Quemándome

      Джисон не понимал, кто придумал двойные свидания и кто конкретно додумался до такого в их жизненной ситуации. На самом деле, никто из присутствующих и не называл их маленькую вылазку в Макдоналдс подобным образом — Джисон сам додумал. Но на что еще это было похоже?       Он сидел рядом с Хёнджином, напротив Минхо и Феликса, и зорким взглядом наблюдал за поведением последних двоих. Хёнджин, вещающий о недавней поездке в Европу, его мало интересовал. С Феликсом все было понятно: он внимательно слушал Хёнджина, кивал и улыбался, выглядя настолько влюбленным, что у Джисона сахар в крови подскакивал. Вот вроде он просто сидел, смотрел, но этот взгляд, улыбка искренняя и тихое хихиканье выдавали его. В общем, насчет Феликса у Джисона давно не было подозрений. А вот Минхо он хотел сожрать. Или уж себя сразу, чтоб не надумывать.       Минхо точно так же слушал Хёнджина, но в более ленивой и менее заинтересованной манере, поедал картошку фри, макая в соус. Вроде бы ничего криминального, если бы он периодически заботливо не подсовывал Феликсу то картошину, то наггетсы или сырные палочки. Джисон был готов взорваться от негодования, когда Минхо, отпив немного молочного коктейля, протянул его Феликсу.       — Будешь?       — Я буду, — Джисон просто не выдержал, выхватил стакан и присосался к трубочке, чтобы, не дай бог, губы Феликса ее не коснулись.       Он совсем не ревновал.       Минхо закатил глаза, подвинул ему еще и свой бургер, хотя у Джисона было все свое, просто он успел всю еду нервно поглотить.       — Если ты настолько голодный, то я могу пойти взять тебе что-то еще?       — Я предпочитаю твою еду, хён, — Джисон стащил наггетс и, продолжая свое наблюдение за подозреваемым, съел все в считанные минуты, сам того не заметив.       Отсутствие у Минхо еды не мешало ему вести себя странно и слишком дружелюбно по отношению к Феликсу. Ему казалось, что Минхо сидел слишком близко, смотрел слишком пристально, не стесняясь сидящего напротив Хёнджина, которого ситуация как будто не волновала. Вероятно, любой проходящий мимо человек не заподозрил бы совершенно ничего, глядя на Минхо и Феликса, но у ревности Джисона границ просто не было.       Он считал, что имел право ревновать. У Минхо с этим солнечным мальчиком своя история, они живут вместе, и Минхо никогда не скрывал, что был влюблен в Феликса. Прошли ли его чувства окончательно?       Самое главное — кто он сам для Минхо? Джисон все еще не знал, хотя их отношения неуточненного генезиса продолжались уже несколько месяцев. Он планировал обсудить этот вопрос с Минхо примерно столько же, прямо с тех самых пор, как подарил ему свою девственность в отеле спустя пару дней знакомства, но как-то не получалось пока.       Феликс с Хёнджином засобирались домой первыми, когда еда на столе закончилась, как и место в животах. Возможно, не у Феликса — Джисон подметил, что тот ел довольно мало. Наверное, поэтому Минхо и пытался его подкармливать, что никак не облегчало моральные стенания Джисона.       — Хён, ты поедешь с нами? — спросил Феликс уже на улице, пока они шли к автобусной остановке. — Или у тебя… — хитрый взгляд скосился в сторону Джисона, на губах взыграла ухмылка, — другие планы?       — Несомненно, — чересчур громко ответил Минхо, и тут же Джисон почувствовал на плечах тяжелую руку. — Да и Хёнджин меня скоро придушит в ночи подушкой, если я буду так часто появляться в нашей, — он сделал четкий акцент на этом слове, — общей квартире.       — Никакого личного пространства, — фыркнул Хёнджин, отводя взгляд.       — Раньше вам мое присутствие не мешало, — в той же манере ответил Минхо.       Они могли спорить из-за полной ерунды два века подряд, это Джисон давно уяснил. Так что он буквально взял быка за рога, а точнее Минхо под руку и повел его подальше от остановки, чтобы тот случайно не подрался со своим подопечным. И это тоже казалось ему подозрительным. Если Минхо больше ничего не испытывал к Феликсу, то зачем продолжал огрызаться, хоть и изредка, на его парня? У Джисона начинала болеть голова от собственных тараканов. Не могли бы они как-то потише там бегать?       — Куда пойдем? Ко мне?       Когда они отошли чуть дальше, Джисон остановился и в нерешительности уставился на Минхо. Тот казался ему еще подозрительнее с прищуренным изучающим взглядом и задумчивым видом.       — Пойдем. Там ты и расскажешь мне, почему ведешь себя так дико сегодня, да? — Минхо говорил строго, и кто бы мог сомневаться, что загадочное поведение Джисона вместе с его суровыми взглядами в сторону Феликса останутся незамеченными.       Он совсем ничего не имел против Феликса. Джисон, вообще-то, тащился от Феликса и его удивительной яркой личности, да. Когда рядом не было Минхо.       Он жил совсем недалеко от Макдоналдса, где они сидели. Собственно, поэтому они и пошли туда — Джисон не был в настроении тащиться слишком далеко на завтрак, который случился в обед. У него была маленькая квартира, немного захламленная разбросанной одеждой и атрибутами его многочисленных увлечений. Где-то стояли штативы, в углу торчали две гитары, даже синтезатор уместился в единственной комнате.       Минхо бывал тут так часто, что Джисон уже не помнил это место без него.        — В чем дело, Джисон? Все было нормально ведь, и вот ты опять… — Минхо даже не смог сформулировать, что было не так. Джисон и сам толком не понимал, почему время от времени его так клинит, но все еще думал, что ему позволено так себя вести и ревновать.       Дело только в том, что в его жизни никогда не было таких парней, как Минхо. Никаких парней, на самом-то деле — суть не в этом. Джисон все еще плохо верил, даже спустя эти месяцы, что такой потрясающий взрослый и разумный (иногда — не очень) парень обратил на него внимание. Между ними с самого начала безумно заискрило, хотя сперва Джисон думал, что это только у него. Мнение изменилось довольно скоро, когда они переспали в отеле в Колумбии, и Минхо выглядел так, будто действительно в этом нуждался.       Где-то на горизонте все еще маячил Феликс.       — Кто я для тебя, хён? — Джисон с понурым видом сел на диван, подтянул колени к груди и поставил на них подбородок.       Немного погодя Минхо сел рядом, и Джисон никак не мог интерпретировать его взгляд. Порой он попросту не понимал, что происходит в этой замечательной голове.       — А как ты думаешь, кто ты для меня? — Минхо развернулся боком, поджав ногу под себя, опустил голову на спинку дивана и смотрел изучающе. Кажется, Джисон дорвался до серьезного разговора по душам.       — Ну… Я тебе нравлюсь? — начал он робко, на что Минхо кивнул и повторил.       — Нравишься, Джисон, — как для маленького ребенка, которому нужно разъяснение, — иначе нас двоих бы тут не было.       — Ладно, — Джисон шмыгнул носом, — зайдем с другого угла. Феликс. Кто он для тебя?       Минхо решил не отвечать, по-прежнему глядя на него, как на неразумного ребенка. Таким Джисон себя и чувствовал. Из-за разницы в возрасте и в характерах в принципе.       — Мы сто раз через это проходили. Феликс — мой хороший друг и подопечный. Джисон-и, я больше не чувствую к нему того, что чувствовал раньше. Прекращай, — у Минхо хватало терпения разговаривать спокойно, пока Джисон внутренне психовал от ревности. Да и успокоить его сейчас было бы не так просто.       — Тогда почему ты ведешь себя с ним… так? — он не выдержал, вскочил с дивана и пошел расхаживать по комнате, активно жестикулируя, — ты с ним ласковый и обходительный, улыбаешься ему, как мартовский кошак, а меня ты постоянно… щипаешь за нос, смеешься надо мной, не ухаживаешь за мной вот так?       Звучал Джисон так, будто находился в токсичных отношениях, где его совершенно не уважали, что было неверно. Минхо хорошо к нему относился, но на контрасте с Феликсом он был совершенно другим. Джисон, может, хотел себе всю эту ласку и скромные улыбки, а не то, что перечислил.       — О, — Минхо улыбнулся хитрым кошаком, совсем не ласковым, — так тебя возмущает то, что с ним я всегда чувствовал себя тревожно, с этими гадскими бабочками в животе, никогда не знал, как к нему подойти, и никогда не надеялся на взаимность? Тебя возмущает, что с тобой я чувствую себя свободно и могу просто быть собой? — говорил он медленно, в прежней манере взрослого, наставляющего ребенка. — И к слову, над ним я тоже смеюсь и его за нос щипаю, и за щеки таскаю, просто ты этого не видишь.       Джисон переваривал долго: сначала был возмущен тоном Минхо и тем, что его считали дурачком, потом уловил смысл и испытал небывалый подъем, а после — снова ревность.       — Я не согласен с последним. Все щипки за нос и таскания за щеки — мои, — хмуро прогнусавил он и надул щеки.       Они одновременно замолчали. Джисон, вернувшись на диван, намеренно смотрел куда угодно, избегая взгляда Минхо, и думал. Ему хотелось просто взять и поверить, что Феликс — это пройденный этап.       — Ладно, это я понял, — спустя пару минут выдал он, поднял голову и подвинулся поближе. — Но мы никогда не обсуждали, кто мы друг для друга. Я имею в виду, мы просто спим, ты частенько остаешься у меня, мы изредка выбираемся вместе куда-то. Что дальше? Мы типа… — Джисону потребовалось мгновение и глубокий вдох, чтобы смочь произнести заветное слово, — встречаемся? Потому что если нет… то я с этим не согласен. Я хочу, чтобы ты был моим парнем, а не просто человеком, забегающим на ужин и на секс—       — Джисон, выдохни, — выслушав его внимательно, Минхо пересел, оказался совсем рядом. Его ладонь легла на розоватую щеку Джисона, ласково погладила. Потом он подался вперед и мягко поцеловал, тут же отстраняясь. Такого отношения к себе хотел Джисон, ласкового, эксклюзивно ласкового. Без всяких дополнений в виде Феликса. — Почему раньше не сказал, что тебе так важно все формально оговорить?       — Я думал, все так делают. Напомнить, что у меня ни разу в жизни не было… никого?       Джисон смущался каждый раз, когда упоминал, что Минхо у него первый. Минхо казался таким опытным, хотя на деле постоянно оказывалось, что это не так. Он и сам говорил, что почти постоянно работает и следит за двумя детьми, и ему не до отношений.       — Сядь ко мне, малявка, — Минхо потянул его за руку на себя, и Джисон послушно устроился у него на коленях, лицом к лицу. Немного смущающе, учитывая, что наглющие ладошки сразу принялись щупать его тощее тело. — Ты мне нравишься, — повторил он серьезно, — и я не просто забегаю к тебе на ужин и прочее. Вот ты, — Минхо с легким упреком ткнул его пальцем в грудь, — появился в моей жизни в самое нужное время. И ты никакая не замена, — Джисон пристыженно опустил взгляд: были в его жизни и подобные психозы, — поэтому перестань во мне сомневаться. И в себе тоже, чудик, — усмехнувшись, Минхо по привычке двумя пальцами ущипнул Джисона за нос, потом по волосам потрепал.       У Джисона немного отлегло. Расслабившись, он подался вперед и прижался к Минхо всем телом, прилипая к нему медузой. Не то чтобы Джисон много к кому лип, но тело Минхо казалось ему самым потрясающим на свете. Такое сильное, в некоторых местах мягонькое… Ему хватило пары секунд, чтобы начать мечтательно вздыхать.       Мысли тем временем скакали с одной на другую. Если с их отношениями все было понятно… Хотя стоп, не до конца.       — Хён, не понял, так ты мой парень? — подавшись назад, уточнил Джисон с подозрительным прищуром.       — Господь всемогущий, да, — Минхо закатил глаза, — еще вопросы?       Джисон угомонился на пару минут, наслаждаясь вполне заслуженными объятиями, и позволил мыслям скакать. В голове по-прежнему было слишком много мыслей про Феликса, но теперь примешался еще и Хёнджин. Джисон не знал их историю до конца, только со слов Минхо и в общих словах, но то, что он лицезрел сейчас, вызывало зависть. Они выглядели сладкими и влюбленными. Джисон хотел так же. Чтобы Минхо смотрел на него вот таким же влюбленным взглядом, как Хёнджин смотрит на Феликса.       — Хён, — он тихонько подал голос, — у нас с тобой получится, как у этих двоих? — они оба прекрасно понимали, о ком речь.       Минхо не выглядел сильно довольным его вопросом: он нахмурился и тяжело вздыхал.       — Поверь, ты не хочешь, как у них. Это сейчас у них все хорошо, а то, что было до этого — можно было снимать психологический триллер.       — Но они же стараются! Сейчас у них все хорошо! Они такие сладенькие и милые…       — Было бы странно, если бы все было плохо после всего, через что они прошли, и учитывая, как они друг друга обожают, — Минхо хмыкнул, откинул голову назад, прикрывая глаза.       Что-то в этих словах Джисону не понравилось сразу, и ему потребовалась минутка, чтобы понять что именно.       — Хён, ты же понимаешь, что иногда одной любви недостаточно, чтобы вывезти отношения? — Джисон обхватил ладонями щеки Минхо, поднял и заставил посмотреть на себя. — Я вот тебя обожаю, ты меня, надеюсь, тоже, — хитрый лис-подхалим на этих словах активно закивал, — но ты можешь рано или поздно устать от моей ревности и постоянных выяснений отношений.       Минхо сморщил лицо, заключенное в плен чужих ладошек, обнял Джисона за талию и наблюдал за ним очень-очень загадочно.       — Джисон-и слишком много думает, — заключил он с умным видом, — думать — полезно, я не спорю. Но давай мы не будем сравнивать нас с кем-то еще? Я хочу совсем элементарного: чтобы мы были счастливы друг с другом, чтобы ты не сомневался во мне и верил. Тогда нам не придется выяснять отношения и что-то вывозить.       Джисон начинал сомневаться, что это у него были слишком идеализированные представления об отношениях. Понятно, что Минхо хотел чего-то легкого и сказочного после того, как сам вынес себе мозги Феликсом, но, по его словам, все было так просто.       — Не хочешь переехать ко мне? Или я к тебе? — а Джисон хотел чего-то серьезного и прочного, и чтоб сразу и навсегда. Другие люди перестали существовать, когда Минхо появился в его жизни.       Не требовалось и секунды, чтобы его сразу отшили.       — Мы обязательно будем жить вместе, — Минхо в ответ сжал его щеки и хорошенько их помацал, — но зачем торопиться? Я живу в квартире, которую снимает агентство. Ты — в маленькой конуре, где сам едва помещаешься. Не обижайся. И тебе всего двадцать, ты так уверен, что хочешь сразу с кем-то съехаться? Я зануда, если жить со мной. А ты порывистый и юный. Разве все не замечательно так, как оно есть сейчас?       Джисон немного пораскинул мозгами: если подумать, его вполне устраивало, что у него бывали вечера в одиночестве, когда он мог часами сидеть в тишине, пить энергетики и обрабатывать фото или видео, что требовало от него зверской концентрации. Одиночество в принципе было ему необходимо, хоть и по Минхо он скучал почти постоянно.       Минхо был прав: он слишком порывистый и импульсивный.       Согласно кивнув, Джисон сполз с чужих коленей, на том заканчивая этот разговор — ему нужно было еще немного подумать. Продолжил он ближе к ночи, когда они собирались спать. Минхо уже расстелил постель и, переодевшись в одну из огромных футболок Джисона, готовился лечь. Джисон возник перед ним внезапно, заполз на кровать и сел в позе лотоса.       — Хён, — он взял Минхо, оставшегося стоять рядом, — за руку и немного ее потряс. — Я согласен абсолютно со всем, что ты сказал. И прости, что снова психовал.       — Эти слова должны были быть сказаны, раз это важно для тебя, чудик. Я рад, что мы все решили, — улыбаясь, Минхо обогнул кровать и лег под одеяло с другого края. Джисон, не отставая, улегся рядом и повернулся на бок. — А к твоим… всплескам эмоций я уже привык. Ты — это ты, со всеми твоими особенностями. Без этого было бы скучно. Спокойной ночи, и не думай слишком много, а просто спи.       Буднично чмокнув Джисона в нос, Минхо перекатился к краю, щелкнул выключателем, и свет погас.