Love with caramel taste

— Ты выглядишь иначе, — Юнги взглянул поверх очков на задумчивого Джуна. Тот помешивал в стаканчике остывший кофе и не сводил с него глаз.  — Да вроде как обычно, — Юнги пожал плечами, улыбаясь.  — Вот! Замри! Ты выпил?  — Что?! Нет! Нам, что за вопросы?  — Ты улыбаешься.  — Мне нельзя улыбаться?  — Ты помахал регулировщику, когда мы ехали сюда. Я видел, как тебе плохо в последнее время. Неужели настолько… — вмиг Намджуна озарило неожиданное предположение. — Не может быть… наркотики? Юнги вытаращил глаза, открыв рот. Нет, он, конечно, догадывался о том, что их лидер тот ещё паникёр, но что бы так.  — Айщ, Нам, блять! В руки себя возьми. Какие к чёрту наркотики! — Юнги зашарил вокруг себя в попытке найти что-то, что можно бросить в Кима, чтобы одновременно отрезвить его, и при этом не прибить.  — Юнги, не пойми меня не правильно, но я знаю тебя много лет. Ты вчера завис перед витриной с плюшевыми игрушками и улыбался сам себе. Что мне думать-то?  — И ничего умнее наркоты не придумал? Совсем сдурел? Может, я просто счастлив?  — Счастлив? — Джун повторил это слово так, будто слышит впервые. Нахмурился, и решив, что все равно не понимает, развел руками. — Объяснишь?  — А нужно? Джун, со мной все отлично. Я не пью и ни на что не подсел. Честное слово, — Юнги даже руку ладошкой вверх поднял. Джун после пары секунд молчания всё же сдался.  — Хрен с тобой. Но, знай, если я узнаю, что это очередная форма твоей депрессии, я тебе всыплю ремня, — Наджун вышел, оставляя Юнги нечитабельным взглядом пялиться на дверь. И что это было? По правде говоря, Джуну он соврал. Подсел. Юнги по крупному подсел на один сладкий, пахнущий карамелью, наркотик. В тот вечер они благоразумно решили разойтись по комнатам, от греха подальше. Всё же, в квартире кроме них были ещё люди. Юнги тогда долго не смог уснуть, проводя кончиками пальцев по припухшим губам, улыбаясь в темноту, как школьница, познавшая первую влюбленность. Они не говорили об этом. Не объясняли друг другу собственные порывы. По правде говоря, Юнги с легким волнением ждал следующего дня. Ему казалось, что Чимин, переспав со всем этим, утром просто сделает вид, что ничего не случилось, но Пак удивлял. Юнги умывался, когда услышал тихий щелчок двери и чужие руки у себя на пояснице.  — Доброе утро, — шепнул ему в ухо и контрольным поцелуем в самый хрящик, добил Чимин. Даже если при пробуждении у него были сомнения на счет «доброго» утра, то после такого, они в миг рассеялись. Чим не стал задерживаться, стараясь не вызывать подозрений, лишь оставил ещё один поцелуй в мочку уха. Невесомый, парящий. Юнги потом ещё долго сжимал края умывальника, пялясь на незнакомого, улыбающегося ему с зеркала человека. Того, которого Намджун заподозрил в наркозависимости.

***

 — Я хочу немного потренироваться. Чимин, пойдешь со мной? — Юнги сидел на диване, сжав кулаки, и наблюдал, как Тэхен, обнимая Чимина со спины, зовет в зал. С момента их первого поцелуя прошла неделя и если поначалу Мин парил в облаках, то сейчас понял, что он, как влюбленный человек представляет из себя сущего дьявола. Разве что пар с ушей не шёл, хотя, Хосок говорил, что это дело времени. Не удивительно, что он понял всё без слов, лишь пару раз уловив его счастливый взгляд в сторону Чимина.  — Я счастлив за вас, — шепнул он тогда еле слышно. Это произошло на одной из премий, где Чимин был ведущим. Юнги тогда с таким обожанием смотрел на сцену, что у прозорливого Хосока просто не было шансов остаться в неведении. Хосок был счастлив, а Юнги ревновал. Он всегда считал, что ревность — это ни что иное, как неуверенность в себе и недоверие своему партнеру. Загвоздка заключалась в том, что они так и не уяснили, что между ними происходит. Он как никогда был неуверен в стабильности своего положения, он как никогда не понимал, что по-настоящему нужно Чимину, он как никогда хотел оторвать руки чересчур тактильному Тэхёну. А Чимин словно издевался. Он сводил с ума своими поцелуями. Вчера вечером он прошмыгнул к нему в комнату с тихим:  — Я не смогу уснуть, если не сделаю это, — и сев на колени слегка выбитому из колеи Юнги, засосал. Мокро, страстно, зарываясь пальцами в его волосы, вызывая мурашки, поглаживает затылок. Юнги тогда не сдержался, перехватив удобнее того за бедра, перевернул, и, нависнув сверху, возобновил поцелуй. Чимин тогда впервые тихо, но так сладко застонал, что Юнги был уверен, что пар с ушей — дело времени. Он тогда не задержался, оставив Юнги сидеть в постели, с горящей щекой, от лёгкого чмока на прощание, и стояком в штанах.  — Так вы теперь встречаетесь? — Хосок провёл взглядом галдящих мелких, Чимин всё-таки согласился пойти с настойчивым Тэхёном, и протянул Юнги кружку с чем-то горячим. — Он без чили, но нервы тебе успокоит. Юнги благодарно кивнул. Кофе пах хорошо.  — С чего ты взял, что мне нужно успокоить нервы?  — Я думал, ты взглядом укокошишь Техёна.  — Да блять, — Юнги, прикрывая глаза, оперся о спинку дивана. — Неужели так заметно?  — Ну, остальные просто удивляются и не могут понять твоего резкого изменения в настроении. Но я же знаю в чём дело, — Хосок поиграл бровями, а Юнги застонал.  — Знаешь, иногда я проклинаю тот день, когда решил поискать злощастную кофту в его шкафу.  — Не нужно всю вину сваливать на невинную вещь. Прими то, что ты и раньше относился к нему иначе. Юнги покосился на друга, делая глоток.  — Это не так. Хосок рассмеялся, похлопывая по его плечу.  — На одном из интервью на вопрос, что бы ты взял с собой на необитаемый остров, ты ответил: «Пак Чимина».  — О Боже, Хоби, ты же понимаешь это не хуже остальных. Фанатки хотели бы это услышать.  — Во-первых, ты не тот человек, который говорит то, что хотят услышать другие, а во-вторых, представь, что ту розовую игрушку ты нашел у меня, ты бы так же среагировал? Юнги поперхнулся, делая очередной глоток.  — Ну фу, как ты можешь вообще сравнивать. Если бы я нашел что-то такое у тебя, то ты бы пожизненно терпел от меня пошлые шуточки.  — С одной стороны я доволен ответом, а другой обижен. Неужели я не достоин любви?  — Только не от меня, — Юнги вовремя поставил на столик кружку, потому что в следующую секунду на него пищащим вихрем со щекоткой, налетел неугомонный Чон Хосок.  — Скажи, что любишь меня! Я знаю, что ты меня любишь, скажи это. Юнги брыкался как мог, легкие уже болели от смеха, на глаза выступили слёзы. Хосок не зря был их личным солнышком.  — Хорошо, хорошо! Ладно, — Шуга выставил руки перед собой, останавливая разбушевавшийся ураган. — Я люблю тебя. Люблю. Доволен?! Хосок засиял широкой улыбкой.  — Более чем.

***

После их разговора, Юнги имел твёрдое намерение поговорить с Чимином. Поставить их отношения в какие-то рамки. Нет, не так, стереть те рамки, которые были между ними. Часы показывали полночь. Юнги посмотрел на себя в зеркало и сматерился. На щеках румянец, в руках бутылка с вином и два бокала. Он почему-то решил, что такие вопросы на трезвую голову не решаются. В крайнем случае, если не захочет Чимин, то прибухнет он сам. Для храбрости. Крадясь по темному коридору, ему хотелось приложиться лбом о какую-то из стенок. Перед глазами ярким образом маячили охреневшие лица каждого из парней, встреть они его в данный момент. Благо, идти далеко не нужно было. В комнате было темно и тихо. Чимин спал, но у Юнги не было столько терпения, чтобы ждать до следующего удобного момента.  — Чимин-а, — шептал он, мелкими шажками приближаясь к кровати. В руке позвякивали бокалы, в голове вертелась мысль, что это было бы очень эпичное свидание, если он сейчас за что-то зацепиться и наебнется. Но Чимин услышал с первого раза, и немедля включил лампу, прищуриваясь из-за яркого света.  — Хён? Что случи… Вино? — Юнги ускорился, садясь на кровать и заглядывая в удивлённые глаза.  — Поговорить нужно. Чимин вначале кивнул, потом нахмурился. Присел в постели, подтягивая одеяло. Юнги медлил. Вот, он здесь. Он собрался с мыслями, а слова не складываются. Спасением стало прохладное стекло в руке.  — Пить со мной будешь?  — Ты меня пугаешь.  — Чимин-а, — протянул Юнги, открывая бутылку. — Я себя сам пугаюсь в последнее время. Когда вино плескалось в бокалах, Чимин, отпив глоток, не стал ждать, когда Юнги созреет.  — Ты мне нравишься, хён. Сильно. Давно. Я знаю, что мне не стоит этого говорить, и я сильно навязываюсь, но… не бросай меня, пожалуйста. В тот момент Юнги был счастлив, что успел глотнуть вино, потому что рот открылся автоматически.  — Чиминни, — он придвинулся ближе, приподнимая за подбородок опущенную голову. — Ты что себе надумал? — Тот молчал, а Юнги решил больше не медлить. Коснулся пухлых губ невесомым поцелуем, и отстранившись, вгляделся в полные отчаяния глаза.  — Твоя неуверенность в себе так и не прошла с годами, дитя? Не бросать? Да я спать из-за тебя не могу. Снишься, засранец, — Юнги улыбнулся. — Щёчки твои румяные, пухлые, которые охота постоянно щипать, глаза лучистые, улыбка. Знаешь, я так хочу целовать твои губы. Мне кажется, я когда-то не сдержусь и поцелую тебя прямо на сцене. И мне плевать будет на остальных. Как ты можешь думать, что я тебя брошу? Я сегодня пришел спросить тебя… — голос чуть предательски не дал петуха, перед главными словами. — Будешь со мной встречаться? Чимин смотрел на него всё это время ошалелыми глазами. Наверное, так смотрят люди, которые до этого не верили в чудо, но вдруг его увидели. Для Юнги счастливый смех и крепкие объятия были самым лучшим ответом. Спустя некоторое время, бутылка была пуста, в головах шумело, а языки ожидаемо развязались. Юнги был скорее пьян от вида захмелевшего Чимина. Он не переставал счастливо улыбаться и тереться носом о его плечо, прижимаясь с каждым разом всё сильнее.  — Почему ты мне не сказал раньше? — Чимин хмыкнул, поднимая глаза.  — И как это бы выглядело? Привет Хён, я люблю тебя вот уже два года, давай встречаться? Алкогольные пары с организма улетучились, словно и не было их. Юнги не ожидал такого откровения. Он не ожидал, что это длится так давно. Он даже не думал, что его… любят.  — Два года, — минутой спустя всё же повторил он. — Ты и не собирался говорить.  — Нет, конечно, — Чим пожал плечами, вновь удобно располагаясь на чужом плече. — Ты всегда был таким холодным, неприступным. Я видел тебя с девушками, когда получалось вырваться куда-то на гастролях. А потом случилось то, что случилось. И наш разговор в студии… Ты тогда сказал про парней и я подумал: «А что если рискнуть?»  — И ты начал ко мне подкатывать? — смешок вырвался непроизвольно, и Юнги был уверен, что Чимин покраснел.  — Знал бы ты как меня трясло, когда я к тебе на массаж шёл.  — Знал бы ты, как меня трясло позже, — он не стал себя сдерживать. Теперь можно. Просто спустился ниже и в очередной раз поцеловал. Как всегда сладко, с оттяжкой, со вкусом полусладкого вина. Чимин отдавался в поцелуе, позволяя править, давая возможность быть старше, быть главным. И Юнги сносило крышу от мысли, какой его парень может быть в постели.  — Хён, — Юнги не хотя оторвался, целуя в скулу и осыпая мелкими поцелуями-бабочками любимое лицо. — Знаешь что?  — Мм?  — Ты делаешь отвратительный массаж.