«До того, как я стал Аркобалено...»

Одним июньским деньком Вайпер беззаботно гулял по городу. С тех самых пор, как Фабио заболел, прошло полгода, в которые парень, как, собственно, и большая часть остальной прислуги, не работал ни разу. Его господин заболел настолько сильно, что не мог не то, чтобы устраивать вечеринки, а порой даже и есть самостоятельно. Тем временем, пока Фабио болел, иллюзионист проворачивал свои тёмные делишки. То есть пользовался очень доходной недвижимостью господина, пересылая все денежки себе на счёт. Его самого уже вовсе не тяготило то, что он совершил. А что? Вайпер борется, между прочим, за правое дело — хочет отомстить за мать. Конечно, он прекрасно понимал, что погубил и, возможно, погубит ещё, не одну человеческую жизнь. Но совесть его уже замолкла раз и на всегда, а от его прошлой версии не осталось почти ничего… Сейчас же он от нечего делать гулял по улочкам Сан-Марино, наслаждаясь свежим воздухом. Однако парень и сам не заметил, как оказался рядом с одним из тех банков, в которых он открыл счёт. Вайпер не мог не зайти туда и не проверить свои денежки. А сегодня, как раз, должна была прийти новая порция дохода. Иллюзионист зашёл в банк и прошёл к одному из столов, за которым сидел старый знакомый Абрэмо. Он тут же предоставил ему всю информацию. Вайпер, уже давно прикинув в уме, сколько должно оказаться на счету, очень удивился, когда увидел, что сумма была больше… Он взял также в расчёт и свой первый вклад, что внёс сюда. Но всё равно не получалось так много! Это, конечно, даже радовало парня, но жгучий интерес, откуда взялись эти деньги, никак не хотел остывать. Иллюзионист решил спросить об этом у Абрэмо. Тот, будучи под его влиянием лишь тогда, в первый раз, сейчас же сказал, что не имеет права. Вайпер не знал точно, лукавит ли мужчина насчёт того, однако быстро сообразил и вновь загипнотизировал его. Абрэмо тот час же безропотно выдал: — Это было сделано с этого счёта… — он назвал номер, — Обладателем которого был господин Клементе ***. Как только мужчина произнёс это имя, парень вздрогнул и почувствовал, как внутри что-то холодеет. Буря эмоций нахлынула на него, множество вопросов, что так и остались без ответа, возникали один за другим в его голове. Он ещё долго вглядывался в лицо Абрэмо, переспрашивая вот уже в который раз. Но понимал, что тот не врал. Так зачем? Почему? Откуда Клементе узнал про номер его счёта? Что с ним сейчас? Почему он просто не мог взять и прийти к нему? Эти и многие другие вопросы роились в его голове. Но Вайпер всё же взял себя в руки и спросил у работника про подробности, не говорил ли его дядя, куда собирался или что-нибудь ещё, что поможет парню в будущем отыскать его. — Мне помнится только лишь его мрачное лицо, которое озарила улыбка лишь при вашем имени. Он перечислил сразу все деньги, что были на его счету, на ваш. Это мне показалось очень странным. Но где он сейчас и что с ним, сказать я этого не могу, ибо не знаю. Такой более или менее вразумительный ответ получил иллюзионист. Ему это тоже показалось странным… Но никаких зацепок не было вообще, парень не знал, как и где искать Клементе. Что же творилось на уме у бывшего мафиози? Всё ли в порядке c ним? Вайпер испытывал смешанные чувства. Вроде, с одной стороны, и был безумно рад тому, что сумма его денег увеличилась, при чём не на так себе, а на кругленькое хорошее число, но, с другой стороны, Клементе… Тот человек, что пропал без вести, был единственным родственником ему самому. С этими мыслями парень выбежал из банка, как можно быстрее направляясь к себе домой. Хотелось только одного — закрыться в комнате и никого не видеть. Вайпер не выдержал и вскоре перешёл на бег. Наконец уже стал виднеться особняк. Иллюзионист быстро пробежал мимо охраны, однако его окликнули: — Эй, стой! Парень нехотя остановился и не очень вежливо спросил: — Чего? — Он увидел, как к нему спешно подбирается охранник, махая каким-то белым листиком в руке. — Парень, тебе письмо. От какого-то мужчины. Ты разве знаком с кем-то? — спрашивал тот, однако покорно передал аккуратно свёрнутый конверт иллюзионисту. Вайпер, пытаясь унять дрожь в руках, быстро взял письмо и побежал в свою комнату. Он, кажется, уже начинал догадываться, от кого оно могло быть… Но так хотел, чтобы там было рассказано что-нибудь хорошее. Однако предчувствие говорило совсем о другом… Иллюзионист не знал, каким образом так быстро добежал до своей комнаты, но не успел и глазом моргнуть, как оказался в ней. Он закрыл дверь и принялся поспешно срывать с письма печать, открывая его. Наконец в его руках оказался листочек, исписанный аккуратным, как и у Лучианы, почерком. Кстати, фотографию, письмо от матери и талисман парень хранил как зеницу ока, никому никогда не показывая. Иллюзионист принялся за чтение: «Мой дорогой Вайпер! Ты, верно, узнав, что я пишу тебе, очень разозлишься на меня. И будешь прав. Одного прости здесь не хватит, я верю, поэтому прислал тебе денег на твой счёт, надеюсь, они тебе пригодятся в будущем. Милый мой племянник, я понимаю, что поступил тогда неблагоразумно, подставив тебя под угрозу, сам убежал, словно трус какой-нибудь. Это, уверен, ты мне никогда не простишь, и я не буду тому противиться. Но на то были причины, поверь. Раньше я состоял в одной мафиозной группировке. Поначалу мне казалось, что это, так называемая „хорошая мафия“, но то было лишь в начале… Вскоре мне открылось то, что они совершают ужасные вещи, грабят, убивают… Я-то хотел наоборот против такой мафии и воевать, но получилось именно так. Как только я это узнал, то решил сразу же покинуть семью. Также была ещё и вторая причина, по которой я оттуда сбежал — смерть моего близкого друга. Я любил его как брата, но из-за этой проклятой мафии убили тогда его, а не меня!.. Теперь та мафиозная группировка должна, по своим законам, убить меня, поэтому они охотятся за мной. Надеюсь, ты меня понимаешь, хоть немного… Извини, что умолчал и убежал. Но я подстроил дело так, что в тот день ты выпил вместе с чаем и снотворного, из-за которого тебя поклонило в сон. Далее обезопасил твою комнату нужным образом — не буду тратить времени на разъяснение того — и был уверен, что план пройдёт успешно. Я верил в тебя, Вайпер… И очень горд за тебя, что ты смог убежать без посторонней помощи. Возвращусь к тому, что за мной теперь погоня… Я уже много лет скрываюсь от них. Очень рад, что ты сумел пристроиться к такому известному и богатому человеку. Так вот, как ты прочитал ранее, меня хотят убить… Не знаю, честно, сколько я смогу ещё вот так сбегать. Я чувствую, они уже идут за мной по пятам… Поэтому, мой милый Вайпер, я желаю, чтобы ты смог идти дальше, не вспоминая мою смерть. Мы с твоей мамой были уверены, ты станешь кем-то известным, влиятельным. Конечно, на твоём пути будут встречаться несчастья, но перенеси их мужественно, прошу. Постарайся не терять себя в этом мире, но не скажу, что нужно оставаться прежним. Будь гибче, сообразительнее… И у тебя всё получится, я уверен! Удачи, Вайпер! Пожелаю тебе лишь этого… Не поминай меня плохим словом. Может, когда-нибудь встретимся…» Иллюзионист не сразу понял всего смысла того письма и ещё несколько раз перечитывал его. Ему всё хотелось верить, будто то, что было записано на этом листочке, частью являлось неправдой. Ему было больно осознавать, что… вскоре его родного дяди может просто не быть на свете. Вайпер кое-как отошёл от смерти мамы, да и то, грустные и весёлые воспоминания о тех временах отягощали ему жизнь очень-очень. А если к тому же ещё и Клементе… Иллюзионист понимал, что сойдёт с ума. Первое, что сделал парень, это прибежал к охраннику и спросил, когда ему принесли письмо. Тот ответил, что вчера в обед, да просто забыл его отдать. Вайпер был готов убить этого человека на том самом же месте, но решил сдержаться. Уже прошло полтора дня! Может, в эти дни, получи он письмо вчера, он смог бы найти Клементе? Спасти его, помочь. Отвести в безопасное место… Да просто по-человечески обнять и почувствовать то родное тепло, которое парень не ощущал уже несколько лет. Из-за чего, может, и стал жёстче. Что, если… его дядя уже… мёртв? Эта мысль заставляла иллюзиониста холодеть, вертеть головой, дабы избиваться от неё. Он даже боялся проговорить её про себя, просто не хотел. Паника, страх, чувство безысходности — всё это имело место быть сейчас. Хотя иллюзионист впервые за несколько лет почувствовал это. Почувствовал хоть что-то, кроме сладкого вкуса порой нечестной победы. Почувствовал, что тоже человек… Вайпер возвращался в свою комнату. Он просто понял, что сейчас бесполезно что-либо делать, да и дело шло к вечеру. Как парень смог бы отыскать своего дядю? В полицию не обратишься — отчего-то у иллюзиониста осталось не очень хорошее впечатление о ней после того случая с пожаром… А самому искать — безрезультатно, он не знал даже, с чего начать. Поэтому оба варианта — провальные. Вайпер отчаялся. В таком положении он не видел никакого выхода. Пребывая в таком отвратительном положении духа, парень шёл по направлению к себе. Однако очень знакомый голос вскоре окликнул его: — Эй, Вайпер, ты чего нос повесил? — То был Лауро, который, судя по всему, был очень весел. — Да так, ничего особенного, — парень натянуто улыбнулся. Его друг, некоторое время внимательно разглядывая его, просто кивнул и улыбнулся. — Давай погуляем? Развеешься, забудешь хоть на немного о своей проблеме, — спросил тот. Вот за что иллюзионист любил Лауро, так это за то, что он никогда не приставал с расспросами, а чаще всего помогал, заставляя, действительно, на некоторое время забывать о всех своих невзгодах. Парень просто кивнул, и они вместе направились к выходу. — А где Лия? — вдруг вспомнил Вайпер. — Она, к сожалению, занята. Её сегодня заставили прибраться в комнате у господина. — Понятно, — иллюзионист был слегка опечален. Конечно, Лауро был отличным собеседником, и с ним он общался не меньше, но всё-таки Лия была девушкой, поэтому… Можно понять его стремление пообщаться именно с противоположным полом. Но в общем, парень особо расстроен не был. Отправились они вместе в город. Побродили по улочкам, чуть не искупались в фонтанах — Вайпер нечаянно толкнул туда своего друга, отчего тот захотел отомстить ему, конечно, по-доброму, но половина их одежды была мокрая; далее, более или менее высохнув, они зашли в кафе и немного перекусили. В общем говоря, просто отдыхали. Когда уже начало смеркаться, Лауро и Вайпер побрели домой. Всё-таки ночной Сан-Марино не был уж так безопасен. Хотя насчёт того иллюзионист был другого мнения — не окажись он на улице тогда именно ночью, не имел бы сейчас столько денег. Но, делать нечего, пришлось идти сейчас в особняк. Парень чувствовал себя действительно лучше и благодарил Лауро за такую поддержку. Хотя полностью это забыться не могло. Вайпер помнил, что в письме значилось «Может, когда-нибудь встретимся». Значит, сам Клементе вполне предполагал возможность того, что они встретятся. Но это лишь только предположение, не больше… Это вновь не радовало иллюзиониста. Ему было противно ощущать то, что сейчас он бесполезен для своего, оставшегося в живых, родного человека. Парню так хотелось сделать… что-нибудь доброе. Спасти, помочь. Не только же людей грабить и за их счёт наживаться? но отчего-то Вайпер понимал, что никаких перемен не предвидется: он как был, так и останется алчным, злым, эгоистичным… Но что же тогда, спрашивается, станет с Клементе, если он останется без помощи?.. Беспокойные мысли Вайпера прервали крик и звук тормозящих колес. Он обернулся и увидел, немного ужаснувшись, что его сейчас чуть не задавила машина. Кричал же его Лауро, который, видимо, отстал, не наблюдая за своим другом, в то время как тот оказался на проезжей части. Из машины тот час вылез вполне красивый мужчина лет 35, хлопнув дверью, и сказал: — Парень, ты бы поосторожнее, а то если б не я, то сейчас тебя не собрать бы было. Фух, слава Богу, что недавно тормоза починил! — облегчённо выдохнув, он посмотрел на свой автомобиль чёрного цвета. Пока иллюзионист соображал, что к чему, подбежал Лауро, радостно закричав: — А, это ты, Рино! Ну здравствуй, давно не виделись! — парень подошел к тому мужчине, и они пожали друг другу руки. — Знакомься, Вайпер, это мой двоюродный дядя — Рино. Рино, это Вайпер, мой друг. — Ну здравствуй, счастливчик! — он кивнул головой в знак приветствия. — Уж извини, что первая встреча так получилась. — Да это и хорошо, что всё обошлось! Ты же внимательный, верно? Но сейчас не об этом. Ты здесь по каким делам? Что-то везёшь? Ой, прости, кого-то? — сделав усиление на последнем слове, что звучало как-то не очень хорошо, Лауро многозначительно взглянул на своего дядю. Вайпер непонимающе смотрел на них двоих. — Да, сегодня целых два трупа. Что же народ так быстро умирает-то? — недовольно разглагольствовал Рино, словно речь шла о самом обычном деле. Заметив непонимающий взгляд иллюзиониста, он дополнил: — Я по профессии гробовщик. Вайпер кивнул в знак того, что понял. — Ну и кто это на этот раз? Какой-нибудь богатенький старикашка, племянники которого сейчас готовы разорвать друг друга в клочья? — спросил Лауро. -… И тем самым прибавить мне ещё работы. Нет уж, спасибо. На этот раз оказался уж очень молодой и красивый человек. Имя сейчас припомню… Ох, с этим трупом нечисто дело — по слухам, его убили… — немного понизив голос, сообщил Рино. Однако Вайпер прекрасно всё услышал. Неприятное чувство посетило его. Не любил он поминать мёртвых, а эти ещё и разговор о том завели. — Да? — с интересом спросил его друг. — И что говорят? — Да чёрт знает что говорят! Кто что захотел, то и сказал. Никому нельзя верить точно! — ответил двоюродный дядя Лауро, разведя руками. — О! Я кстати вспомнил, как звали того мальца. Имя-то, слышишь, красивое такое, под стать внешности. Клементе его звали, кажется… При имени своего дяди у Вайпера внутри как будто что-то оборвалось. Упало, сломалось. Какая-то частичка его души. Мгновенно парень стал заметно бледнее, и его температура чуть снизилась. Он полным ужаса взором смотрел перед собой, ровным счётом не видя ничего. Иллюзионист перестал слушать их, его сознание будто впало в гипноз, в тот самый, в который он вводил своих жертв. Только лишь когда его взяли за плечи и хорошенько потрясли, он смог очнуться, но всё ещё не полностью. — Эй, Вайпер! Да что же это с тобой такое? — голос парень слышал как сквозь плотно заткнутые уши. Но вскоре он пришёл в сознание и посмотрел вперёд себя. За плечи Вайпера тряс Лауро, с беспокойством глядя на него. — Что с тобой? — Можно… можно мне взглянуть на умершего, пожалуйста! — проговорил иллюзионист, больше обращаясь к Рино, стоящему за спиной его друга. При таком заявлении тот слегка удивился, но спокойно проговорил: — Ну, вообще-то нам не положено… — Пожалуйста! — Вайпер подбежал к нему и взглянул в глаза, готовясь в любую минуту использовать свои способности. Но Рино, будто бы сняв маску официоза, мягко проговорил: — Ладно-ладно, только не смотри на меня такими страшными глазами. Пока мужчина осторожно приподнимал крышку гроба, то спрашивал что-то о том, знакомо ли Вайперу это имя, что он назвал. Иллюзионист же не слушал, его тело дрожало, словно от холода, хотя на улице было лето. Мысли были спутаны, паника (что была с парнем впервые за несколько лет) сковала его разум, а в голове он крутил лишь только одно:«Пожалуйста, окажись тем человеком кто-то другой, просто с тем же именем!» Те две минуты, в которые Рино разбирался с крышкой, тянулись для Вайпера часами. Он готов был наброситься и разрубить эту чёртову крышку гроба, дабы увидеть как можно скорее. Узнать правду. Облегчённо вздохнуть или… Иллюзионист даже не хотел думать, что будет делать во втором случае. Отчаяние, страх, боль — уже однажды ему «посчастливилось» с ними столкнуться. Ещё раз проверку на свою выдержку он проходить не хотел… Но вот уже Рино, наконец-таки, снимал ту самую крышку, и взору Вайпера открылся… Парень бессильно осел на землю. Ему было всё равно, что он будущий мужчина и тому подобное, он просто заплакал. Словно маленький ребёнок, у которого забрали любимую игрушку. С разницей лишь в том, что не забрали, а убили, не любимую игрушку, а родного человека… Да, в том гробу лежал Клементе. Это было настолько… то ли ожидаемо, то ли банально. Словно какая-то драма, что показывается на экранах кинотеатров. Но здесь всё намного сложнее. Здесь жизнь. Там герой поплакал и забыл после съёмок о том, но Вайпер, что реально потерял своего дядю, о чем просто так не забудет. Он думал, что пережил, действительно, очень много всего, подразумевая под этим больше смерть мамы, которую он перенёс тяжело, но сейчас… В этот настоящий момент иллюзионист понимал, что-то было лишь только началом. Так когда же настанет конец этому кошмару? Когда он перестанет терять дорогих ему людей? Верно, не стоит вновь описывать то состояние Вайпера, которое он испытал на себе снова. А Клементе, как успел заметить парень, остался всё таким же. Он нисколько не изменился, может, лишь причёска слегка поменялась. Такой же красивый, такой же, казалось, добрый и заботливый. Но уже мёртвый. Убитый. Чёртовой мафией. Злость закипела в душе у иллюзиониста. Теперь он понял одно — слишком долго ждал. Больше нельзя. Просто сам он не выдержит. Жажда крови и расплаты за жизни своих близких людей вспыхнуло в нём пламенем, потушить которое было уже ничто не в силе… Вайпер злился на всех и вся, а особенно, на себя. Он проклял тот день, когда стал слегка обижен на Клементе из-за того, что тот убежал, якобы оставив его одного. Но тогда он был не один. Душою дядя всегда был с ним. Как и мама. Парень это чувствовал. Наверное, это глупо, ведь нет доказательств тому, что существуют души и тому подобные вещи, но то, что испытывал иллюзионист, не нуждалось в объяснении. Теперь остались лишь жалкие воспоминания. Лишь только они… От тех самых ярких радостных дней, когда звучал смех, и было как-то радостно на душе, когда каждый день происходили какие-то моменты, наполненные счастьем, но, к сожалению, не оценённые тогда по достоинству; от тех ярких дней остались лишь немногие воспоминания, что не могли отразить всю сущность тех времён… Вайпер знал, что не ценил. Знал, что, как и большинство людей, был тогда чем-то всегда недоволен, угрюм. Ему хотелось вернутся бы туда и дать самому себе в том времени хороший подзатыльник. Но, увы, машины времени пока не изобрели… Вайпер уже точно не помнил, как оказался дома, да ещё и в своей комнате. Лауро, верно, как всегда до всего догадался сам. Кажется, к нему подходила Лия, но он помнил всё это, как во сне. Она что-то обеспокоенно ему сказала, а потом ушла, приняв верное решение оставить его пока одного. Но парень уже не плакал. Что толку лить слёзы? Уже поздно. Он не обнял того, кого так долго не видел. Он не помог тому, кого так любил. Он, как всегда, оказался бесполезен и глуп. Но иллюзионист не собирался просиживать штаны зря. Парень решил — он отомстит. Хотя то Вайпер решил уже давно, но сейчас ему уже следовало готовиться к предстоящей миссии. Она обещала быть сложной, но он думал, что, со своими-то способностями, сможет провернуть это всё быстро, чётко, незаметно. Парень решил, что он устроит хорошую взбучку тем, кто лишил жизни его матери, отца и дяди. Он собственноручно пристрелит тех самых гадов!.. «Дядя, мама, отец… Обещаю, я стану сильнее, чем есть сейчас. Я отомщу за вас! Я убью их всех до одного. Я стану жестоким, бесчеловечным. Таким, возможно, вы не особо хотели видеть меня, но, увы, так надо. Я ведь до того слаб, что не смог вас защитить, поэтому… я меняюсь. Становлюсь тем, кого сам раньше боялся». С этими мыслями Вайпер принялся обдумывать свой план. Тот кровожадный, хитрый, жестокий план, что, знай сейчас о нём сами мафиози, они бы пожалели о том, что вообще связались с этим парнем… Но было поздно. Иллюзионист уже давно решил их судьбу за них самих.