23 глава: Везария
21 апреля 2025 г., 10:51
Зачёты и экзамены надвигались, как грозовые тучи, нависая над каждым днём Вики. В воздухе уже витал запах напряжения, библиотечная тишина становилась тяжелее, а страницы конспектов шелестели громче, чем обычно.
Она сидела в кабинете Геральда, окружённая книгами, исписанными листами и чашками с давно остывшим чаем. На столе перед ней лежали конспекты, хаотично раскиданные в порыве учебного отчаяния. Вики держала в руках перо, нервно постукивая им по краю бумаги, но взгляд её был устремлён в пустоту.
— Если ты так смотришь на страницы, они не запомнятся сами, — раздался хрипловатый голос.
Геральд стоял у книжного шкафа, скрестив руки на груди. В его взгляде читалось что-то среднее между усталостью и лёгким раздражением.
Вики моргнула и вздохнула, прикрыв глаза ладонями.
— Геральд, мне кажется, у меня мозг вскипел. Серьёзно. Я уже не знаю, какой сегодня день и в какой я вселенной.
Он подошёл ближе, скользнул взглядом по её записям, после чего молча взял одну из книг, раскрыл на нужной странице и положил перед ней.
— Раздели материал. Сфокусируйся.
— Ага, разделить, сфокусироваться… А можно просто уснуть и проснуться уже после всех этих испытаний?
Геральд усмехнулся.
— Это было бы славно.
Вики долго пыталась сосредоточиться, но буквы на бумаге расплывались перед глазами. Её пальцы сжимали перо всё слабее, а мысли путались, ускользая в пустоту.
Наконец, с тяжёлым вздохом она отложила записи в сторону и, даже не задумываясь, подошла к Геральду. Он стоял у книжного шкафа, задумчиво пролистывая какую-то древнюю книгу, когда ощутил, как её руки мягко обвили его шею.
Геральд замер, подняв бровь, но не отстранился.
— Это что? — его голос был низким, чуть насмешливым.
— Объятие, — пробормотала Вики, уткнувшись лбом ему в плечо. — Я сдаюсь.
Он усмехнулся, медленно закрывая книгу.
— Значит, ты решила, что объятие — это логичный выход?
— Ага, — её голос прозвучал приглушённо. — Логичный и самый приятный.
Геральд на секунду замолчал, потом чуть склонил голову, его дыхание на мгновение коснулось её волос.
— Надеюсь, ты не рассчитываешь, что это добавит тебе знаний?
— Это было бы славно, — Вики хихикнула, не разжимая рук.
Он усмехнулся, его ладонь легко коснулась её спины, словно в ответ.
— Если бы знания передавались так, я бы давно стал всезнающим.
— О, Геральд, не притворяйся, что ты им не являешься, — лениво пробормотала Вики, сжимая его чуть крепче.
Он тихо вздохнул, но в этом вздохе не было усталости — только тёплая, едва уловимая нежность.
— Хорошо, ещё минуту. Потом — обратно к учёбе.
— Хм… ладно, — Вики улыбнулась, прикрывая глаза.
Геральд знал, что через минуту она не отпустит. И, пожалуй, он не собирался возражать…
***
Дино сидел на бетонном блоке среди руин заброшенного строения, раскинув руки на коленях. Тусклый свет пробивался сквозь разбитые окна, окрашивая пыль в золотистый оттенок. Воздух был застывшим, наполненным запахом сырости и ржавчины. Он ждал. Тени сгустились, когда шаги раздались вдалеке. Дино поднял голову — Везария вошла в полуразрушенный зал, её силуэт был словно вырезан из самой тьмы. За ней шла Николетт Паркер — но в её взгляде уже не было прежнего смятения. Ангел нахмурился. — Ты? — его голос прозвучал твёрдо, но в нём мелькнула тень сомнения. Непризнанная не ответила. За неё это сделала Везария, с лёгкой усмешкой касаясь плеча Николь. — Она теперь с нами. Дино резко встал. Его крылья дрогнули, отблескивая слабым светом в полутьме. Везария сделала шаг ближе, её голос звучал мягко, но в этой мягкости таился яд. — Она сделала свой выбор. Её лицо будто выточено из белого камня – высокие скулы, тонкий, но чётко очерченный нос, губы, всегда изогнутые в загадочной полуулыбке. Но главное в ней – глаза. Глубокие, словно бездна, они переливаются тёмным серебром с отблесками ледяного синего, в их глубине затаилась вечная тьма, обещающая либо безграничную власть, либо неминуемую гибель. Её взгляд заставляет чувствовать себя ничтожным, даже если она молчит. Её волосы – густые, длинные, ниспадающие тяжёлыми волнами. Они темны, но не просто чёрные – в них таится едва уловимый фиолетовый отлив, словно в глубинах ночного неба. Она носит длинные, струящиеся одеяния, сотканные из ткани, похожей на ночной туман. На первый взгляд они кажутся простыми, но стоит ей двинуться – становится ясно, что материал живёт, переливается и слегка изменяется, словно впитывая тени вокруг. не носит лишнего – каждое её украшение имеет смысл. На пальцах – тонкие кольца с выгравированными древними знаками. В ушах – длинные тёмные серьги, напоминающие когти. На шее – чёрный обруч, вплетённый в её кожу, будто метка её истинной силы. В её движениях – идеальная уверенность. Она не спешит, потому что мир уже принадлежит ей. Её голос мягок, но он обволакивает, как змеиные кольца, и каждое слово оставляет след в сознании. Когда она улыбается, тебе становится не по себе, потому что эта улыбка никогда не означает ничего хорошего. — Наша команда пополняется. Разве это не прекрасно? — голос Везарии разливался мягким шелком в застывшем воздухе. Она шагнула ближе, позволяя теням ласково скользить по складкам её одежды. — Но теперь пришло время для следующего шага. Дино не шевельнулся, лишь сжал кулаки. Везария скользнула взглядом по Николетт, затем перевела его на ангела, словно оценивая, как далеко он готов зайти ради правды, в которую верит. — Вы должны сблизиться с Вики, войти к ней в доверие, — в её голосе звучала лёгкая насмешка, будто это было чем-то до смешного простым. — Я знаю, она наивна и доверчива. Это не составит труда. Ангел напрягся. — Зачем тебе Вики? — холодно спросил он, пытаясь скрыть тревогу за маской равнодушия. Везария улыбнулась, но в её улыбке не было теплоты. — Разве это важно? Главное, что она — ключ в замке, который я хочу лишь открыть. Николетт, стоявшая рядом, не произнесла ни слова, лишь молча наблюдала за их разговором, её лицо оставалось непроницаемым. Дино стиснул зубы. Он не мог позволить, чтобы Вики попала в её сети. — Я не позволю тебе использовать её. — Ты? — Везария мягко рассмеялась, но в её голосе прозвучало что-то зловещее. — Дино, дорогой, но разве у тебя есть выбор? Ты сам согласился идти со мной до конца. Тьма вокруг неё словно ожила, зашевелилась, и на мгновение показалось, что само пространство в заброшенном здании стало чужим, подчинённым лишь её воле. Ангел глубоко вдохнул, чувствуя, как нарастает напряжение. Везария сделала ещё один шаг вперёд. Её глаза вспыхнули не добрым пламенем. — Ох, Дино, мальчик мой… — голос Везарии был бархатным, обволакивающим, словно вечерний туман, что медленно сползает с гор, скрывая истину под своим холодным покрывалом. Женщина подошла ближе, почти вплотную, и её пальцы, холодные, как дыхание ночи, легли на плечо ангела. Касание было едва ощутимым, но от него по коже пробежал неприятный холодок. — Любовь – это слабость, — её голос звучал с легкой печалью, почти с сожалением, но в глазах плясали искры расчёта. — Она туманит здравый рассудок, делает из сильных людей марионеток собственных эмоций. Зачем тебе это, Дино? Это пустая трата времени. Бессмысленная. Ангел сжал кулаки, его крылья слегка дрогнули. — Если ты не способна любить, Везария, не значит, что никто не способен. Она усмехнулась. — Любить? — Она словно смаковала это слово, как редкое вино. — О, я видела, во что превращает любовь. Видела, как она ломает, сжигает дотла, делает из людей жалких безвольных теней. Она заставляет предавать, падать на колени перед теми, кто этого не стоит. Любовь – это иллюзия, созданная для слабых. Дино смотрел прямо в её глаза, серебристые, как застывшая луна. — Ты боишься её, не так ли? Везария резко замерла. Мгновение между ними повисло, натянувшись, как леска, готовая лопнуть. Затем она улыбнулась. — Бояться? О нет, Дино. Я просто знаю правду. Женщина медленно отняла руку от его плеча, словно стряхивая пыль, и сделала шаг назад. — Но ты не обязан мне верить. Ты сам всё увидишь. Очень скоро. С этими словами Везария повернулась к Николетт и едва заметно кивнула. — Пойдём. У нас ещё много дел. Николь бросила на ангела странный взгляд, словно хотела что-то сказать, но передумала. Затем, не говоря ни слова, последовала за Везарией в сгущающиеся сумерки. Дино остался один. Тишина казалась пугающе глубокой, будто весь мир затаил дыхание. Ему предстояло сделать выбор.***
Тёплый свет уходящего солнца разливался по уличной тренировочной площадке, окрашивая всё вокруг в мягкие оттенки золота и янтаря. Воздух был наполнен запахом нагретого камня и лёгкого ветерка, что пробегал между зданиями. Вики стояла напротив Геральда, сжимая в руке рапиру. Она тяжело дышала. тренировка длилась уже больше часа, но учитель не давал ей передышки. — Ты устаёшь, — Геральд слегка склонил голову набок, наблюдая за её стойкой, — А что, если завтра на зачёте против тебя встанет тот, кто сильнее? Будешь надеяться, что он устанет раньше? Вики сжала зубы, подняла рапиру чуть выше и сделала выпад. Геральд легко отбил удар и тут же ответил контратакой, заставляя её резко уйти в защиту. — Хорошо. Быстро. Но ты всё ещё предсказуема. Он двинулся вбок, вынуждая её сменить положение. Вики едва заметно нахмурилась, поняв его намерения, и попробовала перехватить инициативу — молниеносный выпад, чуть сильнее, чем следовало бы. — Чересчур агрессивно, — Геральд спокойно уклонился и, прежде чем она успела среагировать, его рапира оказалась у неё у горла. — Поспешность убивает. Не забывай. Вики выдохнула, чувствуя, как ноют мышцы рук. Её взгляд встретился с его глазами — спокойными, внимательными, но требовательными. — Ты будешь сражаться не со мной, а с собой. Помни об этом. Геральд убрал клинок, затем коротко кивнул в сторону скамьи. — Отдыхай. Через пятнадцать минут продолжим. Вики села, переводя дыхание. Вечернее солнце заливало площадку мягким светом. Уокер несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Геральд молча наблюдал за ней, скрестив руки на груди, позволяя ученице взять паузу. Вечерний ветер трепал прядь её волос, а свет заката окрашивал лицо тёплыми бликами, но внутри неё было беспокойство, которое не отпускало уже несколько дней. — Геральд… — наконец заговорила она, глядя в сторону, словно собираясь с мыслями. Демон молча поднял бровь, ожидая продолжения. — Я хотела поговорить насчёт Николь… Мужчина нахмурился, но ничего не сказал, давая ей продолжить. — Её поведение очень странное, она всех сторонится, почти не ходит на лекции…будто чего-то боится, — Вики нервно сжала пальцы на ткани своей формы. Геральд задумчиво провёл пальцем по рукояти рапиры. — После того разговора, я думаю, что это нормально. — Не хочу расстраивать твоё самолюбие, но мне кажется, что это не из-за тебя. Геральд перевёл взгляд на горизонт, где последние лучи солнца растворялись в сгущающихся сумерках. — Может страх перед зачётами и экзаменами, всё же она молодая. А в этом возрасте вы, земные, придаёте этому большое значение. Вики кивнула, но внутри чувствовала, что не может просто оставить всё так. Что-то происходило, и она хотела выяснить, что именно. — Вики… в одиночку ничего не вздумай делать, — голос Геральда прозвучал ровно, но в нём скользнула едва заметная нота предостережения. Девушка резко подняла голову, глядя на него с неожиданной злостью. — Ты… — она осеклась, стиснув зубы. На мгновение в груди вспыхнуло раздражение — он прочитал её мысли. Бесцеремонно, словно ему было позволено копаться в её разуме, как в раскрытой книге. Но пыл быстро угас. Она знала, что Геральд редко прибегает к этому, и если он это сделал, значит, причина была веской. Он всё ещё смотрел на неё, спокойно, но пристально, изучая её реакцию. — Я не лезу туда, куда мне не следует. Просто предупреждаю. Вики глубоко вдохнула, пытаясь собраться. — Но если с Николь и правда что-то случилось… я не могу просто сидеть и ничего не делать. Геральд не ответил сразу. Вечерний свет падал на его лицо, делая черты жёстче, а взгляд — ещё более проницательным. — Иногда бездействие — это не слабость, а мудрость. — Почему ранил её ты, а стыдно мне? Он чуть прищурился. Геральд чуть постоял, обдумывая её слова. — Тогда действовать нужно не сгоряча, а с умом. Вики сжала пальцы. — Значит, мы разберёмся с этим? Геральд коротко кивнул. — Ладно, сегодня с тебя хватит. Девушка выдохнула и, после короткой паузы, кивнула в ответ. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и площадка погрузилась в сумерки. И ренировочная площадка теперь казалась совсем другой — лишённой прежнего тепла, наполненной прохладой ночи. Каменная мостовая под ногами ещё хранила в себе остатки дневного зноя, но воздух уже был свежим, влажным, пропитанным ароматом травы и далёкого дождя, который, казалось, только собирался. Тени становились гуще. Они растекались по земле, цеплялись за углы построек, скрадывали детали, делая пространство вокруг чуть менее безопасным, чуть более таинственным. Ночной ветер пробежался по площадке, заставляя фехтовальные стойки еле слышно звенеть, а флаги на стенах ближайшего здания дрожать. В воздухе повисло напряжение — не из-за холода, не из-за усталости, а из-за того, что впереди её ждало что-то неизвестное.
