«До того, как я стал Аркобалено...»

На главной площади Сан-Марино было многолюдно, несмотря на то, что стоял полдень, и все по идее должны были быть на работе. Но, так как время обеденное, то все могли позволить себе уйти из душного офиса. Но никому, отчего-то, даже кусок в горло не лез, после увиденного объявления… На деревянной окрашенной в нежно-оливковый цвет доске, которая находилась на углу площади, часто вывешивали какие-то новости, что-то произошедшее в городе за последние несколько дней. Чаще всего это были какие-то объявления, статьи о чём-нибудь новом. Всё-таки городишко был не таким уж большим, соответственно, вестей здесь было немного. Поэтому доска обновлялась редко, но сейчас же новость, напечатанная на листочке и заверенная печатью, поразила многих, если не всех. Листочек вещал о том, что недавно, а именно 13 июня, начали происходить в их городе странные случаи. Мужчина 25-30 лет, судя по всему, бродяга, сошёл с ума и теперь бродит по окрестностям города, иногда нападая на местных жителей. Но, что было более странно, так это то, что его жертвы в основном были одеты в чёрные костюмы и шляпы. А если подумать, то почти каждый четвёртый мужчина в Сан-Марино так одевался. Эта новость немало смутила жителей, казалось, столь тихого и мирного городка. Конечно, после этой ужасающей вести шло что-то там про то, что полиция уже разбирается в этом и обязательно в скором времени отыщет преступника, но людскую панику и страх уже ничто не могло заглушить. Это уж очень глубоко засело им в сердце. Через несколько дней от этого сумасшедшего бродяги пострадало около 20 человек, 10 из них было убито… Половина… Нет ничего страшнее этой сухой статистики, которую преподносили гражданам на этом белоснежном листочке чёрными красками. Они уже не обращали внимание ни на что, ни даже на подпись снизу, гласившую о соблюдении спокойствия и порядка, ведь полиция уже ведёт расследование. Но… это уже не утешало никого. Никто не верил в правосудие, паника разразилась в городе, каждый человек, живущий в Сан-Марино, ощущал на себе будто бы тот ледяной взгляд его будущего убийцы, который надёжно спрятался в толпе и сейчас просто наблюдает за ним, уже давно сделав свой выбор. Каждый, возвращаясь домой вечером, старался просто бежать, иногда зажмурившись, до своего подъезда и спрятаться в свой дом, в свою родную нору. А на утро, проснувшись и собираясь на работу, вновь с ужасом увидеть в утренней газете новость о каком-нибудь убитом, быть может, с кем он только ещё вчера здоровался, а сегодня уже идёт прощаться. Казалось, страх и ужас навсегда вселились в сердца всех жителей, но было среди них одно исключение. И этим исключением являлся тринадцатилетний парень… Flashback. Вайпер, проговаривая про себя свой придуманный план, бодро и даже чуточку весело шагал по улице к главной площади. Конечно, голова ещё побаливала, но уже не так сильно, а рана, думал парень, должна вскоре зажить — вчера он всё-таки сходил в больницу. Оказавшись на входе около площади, Вайпер приостановился. Сейчас отчего-то его план казался ему немного… жестоким, что ли. Ещё не всё в его душе окаменело, осталась та некая часть, которая говорила ему о том, что всё это скверно, нехорошо, отвратительно… Но парень уже редко прислушивался к ней — просто потому, что чувствовал, что меняется. Кто знает, может, в лучшую, может, в худшую сторону, но это оставалось фактом. Он считал, что пережил достаточно для того, чтобы действовать подобным образом. Вайпер хотел изничтожить всех своих врагов. И Жакомо он, кстати, не забыл, но пока ещё понимал, что не дорос до такого уровня, чтобы с киллерами и мафией связываться. Пока он потренируется на обычных завистливых людишках, которые решили преградить ему путь. А чуть позже… Однако парень отбросил эти мечты. Пока толку в них нет никакого. Подавив в себе тот самый голос, говоривший ему о том, что он завёл дурное дело, Вайпер перешагнул через линию, за которой начиналась площадь. За линию, за которой начинался, верно, новый «Вайпер», оставляя того наивного мальчишку позади себя. Навсегда. Парень направился к своему обычному месту, боковым зрением приметив на себе удивлённый и малость озлобленный взгляд музыканта. Но он, как ни в чём не бывало, остановился и начал доставать свой инвентарь. Вайпер спокойно принялся за фокусы, вскоре заработав 5-6 монеток. И это ещё до обеда! Парень считал, что сегодня определённо его день. Может, в будущем ему хватит на новую одёжку. Старая, конечно, немного поизносилась — всё-таки Вайпер жил на улице, а не в особняке, но он аккуратно следил за ней, тщательно стирал, зашивал. В такие моменты парень часто вспоминал свою покойную мать — именно она приучила его к порядку и чистоте, — и порой слеза скатывалась по его щеке. Он предавался воспоминаниям. Пускай не таким уж счастливым, однако ж спокойным и проведённым хотя бы с его мамой. Но, что поделать, случилось то страшное событие, которое забрало жизнь Лучианы, этого уже не исправить. Ценить люди всё равно не умеют, поэтому пускай хоть становятся сильнее благодаря своим ошибкам и промахам. Так считал Вайпер и следовал этому совету. Парень решил всё же сделать перерыв и пойти перекусить — сегодня можно позволить себе отдохнуть побольше, всё же он раненый человек, так сказать. Собирая свой инвентарь, Вайпер неожиданно заметил рядом с собой маленькую девочку лет 6-7 с короткими до плеч огненно-рыжими волосами, одетую в жёлтое платьишко, которая смотрела на парня своими большими зелёными глазами. В них отражалось нечто тоскливое, по-детски грустное и совершенно наивное. Она подошла поближе и спросила: — Ты вернёшься? Я ведь так и не увидела твои фокусы… На это Вайпер мило улыбнулся и ответил, присев на один уровень с ней: — Хорошо, я обещаю, что покажу тебе фокусы. Приходи сюда завтра, ладно? — Счастливая улыбка засияла на лице девочки. Она внезапно протянула ему ручку и проговорила своим тоненьким голоском: — А меня Джустина зовут! Парень протянул руку в ответ, пожав её. — Меня… — Вайпер призадумался. Ему почему-то не хотелось разглашать своё имя, даже этой милой маленькой девочке. Теперь он видел подвох во всём. — А меня — Луиджи. Можно просто Луи. — Луи… — словно пробуя это новое для неё слово на язык, проговорила Джустина. — Понятно, Луи! Она отошла от него и побежала куда-то в обратную сторону, однако ж развернулась и сказала: — Ты обещал мне кое-что, Луи, помни! — В ответ Вайпер кивнул и улыбнулся. Девочка развернулась и убежала. Наконец ему удалось собрать все свои вещи и отправиться на рынок. В последнее время он стал редко тратить свои сбережения — ведь Вайпер мог просто одурачить любого продавца, взяв что угодно бесплатно. Однако забирать нечто большое, объёмное не получалось: здесь нужно было применять иллюзии сильнее прежних. Парень не совсем понимал, как это происходит, но кое-что для себя усёк: иллюзии очень чувствительны к эмоциям и ощущениям того, кто их создал. Поэтому стоило быть честным хотя бы с самим собой. Это было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Порой Вайпер тратил не дюжие силы для того, чтобы создать иллюзию. Он часто тренировался вечерами, пытаясь обмануть проходящих мимо людей, создавая для них определённый мир, где всё было по его правилам. Это было очень сложно и отнимало много сил, но привлекало парня. Уже простые фокусы и обманы не так сильно интересовали Вайпера, как именно создание другого мира и влияния на человека. Он понимал, что не такой как все, а значит, сможет многого добиться в жизни с помощью этой способности. Но это ещё только предстояло — впереди у него было много тренировок, ведь некоторые иллюзии парня были просто ужасны и неестественны, поэтому работы над собой было ого-го. Думая таким образом, Вайпер уже заканчивал свою нехитрую, но вкусную трапезу. Как обычно, сегодня ему тоже удалось обмануть продавца и урвать свой обед. Встав со своего места, парень решил вновь возвратиться на своё место на площади, дабы поработать ещё немного. Когда он оказался на узкой улочке, в конце которой виднелся вход на площадь, то заметил нечто такое, что заставило его на секунду остановиться. В метрах 30 от него шла… та самая девочка, что подходила к нему с утра. Но была она не одна — мужчина, видимо, её папа вёл её за руку. Вроде, ничего такого, но… Вайпер с удивлением узнал в том человеке… музыканта, своего конкурента, который так плохо обошёлся с ним вчера! Смешанные чувства заполнили душу парня, однако он, собравшись с мыслями, начал раздумывать. А именно, о том, как можно было бы воспользоваться Джустиной. Конечно, в душе он прекрасно понимал, что это низко — вовлекать во всю эту историю маленькую ни в чём не повинную девочку, но… того требовала ситуация, и если Вайпер не побрезгует, то очень облегчит себе план действий. Юноша решил проследить за ними. Папа с дочкой зашли в какой-то магазин, где купили нечто съестное. Вайпер осторожно спрятался в один переулок, так как заметил, что те разворачиваются в его сторону. Они прошли мимо, не увидев, конечно, парня — он и здесь поработал иллюзиями, хотя и понимал, что зря тратить силы весьма неблагоразумно с его стороны. Но, несколько раз глубоко вздохнув, Вайпер продолжил преследование. Издалека не было слышно, о чём они разговаривали, но Джустина часто смеялась, а музыкант улыбался ей в ответ. Это идиллия отчего-то тронула юного иллюзиониста. Что-то было в этом милое, доброе. Но!.. Вайпер жестоко подавил в себе это чувство жалости, заставляя себя вспомнить то, что ему сделал её отец. Ненависть, словно бурлящая лава, вскипела в его душе, заставляя вновь представлять тот момент, когда его план свершится. Это наполняло его душу грубыми, жестокими, суровыми, совсем не по его возрасту ощущениями. Вайпер чувствовал, что ещё немного, и он станет совершенно другим. Тем, кого он сам раньше, быть может, презирал и ненавидел. Но что поделать… Тем временем Джустина с отцом подошли к одному низенькому ветхому домику и постучались в дверь. На порог вышла, видимо, мать девочки. Но что-то с ней было не так. Юноша пригляделся: кожа женщины была бледнее, чем у нормального человека, её худоба и впалые скулы тоже казались ненормальным явлением. Одета она была в выцветшее старое, видавшее виды, платье. Её тонкие светло-рыжие волосы по своей яркости никак не походили на огненно-яркие её дочери. Вайпер сразу понял: она больна. Почему-то жалость вновь проснулась в его душе. То есть, получается, что этот музыкант зарабатывает на то, чтобы вылечить свою жену и накормить Джустину? А парень-то думал… Хотелось просто взять и отдать половину всех своих монет этой семье. Ему было безумно жаль, как никогда. Однако… Вайпер уже не мог пойти назад. Ему просто нет туда пути. Есть только одно — идти вперёд, кто бы и что бы ни встречалось на пути. Стать злым, жестоким, превратить свою душу в камень — только так Вайпер представлял себе своё будущее существование. Никак иначе. Он не хотел думать, что ошибался. Он просто понимал, что так лучше. Так проще жить, когда ты никому ничего не должен, когда перед тем, как ты будешь заносить нож над жертвой, твоё сердце не дрогнет, когда за твоей спиной будут смерти, как виноватых, так и невиновных людей. Только тогда, считал Вайпер, человек может называться независимым и сильным. И пускай, что это немного не так!.. Запомнив местоположение дома, парень побежал домой. Нет, не на площадь, а домой. Хотелось просто подумать над планом, ведь придётся его слегка изменить. Появились новые персонажи — соответственно, новые возможности. Девочка нимало поможет ему, и, как рассчитывал он сам, пострадать, по крайней мере, она не должна. Но кто знает, как всё обернётся?.. Через минут десять активного бега Вайпер наконец уже был на месте. Повалившись на свой старый диван, он стал думать, думать, думать. Разбирать ситуацию с разных сторон, добавлять в свой ранее придуманный план некоторые детали. Так было вплоть до самого вечера… Уже порядком стемнело, а Вайпер, задумчиво бродя рядом с диваном, наконец остановился и твёрдо проговорил: «Всё! Решено!». Но кое-что всё-таки волновало его самого: сможет ли он осилить такую иллюзию, как перевоплощение в другого человека? Для этого, как думал парень, нужно было ярко представить того самого человека, облик которого нужно принять. А дальше… верно, использовать свои силы на максимум. Он огляделся вокруг себя и недалеко заметил выброшенное треснутое зеркало почти в полный рост человека. То, что нужно! Вайпер был в самом, что ни на есть, хорошем расположении духа. Подойдя к нему он, прикрыв глаза, начал мысленно представлять в своей голове Джустину. Каждую запомнившуюся ему деталь… Ещё немного и… Юноша открыл глаза и с удивлением взглянул в зеркало. Перед ним в отражении стояла… эта самая девочка! Вайпер ликовал, но чувствовал, что до конца иллюзия доведена не была: волосы на голове Джустины местами были фиолетовыми, а глаза не держали того яркого зелёного оттенка, представляя лишь светлый. Но сам иллюзионист был доволен проделанной работой, хотя и ощутил, что сил на это уходит много. Что ж, придётся тренироваться! Парень решил уделить этому хотя бы небольшую часть ночи, где-нибудь до 12. Но для исполнения его плана нужно было не только перевоплотиться, а ещё и научиться влиять на человека… Это было трудной задачей, пока сам Вайпер даже не знал, с какого бока подойти к ней. Но всё-таки стал размышлять логически. Когда парень создаёт иллюзии, то, верно, уже начинает влиять на людей. Из этого следует, что, скорее всего, это то же самое, что и иллюзия, только направленная на другое: не обмануть человека, а лишь заставить его что-нибудь сделать. Эта идея показалась Вайперу хорошей, но он не знал точно, сможет ли она воплотиться в реальность. Хватит ли ему сил, чтобы внушить?.. С другой стороны, думал сам юноша, Джустина была всего лишь маленькой девочкой, соответственно, с ней дела обстоят куда легче, но вот её отец… Здесь придётся приложить усилия, беря в расчёт то, что Вайпер ничего подобного раньше не делал. Но парень решил, что нужно отдохнуть. Ведь завтра ему предстоит много чего сделать, поэтому стоит заснуть как можно скорее. Что и сделал Вайпер в скором времени. Юноша был на ногах уже с раннего утра. Умывшись, приведя себя в порядок, он вновь несколько раз обратился в Джустину, примеряя её образ на себя и устраняя недочёты. Вайпер, удовлетворившись в результате, вскинул свою сумку через плечо и пошёл на площадь. Ближе к полудню он заметил на противоположной стороне знакомое жёлтое платье и рыжую макушку. Музыканта рядом с Джустиной не было, видимо, где-то задержался и отправил её одну. Это было очень на руку Вайперу. Девочка подбежала к нему и весело сказала: — Добрый день, Луи! — Привет-привет! Ты хотела увидеть фокусы? — Джустина в ответ радостно закивала. — Ну так что ж, устраивайся поудобнее и смотри! Девочка приготовилась к представлению, и Вайпер начал. Он показал ей много разных фокусов, от которых та иногда даже задерживала дыхание и едва слышно проговаривала:«Здорово!». Когда же юноша закончил, Джустина, едва сдерживая восторг, сказала: — Это действительно сказочно! Скажи мне, ты маг? На это парень загадочно улыбнулся и ответил ей: — Может быть… — от такого туманного ответа девочка захлопала ладошками, радостно говоря при этом: — Ты такой классный, Луи! — Спасибо! — Вайпер как можно милее улыбнулся, а потом, вздохнув и потянувшись, проговорил будто бы самому себе: — Эх, мне чего-то есть захотелось!.. Неужто снова придётся идти одному? — сказал он так, будто Джустины здесь и не было. Та мгновенно, взяв его за руку, заявила: — Пойдём со мной! Правда, папа мне не разрешает уходить с незнакомыми, но ты мне понравился. Я тебе верю, так что идём! — по-детски наивно улыбнулась девочка и потащила его к бульвару. Эти слова немного поразили Вайпера. Словно вновь пробудили в нём голос совести. Но эти попытки были тщетны. Парень всё равно им не поддастся. Он уже всё давно решил… Пока они шли, Вайпер оглядывался по сторонам. Люди встречались всё реже, ведь шёл он самыми глухими улочками. Джустина же ничего не замечала, напевая себе что-то весёлое под нос. «Наивная глупая девочка…» — подумал иллюзионист. Но он знал, что, может быть, случай, что произойдёт с ней, научит её хоть чему-нибудь… — Джустина, скажи, тебе мама перед сном поёт колыбельную? — как бы между делом спросил Вайпер, весело взглянув на девочку. Той очень понравилось то, что парень назвал её по имени, поэтому, воодушевившись, она начала: — Да, конечно! У моей мамы такой хороший голос. Нежный, ласковый, я от него сразу засыпаю, — рыжая приостановилась и посмотрела на юношу. — Хочешь, спою? Правда, голос у меня так себе, но мама мне часто говорит, что в будущем, если я буду развивать его, из меня выйдет хорошая певица. Не знаю, посмотрим… Однако слушай! И Джустина, откашлявшись, вздохнула и начала: Есть одна легенда, Будто бы цыганка Ночью под Луною Приближала рассвет. Слёзно умоляла Убедить цыгана Днём жениться на ней. «Будешь ты до смерти Ему жена,» — Тихо отвечала С небес Луна. — «Но взамен возьму я Первого ребёнка, Что родится в семье. Вижу, что ты очень Замуж выйти хочешь, Но не любишь детей.» Ты, Луна золотая, Хочешь матерью стать, Чтобы счастье узнать, Но подумай, родная, Как он будет страдать Среди чёрных цыган: А — а-а-а, а — а-а-а — Светлый мальчик лунный. У отца-цыгана Родился сын: Белым горностаем Средь чёрных спин, С серыми глазами, С кожею блестящей — Сын Луны настоящий! «Чёртово отродье! Где взяла такое? Не оставлю в покое!» Ты, Луна золотая, Хочешь матерью стать, Чтобы счастье узнать, Но подумай, родная, Как он будет страдать Среди чёрных цыган: А — а-а-а, а — а-а-а — Светлый мальчик лунный. В ярости к супруге Цыган пошёл, Подступил вплотную Он к ней с ножом: «Где ты нагуляла? Ты мне изменяла!» И зарезал её. А потом ребёнка В лес отнёс дремучий И бросил там одного. Ты, Луна золотая, Хочешь матерью стать, Чтобы счастье узнать, Но подумай, родная, Как он будет страдать Среди чёрных цыган: А — а-а-а, а — а-а-а — Светлый мальчик лунный. Если ночью мальчик Спокойно спит, С полною улыбкой Луна глядит, Ну, а если плачет — Делается тонкой Колыбелькой ребёнку. Ну, а если плачет — Делается тонкой Колыбелькой ребёнку.* Мальчик в то время, как слушал её, просто забыл обо всём. Может, голос у девочки был тоненьким, да и музыки не хватало, но слова и то, как Джустина пела, зачаровывали его. Он будто бы даже забыл о том, что хотел сделать. Как только рыжеволосая закончила, Вайпер некоторое время ещё пребывал в некоем подобии транса. Джустина осторожно спросила: — Ну как, понравилось? Или совсем плохо? — Юноша очнулся и, вспомнив всё, ответил ей: — Это великолепно!.. — Девочка засмущалась и улыбнулась. — Спасибо! Вайпер же заглянул ей в её зелёные глаза, уже начиная действовать по своему плану. Он начал медленно создавать иллюзию… ту загадочную атмосферу, которую сам парень прочувствовал во время исполнения песни. Он пытался передать её в свою создаваемую иллюзию. Девочка внимательно смотрела на него, почти не моргая. Юноша создал то некое подобие колыбельной, немного приукрасив и заставляя звучать её в ушах у Джустины. Также Вайпер искал правды в её глазах, будто бы пытаясь вспомнить голос её матери, чтобы звучало правдоподобно. И усиливал это во много раз. Неожиданно, даже для него самого, девочка начала медленно закрывать глаза и, сделав это, без сил упала. Вайпер кое-как успел её подхватить. Его руки дрожали. Он не верил в то, что… сделал это! Юноша, действительно, усыпил Джустину. Просто воспроизвёл то, что её так убаюкивало и сделал это в несколько раз сильнее. Для Вайпера это казалось даже малость просто. Но долго торжествовать он не стал — это был лишь первый шаг по осуществлению задуманного парнем. Он схватил девочку на руки — благо, та была лёгкая — и, прикрыв её иллюзией, дабы не вызвать сомнений, побежал к своему пристанищу. Ну, точнее, пошёл — бежать пусть и с лёгкой ношей было не так просто. Наконец, достигнув места, Вайпер уложил её на диван, накрыв сверху каким-то старым дырявым пледом и на всякий случай — иллюзией. Мало ли, вдруг кому приспичит прийти сюда, а здесь девочка? Парень усыпил её настолько, насколько он сам захочет. То есть, примерно на несколько дней. Сам Вайпер, вновь повернувшись к треснувшему зеркалу, принял образ Джустины, делая его ещё точнее — всё-таки, оригинал был перед ним. Добившись нужного результата, иллюзионист понял, что придётся сегодня поработать на износ — держать иллюзию было не так уж легко. Однако, собравшись, юноша кинул взгляд на девочку: та лишь мирно посапывала. Вздохнув, Вайпер отправился на площадь — к своему, так называемому, «папе». Как только он оказался там, то сразу же начал отыскивать глазами музыканта. И наконец нашёл. Тот находился на другой стороне площади, разговаривая с каким-то прохожим. Вайпер быстренько направился к нему. Мужчина моментально заметил свою дочь. Хотя даже не догадывался, кто скрывался под её образом… — Джустина, родная моя, где ты была? Я уж начал было волноваться… — музыкант быстро подбежал к «дочери», обеспокоенно оглядывая её. — Всё в порядке, папа! Я просто увидела котёнка, он потерялся, и я решила отнести его в полицию, — как можно наивнее произнёс, а после улыбнулся Вайпер. — Его же хозяин найдёт его, да? Мужчина, облегчённо вздохнув от того, что с его дочерью всё в порядке, кивнул. Парню было не так просто находиться рядом со своим врагом, да ещё и называть его папой, но тем не менее он понимал, что нужно лишь немного переждать… А потом у него будет всё. Тем временем музыкант, взяв его за руку, куда-то повёл. — Папа, а мы куда? — Как куда? Домой, конечно! Не нагулялась ты что ли сегодня? — весело спросил мужчина. — Ну да… я устала, папа, — Вайпер даже демонстративно зевнул. Его спутник рассмеялся. — Хорошо, придёшь — поспишь! Когда они вместе зашли в тот самый ветхий домик, парень немного ужаснулся той бедности и беспорядку, который увидел здесь. Квартира состояла лишь из кухни, комнаты да прихожей. Всё было маленьким, узким, старым, пол скрипел, пыль, казалось, здесь не вытирали никогда, а стены были грязными с почти уже отклеивающимися обоями. Стало слегка не по себе. Теперь его старый диван и уголок казался иллюзионисту райским местом. Вайпер даже не представлял, как будет здесь жить — ведь всё-таки придётся день-два. Но, собрав силу воли в кулак, он решил терпеть все неудобства, пока радуя себя лишь мыслями о скорой победе. Парень зашёл в общую комнату. Она была, конечно, побольше всех остальных, но вообще по размеру — маленькой. Здесь присутствовал такой же хаос и беспорядок. Рядом с окном стояла кровать. На грязных простынях лежала та самая женщина — мать Джустины. Её грудь тяжело вздымалась, казалось, будто она спит. Но Вайперу отчего-то думалось, что она вовсе не пребывает во сне. Музыкант вошёл вслед за ним в комнату, также взглянув на кровать и тихо произнеся: — Пускай мама полежит, поди пока в кухню, — но слабый голос донёсся с кровати: — Орсо, Джустина, это вы? Подойдите ко мне!.. — женщина с трудом открыла свои светло-серые поблекшие глаза и подняла их на музыканта и свою «дочь». Те послушно подошли к изголовью её кровати. Она, вздохнув, будто слова давались ей с трудом, продолжила: — Послушайте, родные мои… Я чувствую, что жить мне осталось совсем немного. Силы с каждым днём покидают меня и чувствую себя всё хуже и хуже… — Ей не дал договорить Орсо — так, как оказалось, звали музыканта. — Тониа, прекрати чушь нести! Ещё и при ребёнке!.. — он обеспокоенно взглянул на Джустину. — Нет-нет, Орсо, пускай она останется. Джустина должна знать правду… — Тониа нежно погладила иллюзиониста по щеке. Где-то в душе у парня была просто буря эмоций — ему было безумно жаль эту женщину, да и вообще, эту семью. — Но… зачем ты так говоришь? Разве ты не лечишься? У нас уже скопилось достаточно денег на твоё лечение. Целый мешочек на чердаке спрятан. Я думаю, ещё немножко и мы сможешь приобрести то лекарство… — говорил, взяв женщину за руку, Орсо. Он пытался выдавить из себя улыбку, стараясь вселить надежду в свою жену. Но та улыбнулась, как улыбаются многие обречённые на смерть… — Не стоит, любимый, лучше потрать эти деньги на Джустину. Всё-таки, она девочка. Купи ей что-нибудь, воспитай её должным образом, отправь в хорошую школу… — Тониа прикрыла глаза и на некоторое время остановила свою речь — каждое слово давалось ей с трудом. Внезапно её тело свела судорога, она выгнулась и стала громко, надрывно кашлять… кровью. В то же самое время Орсо, сказав девочке как можно скорее выйти отсюда, полез в ящик за чем-то. Но Вайпер уже не стал заострять на этом внимания. В его душе, уже несколько дней подряд, происходила борьба. Можно сказать, между добром и злом. Добро хотело оставить в покое эту семью и вновь заняться фокусами, а зло напоминало о той обиде, что нанёс ему музыкант, ударив по голове и отобрав деньги. И, от того, скорее, что иллюзионист был очень гордым по своей натуре, он больше склонялся ко второй стороне. Зло всё более и более вытесняло доброе, оставшееся в нём. Он сам понимал, что от одного такого случая не убьёт его в себе полностью, но стоит только ему зачастить делать такие нехорошие дела, как… Его внимание привлекли те слова о мешочке с деньгами. Недобрый, жаждущий огонёк загорелся в глазах у парня. За дверью слышались шорохи, звуки того, как яростно кашляла Тониа, возгласы взволнованного Орсо. Но это вовсе не затрагивало Вайпера. Он пошёл в кухню. Сев на скрипучий стул, юноша смог хотя бы на несколько минут ослабить иллюзию, сделав волосы и глаза своего цвета. Это помогло ему расслабиться. Как только он услышал шаги музыканта за дверью, мгновенно принял прежний образ. Однако шаги не казались быстрыми, беспокойными, шумными, наоборот, неуверенными, тихими… Мужчина зашёл на кухню, и по его лицу Вайпер сразу всё понял. Эти грустные потухшие глаза служили хорошей причиной того, что произошло нечто плохое. Слова подтвердили это наилучшим образом: — Мамы… больше нет… — сдавленно произнёс мужчина, присев на ближайший стул. Он даже не задумывался над тем, что Джустина — ещё ребёнок. Иллюзионист же решил притвориться, будто ничего не понимает. — Папа, папа, что значит нет? — «дочка» подошла к Орсо и, обняв, уселась на колени. Он тут же спохватился о том, что сказал, и начал по-новому: — Ну… понимаешь ли, Джустина, нам с тобой её больше никогда не увидеть. Она ушла. Она должна была уйти… — «Как неправдоподобно звучит, боже! Мог бы для ребёнка что-нибудь поумнее придумать» — думал равнодушно Вайпер, а на деле произнёс: — Ну почему, папочка? Я хочу к маме, хочу поговорить с ней! Папа!.. — иллюзионист выдавил из себя пару слезинок, упав на грудь музыканта. Тот, поглаживая Джустину по спине, приговаривал иногда что-то там о том, что она не должна плакать и быть сильной девочкой. В конце концов, когда она успокоилась, Орсо сказал, что ему надо будет прибрать в комнате и пускай сегодня она ляжет на кухне. Иллюзионист согласился, подумав, что он, верно, будет убирать труп с кровати. Ну, видеть мёртвую женщину парень желанием не горел, так что, умывшись над грязной треснутой раковиной, лёг на небольшой диванчик. Ему уже было не привыкать, поэтому он не жаловался. Однако заснуть у юноши не получалось никак. Орсо, когда уже перевалило за полночь, осторожно зашёл на кухню. Он думал, что его девочка спала, однако всё оказалось не так… — Папа… — прозвучал тоненький голосок. Музыкант обернулся и подошёл к Джустине, присев на один уровень с ней. — Доченька, ты чего не спишь? — Не хочу… — иллюзионист присел на диване, внимательно глядя на Орсо. — Пап, обними меня, пожалуйста… Может быть, тогда я засну?!.. Заботливый отец решил воспользоваться таким случаем, дабы заставить «дочку» заснуть. Вайпер ощутил на себе крепкие объятия. Ему было вовсе не приятно. Хотелось как можно скорее закончить начатое… — Пап… — Мужчина отстранился, однако всё ещё держа её за плечи. Иллюзионист взглянул на него. В полусумраке видно было не так хорошо, но его серые глаза Вайпер мог видеть без проблем. Осталось лишь… Он вновь начал использовать иллюзии, постепенно окутывая сознание Орсо, заставляя того впасть в некий транс, а после начал говорить: — Папочка, ты должен начать убивать. Каждого, кто попадётся тебе поздним вечером в переулке ты будешь представлять своим злостным врагом, то есть, тем мальчишкой-фокусником, и убивать, а потом сбегать, словно трус. Однако делай больше упор на людей в чёрных костюмах и шляпах от 30 лет, — говоря это, Вайпер хотел поймать двух зайцев сразу: и заставить помучиться музыканта, и, быть может, немного подчистить ряды мафии. Ну вдруг, кто знает, хоть одним из убитых окажется мафиози? Это было бы бальзамом на душу иллюзионисту. Орсо, глаза которого слегка затуманились, покорно кивнул. Он встал и поплёлся на выход. Вайпер в ответ лишь злорадно улыбнулся. Он прекрасно понимал, что пострадают мирные жители, но… того требовал его план. Его жестокий план мести. И что-либо остановить юного иллюзиониста было не в силах… Конец Flashback`a. В доме Орсо никто не появлялся уже несколько дней. И поэтому было слегка странным для соседей ближних домой услышать громкое хлопанье двери. Однако в скором времени все забыли и продолжали свой сон. Всё-таки, на дворе была ночь. В доме же в это время произошло много чего… Музыкант, бешено сверкая своими глазами, стремглав бросился к умывальнику, включив воду на полную. Подставив руки под струю, мужчина с ужасом увидел, что вода окрасилась в красный. Снова… это всё происходило снова и снова. Он не понимал, но руки сами тянулись либо к пистолету, либо к ножу и тогда… Больше Орсо ничего не помнил. Отходил он от этого только тогда, как уже оказывался дома. Это поганое ощущение того, что кто-то управляет им, словно марионеткой, не покидало его даже сейчас. Музыкант оглянулся. Где же Джустина? Он прошёл в комнату и, оглядев её, с радостью заметил девочку, спящую на диване. Как только мужчина зашёл, она проснулась и присела. — Папа, где ты был? — сонно потирая глаза, спросила лже-Джустина. Орсо, упав рядом с ней на колени, захотел просто расплакаться, да не мог. Иллюзионист, под видом девочки, начал гладить того по макушке, говоря при этом: — Папочка, не переживай!.. Взгляни на меня, тебе станет лучше… — Орсо не смел перечить дочери и посмотрел на неё. Вайпер, вновь окутывая того иллюзией, приступил к последнему шагу под названием «самоуничтожение». Он наклонился к самому уху музыканта и прошептал несколько слов. Глаза того загорелись нездоровым блеском, и мужчина встал, слегка покачиваясь, подошёл к зеркалу, висящему на противоположной стороне. Как только Орсо увидел своё отражение, то сразу же взбесился и закричал: — Опять этот чёртов фокусник! — он с размаху ударил кулаком в зеркало. От его удара расползлись, словно паутина, трещины. Однако это не помогло уничтожить видящегося ему врага за стеклом. Орсо поспешно достал пистолет и на секунду задумался. — Боже, нет, так он… во мне?! — не своим голосом орал он и, приставив дуло пистолета к виску, приготовился нажать на курок. Прогремел выстрел. Кажется, в соседнем дворе залаяли собаки. Вайпер наконец мог снять свой образ Джустины и стоял теперь перед убитым мужчиной. Он не мог понять точно, что с ним происходило. Он просто не верил, что… является убийцею всех тех 10 мирных жителей, этой семьи… почти… Всё-таки Джустина должна уже проснуться, но и она уже не найдёт счастья. Нет, конечно, он не марал свои руки кровью, делая это лишь косвенно. Но даже понимание этого казалось парню ужасным… или прекрасным? Доселе неизвестные ему эмоции выплеснулись наружу. Победа. Как сладко это слово. Но стоило ли оно того? «Стоило…» — проговорил про себя иллюзионист. Для себя он уже решил всё. Он встал на тропу убийств. И пути назад у него уже нет. Ловко забравшись на чердак, юноша отыскал тот злосчастный мешочек. Денег было прилично, но… теперь они даже как-то жгли ему руки. Поборов это противное ощущение, Вайпер слез оттуда и как можно быстрее рванул из дома. От этого места, что так сильно изменило его, заставило переступить через себя. Мерзкое чувство. Однако иллюзионист уже давно избрал для себя этот путь. Этот путь был кровавым, жестоким, целью которого были лишь деньги и уничтожение врагов… ______________________________________________________________________ * — перевод итальянской колыбельной — Loona. Советую послушать, ребята, очень красиво…