Сказания наших дней

       Азарт битвы! Бросало то в жар, то в холод, Тадао отбивался от ловких ударов тритона-стражника. Лезвия русалочьего меча и катаны схлестнулись и сдавленно зазвенели. И пролилась первая кровь стража. Юноша с силой и наотмашь ударил своего противника. Тот отскочил, покидая поля боя, но подошел второй. Тритон парировал наступающий его удар и ответил ему атакой мечом. Тадао не успел спохватиться и на его руке выступили темные кровавые капли. — Да чёрт, Нори! — крикнул Хиро, поглядев куда-то назад, — Ребят, её же сейчас убьют! — а затем проговорил, но уже тише: — Быстро, Алёна, нам и так хватает смертей! Бакэнэко скользнул мимо нападающих на Алёнку двоих тритонов. Он ловко подпрыгнул и вонзил стилеты в грудь каждого стражника, а затем схватил за руку подругу и побежал в другой конец залы, прямиком туда, куда смотрел пару мгновений назад. Взглянув в сторону, чтоб отступить на пару шагов, Тадао увидел как Нори закрывает глаза, под довольный шепот душащей ее советницы и сипло кашляет, а затем падает с русалкой наземь. И снова. Как ножом по сердцу. — Быстрее, нечего терять время! — закричал Тадао с отчаянием. — Она же умрёт! Тритон сплюнул кровью и махнул в сторону отвлекшегося юноши мечом, но тот развернулся и со скрежетом отбил нападение. Еще секунда и он бы лишился руки. Тадао глубоко вдохнул: кажется, так просто от стража не отделаться и нужно идти на крайние меры. Он повел ладонью. Тот почувствовал, как руки холодеют и тритона сшибло сильным потоком. На мгновение руки дико заболели, будто их окунули на несколько минут в ледяную воду. Тадао задрожал от боли и с силой, не задумываясь, вонзил в стражника катану. Грудь тритона перестала вздыматься. Тадао больше не мог терпеть боли от ран и очередной смерти: ноги подкашивались и наливались раскаленным свинцом, голова закружилась. Норико мертва. Хетепи в то время с Селен неплохо сработались и разбили остатки стражников: кто-то уже покинул зал, а кто-то погиб. — Чертовка… Одна осталась! Как язвить — первая, а чуть речь заходит о битве сразу прячется и бьет со спины! — прошипела русалка, медленно выступая к советнице. — Где же твоя сестричка? — Не касается тебя, милая. Я и в одиночку всех вас перебью. — улыбнулась Ариста. По ее рукам заструились железные ручейки, которые сформировались в два искусно сделанных клинка. Селена подалась вперед. Она махнула клинком. Плеснуло синей кровью. Ариста заулыбалась. На ее щеке была тонкая рана. «Она даже не попыталась парировать…» — подумал Тадао, не представляя на что способна эта морская дева. — Зря ты так импульсивно поступаешь. — протянула советница, одним рывком рассекая атакующую руку Селен. Та вскрикнула и ответила ей ударом в печень. Зазвенела сталь. Ариста одной наточенной атакой отбросила клинок Селены, а второй пронзила ей ладонь. Раздались крики. Морская дева посмотрела на кровавые разводы, с отчаянием взмахнула хвостом, сшибив наповал советницу. — Падаль… Отступница! — вскричала Ариста, держась ладонью за содранную кожу на предплечье. Ее будто протащило по асфальту. — Я убью тебя здесь! — Да ты уже убила девочку, слышишь?! Задушила со спины! Столетняя русалка, воительница! Гордость Царства! — надрываясь, перекрикивала её Селена. Она замахнулась и рассекла советнице плоть от живота и до ключиц. Тадао хотелось вмешаться, он подался вперед, но на его плечо опустилась тяжелая рука Хетепи, не дающая уйти вперед. — Да, убила ее и буду убивать всех, кто подрывает нашу с сестрой репутацию. Убью всех тех, кто вмешивается в наш мир. — Ариста, дрожа, поднялась и вонзила свой клинок в ладонь Селен. Морская дева выхватила оружие из ее рук, а затем замахнулась и ударила в живот, да только советница защитилась хвостом. Блестящие чешуйки алого цвета посыпались на плиты. Ариста засмеялась и вновь встала, но в ее глазах горел огонь безумия. — Ты слышала, Селена? — проговорила она с трепетом. — Убью так, как убила девчонку. Она почти не сопротивлялась: подергалась и обмякла. Стражники здорово потрепали ее. Я бы свернула ей её тоненькую шею, чтобы она умирала так медленно. Ха! Тадао било дрожью от ужаса и ярости. Он не видел таких дуэлей и никогда не знал, что существа могут быть такими злыми… Такими черствыми. И вновь бросилась в бой Селен — она занесла клинок перед вытянутой шеей Аристы, но в решающее мгновение лезвие зазвенело. — Мы уходим. — проговорил Хетепи и повернулся в сторону — На сестру мою полезла? — ухмыльнулась подоспевшая Алана. — Ну так вот, я не дам ее в обиду какой-то там отступнице! — Мерзавки! Где же ваша честность? — крикнула Селена, стирая с лица пятнышки крови. Трое слились в диком бою. Голубоглазая русалка под натиском двух советниц рухнула на плитку, отбиваясь из последних сил. Тадао метнулся вперед, блокируя катаной удар в живот Селены. — Стой, дурашка! — закричала Алёна. — Тадао! Ты куда еще? — крикнул Хиро, подавшись вперед. Хетепи его остановил. — Почему вы такие порывистые? — прорычал египтянин. — Не лезь, Хиро, не смей вмешиваться! — Тебя прибьют, видишь? — произнес еле слышно Тыкывак. — Ты погляди как они дерутся! — Да почему нельзя ему помочь? — прошептал бакэнэко. — Потому, что мы будем отступать в случае чего. Бой еще не настолько накален… — тихо начал объяснять воитель неугомонному юнцу. — Миссия превыше всего. Иногда нужно идти на жертвы. — Не учили тебя не влезать в бои старших? — резко прошипела Алана, переходя в драку с Тадао. — Учили, но есть исключения! — дерзил Тадао, резким рывком отбивая очередную атаку. Разрезая пространство перед собой, он шагнул вперед и рубанул по рукам Аланы. Та не выронила оружия и вздрогнула: с ее руки слетели брызги крови. Русалка подалась вперед и резнула по его ногам. Тадао прикусил губы от боли и дернулся. Он взмахнул катаной. Алана попалась под удар и взмахнула хвостом, с силой расшибая плечо Тадао. Тот вскрикнул от боли. Кожу будто-бы содрали кремнием. «Чёрт! Какого дьявола у русалок такие острые хвосты?» — Больно, а, малёк? — с наигранной заботой спросила Алана. — Да бей его, чего ждешь? — крикнула Ариста, прижимающая Селен к плитке. — Я хочу поиграть с этим ничтожеством, мне нравятся его попытки защищаться! — ответила ей сестра, не глядя парируя все удары Тадао. Фраза морской девы резко ударила по ушам. «Почему все считают меня ничтожным?» — пронеслась мысль в голове юноши. — «Неужели так и есть? Я ни на что негоден?» Тадао, держась за раненное плечо с силой ударил русалку. Зазвенела сталь. Бой продолжился. Тадао рухнул навзничь. Дыхание перехватило. Алана придавила его рукой к земле и ударила ему в живот клинком. От боли он вскричал, с глаз потекли слёзы отчаянья. — Да пошёл ты, стратег чертов! — рявкнул Хиро и вмешался в битву. За ним и Алёна. — Алёнка, иди к Селен! — О великие Боги… Дайте мне терпения. — произнес Хетепи. В его руках собрался меч из маленьких золотистых и синих искр. — Я иду за царицей. Добровольно или нет, но я с ней поговорю. Битва вновь оживилась. Хиро резким ударом ноги отшвырнул русалку от истекающего кровью Тадао. Тыкывак понесся к отлетевшей Алане. Его руки заблестели белыми снежинками и он наотмашь ударил русалку, оставив по всему ее телу рваные раны, нанесенные будто бы невидимым лезвием. — Как ты, дружище? — спросил бакэнэко шепотом. — Терплю. — прошептал в ответ юноша. Хиро помог ему встать. Он оглянулся и увидел, как Селен заломила руки Аристы, а Алёна наносила ей удары врукопашную. Наступило явное поражение одной из советниц. — Мерзкие, нечестные сухопутные крысы! — закричала Ариста, сплёвывая кровью. Она была зажата в угол Алёной и израненной, но не сломленной Селеной. — Плевать. — хмыкнула Алёна, наводя на горло советницы её же кинжал. — Пошли уже, Тыковка не справится один. — усмехнулся Хиро и потянул Тадао за собой. Тадао скользнул по полу, с силой ударяя катаной в хвост Аланы, среди водорослей, пробивающих плитку.  — Так всегда вовремя. — усмехнулся морозный дух, прикладывая ладонь к ушибу на ноге. — А то, не бросать же тебя, Тыква. — закатил глаза Хиро, бросив в Алану стилетом. — Не начинайте… — вздохнул Тадао, поглядев на советницу, бранившуюся на русалочьем. Когда общими усилиями советницы были обезврежены, все наконец-то собрались вместе. Селена глубоко вздохнула. Ее глаза были наполнены слезами боли. — Ребята, а где Нори? — спросила она очень тихо. — Она же мертва. — произнес так же шепотом Хиро. — Мы же видели, как ее задушили. Тадао не мог держать в себе нахлынувшие эмоции. Он с силой прикусил губы и прижал ладонь ко лбу. «Сколько можно? Почему все именно так? Почему я бесполезен, почему Норико умирает? Почему так больно, даже когда я заставляю себя успокоиться? Где сейчас этот Хетепи с его советами? Пошел за царицей?» — Вы меня простите, но… — произнесла Селена. — Где она умерла? Где её тело? — В смысле где? — спросил Хиро с горечью и раздраженностью в голосе. — Вот же… Так, стоп! Тадао заставил себя открыть глаза и посмотреть на удушенную Норико. … Но только ее не оказалось на плитке. — Что за?.. — пораженно выдохнул Тадао.

***

      Норико почувствовала, как все резко пропало, ход мыслей резко обрывается, чувства притупляются, а из пустоты стали вырисовываться контуры поля. «Это смерть? Снова?» — подумала она, оглядываясь. Все выглядело иначе, чем в первый раз. Совсем другое место. Нори лежала на земле, глядя в бесконечное розовое небо. Мысли были где-то далеко. На небосклоне висело накаленное докрасна солнце, бросая небрежно прозрачные лучики в траву, отчего все окрашивалось янтарным и блестело, рассыпало белые искорки. Норико зажмурилась от тепла и наконец нашла в себе силы подняться. — Вот и ты, Нори. — послышался голос позади. Она обернулась и увидела темную фигуру отца. — Как умерла хоть? Норико потупила взгляд и глубоко вздохнула. — На миссии? — спросил он. — С русалками чего не поделили? Она кивнула, поглядев вдаль. — Придушили. — коротко ответила девочка. — Заклятием придушили? — спросил отец. Нори кивнула. — Да-а… Сильное колдовство. Но им пользуются редко. В основном чтобы припугнуть. Говорил же я этой троице божков, что не надо вас отправлять за русалками, да они не слушают. Они всегда были своенравными и не меняются, как и морские девицы. — пожал плечами Смерть. — Больно было? Рассказывай, что там случилось. — Угу… Сначала мы поговорили с русалочьей царицей, а она советниц позвала. — заговорила Нори, а затем отвела свой взор вдаль. — А потом… Все резко перессорились, советницы ей что-то нашептали, но никто не разобрал. В общем, началась битва, ну и… Теперь я здесь. — Вот как. — покивал отец. — Любопытно. Он подождал немного, подвинулся к Норико и заговорщицки прошептал: — Знаешь, вот что я тебе скажу. Их можно уломать на сотрудничество, у них есть слабость. Попробуй начать манипулировать ими. Чем-то дорогим. Жизнью царицы, драгоценностями, сохранностью дворца… Их легко шантажировать. Русалки по натуре очень быстро принимают решения, не взвесив за и против, а еще очень эмоциональные. Серьезно. Очень эмоциональные. Да, они могут казаться отчужденными, но это только маска, чтобы запутать. Но есть одно но. Они могут среагировать неадекватно на твой шантаж, тут уж как повезет. Шантаж либо получится, либо особо умные русалки тебя… Ну, убьют. Но для тебя это не проблема, не так ли? Ты только не говори никому, что я тебе это сказал. — Спасибо, я попробую. Я буду очень стараться! Не хочется подводить ребят… — вздохнула Нори, печально улыбнувшись уголками губ. — О боги! — обратил Смерть свой взор к небу. — Как бы я хотел заняться этим сам… Нет же — отправлять рядовых существ, причем и совсем юнцов, не достигших и ста лет!  — Ну так… Когда мне можно вернуться? — Когда угодно. Здесь время течет иначе. Оно может течь и быстрее, а может и замедлятся… Все зависит от твоего ощущения. — ответил Смерть. Норико призадумалась. А вдруг, битва закончилась уже давно и ничего нельзя изменить? — Тогда… Тогда отправь меня назад сейчас, п-пожалуйста! — произнесла она тихо, глядя отцу в лицо. — Вдруг битва уже закончилась? — Хорошо, милая. — мужчина прищурил глаза и положил руку в темной перчатке на плечо Нори. По телу пробежались мурашки. У отца были ледяные руки, совсем не похожие на человеческие по температуре. — Но после того, как проснешься, возможно обнаружишь что-то новое в себе. Смерть загадочно ухмыльнулся. Нори почувствовала, как мир раскаляется, свет слепил до боли в глазах. Она пошатнулась и рухнула наземь, не чувствуя боли от слова совсем. — Удачи, Нори. — последним, что услышала девочка были слова отца. Она почувствовала, что снова может дышать. Но как, если заклятие сняли?.. Чёрт, да какая разница? Норико распахнула глаза и с трудом повернула голову. Битва продолжалась. Тадао бился с одной из русалок советниц, его прикрывал Хиро. Вторую русалку зажали в угол Селена и Алёна. Она потянулась к шее девушки, но та ловко отбилась от атаки. Тыкывак защищал дерущихся от внезапных атак. Хетепи стремительно покидал зал. Нори мгновенно оживилась. Куда он? Может за ним? Она приподнялась, подняла косу, лежащую рядом… Была не была, может и повезёт. Кто не рискует, тот не пьет шампанское! Норико встала и побежала за египтянином. Тот обернулся, услышав шаги. — Дитя? — он нахмурился, о чем то задумавшись. — Хетепи, я… Я знаю, что нужно сделать! — выдала Норико, Египтянин поцокал языком и покачал головой, но Нори заметила морщинки около его глаз, выдающие улыбку. — Ну надо же, дитя. Бояться перестала? — усмехнулся тот снисходительно. — Ладно, попробуй. Все же, тебе нужно развиваться. Дипломатия никогда лишней не бывает. Я буду на подхвате, дитё. Что ж, медлить не стоит. Ступай. Норико вздохнула. Сердце упало в пятки от волнения. Она вышла вперед, разбежалась и раскрыла двери. Пред ней предстало огромное помещение, величественное и прекрасное в своей простоте. Царица стояла в центре и ошалела, увидев Нори и Хетепи за ней. На её лице застыло выражение удивления, а затем ее эмоция сменилась на гнев. Адреналин стукнул в голову: Нори со всех ног рванула к повелительнице русалок. Стража ринулась обезвредить ее, но мгновения решают все. Норико сшибла царицу на пол. Она выхватила косу и приставила лезвие к горлу Акваты. Ошалевшие воители расступились. — Бросайте оружие, иначе я убью её! — срывающимся голосом закричала Нори, удивляясь самой себе. — Сухопутная… Мразь… — пробормотал один из стражников. — Да как ты смеешь? — Еще шаг и некому будет вами управлять, ваша драгоценная царица помрет! Хетепи шагнул вперед. — Расходитесь. Расходитесь, водяные, кому говорю! — холодно проговорил египтянин. В его руках были две искрящиеся цепи. — Не для ваших ушей разговоры наши. Последовало молчание. Кто-то всё же вытащил орудия. — Марш! — повысил голос Хетепи. — Если кто-то войдет сюда, я убью вас всех, не сомневайтесь, я могу. Царица русалок не проронила ни слова, когда выходили воины. — Может быть, вы подумаете о сохранении нейтралитета? Это будет гораздо лучше, чем присоединяться к темной силе. — выбирая каждое свое слово, начал египтянин. — Но всё же, вам выгоднее если вы присоединитесь к Свету… — Да плевать, я то знаю — вы убийцы! Никакого нейтралитета никогда не будет! Мы не будем стоять в стороне, как раньше. Я верну своему народу величие, я умру за свой народ, но не допущу… — быстро затараторила повелительница. — С чего вы взяли, что мы убийцы? — процедил Хетепи. — Потому что вы, людишки, испокон веков заритесь на наши драгоценности, на нашу жизнь, культуру… Даже сейчас! Аид пообещал, что советников и всех их приспешников больше не будет, если он выиграет. И Ариана, якобы наша покровительница тоже должна… Египтянин перебил ее еще раз: — Да только ваш Аид проигрывает раз за разом, а Ариана, единственная, кто не потерял еще надежду на то, что вы адекватны и можете помочь нам в борьбе. — Именно! Да очнитесь вы! Сколько можно слушать всех, кроме себя? Почему вы не думаете о будущем, а только идете на поводу у тех, кто гробит вас? Вы идете на такой риск! Аид уже проигрывал, проиграет и еще раз! — вскричала Нори в отчаянии. — Ну нельзя же быть такой… Такой безрассудной! — Дитя дело говорит, Аквата. Русалки всегда были несколько ребячливыми, но твоя недальновидность совсем иное… — Не смей дерзить мне, египетская мерзость! — взвизгнула царица. — Да хватит уже бессмысленных споров. — проговорила Нори. — Вы либо присоединяетесь к нам, обеспечите победу, либо… — Либо умрёте. — произнес за нее Хетепи, кивнув девочке, мол, все в порядке, доверься. — Или здесь, или на битве с нами же. Раз не хотите держать нейтралитет — ваше дело. Я предупреждал. Дитя, перережь паршивке горло. «Ч-что?! Да я же не смогу, это же живое, мыслящее существо…» — Нори ошалела. Бросило в холод от мысли, что она может убить, забрать жизнь. Сейчас все зависит от неё. Правильно ли это? Она прижала лезвие косы к горлу Акваты. Жизнь русалки только в руках Норико, а она к убийствам совершенно не готова, хоть и надо. — СТОЙ! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! — голос царицы сорвался на фальцет. — НЕ СМЕЙ! Не слушай этого дьявола во плоти! Да согласна я, согласна! Я подпишу договор! «Надо же, на что способны некоторые существа ради сохранения жизни… Отец был прав, ими легко манипулировать…» — Нори чувствовала себя паршиво, где-то в груди затрепетало, засуетилось чувство вины. — Можешь ее отпустить. — проговорил Хетепи. Норико встала, слезла со спины русалки, убрала косу за спину. Египтянин вытащил перо и документ и передал русалке. — Подписывай. — Надеюсь вы не заставите меня пожалеть об этом. — надменно хмыкнула Аквата. Как будто несколько мгновений назад она не лежала, распластавшись на полу, умоляя о пощаде. Странный народ эти русалки. — Тебе многому нужно научиться. Слишком по-юношески ведешь себя. Вспомни свою мать, вот она была достойной правительницей. — хмыкнул Хетепи. — Надеюсь этот случай не запятнает твое правление. Морская дева поставила размашистую роспись. — А теперь нам надо остановить битву. И как можно быстрее. — почти прорычал египтянин. Русалка препиралась, но заставить ее пойти получилось быстро. Хетепи лишь пригрозил ей. Все трое ворвались в зал. Одна из советниц лежала на полу, поверженная Тадао, вторую, яростно ругающуюся на русалочьем, Хиро и Алена оттаскивали от раненного Тыкывака, которого пыталась закрыть собой Селен. — Алана! Ариста! Битва окончена. — приказала царица. Близняшка в сознании ударила хвостом по полу, оттолкнув тем самым Алену и Хиро. — Да как же это, госпожа? Вы сдались им? — Вот и славно. — прошипел ухмыляющийся морозный дух, утирая с лица капли крови. — Нори?! — вскрикнул Тадао. — Как? Ты жива? Тебя же… — Я в-всё объясню. — Норико неловко увела взгляд, потирая затылок ладонью. А ведь теперь не отвертишься и про всё придется рассказать. Она глубоко вздохнула. — Ну, это все? — спросил Хиро. — Я домой хочу! — Ну что ты как ребенок маленький? — Алёнка уголками губ улыбнулась и отвесила ему шутливую оплеуху. — Да, это всё. — поморщилась царица. — Мы, русалки, поможем Свету. — Узнали бы ваши предки об этом, госпожа, вам бы не поздоровилось. — хмыкнула советница. — Дожили, русалки на службе у Совета! Мы сражались и это всё зря. — Это будет нам выгоднее, потому что… — начала было Аквата. Хетепи грозно посмотрел на неё. — Потому, что Аид обманщик, проигравший войну в прошлый раз. В общем… Больше никаких битв. Сказала она это явно нехотя. — Кто бы что не говорил, а я пойду с вами. — сказала Селен, подбочившись. — Я не против. — пожал плечами Хиро, а затем заметно сник. — Все равно у нас место освободилось. — А как ты на суше-то будешь? — спросил Тыкывак, нахмурившись. — Ха, увидите! — улыбнулась морская дева. — Ла-адно, я думаю, можно идти. Миссия выполнена. — протянул бакэнэко. — Хетепи, договор взял? — Взял. — кратко кивнул египтянин. — Теперь можно и на поверхность, а там и домой. А вам, госпожа царица, советую поучиться искусству правления, думать своею головой, да и выбирать себе советниц получше. Хетепи махнул ладонью и направился на выход. В молчании команда дошла до выхода из города. — Задержите дыхание на подольше, чтоб хватило всплыть. — сказала Селен. — Чары города в этом месте должны кончиться. Нори глубоко вздохнула и вышла за пределы города русалок. Вода снова стала холодной, сковывающей движения своим давлением. Она оттолкнулась от песчаного дна и поплыла вверх, на свет. На суше бушевал холодный ветер. Кожа мгновенно стала ледяной, Нори вздрагивая, вышла на берег к ребятам и накинула на себя кофту, оставленную на берегу. — Эй, Селен? Ну что, как ты пойдешь-то? — усмехнулся Тыкывак. Он все еще не отошел от боя, но держался бодро и собранно. — А вот так! — засмеялась русалка и… Спокойно шагнула вперед. — Что за? Как ты это сделала? — возмущенно проговорил морозный. Селена указала на свою шею: на ней была тонкая цепочка с маленьким, прозрачным камешком цвета морской волны. — Откуда? — спросил Хиро, придерживая за плечо раненного Тадао. — Его точно не было на тебе раньше. — Секрет! — подмигнула Селена. — Ладно-ладно. Срезала у Аристы, пока дрались. Мне-то нужнее! Алёна засмеялась себе в ладони. Хиро шепнул ей что-то на ухо, отчего она рассмеялась еще заливистее и громче. — Пхе! Воровка! А я думал сейчас расскажешь какую-то историю, про наследство или что-то такое, а ты…- махнул рукой Тыкывак. — Да ну тебя! — Кста-ати, у меня есть идея. Как смотрите на еще одного новичка в команде? — оживилась Селен. — Лишние руки никогда не помешают. — пожал плечами Хетепи. — Гораздо проще злу противостоять вместе. — Только за. — слегка улыбнулась Норико. Хиро и Алёна переглянулись, кивнули друг-другу и одновременно согласились. «Надо же, какое взаимопонимание!» — Не против. — тихо проговорил Тадао, задумчиво глядя вдаль. — А я не согласен! — неожиданно выпалил морозный дух. — С какого перепугу мы должны кого-то принимать? Вон, и так в тесноте живем! Ладно Хиро, он придурок, а вы то что? Совсем не понимаете? Нори, ну хоть ты подумай головой… А потом еще и объяснять этому самому новичку… — Совсем обнаглел? — мгновенно вскинулся бакэнэко, но Алёнка взяла его за плечи и сделала шаг назад. — Я тебе сейчас дам за идиота! — Не ворчи, Тыкывак, мы ведь в такой опасной сфере работаем, ходим по лезвию, чем больше людей, тем успешнее выполнение миссии. — повела плечом девушка. — Ты же вроде северянин, а там все дружные, ну… — Тоже мне. — фыркнул Тыкывак. — Нельзя думать стереотипами, и вообще, причина дружности северян — я! — Это ещё почему? — удивленно воскликнула Алёна, всплеснув руками. — Не много ли ты на себя взял? — Да вот так… — начал было морозный. — Эй-эй! Хватит, ну. Значит, большинство за? — остановила назревающий спор Селен. — Ну, значит… И морская дева свистнула. В небе промелькнуло ало-золотое сияние и перед всей компанией предстала девушка. Ростом она была чуть ниже Селены, телосложение было крепким, несколько подкаченным, осанка прямой. У нее были длинные волосы необычного розового цвета. Смотрела незнакомка с задорным огоньком в глазах, на ее губах была хитрая улыбка. На удивление выглядела она современно: белая рубашка, черные джинсы. — Ну приветики. Значит, это вы боретесь с Темным альянсом? — улыбнулась девушка. — Селена о вас рассказывала, где-то опять услышала во дворце, она же у нас придворная русалка, ха. — Да-да! Они. — радостно закивала головой Селен. — Как всегда вовремя, Вита. — Ха-ха, знаю. Ну, значит, давайте знакомиться! Мое имя вы уже знаете. Ах, да, я феникс, специалистка в огненной стихии, вот так. — девица помахала рукой. Все коротко представили себя. «Значит, Вита?» — задумалась Нори. Эта девушка так и искрилась, будто бенгальский огонь, это в ней и цепляло. — Я думаю, нам пора домой. — произнес Хетепи. Этот день был очень насыщенным. Едва ли команда очутилась на бетонной крыше, Норико побежала вниз по лестнице. Хотелось побыстрее зайти домой, напиться чаю и лечь спать. — Нори, стой, не уходи! — крикнул Хиро из гостиной. — Я думаю, у нас всех есть вопрос к тебе. Она глубоко вздохнула. Кажется, намечается тяжелый разговор… — Нори… Как? — на выдохе произнесла Алёна. Она сидела на кресле, ее чуть ли не трясло от напряжения. Нори промолчала, закусив губу до боли. «Я уже жалею, что не сказала раньше о всей этой ерунде…» — проскользнула мимолетная мысль в её голове. И вот, стояла она перед ребятами, как провинившаяся ученица перед учительским советом. Щеки запылали, в груди мучительно бились вина и смущение. Нори увела взгляд в пол, готовясь получить дюжину вопросов. — Как ты выжила? — спросил Тадао тихим голосом. — Я… Я точно знаю, ты была мертва. Твоё сердце совсем не билось. — Ответь, прошу, Нори! Мы ведь не убьем тебя, если ты откроешь свой «секрет». Расскажи нам. Тебе ведь лучше, да и мы волноваться не будем. — произнес Хиро. Таким серьезным он еще не был. — Впервые согласен с оболтусом. — фыркнул Тыкывак. — Выкладывай. — Вот-вот! — поддержала парней Алёна. Норико глубоко вздохнула и робея, начала разговор. — Я ведь отношусь, ну-у, к загробному миру. М-мой отец — Смерть. Я его… — она глубоко вздохнула. — Я его преемница. Я могу умереть 5 раз и с каждым разом я дальше от человеческого. Но её перебил Хиро: — Черт, да это же круто, Нори! Ты неуязвимая! — Хиро, ты дебил? — ощерился морозный дух. — Ты понимаешь, что это значит? Это противоестественно! Если у Хетепи от его способностей откаты большие, то представь себе, что происходит с ней! Нори боязливо потупила взгляд, услышав слова Тыкывака. — Извините меня, я могу идти спать? Устала очень. — Иди, дитё. Мы не будем тревожить твой сон. — кивнул Хетепи. Норико почувствовала облегчение и метнулась к себе в комнату. Поглядев на знакомые шкафы, забитые комиксами, мангой и фигурками, Нори почувствовала облегчение. Жизнь идет дальше, некоторые вещи не меняются. Она рухнула, раскинув руки на заправленную кровать. Волнение не отступало, но дышать было легче. Хотелось сделать этот короткий миг бесконечным. Звёзды слабо мерцали через легкий белый тюль, колышущийся на прохладном ветру. Нори закрыла глаза, глубоко зевнула, отдаваясь воспоминаниям с головой.

***

      — О небо… Вот поэтому богам и нельзя выходить на землю людскую. — осуждающе покачал головой Хетепи. — Пусть любят да плодятся, но вот только из-за них невинные дети страдают. Жизнь её обречена. Это не дар, это проклятие. Самое ценное потеряет, воскресая — душу. Это искусство очень сильно, владеют им только боги и ангелы смерти. И дитя сама будет приближаться к смерти, хоть и избегает её в привычном понимании нашем. От этих слов Тадао почувствовал пустоту, нахмурился. А ведь все начиналось не так плохо. Он оперся на локти и вздохнул. Кроме проблем в заданиях, теперь есть и проблемы внутри команды. — В смысле? Что произошло? — спросила Вита в некотором недоумении, поудобнее устроившись на диване. — Нори погибла несколько раз. — ответил Тыкывак. — В самом деле погибла! И дыхания нет, и сердце не бьется. А потом вдруг оживает и встаёт, как ни в чем не бывало, понимаешь? — О, есть такое, да-а… Я ведь феникс, но я способностью к возрождению обладаю только в птичьем оперении. Если меня убить, пока я человек, я помру. — абсолютно непринужденно пожала плечами девушка. — Ты так просто об этом говоришь. — фыркнул морозный и закатил глаза. — Ты, Вита, полностью магическое существо, воистину уникальное, твоё бессмертие от природы и душа отличается от человеческой. — проговорил Хетепи. — Норико, в ней смешались Смерть и человек, приобрела его. Уверен, что и кровь ее чёрная не с рождения. В ней больше людского, чем высокого. Но это только пока что. От того и болезная она. Лично я человек, связанный с так называемой «мифологией». Вот причина моего долгожительства. При этом я смертен, хоть и теряю по чуть-чуть свое человеческое. Дело это очень тонкое, имеет нюансов множество, до конца ничего неизвестно. Но то, что я знаю точно — бессмертие влияет на людей. — Боги! Как все сложно! — воскликнула Вита. — Помолчи, подруга, веди себя потише. — закатила глаза Селена, но улыбнулась по-доброму. — Не буди Нори. — Ладно, ребят. Я думаю, нам стоит расходится. Уже двенадцать ночи, между прочим. В тесноте, — Тыкывак глубоко вздохнул. — Да не в обиде… И все разошлись. Кто-то в комнату, кто-то на кухню. Только Тадао остался в гостиной. Резко наступившая тишина пугала и чтобы привыкнуть к ней, потребовалось время. «Почему всё так? Почему ничего не получается, почему я не могу даже сам себя защитить? Как бы я ни старался, все выходит зря. И Норико… Я её даже защитить не смог, а столько обещаний дал и все еще должен ей. Почему я вообще волнуюсь за неё, проще было бы… Нет, так нельзя. Почему я не могу взять себя в руки?» Он до боли сжал в руках простыню и прикусил губы. Его переполняла злость на себя, печаль и вина, за всё, что происходит. Тадао рвано выдохнул и поёжился. За окном гудит транспорт. И холодно, наверное. Послышалось кошачье мяуканье. «Опять Хиро и Алёна что-то устроили…» — подумал юноша. — «Этот мир слишком сложный. И машины какие-то, и свет без свечей… А самое главное — шумно! Как они вообще спят?» Спать решительно не хотелось. Тадао накрылся пледом, уставился в пол, думая о чём-то своём и сам не заметил, как задремал. Утро незаметно шагнуло в комнату. Золотистые солнечный зайчики перебегали с угла на угол. На улице было тихо и тепло, по всему помещению небрежно разбросаны лучи света. Тадао приоткрыл глаза. Было еще совсем рано, где-то на горизонте висело солнце, совсем еще белое, купалось в облаках. В гостиную вошел Хиро, потягиваясь и вовсю зевая. — О, проснулся? — усмехнулся бакэнэко. — Доброе утро, дружище, чего так рано подорвался? И семи утра нет. У нас-то выходной. — Да так. Сам не знаю. Проснулся и всё. — отмахнулся Тадао. — Слушай, а пошли потренируемся? Как тебе идея? — хитро улыбнулся Хиро. Юноше показалось это предложение заманчивым. На крыше было пусто. Бакэнэко кинул ему катану, а сам взял стилеты. — Надеюсь, ты меня не убьешь, самурай. — засмеялся Хиро. — Сдалось мне тебя убивать? — негодуя, хмыкнул Тадао. — Шучу же я. Бьемся до первой крови, согласен? Ну, начинай! — вскинулся парень. Юноша разбежался и атаковал. Хиро парировал удар. Брызнули искры. — И это всё, эй? — бакэнэко ловко скользнул за спину Тадао и ударил. Тот успел пригнуться, удар пришелся в воздух. Тадао отбежал и в прыжке нанёс атаку в живот Хиро, но он отбил лезвие оружия. — Нападай! — крикнул юноша. — Если ты будешь только отбиваться, мы никогда не закончим. И Хиро, со словами «как пожелаешь», усмехнулся. Тадао ударил бакэнэко своим мечом, но тот ловко выкрутился, ударив наотмашь юношу по лицу. — Я выиграл, убирай меч. — гордо вскинул голову Хиро. — В смысле выиграл, крови не… — поспешил возразить Тадао Он почувствовал резко наступившую боль и увидел капли крови на бетоне и ладонях. Юноша приложил запястье к кровоточащему носу. — Хитрец! — хмыкнул юноша. — Хитрость в бою тоже нужно уметь применить. Ты дерешься, конечно, круто, но тебе бы опыта побольше. Тебе умыться нужно, кстати. Идем. Зайдя в квартиру, почти сразу же к бакэнэко бросилась Алёнка. — Привет! Ой, Тадао, что с носом? Вы с Хиро подрались? — оживленно говорила девушка. — Иди быстрее умывайся — Тренировались. — коротко ответил Тадао, уходя в ванную. — Вау, Хиро, наверное, задал тебе жару! Но и ты его потрепал, вон, синяк на щеке. — засмеялась Алёна. — Ну-ну, не шуми, может кто-то спит ещё. — улыбнулся уголком губ Хиро, потрепав ее по голове. Сын богов захлопнул дверь в ванную и открыл кран на раковине. Он плеснул себе холодной водой в лицо, стирая ладонями липкие ручейки крови. Тадао глянул в зеркало, висящее напротив и пошатнулся от своего вида. Побледневший и немного уставший, явно не от простой жизни. Не то что раньше. «Видел бы меня отец, точно бы рассердился… Выпорол бы или начал читать морали. Негоже воителю показывать слабости.» С улицы раздался грохот, от которого захотелось закрыть уши. — Что за чертовщина? — прошептал юноша и нахмурился. Он вышел в пустую гостиную и поглядел в окно, но тут же пришлось рухнуть на пол. Стекло рассыпалось осколками, раздались выстрелы, обвалилась стена, а за ней и часть пола. На шум сбежалась вся команда. — Я слышала взрыв. — в комнату вбежала Вита и Селен — Боги! Никого не задело? Все о’кей? — Ни черта не нормально! Не видишь что-ли, как квартиру покорёжило? — вспылил Хиро. — Там легавые с огнестрелом на улице! — Что? — переспросил Тадао. — Да некогда объяснять, понимаешь? — вскинулся бакэнэко. — Господа, я вижу Святую Смерть. — пробасил Хетепи, заглушая голоса остальных. — Дело не обойдется без сражений, он явно здесь не просто так. Этот предатель снова за своё. Нам нужно выйти и дать ему отпор, люди здесь бесполезны. Тадао был не на шутку встревожен. Казалось, что все тело дрожит от напряжения. И для мудрого египтянина это совсем не обычное поведение: обычно он предлагал не вмешиваться. Но это другая ситуация и защищаться здесь не получится. — Чего вы стоите? — разозлившись, сказал Хетепи. — Берите оружие и марш. Если не договоримся, нам придется биться. «Самое главное — успокоиться» — глубоко вдохнул Тадао, дрожащими руками взяв катану, прислоненную к креслу. — Эй, Вита, ты чего замёрзла? — усмехнулся Тыкывак, подгоняя розоволосую девицу. — Это ведь твой шанс показать на что ты способна. — Сама знаю! — подбочилась она. — Ну, быстрее! И все ринулись к выходу. На дорогах царил кошмар и хаос: потрескавшийся асфальт, разрушенные здания, лужи крови, раненные люди и режущий уши звук сирен. Неужели всё это сделал один человек, пусть и имеющий способности? — Вот и вы пришли, герои. — вкрадчиво протянул бархатный голос за спиной. — Все прошло как надо. Тадао обернулся, за ним и Хетепи, и Хиро. Перед ними стоял Санта Муэрте, во всем своем великолепии и безумии. Джентльмен был в чернильно-фиолетовом костюме, забрызганном алыми каплями и подтеками. В его глазах, светящихся совсем неестественным, малахитовым огнём отражалось садистическое любопытство. Сын богов почувствовал первозданный ужас и дикое желание жить. — О боги… — пробормотал Тыкывак и ошарашенно попятился. — Да у него столько оружия… — Рад, что заметил! — притворно весело произнес Святая Смерть, а затем посерьезнел. — Бегите. Я бы хотел вдоволь позабавиться. Жизнь такая скучная, особенно у вас. Но вы не волнуйтесь, вы умрете… Болезненно. Боль очищает, не так ли? На последних словах начало рассыпаться одно из зданий. Тадао зажмурился от резкого грохота и почувствовал звон в ушах. Команда быстро переглянулась, а затем все ринулись бежать. Санта Муэрте подождал немного, посмотрел на циферблат карманных часов. Для этого человека убийства и разрушения были сродни охоте на лесную дичь. Он вальяжно достал из-за спины дробовик и так же неторопливо пошел по главной улице. Тадао точно знал, что он и будет жертвой этого безумца. У Санта Муэрте не получилось убить его тогда и он явно намерен исправить это. Сердце бешено билось, перегоняя кровь по организму. Послышалось два выстрела. «Что же сейчас с остальными?» — невольно подумал юноша, вытаскивая катану на случай нападения. — «Сейчас мы как никогда уязвимы.» — Выходи, божий сын. Тебе негде спрятаться. — проговорил Святая Смерть совсем близко, буквально за несколько шагов от него. — Я завершу благое дело, ничтожество. Я избавлюсь от тебя, как от ненужной детали. Ты не воин, так, всего лишь недостойный обладатель меча. Лучше умри в честном поединке сейчас, чем я тебя расстреляю, пешка своего же страха. Даже твоя незаменимая Норико ведет себя достойнее, хотя она уж точно младше тебя и не имела боевой подготовки. Этой судьбы ты хочешь для себя? Так и остаться никем, не нужным даже своим родителям. Таких как ты, нужно убивать. Не я, а ты здесь сумасшедший. Бездарность. Все твои попытки исправиться ни к чему не приведут. Джентльмен откровенно издевался над ним, играл на страхах и переживаниях, подавлял волю. Тадао прижался к бетонной крыше разрушенного дома и вдруг шагнул вперед, к лестнице. Он уже дрожал от гнева и был опьянен желанием доказать, что он способен хоть на что-то. — Вот и славно. — сказал Санта Муэрте и на его лице промелькнула сухая, сдержанная улыбка. «Это была ловушка!» — промелькнула паническая мысль в волне боли и юноша упал на колени от меткого выстрела. — Защищайся, глупец. — лениво усмехнулся безумец, подстрелив Тадао в плечо. — Хотя бы попробуй. Погляди в глаза своему освободителю. — От чего ты меня освобождаешь? — хрипло спросил юноша. — Как от чего? От твоей бренной плоти, конечно же. — пожав плечами, ответил Святая Смерть. Он постарался встать и резануть убийцу, но Санта Муэрте увернулся и шагнул к нему. Причем так легко, будто бы знал наперед, как и когда Тадао предпримет попытку атаки. Святая Смерть резким рывком заломил назад сыну богов руки. Мужчина взял юношу за подбородок и не мигая посмотрел в глаза Тадао. Время пошло трещинами, исказилось и Тадао физически почувствовал это мучение. Санта Муэрте не тот, кто играет по правилам и всегда найдет лазейку для своей цели. Его навыки стрельбы идеальны, атаки и способности отточены до высшей степени мастерства. Сопротивление бесполезно. Здесь он нашел свою смерть… — Тут тебя точно не услышат, кричи, пока живой. Все здесь — нереально. И твоя боль нереальна. Я могу пытать тебя до бесконечности, но никто и не узнает. Сопротивляйся же! Я презираю тех, кто не может дать отпора. Встань и дерись! Юноша вновь попытался встать, но резь в местах ранений не дала ему это сделать. Дышать было все труднее, грудную клетку сдавливало. Он опять рухнул на землю в лужу своей крови и сжался, утирая слёзы боли. — Терпи и сражайся. — издевательски тянул Святая Смерть, но вдруг все происходящее изменило свой ход. — А, нет. Я чувствую, что мы не одни с тобой здесь. Любопытно. Тадао будто за руку выдернули из состояния неопределенности, в лицо ударил железный запах крови и холодный ветер. — Ах, здравствуй, юная Нори… — сказал Санта Муэрте елейным голосом. — Ты пришла вовремя. Я уверен, что это ничтожество будет радо поглядеть как ты умираешь вновь и вновь. Тадао ошалел и задрожал, словно осиновый лист. Юноша оглянулся и увидел Норико. Зачем она пришла сюда? Самоубийца! Санта Муэрте разберется с ней — Норико… Ты что здесь делаешь? — просипел он. Голос совершенно не слушался. — Я ведь… Я ведь сам справлюсь. — Молчать! — приказал Санта Муэрте и выстрелил в спину Тадао несколько раз, заставляя его содрогнуться и зарыдать от боли. — Мы сами поговорим с ней, без участия бездарей. «Боги, что она творит?..»

***

      Норико слышала, как издевается Санта Муэрте над своими жертвами. Он был беспощаден, ему всё равно на слёзы, всё равно на то, что он отбирает жизнь у невинных. Но она не понимала, зачем он это делает. Зачем убивает мирных жителей, если его цель — светлые существа? Просто так? Для привлечения внимания? Бросать пострадавших товарищей ни в коем случае нельзя. Пока они были в укрытии, за стенами одного из разрушенных домов и строили тактику нападения, Хетепи сказал, что нужно помочь раненым. Нори вышла на крышу и пошатнулась, увидев вовсю истекающего кровью Тадао. Она тяжело сглотнула и нахмурилась. Черт, что делать? Он может умереть, если Нори не даст ему возможности исцеления, но Санта Муэрте в любую минуту прикончит либо его, либо её. — Ах, здравствуй, юная Нори… — благосклонным, удивительно вежливым голосом произнес джентльмен. — Ты пришла вовремя. Я уверен, что это ничтожество будет радо поглядеть как ты умираешь вновь и вновь. — Норико, ты что здесь делаешь? — кашляя, сказал Тадао, лежащий с многочисленными ранениями в своей же крови. — Я ведь… Я ведь сам справляюсь! «Как же! Справляется… Да он сейчас дух испустит!» — подумала она, сжимая кулаки, ошалелым взглядом прожигая лицо Святой Смерти, скрытое за маской. — Молчать! — прорычал он и выстрелил Тадао в спину несколько раз. Специально не в жизненно важные органы, а так. Чтобы помучился, умирал долго. Нори поежилась. К горлу подкатила тошнота. — Видимо, ты пришла забрать эту бестолочь? — спросил серьезным тоном Санта Муэрте, заряжая свое оружие. — Не надо. Я просто убью его и избавлю этот мир от подобной ереси. И тебе советую не сопротивляться своей участи В свете зенитного солнца он наставил на неё дуло автомата. Отблески воды, металла и крови слепили глаза. Норико перекатилась. В след пронеслась завеса из пуль. Она рвано выдохнула и метнулась к джентльмену. Тот наотмашь ударил ее прикладом Санта Муэрте усмехнулся. — Твоя храбрость граничит с безрассудством! Но с горячей головой ей совсем не было страшно, ведь главное — спасти себя и раненого товарища. Нори вновь атаковала, косой рассекая воздух перед Святой Смертью. Лезвие задело ему грудную клетку, разрезав рубаху и кожу. Брызнула кровь ядовито-зелёного цвета. В ответ Санта Муэрте подстрелил её плечо. Нори хрипло вдохнула. В глазах побелело, но с невероятными усилиями она встала. Норико с размаху ударила его в лицо, разбивая нос противнику. Треснула маска Святой Смерти, но лица его так и не было видно. Еще один выстрел ранил её в лодыжку. Боль хлынула незаметно, но Нори держалась и атаковала. Она прижала его к бетону и стала бить по лицу, но джентльмен вытащил наточенный, блестящий нож из кармана в пиджаке и вонзил ей в живот. Нори закашляла. На глазах выступили слёзы, с разбитых губ потекла кровь. Та взялась за рану, но вдруг ударила со всех своих сил мужчину в челюсть. Он издал сдавленный стон. И она отвесила удар еще раз, на этот раз в висок. Норико подняла косу, тяжелеющую в руках и воткнула в грудь Санта Муэрте. Тот захрипел, выстрелил из последних сил, метясь ей в шею, но попал в ключицу. — Мразь, убила, но не зазнавайся… Мы еще встретимся. Я уже знаю твои уловки. — отвратительно криво, безумно и измученно улыбаясь, выдавил он и затих. Боль было невозможно терпеть. Пелена наступала, а разум был затемнён. Мыслить было трудно. Она выхватила из кармана пузырёк с исцеляющей кровью и окропила свои руки жидкостью, а затем и пролила несколько капель на Тадао. Мир прояснился. Дышать стало легче. Её будто-бы выдернули за руку из этого ужасного состояния. Нори судорожно засмеялась. — Это… Это победа? Он умер? — Норико? Ты как? — спросил Тадао, прокашлявшись. — Я это сделала! — Нори, тише. Нам нужно найти остальных. — А… Да… Точно, извини. — Ты молодец. — произнес сын богов, взяв в руки свою катану, лежащую на полу. — Да что там… С-спасибо. — ошарашенно пробормотала Норико. — Нам надо найти ребят Они вдвоем пошли из рассыпающегося здания, в надежде найти хоть кого-то. Спустя несколько минут двое всё-таки встретили команду. — Господи! Я думала вас убили! — вскричала Вита, завидев Тадао и Нори. — Черт, вы где были? — нахмурилась Селен. — Мы-то думали… — А я ведь говорил, чёрта с два их убьет! — усмехнулся Хиро. — Вы где пропадали? — спросил Хетепи. — Не нарвались случаем на Святую Смерть? — Нарвались. — отвела взгляд девочка. — И как оно? — поинтересовался Хиро. Тадао поглядел на Нори и глубоко вздохнул: — Чуть не умерли. Если бы Норико не успела достать кровь того степного беса, то мы бы сложили головы там же. — Ух, черт, молодцы! — похвалила их Алёнка. — Не представляю, что было бы если кто-то умер…  — А где Санта Муэрте? — вдруг заговорил Тыкывак. — Норико его убила. — коротко ответил сын богов. — О-о, молодчина, эй, я и не думал, что наша Нори — боец! Она смутившись, потупила взгляд: — Раз опасность миновала, давайте пойдем домой. Разрушения разрушениями, а отдохнуть хочется… Подробности расскажем друг-другу потом. — Согласен! Давайте, побыстрее! — улыбнулся бакэнэко. — Жителей, кстати, эвакуировали. Интересно, как Совет будет отмазывать всё произошедшее?  — Интересно? Ты идиот? — вспылил Тыкывак. — Люди страдают, а тебе интересно! Надо же, какой ты умный. Только посмел открыть рот Хиро, послышался грохот, а за ним взрыв. Нори схватилась за уши и рухнула на асфальт, отпрыгнув от источника шума. С треском посыпались балки, стёкла и стройматериал. — Господи… Хиро… — прошептала Алёна дрожащим голосом. — Хиро… В ответ послышался кашель. Норико открыла глаза. Она выхватывая флакон крови, подбежала к груде развалин, как и вся команда. Бакэнэко лежал на асфальте, с его лица и изо рта стекала кровь. Он пытался двинуться, но не смог, совсем обездвиженный. — Эй, Алёнка, Тадао, Нори-чан! Хе, и Тыква, — он кашлянул. — Вы только… Если помру — не кисните тут без меня… — вымученно улыбнулся бакэнэко и вдруг дернулся, выдыхая. И для исцеления… Было поздно. — ОБОЛТУС! НЕ СМЕЙ, НЕ ПОМРЕШЬ! НЕ СМЕЙ! КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ТУТ УСТРОИЛ? — надрывался морозный дух, истерически пытаясь вытащить мёртвого Хиро. — Боги… — надтреснутым голосом произнес Тадао и рухнул на колени, закрывая руками глаза. — Хиро… Да что же это такое? Почему? Алёна разразилась рыданиями. Вита и Селена пытались её утешить, но ничего не получалось. Нори приоткрыла рот. Плечи дрожали, с глаз потекли слёзы. От души будто-бы отрывали что-то близкое, совсем родное.