоко погружается в свои мысли, потому не замечает звонкий детский голосок, разрезавший тишину кабинета. — Папочка! Папочка! А мы из садика сразу приехали за тобой! Ты рад? — восклицала девочка, забравшись к отцу на коленки и крепко обняв за шею, которую еще минут тридцать назад обнимал Чимин. — Енсу, дорогая, сколько раз я тебе говорил, что первым делом нужно здороваться? Это правила хорошего тона. Ты же у нас воспитанная девочка, — чуть укоризненным, но нежным тоном, улыбаясь, сказал Сокджин, проходя в кабинет. — Ой! Точно! Здравствуй, любимый папочка! — Привет, моя любимая принцесса, как у тебя дела? — отбросив мысли о Чимине и сфокусировавшись на дочери, спросил Намджун. — Как только я увидела папочку, стало прекрасно! — Айщ, ты маленькая, тыришь мои фразочки, — беззлобно констатировал Сокджин, подойдя к столу и уже обращаясь к мужу: — Милый, а что с твоим кабинетом? Почему все разбросано со стола? — Не обращай внимания, небольшой нервный срыв. Один преподаватель меня с ума сводит, до безумия раздражает, но уволить не могу, работу хорошо выполняет и студенты его любят. Личные счеты, так сказать, — почти не соврав, оправдался Намджун. — Проучить не пытался? Работой завалить? — Все перепробовал, он непрогибаемый, — бессовестно врет, в его объятьях самой строптивой ланью прогибается, попку под ласки подставляет. — Ух, ну тогда сил тебе с этим преподавателем. Надеюсь, твое состояние на семье не отразится. Помни, все рабочее за дверью, а личное дома. Тебе помочь прибрать тут? — Не стоит, вы идите в машину, я сам тут все приберу куда надо. — Ну как хочешь, — сказал Сокджин и, подойдя к Намджуну, взял с его колен дочь, направился к выходу. — Папа, а папа Намджун сегодня так вкусно пахнет. — Он всегда вкусно пахнет, Енсу-щи, — ответил Джин, выходя из кабинета. — Сегодня особенно вкусно. — Особенно, говоришь?       Голоса семьи Намджуна становились все дальше, а сердце его ухало все ниже. Понюхав воротник рубашки, мужчина с опозданием понял, что его парфюм смешался с парфюмом Чимина и, что уж скрывать, комбинация их ароматов пахла умопомрачительно. Намджун незамедлительно сменил рубашку, старую предварительно свернул и положил в пакет. На всякий случай, после быстро убрав все с пола и сложив на столе папки в бессмысленные стопки, покинул кабинет.

*****

      Время близится к семи, пары закончились, и сейчас, приехав с дочерью к мужу в университет, Джин никак не ожидал встретить в пустых коридорах своего любовника на одну ночь. — Тэхен, прошу, перестань меня преследовать, — умоляет Сокджин.       По наказу Джина Енсу убежала к отцу в кабинет. Ей точно не стоит видеть и слышать неожиданный диалог. Ким просто хотел пройти мимо, но, видимо, в планы Тэхена это не входило, и поэтому посчитал жизненно необходимым схватить мужчину за предплечье, в попытке остановить.       Одно прикосновение к дорогому душе человеку заставляет сердце забиться в дабстеп, желая вырваться из груди пресловутым плясом. И ему все неймется, он жаждет больше, сильней, чтоб из-под ног земля уходила, а голову сносило от одного его голоса. — Сокджин, прошу, не отталкивай меня, дай мне шанс.       Возмущение волной накатывает на Джина, он резко вырывает руку из чужой хватки. — О каком шансе ты говоришь? Я замужний человек, у меня дочь, Тэхен, очнись!       Руки в отчаянии болтаются по швам, ненавистная правда остриём разрезает нутро, заставляя заходиться в преддверии судорог. Но он старается игнорировать. — Неужели то, что было, для тебя ничего не значит? — Тэхен…       Сокджин старается считать это ошибкой, подкреплённой моментом отчаяния, когда в один из вечеров Намджун не пришел домой, а Джину было слишком плохо, чтобы отказать возможности напиться в клубе. Тэхен как-то случайно попался под руку в клубе. Видимо, не случайно, раз Тэхен, давно влюбленный в мужа своего начальника, по стечению судьбы встретил его в клубе и воспользовался положением.       Тэхен умный парень, но совершает глупые ошибки. Он осознанно пошел на тот секс, зная, что будет больно, что по волшебству взаимность не всполыхнет, что на пустом месте влюблено не посмотрят. К такой боли Тэхен был не готов, когда твои чувства прямым текстом отвергают, даже не дав попробовать.       Если бы Сокджин знал, что тот влюблен в него, никогда бы на нем свое отчаяние в виде секса не вылил. Ему казалось лицо в клубе знакомым, но под градусом он не придал этому значения, и только через время встретив его в университете мужа, он осознал свою ошибку. Ошибку и что-то ещё, но пока не понял, что именно. И это чувство раскаленным углем разъедает все внутри, не давая свободно вздохнуть, когда Джин его видит. Его касания обжигают так, словно к нему приложили клеймо на чистый участок кожи, и от этого чувства прикосновения долго не избавиться, ни чем не отмыть, не оттереть, чужими касаниями не перекрыть. Джин был в одурь пьяный, но он до сих пор помнит каждое обжигающее касание, лёгкий острый поцелуй и разрывающее чувство возбуждения внутри себя, словно его сам дьявол не трахал, не насиловал, а, черт возьми, любил. Джин сгорал в ту ночь в чужих руках, боясь к концу пеплом осыпаться, домой к семье не вернуться. Мужчина совершенно не может себя понять и оценить свои чувства, все смешалось настолько, что при всплытии одного из факторов в лице Тэхена, Сокджин теряется и не знает, как поступить сердцем из-за чего за него говорит здравый смысл. Он напуган и совершенно не знает, что с этим делать, поэтому единственно верное решение было избегать. Но вот только как, когда вот он прямо перед тобой своими щенячьими глазами жалостливо смотрит, хотя до этого в дьявола играл, управлял им как тряпичной куклой. Джин теряется от этой двойственности. Тэхен для него это бомба неизвестного содержания. Что из него выйдет, когда взорвется: милое очарование или безудержная страсть, способная сжигать миры? Но все равно, в такие моменты как сейчас сложно удержаться и не пожалеть, особенно когда причиной грусти сам являешься. Сокджину еле хватает сил, чтобы отвернуться и, прикрыв глаза, продолжить идти. Он чувствует себя отвратительно, вроде кажется, что он поступает неправильно, жестоко, а вроде перед Тэхеном Джин не виноват. А перед кем виноват? Перед Намджуном. Почему-то о чувствах мужа он сейчас думает в последнюю очередь. И от этого ещё паршивей. Так, нужно сделать нормальное лицо, натянуть привычную маску и не устраивать перед дочерью сцен.