Последняя игра. Выбор без сожалений

1214 год. Конец осени. Йорк. Тэрра. Катерина       Я открываю глаза и смотрю на холодное солнце, привычно морщась. Дует морозный ветер, и я растираю замершие ладошки и трогаю щеки. Холодно. Но хорошо. Вдыхаю режущий воздух. Здесь на граните между Тэррой и Эстерой всегда было довольно холодно. Но это ничего. Сажусь на недавно выпавший снег и смотрю вдаль. С высокого склона отчетливо видно северную страну, дарующую моему сердцу покой. Где-то там под землей лежит мама, а здесь в Тэрре живет папа. Помню, как клялся он, мол, мы здесь не долго и снова вернемся на родину, но шли месяцы, а я до сих пор здесь.       -Катерина, - зовет меня молоденькая служанка. - Госпожа хочет вас видеть.       Я покорно встаю и следую за Рокси. Это был не первый раз, да и служанку я знала уже более года. Когда-то я еще пыталась завести разговор, но она либо молчала, либо отвечала односложно. Поэтому сейчас мы молча бредем по широким коридорам поместья «Горное». Я очень люблю разглядывать местные интерьер: высокие потолки, темные деревянные стены, украшенные геральдическими лилиями, мягкие тесно-зеленые ковры, большие чистые окна. Я готова остановиться и начать разглядывать маленькие рамки с фотографиями и портретами семьи Горгов, но иду, не сбавляя шаг - Рокси не любит, когда я отстаю.       Два охранника открывают тяжелый двери, и вот я снова здесь. Леди Варвара сидит в мохнатом синем кресле перед резным камином. В углу темной комнаты за столом ее младшая дочь Людмила усердно пытается написать слово "мама". На пианино играет незатейливую, но красивую мелодию старшая дочь Татьяна. Я никогда не была сильна в музыке, но эта песенка мне понравилась. Леди Варвара улыбается мне, хлопая по соседнему креслу - приглашает сесть.       -Девочки, оставьте нас, - продолжая улыбаться, говорит она дочерям.       Людмила и Татьяна как-то странно смотрят на меня и уходят. Леди Варвара сидит на своем кресле, словно на троне, прямая, величественная и очень красивая. В который раз я поражаюсь ее красоте. Она не была чистокровной эстерийкой, поэтому цвет ее волос не рыжий, а светло-каштановый. Прямой нос, резко очерченные скулы. Только темно-синие глаза, похожие на мои собственные - говорили о ее принадлежности к северной стране.       -Я тебя отвлекла? - спрашивает она, притягивая бокал с вином.       -Нет, леди Варвара, - усердно мотаю я головой, - не капельки.       -Чем же ты занималась?       -Сидела, - пожимаю я плечами, - думала.       -Почему же не играла, как все дети твоего возраста. Тебе же десять?       -Тринадцать леди, - поправила я. - Мне не с кем играть.       -Как же так? - хмурится она.       Наверное, стоит сказать, что Людмила и Татьяна не играют со мной, а с Генри, ее сыном, я сама не хочу пересекаться. Но я молчу. Какой смысл жаловаться? Они не обязаны меня развлекать. Я им даже не родственница. Хорошо, что меня вообще приютили. Ох, кажется, леди все-таки ждет моего ответа!       -Я не хочу отвлекать ваших детей, леди. Они очень заняты, я понимаю.       Леди Варвара кивает.       -Они действительно очень заняты. Татьяна вон уже грамоту изучает, а Людмила уроки музыке берет. О Генри и говорить нечего - настоящий хозяин растет, - говорит она с нежностью. - Им действительно некогда, подобно тебе, смотреть и думать, дорогая. Наверное, она говорит это, не пытаясь меня обидеть…. Да! Такая женщина как леди       Варвара не способна на такое.       -Но ты все равно проси, что нужно, милая, - она гладит мои холодные руки, и мне становится легче.       -Спасибо, леди, вы очень добры, - улыбаюсь я.       -Ты просто чудо, - произносит леди Варвара. - Очень похожа на отца: рыженькая, синеглазая, без веснушек – настоящая эстерийка. А когда улыбаешься у тебя тоже появляются смешные ямочки. Чудо! Правда твой носик просто беда, дорогая. И еще ладошки совсем не женственные – большие и грубые. А уши… это, да-а-а. Так похожа на отца!       Я бездумно киваю. Не то чтобы я сильно переживала на счет своей внешности, но я же все-таки девочка. Снова отгоняю странные мысли. Ничего удивительного. Было бы очень странно, если бы она сказала, что я красотка. Это была бы ложь, а леди Варвара не врет.       -Чудо! - снова улыбается хозяйка.       -Леди Варвара, - решаюсь я наконец, - вы что-нибудь знаете на счет папы? Он мне давно не писал, и я…       -Ох, дорогая, - спохватывается она, смеясь. - Какая же я все-таки глупая женщина. Я же для этого и позвала тебя. Князь Волков приедет через неделю.       -Правда?! - хлопаю я в ладоши, и глаза наполняются счастливыми слезами. - Я очень рада, леди. Спасибо огромное!       -Успокойся, дорогая, - гладит она мою ладошку.       Леди вновь переводит взгляд на камин. Огонь танцует причудливый танец под аккомпанемент потрескивающим дровам. Она тяжело закрывает глаза, вздыхает.       -Твой отец связывается с тобой, милая? - спрашивает она неожиданно.       -Один раз в месяц, леди, - говорю я и, слегка краснея, признаюсь. - Но мои письма почему-то всегда слегка мятые и рваные, будто…, - продолжить я не решаюсь.       -Будто…? - она удивленно поднимает брови.       -Будто их уже читали, леди, - на выдохе говорю я.       Вот дурочка! Зачем вообще начала говорить, если закончить боялась. Да и чего я собственно боялась. Не съест же она меня?       -Нехорошо, - качает она головой. - Нехорошо. Я распоряжусь об этом, дорогая.       -Спасибо, леди, вы очень милы, - говорю я, с обожанием глядя на свою покровительницу.       Она кивает, давая понять, что я могу идти. На входе леди меня зовет:       -Милая, снова я сплоховала, - смеется она. - Я забыла передать тебе это. Князь передал тебе письмо.       Письмо? От папы?! Я подбегаю к леди. В руках хозяйки лежит … помятый конверт со взломанной печатью нашей семьи. Почему?        Леди Варвара пристально смотрит на меня, а я боюсь взглянуть на нее, потому что в моем взгляде отразится то, что наверняка не понравится леди. Почему-то сердце бьется несколько громче обычного, а руки дрожат.       -Что-то не так, дорогая? - спрашивает она, прищурив глаза.       -Нет, леди. Спасибо за вашу доброту, - говорю я быстро и не спеша ухожу из комнаты.       Рокси ведет меня в покои, а я прижимаю письмо папы к груди, но не чувствую радости или волнения, как раньше. А в прочем, почему я вообще думаю, что его читали? Может печать просто сломалась? Наверняка! Да, кому нужно читать нашу с папой переписку? Зачем? Я снова прижимаю бумагу к себе, словно щит, но не чувствую в нем защиту. Впервые ощущаю такое. Будто надо мной надругались.       Рокси привычно молчит, быстро перебирая длинными ногами. Даже не оборачиваясь. Я уже привыкла к этому, но не привыкла одновременно. Парадокс какой-то. Нелюдимые люди в Тэрре. Странные. Может здесь порядок такой, мало ли? Хотя вроде к Людмиле и Татьяне Рокси относится лучше - улыбается даже, или это свет так падает? Тэррийцы - что еще сказать. Папа говорил, что они народ странный.       Проводив меня в комнату, она так же поспешно удаляется. Маленькая уютная комнатка, не такая – какая дома, но тоже хорошая. Темно-бардовые стены с маленькими цветочками, мохнатый темный ковер, деревянный шкафчик и столик. Я подхожу к кровати, поднимаю пожелтевший матрас и достаю пачку писем аккуратно перемотанные красной лентой. Задумчиво глажу мое сокровище. С фамильной печати на меня смотрит лежащий волк с настороженными глазами. Кажется, дай ему сигнал, и он выпрыгнет и съест тебя.       "Здравствуй, дочка, У меня как всегда ничего нового. Живу там же. Не переживай, условия, правда, там дикие, но я уже привык. Несколько захворал. Наверное, стоит все-таки приобрести окна. Но ты не волнуйся, ты же знаешь, мы эстерийцы народ закаленный, нас холодом не напугать! В общем, у меня мало интересностей в жизни. Знаю, что мало связываюсь с тобой, но ты не стесняйся и пиши мне почаще, хорошо? Мне твои письма - радость. Как ты сейчас? Хорошо питаешься? Не болеешь? Тебя не обижаю? Кстати, я приеду скоро. Жди, милая. Вечно твой любящий папа."       Я вытираю набежавшие слезы, целуя письмо. Скоро мы снова будем вместе!       "Папа, Со мной все хорошо. Немного странно тут, но я уже привыкла. Не волнуйся! Питаюсь хорошо. Но главное ты кушай! А то вечно меня учишь, а сам, наверное, уже несколько дней не ел. Я тебя знаю. Забыл, наверное! Не болею. Но я-то ладно, ты о себе подумай. Побереги себя, папа. Знаешь, мне кажется, что мои письма… (зачёркнуто). В общем у меня все хорошо. Не обижают. Хотя я мало общаюсь с девочками и Генри, они немного…. (зачёркнуто). Я со всеми подружилась и играю. Тут так весело! Девочки просто чудо! А Генри тоже очень хороший мальчик. Жду тебя каждый день. Целую, Катя".       Я подожду папа. И ты подожди.