«Магнолия»

      Внимательно слушая собеседника, Атобе делал пометки в своем ежедневнике. Ручка так и порхала над разлинованными листами, заполняя пустые строки лаконичными фразами и указанием времени с точностью до минуты, оставляя все меньше пробелов. Учебный год начался всего несколько дней назад, и большинство студентов еще не настроились на рабочий лад, пребывая в летней эйфории, а у президента студенческого совета, по совместительству капитана университетской теннисной команды, уже вдоль и поперек изящным, чуть размашистым почерком были под завязку расписаны встречи и планы на ближайшие две недели.       - Хорошо, - после некоторого молчания молвил юноша и задумчиво перекрутил между пальцами ручку. – Я подумаю над этим до завтра и перезвоню. Всего хорошего.       Дождавшись, когда собеседник попрощается, блондин беззвучно хлопнул тонкой крышкой и положил мобильный телефон к еще трем другим, лежавшим в ряд на столе. Взгляд мимолетом скользнул по стрелкам на настольных часах, указывавших без четверти семь. На сегодня с делами было покончено, теперь можно и домой.       По вискам неприязненно стрельнула тупая боль, и Атобе чуть поморщился. Прикрыв глаза, он оперся локтями о стол и прикоснулся холодными подушечками пальцев к вискам, начав неспешно массировать их, жалея, что под рукой нет аспирина или того, кто мог бы сбегать за ним.       Благословенная тишина успокаивала, и блондин на несколько минут отключился от реальности, успокаивая зарождавшуюся было мигрень. Пока внезапно по крышке стола не прошла легкая дрожь вибрации, а секунду спустя по кабинету громом средь ясного неба не разразилась мелодия входящего звонка, тут же барабанной дробью ударившая по вискам. Чертыхнувшись, Атобе не глядя схватил телефон, предназначенный для звонков друзей достаточно близкого круга, готовый голыми руками придушить звонившего.       - Пять секунд, и я вешаю трубку, - тихо прорычал он.       - Оу, - не слишком удивленно отозвался на том конце знакомый деланно снисходительный голос. – Неудачный день?       - Три секунды, - глухо отсчитал блондин, не настроенный шутить.       - Ладно, ладно, я все понял.       - Две.       - Мы с ребятами собираемся встретиться сегодня. Посидим, отметим окончание летних каникул. Ты с нами?       Блондин поморщился.       - Нет.       - Атобе, - тон стал укоризненнее, - с начала учебного года прошло всего три дня, а ты уже по уши в делах и заботах. Тебе нужно научиться отдыхать и периодически расслабляться, как это делаем все мы и миллионы других ребят нашего возраста. Постоянная работа неблагоприятно скажется на твоем здоровье. И…       - Что еще за тон? – сухо оборвал его президент студсовета и поморщился, ощутив новый приступ мигрени. – Во-первых, у меня отменное здоровье, а во-вторых, ты прекрасно знаешь, как я умею отдыхать.       Ошитари вздохнул, мысленно признавая, что немного ошибся.       - Конечно, умеешь. Светские вечеринки, балы и закрытые рауты только по приглашению и для птиц высокого полета, как я мог забыть, - тихо пробормотал он в трубку, даже не надеясь, что Атобе не услышит. – Но, может, ты все-таки выкроишь для нас пару часов в своем плотном графике? Мы давно не собирались все вместе и вряд ли сможем в ближайшее время, кроме как сегодня. Или тебе не по душе наша компания?       - Не мели чепухи.       - Рад слышать, - довольно молвил друг. – Тогда я со своей стороны обещаю, что все будет в лучшем виде: место, кухня, компания…       - Ошитари, - предостерегающе позвал его Атобе. – Я еще не…       - Капитан, - проникновенно парировал тот, прекрасно зная, как это одно-единственное обращение действует на блондина.       В трубке воцарилась ожидающая тишина. Юуши мысленно отсчитывал секунды, заодно прикидывая, на какие еще рычажки воздействовать, чтобы его строптивый капитан, по крайней мере, в этот раз согласился пойти ему навстречу. И, решившись выложить последние козыри, многозначительно произнес:       - Ребята будут очень рады видеть тебя. В конце концов, когда еще тебе удастся выбраться куда-нибудь, где не нужно вести светские беседы, вечно улыбаться и строго соблюдать этикет и можно просто расслабиться и наслаждаться отдыхом?       Ошитари скрестил на удачу пальцы. «Ну давай же, - мысленно поторопил он. – Не подведи меня».       - Советую тебе сдержать свое слово и проследить за всем, - наконец, надменно молвил Атобе, и Юуши невольно ухмыльнулся, услышав знакомый тон, - потому что сам я собираюсь почтить ваше сборище своим великолепным присутствием.       - Конечно, - безропотно отозвался тот.       - И где вы намеревались встретиться? – весьма скептически осведомился блондин.       - В «Магнолии», - бросил Ошитари и тут же поспешно добавил, опомнившись: - Это закрытый клуб в районе Синдзюку. Уверен, твой шофер знает, где это. Весьма популярное место последнее время.       - Никогда раньше о нем не слышал, - Атобе недовольно нахмурился. – Что за дыра?       - Довольно уютная, дорогая и несколько… специфичная, - миролюбиво отозвался друг. – Но тебе не стоит беспокоиться.       Он услышал, как блондин тяжко вздохнул, но был более чем уверен, что беспокоиться действительно не о чем. Даже его привередливый капитан в результате останется доволен. В той или иной степени.       - Вся ответственность на тебе, - наконец, сухо произнес Атобе, и Ошитари впервые за весь разговор облегченно выдохнул, поняв, что его миссия завершилась успешно. – И найди для меня аспирин.       Только расслабившись, он тотчас подобрался, озадаченно нахмурившись.       - А… конечно.       Но его высокородный собеседник уже бросил трубку, не утруждая себя прощанием или парой слов, что «скоро буду», «как приеду, позвоню», «спасибо, что пригласил». Впрочем, ничего другого ожидать и не приходилось.       Связавшись с метрдотелем, Ошитари недолго переговорил с ним относительно скорого появления особо важного гостя. Довольный разговором и спокойный за результат, он вернулся с лестничного пролета в расположенный на втором этаже клуба vip-зал, направившись к одному из нескольких столов. Там уже собрались почти все члены бывшей теннисной команды средней, а затем и старшей школы Хетей в компании с парой симпатичных юношей. Те весьма успешно развлекали клиентов разговорами, помогая приятно скоротать время и наслаждаться отдыхом.       При появлении Ошитари все взоры устремились на него, полные ожидания и немых вопросов.       - Ну! – не вытерпел воцарившейся тишины Гакуто. – Что сказал Атобе?       - Он тебя послал? – поинтересовался Шишидо.       - Атобе-сан не мог… - запротестовал было Оотори, но замолчал под тяжелым взглядом напарника.       - Атобе именно это всегда и делает, - фыркнул тот. – И вряд ли этот раз чем-то отличается от всех предыдущих. Дурацкое пари. Какой вообще был смысл его заключать, если мы все прекрасно знаем, каким будет результат? Пф.       Обведя товарищей нечитаемым взглядом, Юуши прочистил горло и невозмутимо произнес:       - Ну, поначалу так оно и было…       - Так и знал, - обиженно фыркнул Мукахи. – Этот засранец Атобе вечно отбивается от коллектива!       - Переигрываешь, - съязвил Шишидо. – Можно подумать, ты не знал, что он просто не воспринимает нас как достойный его уровня «коллектив».       - А, эм… поначалу? – переспросил Оотори.       Ошитари снисходительно улыбнулся, и Мукахи с Шишидо насторожились, прекрасно зная и эту улыбку, и это выражение лица.       - Вы все должны мне по десять долларов, - изящно-небрежным жестом поправив очки, все также невозмутимо произнес он и, не сдержавшись, ухмыльнулся краешками губ.       За столиком воцарилась изумленная тишина.       - Ты…       - Хочешь сказать… - Мукахи и Шишидо переглянулись, начав говорить одновременно, и неверующе посмотрели на чрезвычайно довольного собой Юуши.       - Он согласился?       - Да не может быть!       Ошитари улыбнулся и молча кивнул.       - Пока не увижу своими глазами, никаких денег от меня не жди! – решительно заявил Ре и, скрестив на груди руки, грозно насупился.       - Как пожелаешь, - невозмутимо пожал плечами бывший товарищ по команде.       - Нам тоже следует готовить деньги? – весело рассмеявшись, поинтересовался миловидный юноша, весь вечер успешно совмещавший развлечение клиентов с подработкой подушкой для вечно спящего Джиро.       Переведя взгляд на него, Ошитари с интересом изогнул бровь.       - Разве правилами клуба подобное не запрещено?       - И это, и немногое другое, - мелодично рассмеялся второй хост, сидевший рядом с Гакуто и в первые минуты знакомства успевший быстро найти с ним общий язык.       - Но я буду весьма признателен, если вы найдете аспирин, - добавил Ошитари.       - Юуши? – встревожено посмотрел на него Мукахи. – У тебя что, голова разболелась?       - Не у меня. Это для Атобе.       Шишидо как-то странно посмотрел на бывшего товарища по команде.       - Всегда подозревал, что есть в тебе что-то от дьявола, - неожиданно заявил он. – Чтобы уговорить Атобе прийти, да еще в его состоянии… ты точно не человек!       - Сочту это за комплимент, - наигранно поклонился тот, - хотя и не самый изысканный.

* * *

      Стянув с себя кепку, юноша тряхнул темными волосами, обмахал себя козырьком и, глубоко вздохнув, водрузил бейсболку обратно на голову.       «Ну и жара…»       Стойко вытерпев паспортный контроль, таможню и, наконец, получив свой багаж в виде единственной сумки, он сразу перекинул ее через плечо и поискал взглядом ближайший выход из здания аэропорта к нужной железнодорожной станции.       Нашел.       Ловко лавируя между людьми с их необъятными чемоданами, брюнет добрался до торгового автомата, довольно скоро обзавелся нужным билетом прямо до Синдзюку и поспешил к поезду, что должен был прибыть с минуты на минуту.       В кармане джинсов завибрировал телефон. Пробравшись на платформу, Эчизен понял, что еще рано, и достал мобильник, открывая пришедшее смс.       Как будешь в городе, загляни ко мне. Есть разговор.       Буду ждать в «Магнолии».       На путях показался белоснежный поезд. Отступив на пару шагов, юноша дождался, когда тот остановится на станции, и написал ответ, только оказавшись в вагоне на своем месте:       Через полтора часа буду.

* * *

      Выскользнув из общего потока машин, длинный черный лимузин свернул с шумного проспекта на одну из ответвляющих улиц, уходящих и петляющих вглубь оживленного района. Цветастые рекламные щиты, телеэкраны самых разных размеров и льющаяся из колонок кафе да магазинов музыка от рока до фанка создавали кругом атмосферу вечного праздника, раскрашивая серость холодных, стоявших стеной небоскребов сочными яркими красками.       Проехав два квартала вдоль ряда бутиков, игровых центров, ресторанов и клубов, что размещались на первых одном-двух этажах взмывавших в небо высоток, лимузин переместился в крайнюю слева полосу. Миновав очередной небольшой перекресток, вскоре он свернул, съезжая с главной дороги на аккуратную, освещаемую уличными фонарями, декорированными под известные «китайские небесные фонарики», подъездную дорожку. Однополосная, она вела к парадному входу, и лимузин плавно остановился возле него.       Атобе Кейго ступил на выложенную узорчатой плиткой дорожку, что подводила от машины к широким ступенькам лестницы, и без какого-либо выражения на лице оглядел трех… навскидку даже, пожалуй, четырехэтажное здание. Облицованное черным стеклом, вырезанным в виде равнобедренных треугольников и выложенных в непривычном узоре, оно казалось объемнее, ловило блики фонарей, переливаясь в их отблесках, и скорее напоминало огромную драгоценную шкатулку, запрятанную среди каменных джунглей небоскребов и скрывавшую за своими обманчиво хрупкими стенами чужие тайны. И единственной возможностью попасть внутрь неприступной крепости была невысокая лестница из нескольких широких ступенек, поднимавшаяся к просторной овальной площадке и раздвижным стеклянным дверям. Парадный вход, над которым растянулась витиеватая неоновая вывеска, на удивление гармонично смотревшаяся со зданием и искусно выводившая название шедевра современной архитектуры.       - Добро пожаловать в «Магнолию», господин, - поклонился швейцар, открывший заднюю дверцу черного лимузина и все еще удерживавший ее. Но Атобе не обратил на него своего исключительного внимания, пристально изучая царившую вокруг столь нетрадиционного места атмосферу. Темно-голубые глаза придирчиво скользили по сияющему темным светом стеклу, чистой лестнице, блестевшим позолотой поручням, ровной плитке, подозрительно оглядели стоявшего у стеклянных автоматических дверей охранника в униформе и, наконец, остановились на молодом человеке, выполняющем обязанности швейцара. Светлая ухоженная бровь надменно приподнялась, одним этим жестом выражая всю степень недоверия, граничащего с брезгливостью. Атобе Кейго лучше прочих знал, что может скрываться за великолепным фасадом, на деле всего лишь бросающим пыль в глаза.       Тем временем юноша, вежливо улыбнувшись и чуть склонив голову, произнес:       - Приятного отдыха в прекрасной компании, - и добавил: - Ваш шофер может проехать на подземную парковку и также немного отдохнуть, ожидая вашего возвращения.       - Я не задержусь здесь надолго, - сухо обронил блондин и обратился уже к вышедшему со своего водительского места мужчине: - На ближайший час ты свободен. Как понадобишься, позвоню. Будь где-нибудь поблизости, чтобы мне не пришлось тебя ждать.       - Слушаюсь, сэр, - поклонился тот.       Небрежно махнув рукой, отпуская шофера, Атобе окинул еще раз взглядом «стеклянную шкатулку». Поджав недовольно губы и хмыкнув, он изящным, будто бы выточенным тренировками, жестом провел рукой по элегантно уложенным волосам и скрепя сердце, но величаво, держа великолепную осанку, с поистине королевским достоинством поднялся по ступенькам. Будь перед ним целая толпа, она в восхищении расступилась бы.       Но перед ним были только автоматические двери из черного стекла, при подходе юноши с тихим шелестом разъехавшиеся в стороны, пропуская красавца-блондина вперед.       Стоило ему переступить порог клуба, как к нему подошел метрдотель, тут же узнавший «особо важного гостя» по детальному описанию Ошитари.       - Добрый вечер, Атобе-сан, - слегка поклонившись, с глубоким почтением произнес он. – Рад видеть вас в нашем клубе. Позвольте мне проводить вас.       Атобе и бровью не повел, лишь снисходительно кивнул, позволяя.       Метрдотель провел его через выложенный мраморной плиткой холл. Вдоль стен располагались аккуратные диванчики, а в центре, окольцованный низкими мягкими кушетками, тихо журчал фонтан. Но вместо обыденных и привычных танцующих фигур, выпускавших струи кристально чистой воды, здесь из розового мрамора были искусно высечены нежные цветки магнолии, переплетавшиеся между собой и организовывавшие нежную композицию, снова и снова приковывая к себе случайный взгляд.       Атобе оценил. Равно как и то, что его вели предназначенным только для vip-гостей путем. Что ж, данное Ошитари слово пока можно было считать сдержанным.       Сопровождавший его мужчина лет тридцати и довольно приятной наружности ненавязчиво знакомил его с клубом, но блондин слушал краем уха. Отступившая было мигрень снова дала о себе знать, неприятно стуча по вискам, и в данный момент Атобе нестерпимо хотелось лишь одного: покоя. Желательно дома, в своей собственной спальне, на великолепной двуспальной кровати, привезенной из Италии, на прохладном шелке постельного белья… он вздохнул, мысленно прокляв так не вовремя позвонившего ему Ошитари.       Метрдотель распахнул перед ним двери, и на Атобе тотчас хлынул безудержный поток громко играющей музыки. Он резко поморщился, ощутив новый приступ головной боли, и без малейшего желания прошел внутрь, тут же утонув в царившей кругом темноте, разбавляемой светом разноцветных прожекторов, что освещали просторный зал. Там, внизу, вдоль одной из стен протянулась длинная барная стойка, за которой играючи работали несколько барменов, обслуживая клиентов. Большую и основную часть зала занимала танцевальная площадка, где, казалось, яблоку негде было упасть, а вокруг нее разместились уединенные столики и небольшие диванчики, между которыми сновали официанты в черно-золотистой униформе.       Они стояли на возвышении, небольшой огороженной коваными перилами площадке, с которой открывался отличный вид на раскинувшийся внизу зал. С обеих ее сторон находились лестницы, но одна ленивым полукругом отходила вниз, спускаясь прямо к бару, а другая заманчивым предложением поднималась вверх, и у подножия ее, словно стражи райских врат, стояли двое охранников в униформе.       - Атобе-сан. Сюда, пожалуйста, - жестом пригласил метрдотель блондина.       Поднявшись на следующий этаж, мужчина вновь пропустил гостя вперед, и на этот раз, очутившись внутри, Атобе вздохнул с явным облегчением. Бесшумно закрывшиеся двери отрезали все звуки, доносившиеся снизу, и в воздухе застыла благословенная тишина.       Но уже мгновение спустя утонченного слуха юноши коснулась приятная фортепианная мелодия, после рокочущей и долбившей по ушам музыки пролившаяся на душу целительным бальзамом и даже немного успокоившая опостылевшую мигрень.       Метрдотель провел его дальше, и Атобе окинул помещение придирчивым взглядом. Здесь не было дисковых шаров или разноцветных прожекторов. Вокруг царила приятная интимная полутьма, но в ней не было ни капли пошлости. Она умиротворяла, позволяя расслабиться и отстраниться от повседневных забот, что остались за неприступными стенами из черного стекла. В дальнем конце зала находились столы для карточных игр и бильярда, в противоположном им углу – полукруглая сцена, явно предназначенная для «живых» концертов. Место возле микрофона пока пустовало, но за белоснежным роялем сидел красивый молодой человек. Атобе прекрасно видел через весь зал, как его длинные изящные пальцы порхают по черно-белым клавишам, словно касаясь прекрасного тела, и, подобно скульптору, вылепляющему шедевр, создавали ненавязчивую нежную мелодию. И она невидимым благоуханием заполняла vip-зал, играя роль одного из множества кусочков мозаики царившей кругом атмосферы.       За несколькими столами разной степени уединенности – некоторые и вовсе были наглухо скрыты от посторонних глаз портьерой – в компании симпатичных юношей сидели мужчины и женщины. Они разговаривали между собой, периодически весело смеясь и слегка повышая голос, курили сигары, пили дорогое вино. Несколько человек играли в бильярд. Карточные столы пока были пусты.       Совершенно неожиданно и не к месту Атобе почувствовал, что невольно расслабляется. Груз повседневных обязанностей и навалившихся дел словно исчез, оставшись где-то там, в стенах кабинета президента студсовета. Прикрыв на мгновение глаза, скрывая за веками предательски промелькнувшее на дне темно-голубых глаз облегчение, спустя миг он вновь смотрел на всех привычным самоуверенно-надменным взглядом.       Тем временем метрдотель подвел его к заказанному столику, с трех сторон окруженному удобными диванчиками, и тут же удалился, пожелав приятного времяпровождения.       - Атобе!.. – неверующе воззрился на него Шишидо и оглядел с головы до ног и обратно, словно думая, что капитан ему мерещится.       - А мы уж заждались, - обрадовался Мукахи.       - Добрый вечер, Атобе-сан, - вежливо склонив голову, тихо улыбнулся Оотори.       - А?.. Что?.. – Джиро громко зевнул, потянулся, выпрямился и осоловелым взглядом обвел все то же место, где он, кажется, заснул… или не то же? И остановился на Атобе. – О! Капитан, - сказал и моргнул. Раз, второй, после чего застыл и вдруг подскочил, завопив радостно: - Капитан!       - Джиро, убавь звук! – шикнул на него Шишидо. – А то побежишь же сейчас пятьдесят кругов вокруг клуба. Ты что, Атобе не знаешь, что ли… - едва слышно проворчал он себе под нос.       - Я смотрю, вы без меня совсем от рук отбились, а-а? – знакомым до боли высокомерным тоном протянул блондин, скрестив руки на груди, и бывшие члены теннисной команды довольно заулыбались и заухмылялись, неожиданно поняв, как соскучились по своему самовлюбленному капитану.       Обведя взглядом бывших товарищей по команде, Атобе отметил незнакомые лица молодых парней того же возраста, что и они, и посмотрел на Ошитари, изогнув бровь и молча ожидая объяснений.       За все время их дружбы, периодически напоминавшей сотрудничество, научившись если не читать мысли блондина, то хотя бы интуитивно угадывать их направление, Юуши прочистил горло и широким жестом указал сперва на одного юношу, затем на другого, по очереди представляя обоих:       - Познакомься, Аки, Джун. Прекрасные и толковые молодые люди, этим не менее прекрасным вечером составляющие нам компанию и разбавляющие наши скудные темы о былых временах, теннисе и коварных соперниках свежими новостями и сплетнями.       Темно-голубые глаза недобро сузились, вмиг потяжелевшим взглядом впившись в Ошитари, но тот умудрился стойко выдержать этот взгляд, не раз встречаясь с ним в средней и старшей школе и успев привыкнуть.       - Ошитари, - обманчиво спокойным голосом произнес капитан. – Если это то, что я думаю…       Вовремя уловив, когда атмосфера за столом едва заметно изменилась, упав на несколько градусов и натянувшись, светловолосый юноша, названный Аки, поднялся со своего места, тут же привлекая к себе внимание, и очаровательно улыбнулся, встречаясь с холодными темно-голубыми глазами. От пронизывающего взгляда по коже стремглав пробежала колющая дрожь, и юноша чуть не прикусил губу от восторга, впервые испытывая подобное ощущение. А его темно-карие, почти черные глаза, едва увидевшие зашедшего в зал великолепного блондина, никак не желали отрывать от него жадный взгляд. Атобе Кейго расточал вокруг себя прекрасный, неповторимый аромат уверенности, силы и властности, переплетавшегося с тонкими, чувственными нотками дорогого парфюма, и этот утонченный коктейль идеально подходил для него.       Аки казалось, что из его головы напрочь вылетел весь японский, а вслед ему выбросили и инструкцию, как правильно дышать в ситуациях на грани паники. Но, в конце концов, он работает в «Магнолии». Справившись с неожиданным, давно позабытым чувством волнения, он улыбнулся шире и вежливо поклонился.       - Буду счастлив угодить вам в малейших прихотях, - чуть хриплым от перехватившего волнением горла голосом мурлыкнул он. Выпрямился, посмотрел на высокомерно взиравшего на него блондина и, по-прежнему улыбаясь, протянул ему высокий бокал. – Прошу. Ваш аспирин, Атобе-сан, - он сдержал смешок, заметив, как красавец метнул уничтожающий взгляд в сторону Ошитари, но бокал из его рук принял.       - Благодарю, - холодно обронил он без капли благодарности в голосе и, заметив, что парень все еще внимательно на него смотрит, надменно вскинул бровь.       Ничуть не смущенный сквозившим и в голосе и в глазах холодом, вознамерившийся добиться, чтобы его клиент хотя бы немного оттаял за сегодняшний вечер, Аки очаровательно улыбнулся.       - Добро пожаловать в хост-клуб «Магнолия», Атобе-сан.

* * *

      - Босс у себя, - кивнув в знак приветствия темноволосому юноше, проскользнувшему в клуб через служебный вход, суровый охранник мельком просканировал его профессиональным взглядом и коротко добавил: - С возвращением.       - Держи сувенир, - ухмыльнулся тот, еще по пути вытащив из сумки «подарок», и, перестав подкидывать в руке миниатюрную Статую Свободы, несильно впечатал ее в стальной, скрытый под форменным пиджаком пресс.       Мужчина опустил нечитаемый взгляд вниз.       - Из Америки с любовью?       - Типа того.       - В следующий раз лучше привези тех пончиков.       - Как в сериалах про полицейских? – хмыкнул брюнет.       Охранник согласно кивнул и, все же взяв статуэтку, напомнил:       - Босс ждет тебя.       Эчизен закатил глаза, неопределенно передернул плечами и направился прямиком к служебному лифту. Пару минут спустя он уже стоял, поднявшись на третий этаж, перед дверью кабинета без каких-либо табличек и опознавательных знаков. Но все в клубе и так прекрасно знали, кому он принадлежит. Однако только немногие видели, что находится по ту сторону толстых стен.       Брюнет вошел, по обыкновению не стучась, хлопнул за собой дверью, и в ответ на разрезавший стоявшую кругом тишину громогласный звук тут же схлопотал укоризненный взгляд.       - Учить тебя стучать я уже давно перестал, поняв, что это бесполезно, - сухо произнес сидевший за столом мужчина. – Но хотя бы нормально закрывать за собой дверь ты можешь?       Плюхнувшись в чрезвычайно удобное кресло напротив стола, Рема встретился с темно-карими, почти черными глазами и весело ухмыльнулся.       - Неплохо выглядишь, старик.       - Явно не твоими молитвами. И уж точно не твоего братца. Как, кстати, у него там дела? Сколько машин разбил за последние три недели?       - Тебе от него тоже пламенный привет, - закатил глаза юноша. – Ответ на твой вопрос: ноль. Но он пообещал с радостью снова разбить твою машину, если после этого ты и его возьмешь к себе на работу и будешь платить столько же, сколько мне.       Нацуки обеспокоенно нахмурился.       - Ты же не…       - Нет, - коротко молвил Рема, и мужчина ощутимо расслабился. На губах его заиграла снисходительная улыбка.       - Когда разобьет, тогда я и подумаю над его предложением.       - Для этого вам нужно как минимум быть в одной стране.       - Что в ближайшее время вряд ли осуществимо, - хмыкнул Есихара. – Да и не в ближайшее – тоже. Ладно, закрыли тему. Вчера мне звонили из твоей школы и просили провести с тобой воспитательную беседу.       - Ха-а? И из-за этого мне пришлось тащиться сюда сразу после прилета? – кисло спросил юноша, сползая в кресле и устало прикрывая глаза. – Знал бы… - и, недовольно цыкнув, замолчал на полуслове.       - Не только из-за этого, - усмехнулся владелец клуба. – Твой сенсей жаловался, что учебный год только начался, а ты уже пропускаешь занятия…       - Меня и в стране-то не было, - пробурчал тот.       - …о чем я не преминул ему сообщить, - продолжил Нацуки. – Даже добавил, что отсутствуешь ты по важным семейным обстоятельствам, что, в принципе, соответствует действительности. Вроде бы это его успокоило. Но в конце разговора он просил передать, что ожидает от тебя более прилежного отношения к школе в целом, а к его занятиям в частности, иначе он не допустит тебя к сдаче зачетов и экзаменов. А без них ты сам знаешь, что будет. Давно уже разобрался в японской системе образования.       Рема вздохнул и, приоткрыв глаза, наградил собеседника хмурым взглядом.       - Он преподает английский.       - И что с того? – вскинул тот брови.       - Английский, старик, - скрипнул зубами брюнет. – И чем прикажешь мне заниматься на его бесполезных занятиях?       Неожиданно Нацуки ухмыльнулся.       - Что бы я ни приказал, ты бы этого тем более не сделал, - весело отметил он.       Взгляд золотистых глаз потяжелел.       - Ладно, - усмехнулся мужчина. – Просто имей в виду, что ты у него на особом счету, и выбирай тщательнее, в какие дни ты ходишь на занятия, а в какие отсыпаешься. И я очень надеюсь, что больше тебя не будут оставлять после уроков в наказание за несделанное домашнее задание или опоздания, - Нацуки выразительно посмотрел на Рему, пробуравил его убийственно спокойное выражение лица испытывающим взглядом и, переждав паузу-другую, спросил без особой надежды: - Может, все-таки согласишься перейти на заочное обучение? Так всем нам будет гораздо проще и безопаснее. Тебе, в первую очередь. И мне спокойнее.       Но юноша молча покачал головой, и хозяин клуба вздохнул, не собираясь излишне настаивать. Возможно, потому, что он прекрасно понимал, из-за чего его строптивый работник продолжает совмещать работу с учебой. И пусть та проходила не в самом престижном заведении, что существенно снижало шансы встретить кого-то из одноклассников Ремы здесь, в клубе, а тем более на втором этаже для vip-гостей, мальчишка, сам того не осознавая, цеплялся за общество своих беспечных ровесников. Ему нужно было, хотя бы изредка, выныривать из клубного аквариума, ненадолго оставлять свою выученную до подкорки роль и быть обыкновенным школьником выпускного класса. Это было чем-то вроде небольшого оплота спокойствия, где можно было, укрывшись на несколько часов, вздохнуть свободно и расслабиться перед закономерным возвращением в привычное русло. Нацуки по собственному опыту знал: как бы ты ни любил свою работу, даже от нее стоит иногда отрываться и делать небольшой перерыв, чтобы после, вернувшись, приступить ко всем заботам с новыми силами и перезаряженным энтузиазмом. В противном случае любовь к своему делу рано или поздно рискует обернуться совсем противоположными чувствами.       - Это все? – мужчина моргнул, поняв, что задумался, и вопросительно посмотрел на Рему, не сразу сообразив, что тот спросил.       - А, нет, - опомнился он. – На самом деле поговорить с тобой я хотел немного о другом, - юноша фыркнул, нисколько не удивленный, но Нацуки, проигнорировав это, продолжил: - На днях заканчивается наш с тобой двухлетний договор, и я бы хотел заключить с тобой новый. На этот раз с нормальными условиями, - многозначительно добавил он и внимательно посмотрел на собеседника. – Что скажешь? Ты волен решать, как тебе вздумается. Долг брата ты отработал давно, я даже не думал, что тебе удастся сделать это так быстро. Всем бы оставляли такие «чаевые», - усмехнулся хозяин клуба, - что ты на них спокойно покупаешь себе билет до Нью-Йорка и обратно.       Рема только закатил глаза.       - И что за условия? Ты наконец-то начнешь мне платить, как полагается?       - Но-но, - пригрозил ему Нацуки, строго нахмурившись. – Я вообще-то кормил тебя и предоставлял жилье. Что за жалобы?       - Можно подумать, тот старый многоквартирный домишко ты выкупил не специально для своих работников.       - Но все они платят мне арендную плату, - выразительно вскинул брови мужчина, - хотя и чисто символическую. А ты живешь там бесплатно.       - Знал бы брат, что я работаю за еду и крышу над головой, - фыркнул брюнет, - точно бы выдал, что я недалеко от него ушел.       - И за школу, - добавил Нацуки. – Не забывай, что за нее тоже плачу я.       Слегка наклонив голову на бок и загадочно сузив глаза, Рема вдруг ухмыльнулся и протянул ехидно:       - А как же иначе… дядюшка?       От его пробирающего до мурашек тона мужчина поперхнулся, взглянул на весело ухмыляющегося парня и, встретившись с сияющими чистым золотом манящими глазами, откинулся на спинку рабочего кресла, рассмеявшись.       - Ладно-ладно. Но это было вынужденной мерой.       - Сам виноват. Это была твоя идея.       - У тебя вообще никаких не было.       - Пф, - закатив глаза, фыркнул брюнет. – Так, что за «нормальные условия»?       Нацуки вновь посерьезнел. Выпрямившись в кресле, он сложил руки на столе, переплел пальцы между собой и поднял на собеседника внимательный взгляд.       - Твоя финансовая независимость, - объявил он и мысленно отметил, как парень едва заметно подобрался, а взгляд золотых глаз стал острее. – Думаю, мне нет нужды разъяснять тебе, что это значит. За последние два года ты прекрасно уяснил для себя, что значит работать за бесплатно сутками напролет. Раздражает жутко, не правда ли? – иронично поинтересовался мужчина. – Особенно с твоими успехами. Правда, ты получал более чем щедрые чаевые… но это к делу не относится. Вот, - Нацуки достал из ящика тонкую папку и, положив на стол, подтолкнул ее к Реме, - я осмелился составить небольшой набросок договора. Что-то может поменяться, но незначительно. Все основные условия прописаны, ознакомься.       Тот окинул хозяина клуба пристальным взглядом, прежде чем переключиться на папку. Внутри лежал стандартный договор найма, и желто-зеленые глаза цепким взглядом забежали по строчкам, отмечая каждую мелочь: условия труда, условия оплаты, режим работы и отдыха, компенсации – все, чего и в помине не было в ранее заключенном между ними контракте.       Рема молча закрыл папку и поднял невозмутимый взгляд на мужчину, что последние несколько минут, пока он изучал документ, внимательно наблюдал за ним.       - Ну что? – в легком нетерпении спросил тот. – Вопросы, пожелания? Претензии?       - Один, - молвил юноша. – Я все еще несовершеннолетний, если ты помнишь.       Нацуки беспечно фыркнул.       - Нашел, о чем беспокоиться. Оставь подобные заморочки мне и моим ребятам. Что-нибудь еще, что тебя беспокоит?       Брюнет задумчиво посмотрел на него и чуть наклонил голову на бок, словно раздумывая, говорить или нет. Чуть сощурился, в уголках его губ заиграла легкая усмешка, и заинтригованный Нацуки весь подобрался.       - Соглашусь, только с одним условием, - медленно протянул Рема.       - Это еще каким?       Юноша ухмыльнулся, и кошачьи глаза дерзко блеснули, мгновенно приковывая к себе чужой невольно зачарованный взгляд.       - Никаких «господин Есихара», «Нацуки-сама», «ваше благородие» и прочей чепухи ты, старик, от меня не дождешься. Ни за что.       - А… - мужчина удивленно приоткрыл рот, моргнул пару раз, а в следующий момент расхохотался, закинув голову назад. – Серьезное условие, - вволю отсмеявшись, с ухмылкой отозвался он. – Может, тогда хоть научишься стучать перед тем, как войти?       - Ммм… - Рема задумчиво приподнял бровь. – Нет?       - Нормально закрывать за собой дверь?       - Тоже нет?       - И на что я только подписываюсь? По рукам! – заявил Нацуки и, довольно посмотрев на юношу, широко ухмыльнулся. – Отпразднуем?       По едва заметной винтовой лестнице, практически сливавшейся с интригующей полутьмой, что покрывала vip-зал своей вуалью, они спустились на второй этаж. Данный ход использовался в основном только владельцем, играя для него роль кратчайшего пути «выхода в люди», и так же, как главная лестница, предназначавшаяся для клиентов, охранялся у подножия.       Обменявшись с суровым охранником приветственными кивками, Нацуки мельком глянул на циферблат наручных часов. Стрелки отсчитывали начало десятого вечера.       - Клиентов сегодня достаточно, Джей, а? – улыбнулся он, довольным взглядом собственника окидывая привычно оживленный в такой час просторный зал. – Неужели мы и не поужинаем? Мест совсем нет?       - Недалеко от сцены, ближе к центру, был свободен столик на двоих, - покачал головой Джей.       - Отлично! – обрадовался мужчина. – В самый раз. Рема? – он полуобернулся к юноше, улыбнулся мягко и подал ему руку, приглашая. – Повеселимся сегодня?       Брюнет тихо фыркнул, закатив глаза, и не вложил свою руку в чужую ладонь, вместо этого выученным до автоматизма изящным жестом предложив владельцу клуба следовать вперед. В золотистых глазах и уголках красиво очерченных губ затаилась ехидная усмешка.       - Только после вас.       Выйдя из аккуратной ниши, они направились вглубь зала, неспешно огибая занятые кругом столы. Нацуки с вежливой улыбкой кивал знакомым, пару раз даже останавливался, чтобы обменяться рукопожатием и парой слов с важными людьми. Рема только натягивал пониже козырек бейсболки да молча скрипел зубами, когда ловил на себе заинтересованные взгляды гостей, перетекавшие в призывные улыбки и многозначительные похлопывания по дивану. Юноша отвечал взглядом, полным ледяного спокойствия, и большинство смущенно отступало с мыслью, что, наверное, ошиблись в роли темноволосого красавца.       Не ошиблись, но у Ремы все еще было в запасе несколько дней заслуженного отдыха, и он не собирался растрачивать их, расточая улыбки и развлекая гостей, находясь в своем рабочем амплуа раньше, чем от него того требовали. Постоянные клиенты юноши знали, что он в отпуске до конца недели, и теперь, мельком увидев его в клубе, задерживались на статном брюнете удивленным взглядом, после чего улыбались тепло и кивали коротко, словно молча поздравляя с возвращением.       Кивнув в ответ еще одному старому знакомому, Рема неосознанно напрягся, ощутив, как рука Нацуки неожиданно легла ему на талию, чуть сжала и, переместившись на спину, подтолкнула вперед.       - Пошли, а то так мы без последнего свободного столика останемся, - усмехнулся ему на ухо мужчина.       - Руки, - коротко молвил тот, не сдвинувшись с места.       - Ну, мне-то можно? – наигранно обиженным тоном вопросил Нацуки, и юноша полуобернулся, мрачно взглянув на него из-под козырька. – Что, и мне тоже? А я еще твоим дядей обозвался, - расстроено посетовал мужчина, убирая руку с чужой талии. – И, кстати, сними это, - недовольно велел он, хмуро подняв взгляд на белоснежную бейсболку с темно-красным логотипом фирмы.       - Не хочу.       - Не мне тебя учить, что головной убор в помещении принято снимать.       - А это не он, - невозмутимо возразил парень. – И тебе кажется.       Нацуки вздохнул. Не видя смысла продолжать спор, он стащил с наглеца осточертевшую кепку и передал проходившему мимо официанту.       - Отдай Джею, - приказал он тому.       - Эй! – возмутился Рема. – А ну верни!       Мужчина перевел на него взгляд и невольно залюбовался недовольно блестевшими золотистыми глазами на удивительно красивом лице, обрамленном темными, лежавшими в изящно-небрежном беспорядке волосами, за последние три недели немного отросшими и теперь достававшими кончиками до плеч.       - Заберешь через час-другой, - миролюбиво ответил он и, не удержавшись, взлохматил прохладные, на ощупь словно шелковые, волосы, пропуская между пальцами непослушные прядки. – И у нас сегодня много новых клиентов. Надо бы хорошенько показать им тебя.       Кошачьи глаза недобро сузились, буравя испытывающим взглядом невозмутимое выражение лица начальника.       - Ты – предатель, - после недолго молчания обвиняюще произнес Рема. – Я чертовски устал после перелета и ужасно хочу спать.       - Посиди со мной час, - чуть более мягким тоном попросил Нацуки. – А после я скажу ребятам, чтобы отвезли тебя домой.       Пристально посмотрев на него еще с несколько секунд, юноша тяжело вздохнул и буркнул недовольно:       - Сам дойду, - после чего развернулся, направившись к единственному незанятому столику. Устроившись на мягком, но небольшом диванчике, предназначавшемся только для двоих, он не обратил внимания на опустившегося рядом Нацуки, а мельком, не заостряя особого внимания, оглядел соседние столы. Напротив них расположилась компания из нескольких человек, среди которых сияющими самородками выделялись двое его друзей. Перехватив взгляд одного из них, Рема кивнул и переключился на соседний стол. Там четверо мужчин курили сигары, тихо переговариваясь между собой, и довольствовались компанией друг друга.       Он быстро потерял интерес к старым и новым клиентам, чувствуя, как усталость все больше одолевает его, а мастерская игра сидевшего за фортепиано Никки только усиливает сонливость.       Не прошло и двух минут, как им принесли меню и карту вин. Нацуки перевернул было кожаный переплет, цепляясь взглядом за первую страницу, но неожиданно оторвался от чтения, внимательно посмотрев на начинавшего клевать носом брюнета. Еще немного, и он точно уснет, убаюканный нежной мелодией и царившей в помещении полутьмой.       - А ну-ка, Рема, - отложив раскрытое меню на стол, мужчина откинулся на спинку дивана и поймал направленный на него вопросительный взгляд, едва заметно подернутый полусонной дымкой. – Покажи мне, не забыл ли ты все, чему научился, за эти три недели отсутствия.       Темные брови скептически приподнялись.       - Ха-а? Я пас.       - Слабо воспринять меня как обычного твоего клиента? – снисходительно улыбнулся Нацуки. – Ну, что ж. Понимаю. Хотя ты-то должен… - он замолчал на полуслове, заметив, как воинственно сверкнули желто-зеленые глаза, мигом рассеяв закравшуюся в них сонную пелену, и мысленно ухмыльнулся, точно зная, куда надо бить.       Рема выпрямился, в ту же долю секунды облачившись, словно в дорогой костюм, в поистине королевское достоинство от самых пят до кончиков волос, одним плавным движением взял в руки раскрытое меню и неожиданно с глухим звуком резко его захлопнул, тут же отложив на край стола и не собираясь к нему притрагиваться. Там же очутилась карта вин, и Нацуки едва подавил заигравшую на губах ухмылку, не в силах сопротивляться растекавшемуся по венам восторгу напополам с тихим восхищением при виде столь… очаровательного, уверенного в себе и невыносимо недоступного брюнета, сидевшего от него на расстоянии всего лишь вытянутой руки.       - И что дальше? – чуть хриплым голосом поинтересовался он, выжидающе уставившись на юношу.       Тот встретил его взгляд, выдержал пару секунд и лениво ухмыльнулся.       - Мада мада дане, старик. Сам напросился.