Мысленное движение в сторону тебя

Алина действительно переживала за девушку, поэтому быстро принялась её кормить, иногда шутя. — Давай, а то падать в обморок от голода не нормально, — отламывая вилкой кусок котлеты, серьезно сказала Олешева. Соня недовольство поморщилась, но все же проглотила. Из все еще приоткрытого окна мягко дул ветер, он был холодным, но одновременно освежал. — Алин, может прогуляемся, — неуверенно начала девушка. Такой простой шаг давался с большим трудом, ей всегда было трудно переступить черту и начать диалог. Погода, которая еще вчера казалась мерзкой, вызывала лишь ощущение бодрости. — Все точно в порядке? Может лучше отдохнешь? — беспокоясь спросила Алина. — Т-точно, так. пойдём? — вновь спросила рыжая. Олешева улыбнулась и, встав со стула подошла к Сомусевой, — Сонечка, если ты хочешь, то пойдём, — промурлыкала Алина. На лице Сони засияла яркая улыбка и девушка обняла розовую. Казалось бы, просто предложение прогуляться, но для рыжей это был будто шаг в жизнь без страхов и переживаний. — Давай, беги надевай куртку, — сказала Олешева и наблюдала за веселой Сонечкой, которая бежит надевать осеннюю накидку.

***

Осень — поистине прекрасное время года, наши девушки тоже так считают. Легкий мороз делает щёчки красными; приятное шуршание разноцветного ковра из листьев под ногами; будоражащее слух пение птиц; красивые деревья, цвета которых переливались от багрово красного до нежно жёлтого. Подруги идут по лиственным коврам и чувствуют неимоверную лёгкость, будто позади оставляя тяжелый груз страхов. Алина нежно скрепляет свою тонкую, но такую сильную руку в замок вместе с рукой Софьи. Рыжая улыбается, она наконец-то счастлива, вот чего ей не хватало всё это время — обычного счастья; тёмное прошлое и неприятное настоящее никак не отпускали девушку, она искала тот лучик солнца, который способен растворить в себе всю тьму и, она нашла его.

***

Придя в мокрых от погоды, куртках, Олешева сняла с Сони верхнюю одежду и повесила сушиться, отправляя девушку на кухню. — Сонечка, чай будешь? — заботливо спрашивает Алина, подходя к чайнику. — Да, давай, — чуть замявшись ответила Софья. Плавные и отточенные движения рук Алины доставали пакетики с чаем, так же плавно их распаковывая. Через минуту ароматный запах зелёного чая с земляникой и мятой распространялся по кухне, заполняя легкие девушек приятным ароматов, оседая где-то глубоко в сознании. — Все в силе? Ты остаешься? — немного волнуясь, резко спросила Алина, будто ожидая отказ. Рыжая посмотрела на Олешеву чуть помутнённым взглядом, думая, что ответить. Внутри девушки боролись две стороны, одна из которых, вырывалась вперёд, с желанием остаться у Алины. — Ты уверенна, что я тебе не помешаю? — ответила встречным вопросом Софья, поднимая свои серо-голубые глаза на розовую. Алина поставила кружку с чаем на стол и встала со стула, обходя стол стороной. Олешева быстро сократила расстояние между ней и Софьей, чтобы нежно обнять рыжую, шепча на ухо: — Не беспокойся, не помешаешь, будь уверенна в этом, — тихий шепот на ухо, пустил тысячи электрических разрядов по телу рыжей и приятную дрожь по коже. — Хорошо, — ответила Софья. Слова Алины раздавались эхом где-то глубоко в душе и оставляя там приятное тепло. Ощущения от непривычного тактильного контакта эхом отзывались в голове, проникая под кожу, разливаясь табуном мурашек.

***

Прошло около получаса с предложения остаться на ночёвку, Алина потихоньку гнала Сомусеву в ванную, чтобы та смыла с себя тяжелый груз и всю усталость накопившуюся за день. Она достала из шкафа домашние штаны, и большую футболку. — Вот держи, чистая одежда, дальше разберёшься сама, — Розовая отдала вещи Соне и указала на дверь ванной комнаты.