КЛИКБЕЙТ

-Мисс Лавгуд, тут письмо пришло с печатью, в общем... -Полумна, это пиздец! Помнишь ту жабу из министерства? Так вот она заяву такую накатала... -Полумна, тут бывший смертежор аудиенции требует... -Лавгуд, на статью про мётлы требуют опровержение. Мы сегодня добрые, или послать ребят по известному маршруту? -Полумна, очень срочно! Берг сошёл с ума! Если мы это напечатаем... Каждый раз, открывая дверь в редакцию, Полумна чувствовала себя спортсменом, прыгающим с вышки в холодную воду. Ну, или в лаву. Или в кипящую кислоту. Одним словом, чувство не из приятных. Ничего, милая, ты справишься. Ты выплывешь. В крайнем случае -всплывёшь. Говно не тонет. Полумна сделала большой вдох, будто бы в самом деле собралась нырять, и заорала, как умела. А умела она хорошо- навык: -МАЛЧААТЬ!!! - по офису разнёсся утробный вой раненого гипогрифа. Полумна даже сама поморщилась от звука своего голоса. Мигрень снова принялась выгрызать висок. Почему-то всегда правый. -А теперь по очереди! Вивьен, что там за письмо? -Из этического комитета? -Откуда? -Этический комитет при министерстве. Следит, чтобы все были вежливыми и толерантными. -Ахуеть, конечно! Интересно, где был этот комитет, когда смертежоры создавали комиссию по учёту магловских выродков? Это, наверняка, было очень вежливо и толерантно. Ну и что эти говнюки хотят от нас? -На нас подали жалобу гоблины. Им не очень понравилось интервью с финансистом Лиу Миллером. -А что конкретно в интервью им не понравилось? -Их немного задела фраза Миллера. Цитирую: “...и теперь эти пеньки носатые вертят всю экономику маг мира на....” -Достаточно! Ёб твою мать, Джонни! Это же твоё интервью! -Моё! -гордо отозвался Джонни из-за своего стола. -И причём очень хорошее интервью! Этот Луи реально шарит за финансовую движуху! -Джонни, нас теперь из-за этих пней, прости Мерлин, закроют нахуй! Ты это понимаешь?! -А чё нас-то? Пусть этого Миллера закрывают, он же это сказал, а не я! -Хуже, Джонни. Ты напечатал! Никого не ебёт, как Миллер гоблинов у себя на кухне называет. А мы- газета, причём с нихуёвым таким тиражом. Мы не можем себе позволить печатать такие цитаты, пускай и от ведущих финансистов! -А чё на меня-то все набросились? Я вообще-то бухгалтер! Ну попросили меня взять интервью, ну я и взял! За правку вообще не я ответственный. Это вот с Берга спрашивайте, он же всю эту писанину корректирует! -Действительно. -Полумна впервые задумалась, что с бухгалтера, в самом деле, нечего требовать. Он ведь даже не журналист. Однако статьи пишет и, кстати, весьма приличные статьи. Править их, конечно, надо нещадно, зато мысли дельные и слов разных умных много. Он у нас даже подписывается экономическим экспертом. Но вот в тонком деле журналистики Джонни, увы, тупой, как сибирский валенок. А за правку всего и вся у нас ответственный другой экспонат -Томас Берг. Полумне всегда было немного неловко с ним разговаривать, а уж тем более командовать им. Он, как никак, был её на сто с небольшим лет старше. Не то, что Полумна имела сильный пиетет перед почтенным возрастом волшебника. Нет, просто его древний, как мамонт, пофигизм ничем нельзя было прошибить. Полумна даже не знала, почему этот старикашка просиживает здесь за весьма скромную зарплату. В разговоре с ним чувствовалось, что Томасу абсолютно плевать и на газету, и на коллег, и на весь магический мир, и на свою жизнь, долгую и одинокую. Эх, ему бы в монастырь, в который раз подумала редакторша. Он бы там и доживал свою старость в компании монахов и монашек. -Мистер Берг, неужели вы не видели, что пускаете в печать? Такое же нельзя публиковать. -Почему же нельзя? Я вот абсолютно согласен с мистером Миллером. Эти пеньки носатые уже в край ахуели, разве нет? Полумна только тяжело вздохнула. Увы, уволить Берга было невозможно. Он был, конечно, занудой и старым пердуном, но работал много. Править целую газету, от обзоров спортивных матчей до интервью со сплетнями -это вам не пальто в трусы заправлять. По-хорошему, на эту должность нужно было бы поставить двоих, но, увы, газета и одно крошечное жалование платила с трудом. Полумна устала протёрла глаза: -Так что нам с этим комитетом делать? -Ну, во-первых, явиться на добровольную порку. Они до шести работают. А во-вторых, выплатить компенсацию гоблинам. -Сколько? -Двести галлеонов. -Сука! Да нет у нас таких денег! Нет! Все обитатели офиса с сочувствием смотрели на чуть не плачущую Лавгуд, которой теперь мало того, что надо было явиться на чудовищные унижения в министерство, где она будит слёзно вымаливать прощение, теперь она ещё и должна ломать голову над этими несчастными 200 галлеонами, которых в редакции от роду не водилось. Полумна выдохнула, закрыла глаза и досчитала до десяти. Затем на всякий случай посчитала ещё раз в обратном порядке. Ничего, прорвёмся. -Значит так. Вивьен, сколько у нас на камины отложено? -50 галлеонов. -Мало. -сказала очевидную вещь Полумна и сама расстроилась от своей глупости. -Значит, пойду каяться в комитет. Пусть хоть плетью секут, хоть голову отрубают. Денег нет. Так что или пусть засунут свои оскорблённые чувства в задницу, или пусть закрывают газету. А денег не дадим. Ну, какие ещё гадости вы для меня приготовили? -Заява на Васильева. Помнишь эту тварь розовую из министерства? -Которая ещё директором Хога была? -Да, эта. О, Мерлин, совсем забыл её имя... -Да плевать на имя! Что за заява? -Да на Димку нашего Васильева. Подозревается в участии в организации “Пожиратели смерти”. Это был настоящий сюрприз. Полумна, конечно, понимала, что ходит по охуенно тонкому льду, когда три года назад писала критичные статьи о многих министрах, но не думала, что им так скоро подложат свинью. Вообще, правительство в ту пору только ленивый не пинал. Большинство чиновников тех лет быстро ушли в отставку, но не розовая жаба. Розовая жаба (Мерлин, как же её имя?) пошла далеко и по головам. Она умудрилась не только отмыться от обвинений в содействии Волан-де-Морту, но и занять неплохую должность. Не удивлюсь, если эта сука как-то связана с этическим комитетом -подумала Лавгуд. А Димка Васильев- это журналист “Придиры”. Бежал из России во время перестройки. Уже лет десять живёт в Магической Британии. Английский он за это время, надо сказать, так и не выучил. Как же он тогда пишет свои статьи, спросите вы? Прекрасно. Димка путал порядок слов, забывал прошедшие времена глаголов и упорно использовал русские правила пунктуации, ставя по пятнадцать запятых на предложение. И всё же Димка был хорошим журналистом. Он писал блестящие статьи по любой теме: от рецензий на новые модели мётел до критики образовательной системы Магической Британии. Обоснованной, к слову, критики! Димка был экспертом во всём, его логические цепочки и превосходные аргументы могли убедить любого, даже самого предвзятого читателя в нужной газете точки зрения. И при этом Васильев абсолютно не знал английского. Сложно представить, как замучился править его статьи старикашка Берн. И всё же Димка был хорошим журналистом. Нет, подумала Лавгуд, терять его нельзя. -Васильев! -позвала она. -Покажи руку. Васильев, как всегда хмурый и недовольный, протянул Полумне руку. Он, кстати, был достаточно молод и даже относительно красив. Но его взгляд, тяжёлый, сухой, усталый, мгновенно старил его. Почему-то Полумне казалось, что этот человек повидал в своей жизни некоторое дерьмо. Она отвернула рукав рубашки. Бледное предплечье Димки было абсолютно чистым. Полумна облегчённо вздохнула. Не то чтобы она подозревала Васильева в заговоре с пожирателями, но от такого человека можно всякого ожидать. -Значит так, -бодро объявила Лавгуд -сегодня же явишься в аврорат и докажешь им там свою полную невинность. Будь вежлив, спокоен, если не поймёшь вопроса- просто кивай и улыбайся. Димка кивнул, улыбнулся, взял пальто и вышел из редакции. Надо сказать, этот русский был чертовски исполнительным. -Ладно, какие у нас ещё дела? -Смертежор аудиенции с тобой требует. -Откажи. Знаю я, чего он хочет. Но у нашей газеты курс умеренно-либеральный. Слышите, Берг? Умеренно-либеральный! Так что с пожирателями пусть другие торгуются. Ещё? -Магазин хочет опровержение статьи про новый Нимбус. -А нахуй сходить они не хотят? У нас не их пиар агенство, а потребительская проверка качества. Сделали говно нелетающее, а мы виноваты? Ещё? -Я просто хочу напомнить, -тихо и вкрадчиво проговорила Вивьен -что через неделю годовщина победы. Пять лет. -Блять! -дружно ухнул офис. Надо сказать, что несмотря на мелкие свары, которые не могут не появится на такой нервной работе, редакция была весьма дружной. Эти люди вкалывали плечом к плечу долгие годы, вместе переживали как худшие, так и лучшие дни. Они могли бы быть настоящими друзьями, если бы не эта работа. Ну, а чтобы понять всю трагичность ситуации, в которой оказалась редакция, нужно сделать небольшое отступление. “Придира” была одной из немногих газет, переживших войну. Однако послевоенная политика министерства, введение цензуры и многое другое ударило по редакциям гораздо сильнее, чем грозная армия Волан-де-Морта. Общественность разделилось на два непримиримых лагеря. Бывшие пожиратели, лорды, министры, волшебные твари и просто консервативные волшебники, не поддерживавшие массовые идеи, были потрёпаны, но не сломлены. Ну а по другую сторону баррикад стояли бывшие участники “Ордена Феникса”, радикально левые ребята, в основном полукровки и маглокровки. Они выступали за объединение с магловским миром, что, разумеется, приводило консерваторов в культурный шок. Правительство было разношёрстным: там были и герои последней войны, и богатые лорды, ещё не потерявшие влияние. Примирить эти толпы не мог никто. Консерваторы думали, что все беды от курятников (такое обидное прозвище для левых было придумано из-за названия организации “Орден Феникса”. Видимо, лорды решили, что феникс- птица слишком благородная для такого сброда.) Ну а курятники, в свою очередь, окрестили консерваторов пожирателями и винили их во всех преступленьях. Тем временем газета “Придира” уже пятый год пыталась усидеть между двух стульев со своим умеренно-либеральным курсом. Получалось плохо. А в преддверии годовщины победы обстановка в обществе накалялась до предела. Пережить этот мерзкий праздник с их умеренно-либеральным курсом вообще не представлялось возможным. -Отставить панику! -Полумна на правах главного повысила голос. -Давайте думать, что мы будем делать. Есть у нас всеобщие любимчики, у которых можно взять интервью? -У Поттера можно, только лордам это не понравится. -Джонни задумчиво почесал затылок. -Ты же его знаешь- ляпнет что-нибудь и хана. -Ничего. Я у Поттера сама интервью возьму. У нас с ним прекрасные дружеские отношения. А все его перлы потом вырежем. Будет милый разговор бывших однокашников о весёлых школьных деньках и не более. Политику обсуждать не будем. Ещё идеи? -Эх, был бы старик Дамблдор жив. -вздыхал Берг- С ним всегда интервью- высший класс. Говорит спокойно, никого не оскорбляет. Время, мол, тяжёлое, власти делают, что могут, а виновато у него во всём безличное зло. Ещё и чаем угощал. -Вы предлагаете воскресить директора ради интервью? Это слишком дорого. -Зачем же воскрешать? Просто пустим в печать старое интервью. Ничего не поменялось же: время тяжёлое, власти делают, что могут, а виновато во всём безличное зло. -Шутки шутками, а здравое зерно в этом есть. Мартин, найди какой-нибудь старый монолог директора, ну чтоб по классике: тяжёлые времена, противостоим злу, нужно быть сильным и бла бла бла... Справишься? -Есть шеф! -Нравился Полумне этот Мартин Камерер. Первосортный политический комментатор. Так острые углы обходить мог только великий человек Дамблдор, светлая ему память. -Так далее... Кого у нас ещё все любят. -Все любят у нас только мёртвых. -усмехнулась Рита. Ах, скольких трудов стоило Полумне очистить репутацию этой сучке после войны. Когда Скитер попёрли с “Ежедневного пророка”, “Придира” её подобрала, и с тех пор скандальная журналистка принадлежала редакции со всеми потрохами. Она работала за троих, из под её пера вылетала и резкая критика, и дешёвая публицистика, и запутанные расследования. Нет, Скитер, определённо, окупалась. И всё же, как Полумна не подтирала, за Ритой всегда тянулся шлейф скандальности. -Рита, разве ты не была знакома со Снейпом. -Ну такое. Трахались пару раз. А что? -А как человека ты его знаешь? Вы между делом не разговаривали? -Да не очень, если честно. Но статью о нём написать смогу. Могу даже любовный роман, если надо. -Не надо, оставь мертвечину в покое. Просто накатай рассказ про то какой он был смелый, самоотверженный, за строгой внешностью скрывалось доброе любящее сердце, ну и всё в таком духе. И ещё одно поручение. Возьми интервью у Джинни Поттер. -У Джинни? Полумна, мы же потом от этого не отмоемся... -Нет, нет, нет. Политику вы с ней обсуждать не будете. У неё двое детей и знаменитый на всю Британию муж, к чему это. Посидите за чаем, посплетничаете о женском, мимоходом коснётесь военных лет, но только, чтобы сказать, как ужасно и страшно это было. Не давай ей расходиться, Рита. Сделай акцент на том, что сейчас всё хорошо, что нужно быть благодарными за спокойное время и беречь всеми силами этот хрупкий мир, который достался нам такими жертвами. Ясно? -Да, шеф. -Прекрасно. А мне пора к Поттеру, а затем на порку в министерство. -Удачи вам, Лавгуд. -Спасибо, ребята.