Saint Riddle

— В следующий раз, — Том прикоснулся к члену Гарри, проводя пальцами по тонкой кружевной ткани, которую тот назвал бельем. — Я трахну тебя в этом. — он слегка сжал ткань, и Гарри едва слышно вскрикнул. — Но сейчас… — Том с лёгкостью разорвал ткань. — Я хочу, чтобы ты был полностью мой. Том наклонился ближе, их взгляды встретились, а руки начали скользить по телу Гарри, оставляя за собой едва ощутимый след тепла. — Ты хочешь этого, омега? — прошептал Том ему на ухо, голос его был глубоким и уверенным. Гарри нетерпеливо кивнул, забыв обо всем на свете. Его полуприкрытые глаза не отрывались от Тома. Всё происходящее казалось нереальным: прикосновения, ощущение, как Том изучает каждую деталь его тела. Всё это заставляло Гарри трепетать. — Да, альфа, пожалуйста, — ответил он. голос дрожал от волнения. Том наклонился, чтобы поцеловать его, поглощая все остатки мыслей, которые могли остаться в голове Гарри. Гарри прикусил губу и приподнял бёдра от нежного прикосновения, это было так хорошо, но этого было недостаточно, ему нужен был альфа внутри. — Нгх, альфа, пожалуйста… быстрее, — прошептал Гарри, голос дрожал от напряжения. Том, казалось, едва сдерживал себя, мгновенно подчинившись словам омеги. — Больше, Альфа… А-а! — Гарри изогнулся, чувствуя каждое прикосновение, его дыхание участилось. Том словно терял голову от происходящего. Он наклонился ближе, их тела соприкасались, и Гарри чувствовал тепло Альфы на своей коже. Но сейчас… Том вставляет ещё один палец, двигая, растягивая и разводя — представляя, как всё это будет ощущаться вокруг его члена. — Том! — вскрикнул Гарри. — Том! — Гарри не мог произнести ни слова, он сходил с ума. Он не знал, что делать, что думать, только чувствовать… — Гарри, — голос Тома прозвучал неожиданно мягко и одновременно требовательно. Гарри приоткрыл глаза, встречаясь взглядом с альфой. В его глазах читалось нетерпение, смешанное с нежностью. — Я больше не могу ждать, — признался Том, прижавшись лбом к Гарри. Его движения стали более уверенными, а тон — властным. Он сгибает пальцы, и Гарри совершенно теряет рассудок, ещё больше выгибая спину, поднимая бёдра. — Да! — выкрикнул Гарри, его голос сорвался на высокую ноту. — Пожалуйста, Альфа! Гарри скулит, когда Том вынимает пальцы. Когда Том начал раздеваться, Гарри невольно задержал дыхание. Тело альфы, которое он прежде ощущал только через одежду, теперь было полностью открыто его взгляду. Гарри не мог отвести глаз, его охватывала смесь волнения и восторга. А затем Том снимает штаны. Гарри знал, что альфа был огромным. Но теперь, видя его обнажённым и полностью возбуждённым… — Ты боишься? — тихо спросил Том, снова склонившись над ним. — Ты дрожишь, дорогой. Гарри был напуган. Просто его размер по сравнению с Гарри… даже если альфа растянет его… Но его омега-киска кажется ещё влажнее, чем раньше, и уже подёргивается от возбуждения. Гарри действительно чувствовал себя немного растерянным, но одновременно его переполняло предвкушение. — Я хочу, чтобы ты расслабился, — сказал Том, его голос звучал уверенно, но мягко. — Сначала будет немного сложно, но ты справишься, хорошо? Голос альфы. Он был одновременно нежным и хриплым. Гарри не мог найти в себе сил говорить, он был слишком возбуждён, только тупо кивал в ответ на то, что говорил альфа, его бёдра нетерпеливо двигались, чтобы почувствовать своей задницей кончик члена альфы. Том начинает тереться, и это заставляет Гарри затаить дыхание в ожидании, он ещё даже не вошёл в Гарри и всё же… А потом он это делает, так медленно, что Гарри казалось, что он вот — вот сойдет с ума. Том пульсировал внутри него, и он так восхитительно растягивал его, что, вероятно, должно было быть больно, но Гарри был настолько мокрым, что… — Бля… — ругается альфа. Глаза Гарри расширяются. Он никогда раньше не слышал, чтобы альфа ругался. Том целует его в лоб. — Ты такой тугой. Это… взволновало Гарри больше, чем он признается, чувствуя, как его член подёргивается к его животу, желая сделать что-нибудь, что угодно, чтобы альфа почувствовал ещё больше удовольствия. — Стой. — стонет альфа. — Перестань так напрягаться. Но Гарри был слишком взволнован, и он не знал, что делать… и… разве было плохо? — Расслабься, — уговаривает Том, целуя его в щеку. — Я ещё даже не полностью вошёл. Что? Но… но… дальше уже ничто не пройдёт… там не было места… — Ах! — Гарри кричит, чувствуя внутри себя всю длину альфа-члена. — Перестань, корчить такое лицо. — отчитывает его Том. — Ты заставляешь меня терять контроль. Гарри не слышит слов альфы. Он может только стонать в ответ.

***

Омега, вероятно, делал это специально. Его голос, стонущий так соблазнительно прямо у уха Тома. Его тело, извивающееся и отчаянно прижимающееся к нему. И его лицо. Мерлин, лицо Гарри. Его щеки были красными, глаза полны слез, а язык чуть высовывался наружу. Он выглядел так, словно получал такое невероятное удовольствие, что это только заставило Тома двигаться внутри него еще сильнее. А еще Гарри запрокидывал голову, обнажая шею, полностью подчиняясь альфе. Том знал: если бы он захотел укусить его и связать их навсегда, Гарри не отказал бы ему. Но это были опасные мысли. Поэтому Том сосредоточился на том, чтобы отмечать Гарри другими способами. Он начал целовать его грудь, посасывая возбужденные маленькие соски, а руки сжимали бледные бедра и упругие ягодицы Гарри, оставляя следы везде, кроме того места, где Тому хотелось больше всего. К утру Гарри будет покрыт отметинами, каждый сантиметр его тела будет кричать о том, что он принадлежит только Тому. Этот омега был его и ничей больше. Гарри снова сжался вокруг него, и Том, глядя на омегу, заметил, что тот плакал. — Том… — произнес Гарри тем самым отчаянным голосом, который сводил Тома с ума. Том почувствовал, как начала формироваться основа узла, а Гарри задергал ногами, пытаясь справиться с новым ощущением, когда Том снова его растягивал. — Том, — повторил Гарри, обвивая альфу руками и ногами, словно его жизнь зависела от этого, притягивая его еще ближе. Том ускорил движения, наслаждение накатывало волнами, полностью захватывая его. Этот влажный и тесный омега принимал его всем своим существом. Том вогнал узел глубоко внутрь Гарри, стараясь зафиксировать его, связав их. Гарри громко застонал прямо ему в ухо. Том тяжело выдохнул: — Прости, — он поцеловал омегу в губы, вытирая его слезы. — Скоро все закончится. Это он так сказал. Но как только они смогли разъединиться, Том снова вошел в него.