Последняя игра. Выбор без сожалений

«Для тебя все звезды разобью, И краской черную бумажную луну окрашу я. Заблудившись в лабиринте грез, Прошу, поверь в меня. Моя душа с тобой – Освещает путь тернистый твой бумажною луной» 1220 год. 16 августа.       -Просыпайся, принцесска, - крикнула в ухо Шерри.       Мэри открыла уставшие глаза и лениво повернулась к девушке. Та самодовольно глядела на нее, надевая длинные сапоги и зашнуровывая завязки на рубашке. За прошедшие две недели Мэри перестала подскакивать, подпрыгивать, кричать после столь бурного пробуждения. Теперь это вызывало лишь злость и раздражение.       -Знаешь, Шерри, когда злишься, у тебя морщинка вот тут появляется, – она указала на лоб. – Быстро стареешь, милая.       Шерри огрызнулась и выходя из каюты бросила:       -Поторопись. Боб ждет.       Мэри скривилась, но поднялась с кровати. Все тело болезненно ныло, голова раскалывалась. Девушка потерла глаза рукой и поплелась к ведру с чистой водой.       Ополоснув лицо, Мэри посмотрела в зеркало и ухмыльнулась.       -Да-а-а, - протянула она.       Короткие неровные волосы стояли во все стороны, казалось, они утратили золотистый оттенок и стали тусклее. Под блеклыми глазами залегли темные круги – следствие периодичной бессонницы. Лицо стало худее, приобрело нездоровую цвет. И не скажешь, что лишь пару недель назад это нечто было девушкой, которая всех покоряла красотой. Улыбаться и подбадривать себя не было ни сил, ни желания. Больше не заглядывая в проклятое зеркало, она быстро надела короткие серые штаны, легкую оранжевую рубашку и длинные военные сапоги и пошла на камбуз.       В душной, тесной комнате ее ждал толстый пожилой повар. Он бегал от стола к плите, мыча какую-то мелодию. Его длинная негустая бородка подпрыгивала вместе с хозяином. Петь получалось у него плохо, но он не унывал и продолжал фальшивить. Его нож звонко стучал о доску, нарезая овощи, в такт незамысловатой песенке. Заметив Мэри, он улыбнулся желтыми зубами.       -Научилась чистить? – спросил он, не отрываясь от готовки. – А то в прошлый раз столько продуктов перевела, засранка. Мэри скривилась и молча села за работу.       В тот день, когда ее отправили на камбуз, ее лицо выразило такую степень недовольства и удивления, что Боб звонко рассмеялся.       -Не умеешь? – спросил он. – Не ври, девочка, кто ж резать-то не умеет?! А? Не ври, не ври. Бери нож и режь! Что тут уметь-то?! Ха-ха.       Мэри не стала переубеждать его. «Действительно, что тут уметь? Берешь и режешь. Я умею на скрипке играть. Как-нибудь с этой проклятой картошкой справлюсь», -рассудила она. Спустя полчаса Бобу все же пришлось признать, что резать – это умение, дарованное не каждому. Смотря как Мэри из крупных молодых картофелин срезает не только кожуру, но и половину самого плода, он сначала расплакался, потом разозлился, а затем вдохнул поглубже и начал учить.       Спустя неделю тренировок Мэри наловчилась очищать ненавистные овощи (более серьезные «миссии» Боб ей пока не доверял). И пусть резала она медленно, но лучше так, чем то, что она делала до этого. «Всего-то будешь просыпаться пораньше, чтобы все успеть», - махнул рукой повар. Тогда Мэри подумала, что скорее всего тот искренне считал, что «встать пораньше» это плевое дело. И все равно звучало это как насмешка. Мэри слушала замысловатую песенку Боба, а ее мысли блуждали где-то далеко. «Давно я не видела Себастьяна, - думала она, срезая «глазок». – Обычно он снился мне каждую ночь, но я с того раза и не видела». Она порядком соскучилась по этому рыжеволосому синеглазому мужчине, который всегда слушал, смешил и ободрял ее. Сама же мысль, что он больше не приходит ей во сны, пугала. Хотя она успокаивала себя тем, что это ее вина, ведь именно Мэри не могла нормально заснуть. Из ночи в ночь ей снился Дэн, весь в крови, грязи, его красные глаза смотрели на нее, его сухие губы шептали: «Кровь за кровь. Кровь за кровь. Кровь за кровь». Потом к Дэну присоединялись двое убитых той ночью. Они втроем бежали за ней и кричали «Кровь за кровь. Кровь за кровь. Кровь за кровь». Тогда Мэри просыпалась, не находя воздуха, ее тошнило, пот струился по телу.       -Дорогуша, ты спишь? – спросил Боб, щелкая пальцами перед лицом Мэри. Девушка очнулась от воспоминаний, кивнула, продолжая резать овощи.

***

      После завтрака девушка по обыкновению вышла на палубу, готовая к новой порции синяков. Перед ней стоял Хару, разминая большие руки.       -Ну что, малышка, начнем? – спросил он, вставая в позу.       Мэри нехотя кивнула и побежала на здорового парня, пытаясь нанести ему хоть какой-то урон. Но как обычно эти попытки только смешили Хару, который играючи уклонялся.       -Я же говорю, малышка, - сказал он, параллельно уклоняясь от ее ударов, - не стоит рассчитывать на силу если твой противник сильнее и больше тебя. Не уходи в бокс, ты здесь слаба. Твоя цель самооборона. Защита. Для нападения у тебя есть оружие.       Хару продолжал уходить от ее ударов, читая лекцию:       -Запомни удар под коленную чашечку, в голень, и по пальцам или подъему ступни. Если тебя надо выиграть время, то это отличные удары. Противник хотя и не будет повержен, но точно дезориентирован.       -Не получается! – пожаловалась Мэри, пытаясь хоть что-то сделать.       -А кто сказал, что противник будет стоять на месте и ждать твоего удара, - он весело пожал плечами. – Ты должна быть хитрее.       Он схватил ее сзади и начал душить. Мэри начала царапать его руки, брыкаться. Воздуха не хватало, а Хару как ни в чем не бывало продолжал:       -Нужно ухватиться двумя руками за верхнюю руку и подвести подбородок к локтевому сгибу, чтобы было легче дышать. Затем тебе следует присесть, одной рукой продолжать держать руку противника, а второй со всей силы сжать внутреннюю поверхность его бедра.       Мэри пыталась повторить его указания, но уже теряла силы, а голова кружилась. В мыслях она прокручивала, что нужно сделать, но не могла даже и пальцем пошевелиться.       Вскоре Хару выдохнул и отпустил бедную девушка. Та упала как мешок и, держась за шею, глубоко и рвано задышала.       -Завтра еще попытаешься, - ободряюще говорил Хару, весело хлопая ее по спине.       -Как такая туша вообще может так прыгать?! – прохрипела она в надежде задеть парня. Злость бурлила в ней с невероятной силой.       -Годы тренировок, - ничуть не обиделся парень, лающе смеясь.       Через полчаса к Мэри подбежал Джун, чтобы учить ее стрельбе. Паренек протянул девушке лук и пистолет.       -С чего начнем? – улыбнулся он.       Мэри заскрипела зубами, беря в руки лук. Джун начертил на пустой бочке мишень и вновь начал объяснять девушке систему стрельбы.       -Ноги поставь перпендикулярно стреле. Держи их равном расстоянии от линии. Не разводи сильно носки! Левая рука должна быть ровным углом. Натягивать лук нужно вдоль челюсти. Нет же, принцесса! Ты не сможете одновременно видеть и мишень, и мушку. Поэтому сделай так, чтобы четко видеть мушку, а на заднем плане мишень.       Мэри вспомнила давние уроки стрельбы. Когда-то давно Нол уговаривал ее научиться этому, и она его послушала. Ее заинтересованности хватило на несколько занятий, а затем Мэри глубоко вздыхала: «Зачем мне это знать, Нол? Разве нужно это Даме?» Сейчас же она лишь цокнула языком, проклиная себя в прошлом. Да и Джуна тоже. Парень начал ее раздражать.       -Я поняла! Не бубни под руку, - прошептала Мэри. – иначе я стрельну в тебя.       -Надеюсь, принцесса, - засмеялся Джун. – Если ты попадешь мне прямо в голову, а буду знать, что я хороший учитель. А пока ты лишь ранишь мое сердце, - он театрально вздохнул.       Мэри лишь качала головой, продолжая тренировку. И хотя ровно в цель она не попадала, ее стрелы хотя бы начали попадать в саму бочку, что несказанно радовало девушку. «Еще бы у меня не получалось», - думала она, когда стрела попало в самый край мишени.       -Неплохо, - констатировал Джин, качая ногой. – Но если бы это был настоящий враг, то твоя бы стрела, наверняка бы, ушла в молоко и даже бы не задела его.       -А ты встань на место этой бочки, - съязвила она. – Может я и стрелять более метко буду. Стимул появится стрелять точнее.       -Меткая шутка, - беззлобно улыбнулся он, приглашая оценить его каламбур, а потом серьезно продолжил. – Давай попробуем.       Мэри открыла рот, а Джун бесстрашно встал на место бочки, ожидая нападения.       -Давай, принцесса. Не заставляй меня долго ждать.       -Ты с ума сошел?! - возмутилась она.       -Если только от любви к тебе, - он театрально ахнул и закатил глаза.       -Я не буду стрелять!       Джун хмуро вздохнул:       -Не недооценивай своего противника. Он не бочка и не будет покорно ожидать смерти. - После этого он хлопнул себя по лбу и более радостно продолжил: - А теперь пистолет.       Стрельба из пистолета пугала девушку. Грохот выстрела заставлял ее подскакивать, вздрагивать, от чего хромала точность. Джун миролюбиво объяснял, что она скоро привыкнут к этому, но Мэри лишь кривилась.       -Как возможно привыкнуть к этому грохоту! – возмущалась она, потирая уши, в которых звенело после выстрела.       -Потом получится, - отвечал Джун, смотря на дырку в соседней бочке. – Слава Матери, она была пустая, - прошептал он.       Мэри злилась. Она не привыкла к тому, что у нее может что-то не получаться. Обычно ей все давалось легко. Она считала, что это ее дар. Но сейчас Мэри была готова выкинуть этот чертов пистолет в море, а потом самой утопиться.       Спустя два часа Хару, Джун и Мэри пошли обедать. Парни – весело, нетерпеливо, а девушка – вяло, лениво. Кушать не хотелось. Хотелось лечь и умереть. В маленькой столовой звонко стучали ложками, звучал смех. Кажется, они вели какой-то разговор, суть которого Мэри не могла уловить - голова перестала работать после двух часов тренировок.       -…а потом я бац! и победил его, - размахивал ложкой Джун, рассказывая историю.       -Фрет он фсе, - бурчал Хару с набитым ртом.       -Ты меня вруном обозвал, жирный?! – поднял светлые брови Джун.       -Ты кого жирным назвал, скелет?! – возмутился Хару, показывая здоровый кулак брату.       -Что за дискриминация толстых? – всплеснул руками Боб, стуча по полному животу.       -Ой, ой, напугали, - развел руками Джун. – Вы еще булками меня закидайте. Ах нет! Точно! Вам же жалко их будет.       -На твоем месте, братец, я лучше бы не злил человека, с которым ты спишь в одной каюте и который больше тебя в габаритах, -еле сдерживая смех ответил Хару.       -Не волнуйся, бра-а-атец, я просто кину в окно батон, и ты кинешься его ловить. У меня все продумано, - он указал на голову, принимая горделивую позу.       -Я же не собака! – громко засмеялся Хару.       Шерри прыснула, поглядывая то на одного, то на другого. Гил спокойно ел, однако в его глазах прыгали смешинки. Скарлетт открыто смеялась, откинув голову назад, стуча ногой по полу. Мэри оглядела всю компанию, и сердце невольно сжалось. Она вспомнила как еще полгода назад, сидела и задирала Зака, который смешно надувался, но через пару минут вновь лез к сестре. Она вспомнила отца, который рассказывал смешные истории из прошлого. Он всегда делал это так громко, что даже служанки, наверняка, слышали его и тихо смеялись. Отец драматично размахивал ложкой, всплескивал руками. Зак подпрыгивал на стуле от смеха, забывая есть, а Мэри вставляла едкие комментарии, которые отец так же ловко подхватывал и превращал в историю, поэтому к концу рассказа невозможно было сказать, что из этого было правдой, а что по велению рассказчика было приукрашено.       Мэри отодвинулся тарелку почти нетронутого пюре и встала, привлекая внимание:       -Я закончила.       Свежий ветер остудил голову девушки, но не принес облегчения. Сердце продолжало ныть, требуя найти выплеск этой поедающий ее боли, но Мэри не могла плакать. Она запретила себе плакать после того, что сделала в ту ночь. Разве достоин слез тот, кто убил человека, тот кто видел, как пытают человек, тот кто пообещал убить еще одного человека? Убийца не достоин слез. Это слишком большая роскошь. Пусть сердце болит, но она больше не позволит себе плакать.       Спустя некоторое время на палубу поднялась Шерри с двумя мечами, кинула один Мэри.       -Вперед, - скомандовала она, и начинала бить.       Уроки на мечах длились дольше других и более болезненно.       -Это тебе не урок игры на скрипке, - говорила Шерри, делая выпад.       -Да ты-то откуда знаешь, что такое скрипка? – не выдерживала Мэри, пытаясь защититься.       -Ой, извините, принцесска, что нас не обучали как держать осанку и есть с закрытым ртом, - зашипела в ответ девушка, продолжая нападать. – Мы люди простые. Родились без золотой ложки.       -Да не волнуйся, милая, по тебе видно, - сказала Мэри, прыгая в сторону. – Ты у нас такая простая, что даже картошка сложнее тебя будет.       -Ты собираешься сражаться или нет?! – взорвалась Шерри. – Перестань прыгать словно бешеный заяц!       -Так объясни, что делать, а не строй из себя великого комика! – крикнула в ответ Мэри.       -Вы зря тратите время, - раздался голос Гила.       Он задумчиво перебирал какие-то бумаги, но затем отложил их и подошел к девушкам.       -Ваши тренировки не приносят никаких результатов.       -Это все она! – в унисон сказали девушки, переглянулись: - Не повторяй за мной! – обиженно отвернулись.       Кончики губ Гила поползли вверх.       -Вы чем-то похожи, - сказал он и, прежде чем девушки возмутились, продолжил обращаясь к Шерри: - Капитан рассчитывает на тебя.       -А ты? – спросила она, краснея, но не отводя взгляд.       Гил молчал пару секунд.       -Мы все рассчитываем на твою помощь, Шерри.       Затем парень перевел глаза на Мэри, не замечая, как грустно вздохнула его напарница.       -Помни ради чего ты здесь. И укроти свой нрав.       -Я не….       -Вот, - он едва улыбнулся, - ты опять споришь, - он взял бумаги и пошел в каюты. – Чем быстрее ты смиришься с происходящим, тем лучше тебе будет в дальнейшем.       -Продолжим, - сказала Шерри без прежней едкости.       Оставшуюся тренировку они провели молча. Лишь изредка Шерри поясняла тот или иной удар. Девушка казалась грустной и задумчивой. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что причиной этого изменения были слова Гила. Но Мэри не хотела вмешиваться в чувства девушки. Они ее не касались. К тому же она подозревала, что, если она даже заикнется об этом, Шерри просто прирежет ее. Мэри давно усвоила урок: не зли человека с оружием.

***

      Вечером ее позвала Скарлетт. Она по обыкновению сидела на кресле, откинувшись на спинку и курила сигарету. Едкий, неприятный запах пропитал комнату, но Мэри, уставшая, вялая, казалось, даже не чувствовала этого. Капитанша указала на стул в углу комнаты:       -Садись, принцесса. Сейчас приводить тебя в порядок буду.       Мэри удивленно подняла глаза, отчего Скарлетт расхохоталась:       -Постригу тебя по-человечески, а то ходишь тут уже неделю как облезлая собака. Садись!       Мэри скривилась на столь неприятное сравнение, но села перед небольшим зеркалом. Скарлетт взяла ножницы и начала ровно отрезать пряди волос. Она периодически вздыхала, аккуратно отрезая следующие локоны. В каюте висела странная тишина, будто у каждого на языке был невысказанный вопрос, который каждый из них боялся задать.       -Еще долго плыть? – нарушила молчание Мэри, пытаясь отделаться от странного чувства.       -Еще немного, - ответила сзади Скарлетт. – Неделю, может меньше.       Мэри кивнула. Вновь молчание. Не то чтобы девушку когда-либо волновала подобная атмосфера, но что-то в капитане сейчас было не так.       -Как спишь? – спросила Скарлетт.       -Хорошо, - соврала Мэри.       Капитанша остановилась на пару секунд, но потом продолжила так же невозмутимо:       -Ясно.       -А вы? – спросила Мэри, скосив глаза, чтобы увидеть в зеркале женщину.       -Превосходно, - ложь в ответ.       -Ясно.       Разговор не клеился. Мэри смирилась с этим, начиная разглядывать стол капитана. Бумаги, карты, бумаги – ничего интересного. Но тут взгляд девушки упал на деревянную рамку. В центре фотографии маленькая девочка с большими голубыми глазами собирала цветы, рядом с ней лежала женщина, в которой Мэри с большим трудом узнала Скарлетт. Что-то в лице капитана отличало ее от нынешнего человека. В глазах не было жестоко огонька, на лбу не было морщинок, волосы длиннее и ярче. Женщина на фотографии была молодой, красивой и невероятно счастливой. Она с нежностью смотрела на девочку, помогая ей плести венок.       Заменив взгляд Мэри, Скарлетт требовательно повернула голову девушки в другое направление, холодно сказав:       -Давай другую сторону.       В тот день Мэри так и не решилась спросить Скарлетт об этой фотографии. Девушка хорошо знала, что у каждого есть что-то с чем не хочется делиться. Есть вопросы, которые не должны быть спрошены, и ответы, которые не должны быть услышаны. Однако эта фотография заставила Мэри вспомнить, ради чего она чего вступила в эту команду. «Если не усну этой ночью, мне следует вновь потренироваться», - решила она для себя.       Этой ночью за ней вновь гнались мертвецы.