Saint Riddle

Том отвернулся. Гарри был омегой. Это было естественно, что он так хорошо справлялся с этим. Наблюдая за тем, как Гарри держит Сэйнта и разговаривает с ним, Том ощутил усиление своего альфа-инстинкта, вдруг остро осознав, что перед ним омега. Раньше он никогда об этом не задумывался. Они всегда были слишком заняты тем, чтобы перещеголять друг друга, и Том не обращал внимания на то, кем Гарри был по природе. Хотя теперь он осознавал, что у Гарри явно были черты омеги. Когда Гарри переоделся в пижаму, Том понял, насколько тот мал. Без множества слоев их школьной формы Гарри Поттер выглядел маленьким. И очевидно, что он был омегой. Спать так близко, с одним крошечным малышом между ними, ребенком, который, по их словам, был их общим. Ребенком, которого они создали. Вместе. Когда у Гарри была течка. Как это выглядело бы? Том задумался, как его гордый, обычно такой упрямый соперник—Гарри—гнется перед ним, умоляя завязать и оставить метку. Хорошо, что у Тома хватило здравого смысла убрать запах альфы из комнаты до того, как в нее вошел омега. Когда Гарри начал медленно просыпаться, с растрепанными волосами, моргая от растерянности, прежде чем его глаза широко распахнулись, вспоминая, где он находится и что происходит, он посмотрел на Тома с ужасом. И Том лишь ухмыльнулся на абсолютный беспорядок, которым был Гарри. Однако ухмылка не продержалась долго, потому что Гарри заметил Сэйнта, и его выражение мгновенно изменилось. Почти как будто он почувствовал облегчение. Том тоже посмотрел на их предполагаемого ребенка. Это всё ещё вызывало у него удивление—то, насколько ребенок был на него похож. Том видел этого мальчика в грязном зеркале сиротского приюта слишком много раз, но, в отличие от худого и серьёзного Тома, этот ребенок был здоровым и счастливым—чем-то, что напоминало Гарри. Это было странно, особенно глядя в глаза ребенка. Том был совершенно ошарашен, когда впервые увидел Сэйнта. — Папа! — позвал его ребенок. Том давным-давно поклялся себе, что у него никогда не будет детей, и всё же… один взгляд на это ожидающее лицо, эти широкие зеленые глаза—и Том протянул руку к ребенку, прежде чем понял, что делает. — Папа! — сказал Сэйнт снова, явно довольный тем, что его держат на руках. Это было… странно. Услышать слово, которое он сам никогда не произносил. У Тома никогда не было семьи. Или даже намека на родственников, а теперь здесь был ребенок, который, несомненно, был с ним связан, судя только по внешности, и смотрел на него счастливо и доверчиво. — Мерлин! — вдруг воскликнул Гарри, вырывая его из мыслей. — Ты должен увидеть себя в зеркале! Том почти вздохнул с облегчением. Гарри был здесь с ним, и, несмотря на всё, всё ещё умудрялся раздражать. Это немного успокоило его. Если была одна вещь, на которую Том мог рассчитывать, так это то, что Гарри всегда найдет способ вывести его из себя и заставить действовать. Ночь прошла вполне сносно. Том, как оказалось, был более чем способен справляться с детьми. Опыт, полученный в сиротском приюте, когда ему приходилось ухаживать за малышами, оказался полезным. Тогда он понял, что младенцев нельзя запугать, чтобы они перестали плакать. Но это его не беспокоило. Сэйнт явно чувствовал себя комфортно в его руках, охал и ахал на всё, что видел в замке, с энтузиазмом произнося: — Папа, смотри! Теперь же Сэйнт настойчиво требовал завтракать вместе, и Том не успел опомниться, как они уже сидели за маленьким столиком, а Гарри старательно пытался кормить малыша с ложки. — Скажи «а-а-а», — радостно сказал Гарри. Сейнт засмеялся, избегая ложки. Том задумался, насколько долго продержится терпение омеги, но ждать долго не пришлось. Гарри повернулся к нему с паникой в глазах. — Том! — прошептал он, с натянутой улыбкой. — Помоги мне! Том ухмыльнулся, наслаждаясь этим моментом. — Ты справишься, мамочка, — поддразнил он, смеясь над раздраженным выражением Гарри. — Малыш, пожалуйста, ешь, — взмолился Гарри. Сейнт начал использовать магию, чтобы уклоняться. Том быстро схватил его и вернул обратно на стул. — Слушайся маму, Сэйнт, — произнес он, добавляя немного альфа-команды в голос. Он старается не наслаждаться тем, как Гарри невольно выпрямился на своем месте.

***

Гарри едва успел остановиться, почувствовав, как едва не обнажил шею перед альфой в ответ на его слова. За всё время их бесчисленных сражений Гарри никогда не слышал, чтобы Том применял тон альфы против него. Это было чем-то незнакомым, но теперь Гарри был благодарен за это. Сопротивляться приказу альфы, было бы практически невозможно. Сейчас Том использовал свою силу только на Сэйнте, чтобы тот вёл себя прилично, но даже Гарри чувствовал в себе позыв повиноваться. Неуклюже он снова попытался покормить Сэйнта, радуясь, что тот теперь ел нормально, хоть и выглядел немного грустным после выговора отца. — Всё хорошо, малыш, — мягко сказал Гарри, вспомнив, как мама утешала его, когда отец его ругал. — Папа просто хочет, чтобы ты ел, чтобы вырос сильным и здоровым, как он. — Сильным и здоровым, как папа! — с гордостью воскликнул Сэйнт. Он подполз к отцу и широко улыбнулся. — Пррости, папа! Сердце Гарри абсолютно растаяло. — Сэйнт… — Всё в порядке, дорогой, — неожиданно произнёс Том, поглаживая Сэйнта по голове. — Просто слушайся маму, хорошо? Сейнт гордо кивнул. — Да, папа! Сердце Гарри пропустило удар. Омега внутри него мгновенно распознал в Томе сильного и заботливого потенциального партнёра. Его лицо залилось жаром, как и всё тело. — Гарри, — услышал он голос альфы. Гарри опустил голову. — Что-то не так? — Н-ничего! — пробормотал он, напоминая себе, что Том был его заклятым соперником.