Brother

Драко Сидеть в теле Поттера было невыносимо и неудобно. Если бы меня спросили, как это ощущается, я бы точно не смог подобрать слов. Это словно находиться где-то, но при этом смотреть откуда-то издалека, не иметь возможность ничего контролировать, просто быть здесь, наблюдать, но свободу действий не иметь. Я отчётливо ощущал, что у меня нет тела, я был как будто какими-то невесомым облаком, висевшим внутри головы Поттера. Я не мог прикоснуться к чему-либо не завязав борьбу с Поттером, у которого на своё собственное тело было полное право. Таким образом существовать долгое время, при этом не сойдя с ума, я бы не смог. Кроме того, смотреть на мир глазами Поттера через очки было непривычно. Непривычным было и то, что я мог просматривать его воспоминания и мысли, не прилагая никаких усилий, а он читал мои мысли и чувства. В его жизнь я лезть не хотел, но у меня никто и не спрашивал. Я не хотел быть настолько близок с ним, ближе уже буквально не бывает, да ни одна девушка не была с ним настолько близка, если у него вообще были девушки, в чем я сомневаюсь. Разве что Уизли. «О, да заткнись ты уже», — Поттер научился разговаривать со мной мысленно. Видимо не хотел беспокоить идущую рядом с нами Грейнджер. Я не был особенно рад тому факту, что к вечеринке присоединилась ещё и Грейнджер. Мне было более чем достаточно одного Поттера. Но Грейнджер хотя бы соображала, в отличие от последнего. Понятия не имею, как он до сих пор остался в живых, учитывая то, что творится у него в голове. И это я не про себя. Мы вошли в наш с Поттером номер. — У кого-нибудь из вас есть карты ближайшей местности? — спросила Грейнджер сразу же. Никто из нас не ответил, очевидно потому что мы не особенно подготовились к тому, чтобы отправиться в Америку, хотя Кингсли дал нам несколько часов, прежде чем мы использовали порт-ключ. Я был слишком разозлён тем фактом, что меня отправляют вместе с Поттером, поэтому был не особенно разборчив в сборах, он, судя по всему, тоже. — Боже, — не дождавшись от нас ответа и правильно истолковав наше молчание, Грейнджер закатила глаза. — Как вы планировали работать? Ладно, я иду в магазин, куплю карты. Поттер подался ей навстречу, но я дернул его тело обратно, и он покачнулся, едва устояв на ногах. — Я пойду с тобой, — сразу же отозвался Поттер. — Нет, Гарри. Вы не можете себя контролировать. — Это опасно, одна ты не пойдёшь, — настаивал Поттер. — Господи, Гарри, это всего лишь магазин, — она снова закатила глаза. — И вообще, это не тебе решать. Сидите здесь, можете пока приготовить все необходимое для обряда, если Малфой в состоянии читать на латыни. Поттер собрался спорить, но я сомкнул его губы с такой силой, что он просто не смог говорить. Как он меня достал со своим бешеным, абсолютно абсурдным стремлением защитить Грейнджер. Она хмыкнула и быстро вышла из номера, пока Поттер не успел опомниться. — Прекрати это, — потребовал Поттер раздраженно. «А ты прекрати быть таким конченым, Поттер, — парировал я». Он не стал удостаивать меня ответом, Слава Мерлину. Идиот. Мы молчали какое-то время, я старался не вникать в мысли Поттера, потому что мне было достаточно и своих. Хотелось вновь вернуть своё тело и тишину в голове. — Почему ты не боишься, Малфой? — спросил вдруг Поттер, застав меня врасплох. «Чего?» — Насколько я понял Гермиону, если демон завладеет твоим телом, ты не сможешь в него вернуться. Не просто же так маг вытащил твою душу из тела. Так почему ты спокоен? Ты должен быть в ужасе. Я лишь усмехнулся. — Почему ты уверен, что у мага не получится поместить демона в твоё тело? — продолжал настаивать Поттер. Для меня было очевидно, что он не сможет этого сделать, но объяснять причины Поттеру я не собирался, поэтому я пустил свои мысли в другом направлении, чтобы он не влез не в своё дело. — Ты не собираешься отвечать? — Поттер похоже считал, что я ему что-то должен. «Он просто не сможет, этого должно быть достаточно для тебя» — Этого не достаточно, тебе не кажется, что мне стоит знать, раз ты в моей голове? — Это тебя не касается, Поттер, — выдавил я чужим голосом. Не своим и не Поттера. Долбанная Грейнджер с ее гениальными идеями. — Меня это касается, пока ты в моей голове. Вдруг ты останешься в моей голове навсегда? Я так и думал, что это единственное, что его волнует. «Если останусь, предлагаю совершить групповой суицид» — Да пошёл ты, Малфой, — психанул Поттер. На этом разговор был закончен. Через двадцать минут Грейнджер и Поттер уселись за маленький стол, разложив на нем несколько разных карт. Я понятия не имел, что за города вокруг и как они далеко от места, где мы находились, просто пялился на карту глазами Поттера. Почему этот идиот не мог использовать линзы? Что за любовь к очкам? Уверен, что Поттер просто продолжал носить их для своего имиджа Избранного. Грейнджер произнесла заклинание, и мы наблюдали за тем, как на картах поочередно загорались точки городов, а над картой появлялось описание погоды в каждом из них. Надо отдать Грейнджер должное — она неплохо соображала. Мое сознание было затуманено глупым мозгом Поттера, поэтому я об этом и не догадался. Других объяснений не было. «Ага, ну конечно», — мыслено усмехнулся Поттер, раздражая меня. — Аномальная жара в апреле в Миннеаполисе, — сообщила Грейнджер, — даже летом редко бывает 30 градусов, а сейчас середина весны. — Нам подходит, — заключил Поттер. — Всего 15 миль, — заметила Грейнджер, взглянув на карту. — Трансгрессируем туда? — предложил Поттер. — На место, где мы никогда раньше не были? — удивилась Грейнджер. — Это чревато… — А то ты ни разу не трансгрессировала на место, где до этого не была, — перебил ее я нетерпеливо. — Я могу трансгрессировать по Калифорнии, потому что я была во многих там местах. Но трансгрессировать в другой, неизвестный город? — Что ты предлагаешь, Грейнджер? — спросил я как всегда чужим голосом. — Пойти пешком? — Пешком? Поедем на машине. — На маггловской железяке? — удивился я глупости Грейнджер. — Никто из нас не умеет водить, — сразу же после меня выдавил из себя Поттер. — Я умею, — Грейнджер смущенно улыбнулась. Ну надо же. Хотя чего я ожидал? Она же магглорожденная. — А где мы возьмём машину? — Поттера интересовала совсем другая сторона вопроса. — Не думала я, что дойду до такого, но нам придётся ее угнать, — проговорила Грейнджер осторожно, видимо что-то в лице Поттера ее смутило, потому что она сразу же добавила, — временно. Мы потом сразу же ее вернём. Вот это да. Грейнджер и воровство? А что дальше: Пивз пойдёт спасать мир? — Но когда мы приедем в город, ты останешься ждать в безопасном месте, — заключил Поттер. Ну и придурок. — Этот вопрос выходит за пределы твоей компетенции, Гарри, — сразу же отозвалась Грейнджер, посмотрев на Поттера так, словно он слетел с катушек. Я даже не стал в очередной раз оскорблять его — это было бесполезно. Он буквально помешался на защите Грейнджер, это было так глупо, что у меня даже не находилось слов. Он собрался спорить, но я зажал ему рот, это стало уже таким обычным для нас: Поттер собирался нести чушь, а я сдерживал его, потому что он меня просто достал. — Я вижу, вы не попытались заранее смешать ингредиенты для заклинания. Конечно мы не попытались, мы ведь были заняты разборками. Серьезно, я стал гораздо хуже соображать, оказавшись в теле Поттера. У меня полностью сбились приоритеты. Я был занят Поттером, забывая о первоочередной задаче — возвращении моего тела, а это было самым важным. Грейнджер не стала ждать от нас ответов, которые, итак, очевидно висели в воздухе, она достала из своей сумки все имеющиеся у нас ингредиенты, а потом принялась читать книгу, которую тоже прихватила с собой из склада. Интересно, в какой посуде она собралась смешивать все это. Не знаю уж, что там написано в книге, но кости и рог единорога вряд ли поместятся в какой-нибудь склянке. Грейнджер достала из своей сумки картонную коробку. Серьезно, кто таскает у себя в сумке коробки? Что ещё у неё там есть? Кресло-качалка? Диван? Кастрюли? Она принялась поочередно складывать ингредиенты в коробку, сверяясь с книгой. — Кровь и слёзы феи добавим уже на месте, — решила Грейнджер, заклинанием запечатывая коробку и складывая ее обратно к себе в сумку. — Идём? — Что, прямо сейчас? — недовольно спросил упрямый Поттер. — Нет, подождём до Рождества, поскачем на оленях Санта Клауса, — отозвался я сразу же после него. — Нам разве не нужно разработать план? В прошлый раз без плана у Малфоя украли тело, — продолжал настаивать Поттер. — У нас есть план — мы почти все приготовили для заклинания, найдём мага, вырубим его и заберём тело Малфоя, — просто ответила Грейнджер. — Это так просто, по-твоему? — возмущался Поттер. — А маг просто отдаст нам его тело? А что делать с демоном, шатающимся поблизости? Он что, спокойно отдаст нам нужное ему тело? «Он не сможет…» — хотел напомнить я, но Поттер бесцеремонно оборвал мои мысли: — Ты уже говорил нам, что он не сможет завладеть твоим телом, но это полное дерьмо, Малфой. Даже если это так, они что, просто так вернут твоё тело? Они могут забрать мое тело или тело Гермионы! — Демоны по вашей части, Гарри, — напомнила Грейнджер. — Вы ведь сможете его остановить? Легко ей было говорить, она ведь понятия не имела, что это за твари. Чтобы одолеть демона нужна неимоверная сила, нужно успеть прочитать длинное заклинание изгнания в Ад, которое я и Поттер знали наизусть, но кто сказал, что у нас будет такой шанс? Правда была в том, что это была почти суицидальная миссия даже тогда, когда нас было двое. Сейчас мы были в одном теле, и шансы стремительно таяли. — У нас нет выбора, Гарри, — сказала Грейнджер самоотверженно. — Мы можем сидеть здесь хоть несколько недель, но мы не придумаем идеальный план, который точно сработает. Нам придётся рискнуть, пока ещё есть шанс, что тело Малфоя свободно и не уничтожено. Неужели она была готова пойти на такой риск ради моего спасения? Верилось с трудом. Скорее всего она просто хотела освободить своего любимого Поттера. Но мотивы Грейнджер не имели значения, она была права, мы с Поттером это оба понимали. Он мог упрямиться сколько угодно, но положение вещей это не меняло. Нам неоткуда было ждать Помощи, Министерство не стало бы бросать все силы на борьбу с одним демоном через полмира ради моего спасения, в мире и так было достаточно дерьма. Мы были здесь одни.  — Хорошо, — я отчетливо чувствовал, каких усилий Поттеру стоило выдавить согласие из себя. Он разрывался изнутри, желая защитить Грейнджер, но понимал, что у нас не было особого выбора. В итоге мы с Поттером стояли на пустой парковке и смотрели, как Грейнджер, нервно оглядываясь по сторонам, заклинанием открывает одну из маггловских машин. Подавив желание воспротивиться, я позволил Поттеру посадить нас в машину на переднее сидение рядом с Грейнджер. Она, тяжело вздохнула, принялась что-то делать внутри машины, и через какое-то время мы тронулись с места. Это был первый раз, когда я сидел в маггловской машине, ожидая чего угодно. Через какое-то время я был вынужден признать, что сидеть внутри было вполне комфортно, а машина двигалась по дороге с большой скоростью, приближая нас к цели. — Малфой, — позвала меня Грейнджер, и Поттер позволил мне взять контроль над его телом, я повернулся к ней. — Я знаю, для тебя это будет не особенно приятно, но мы должны действовать с умом. Вы не можете вдвоём бороться за тело Гарри, когда мы окажемся на месте. Ты должен позволить ему управлять. Вы не сможете вместе использовать магию, ты должен дать ему возможность спасти нас всех. Я не знаю, что будет, если вы оба попытаетесь использовать магию одновременно. Это должен быть только он, потому что это его тело, он сможет. Я слушал ее, понимая, что она, вероятно, была права. Мы ещё не пытались использовать палочку Поттера. Моя палочка лежала сейчас в моей сумке на заднем сидении (Слава Мерлину, мы догадались подобрать ее на складе), и я не знал, могу ли я вообще ее использовать в чужом теле. Будет ли она меня слушаться? Что будет, если мы начнём выкрикивать заклинания одновременно? Мы едва можем ходить. — Я понял тебя, Грейнджер, — ответил я через какое-то время, когда она уже отвернулась и стала смотреть на дорогу, думая, что я ее проигнорировал. Мы ехали в полном молчании, Поттер прокручивал в голове разные варианты развития событий, и почти всегда исход был один — мы все умрем. Ему была невыносима мысль о том, что Грейнджер погибнет из-за него, как будто раньше она ни разу не висела на волоске от гибели из-за него. «Это не то же самое, — ответил мне Поттер мысленно. — На этот раз мы не знаем, с чем можем столкнуться. Она не готова к этому» И по чьей вине она не готова? Разве он не сделал все, чтобы она не была готова к этому? Разве он не совершил самый эгоистичный поступок в своей жизни, отстранив ее от возможности научиться защищать себя? «Я никогда не хотел, чтобы она в этом участвовала» «Это не ты открыл Чистилище, Поттер, она не может в этом не участвовать. Твари из Чистилища угрожают всему миру, разве нет?» «У неё должна быть нормальная жизнь», — повторял Поттер, видимо пытаясь убедить в этом самого себя. «Сейчас нет никакой нормальной жизни, Поттер», — заметил я, подумав, что вместе с моим присутствием у Поттера хоть ненадолго появился голос разума в моем исполнении. «Не льсти себе, Малфой, у тебя едва ли есть разум», — Поттер мысленно хмыкнул. Я не стал ему отвечать, решив, что это ниже моего достоинства. Как я хотел, чтобы это закончилось. Мне так надоело это, не только присутствие в теле Поттера, а вся эта заварушка с Чистилищем. Я просто хотел покоя, но Министерство не давало мне такой возможности, используя меня, словно я был просто рабом, исполняющим их приказы. Я не хотел бороться за мир, не хотел рисковать своей жизнью ради того, во что не верил, я не хотел охотиться на тварей, не хотел участвовать во всем этом. У меня не было своей жизни, я всецело принадлежал Министерству. Все банковские счета Малфоев были заморожены, вся наша недвижимость была конфискована и принята в оборот Министерства. У меня не было денег, не было дома, не было свободы, а теперь у меня не было даже тела — единственного, чего, как я думал, у меня невозможно отнять. Судьба преподнесла мне отличный подарок. Стоило нам пересечь границу шумного, движущегося, огромного города, как я телом Поттера почувствовал присутствие сильнейшей магии, она искрилась на его коже даже внутри маггловской машины. Демон был очень близко, и он был невероятно силён. Грейнджер, тоже это почувствовав и поёжившись, сильнее вцепилась в круглую штуку, которой управляла машиной. — Это очень плохо, — заметила она очевидную вещь, и я слышал страх в ее голосе. Мы ехали по большой дороге среди других маггловских машин, и неприятное чувство нарастало. Грейнджер повернула направо, правильно определив направление магии, и мы съехали с большой дороги на ту, что была меньше, движение машин здесь было не таким интенсивным, потому что дорога вела не в центр города, а куда-то в объезд него. Грейнджер остановила машину, съехав с дороги, и достала карту из своей сумки, прикидывая, где мог быть демон. — Здесь впереди идёт просто жилой район, — сообщила она, раздумывая. — Это может быть любой из домов. — Ты почувствуешь, когда мы окажемся ближе, — пообещал Поттер. Отличное обещание, отдающее невероятным оптимизмом. Грейнджер вновь включила машину и выехала на дорогу. Насколько я мог судить, справлялась она с этой штукой весьма неплохо, по крайней мере мне не было страшно за свою жизнь. Мы медленно проезжали вдоль одинаковых домов, ничем не примечательных и не отличающихся друг от друга. Похоже, магглы здесь были против любого проявления индивидуальности. Магглы были здесь всюду: ходили по улице, сидели на лавочках, ехали в машинах, стригли газоны у себя перед домами, маггловские дети бегали по лужайкам. Они совершенно точно не чувствовали присутствия магии, от которой нам с Поттером становилось тяжелее дышать. Типичные магглы. — Церковь, — почему-то прошептал Поттер, указывая на двухэтажное здание слева впереди. Я тоже это понял, здание буквально кричало о присутствии внутри него магии. — Церковь? — удивилась Грейнджер искренне. — Разве демоны могут пересекать святую землю? — В каких сказках ты этого начиталась, Грейнджер? — презрительно выдавил я. Ее наивность поражала. Возможно, когда-то давно, когда в мире вера в Бога или что-то там ещё была сильнее всего остального, это бы сработало, возможно земля, на которой стояли церкви и соборы, действительно была святой и для демонов недоступной. Но сейчас, в современном мире, когда среди магглов и волшебников было столько испорченных, неверующих, злых людей, вряд ли земля могла быть святой. Да я сам не верил в Бога, чего уж тут. Радовало только то, что святая вода пока ещё работала. Грейнджер остановила машину за одним из маггловских домов так, чтобы ее не было видно со стороны церкви, если конечно кто-то стал бы наблюдать за обычной маггловской машиной. Поттер вытащил из моей сумки мою флягу со святой водой и передал ее Грейнджер. — Вот, поливай ей все, что движется, — начал он раздавать указания, — если нам повезёт, и демон ещё не завладел телом Малфоя, у нас есть крохотный шанс. Но если у него ещё нет тела, это не значит, что он не опасен. Судя по магии вокруг, он может разорвать нас, даже не прилагая никаких усилий. — Я знаю, Гарри, — Грейнджер закатила глаза, но я видел, что она нервничает. Да, у нас были сомнительные шансы выжить, у нас даже не было подкрепления. Если подумать, то нас было два с половиной человека, и ещё непонятно кто из нас был только половиной: я без тела или перепуганная Грейнджер. Поттер достал свою палочку и сжал ее в руке так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Грейнджер последовала его примеру. Мне оставалось только наблюдать за этим и надеяться, что каким-то чудом кто-то из нас уцелеет. Мы вышли из машины под палящее солнце и осторожно, крадучись, двинулись в сторону церкви. Среди магглов, занятых своими делами, мы смотрелись поистине дико. Как же легко быть магглом: у тебя под носом шарахается демон, а ты просто живешь себе и радуешься. Мы медленно приближались к дверям церкви. Когда Поттер стал подниматься по ступеням к деревянным дверям церкви, я понял, что пришло время последовать совету Грейнджер. Я отпустил тело Поттера, отдавая ему в руки наши жизни.

***

Гарри Я осторожно открыл одну из дверей церкви, надеясь, что она не будет слишком скрипеть, учитывая ее вид. Я почувствовал, как Малфой отступил, и впервые за эти сутки понял, что могу полностью управлять своим телом, как было раньше. Я чувствовал Малфоя внутри, но он сделал все, чтобы быть максимально незаметным. Не думал, что он послушается Гермиону, но, видимо, крохотный шанс спастись был для него важнее, чем уязвлённое самолюбие. Все-таки это было мое тело, не его. Гермиона стояла прямо за мной, я чувствовал, как она дрожит, хоть она и пыталась делать вид, что ей нестрашно. Я старался не думать сейчас об этом. Я медленно вошёл внутрь, почувствовав прохладу после невыносимой жары. Внутри царил полумрак, даже несмотря на то, что из дальнего витражного окна почти во всю стену лился солнечный свет. Церковь представляла собой длинное прямоугольное помещение, вдоль которого стояли деревянные скамьи, у выкрашенных в белый цвет стен возвышались колонны, по четыре с каждой стороны, на высоком потолке были изображены различные святые (в которых я совершенно не разбирался), впереди перед окном был установлен большой золотой крест с распятым на нем Иисусом, а перед крестом на постаменте находился большой алтарь, перед которым, спиной к нам, стоял тот самый маг — я узнал его по красной мантии и бледной, почти бумажной коже. Тело Малфоя лежало на полу сбоку от алтаря, а демона нигде не было видно, хотя я чувствовал, как магия искрилась на коже. — Остолбеней! — выкрикнул я, бросив заклинание в спину мага, не собираясь дожидаться, когда этот урод обернётся и заметит нас. Это заклинание точно попало в цель, и он, очевидно, этого не ожидая, отлетев вперёд и ударившись о крест с Иисусом, упал на пол. Я надеялся, что это отрубит его на время. Самым логичным сейчас было схватить тело Малфоя и сваливать. Гермиона уже неслась через помещение к его телу. Она упала перед ним на колени и принялась доставать из своей сумки коробку. Черт, она собиралась произносить заклинание прямо здесь. Внезапно здание затряслось, и с потолка посыпалась черепица.  — Гермиона, — я подскочил к ней. — Хватаем Малфоя и уходим. — Гарри, для заклинания нужен алтарь, — сообщила мне Гермиона, очень, черт возьми, вовремя. — В церкви алтари пропитаны чистой верой. — Это не единственная церковь в… — начал я, и в следующий момент мощный поток магии больно ударил мне в грудь, и я отлетел назад, врезавшись в первый ряд скамей, отчего одна из них переломилась пополам. Я на секунду потерял возможность видеть Гермиону, уставившись в деревянную поверхность скамьи. — Как вовремя вы пришли за осквернённым телом, нам как раз нужно другое, — проговорил маг где-то впереди. Я вскочил на ноги и обнаружил чёрный дым, струящийся по потолку. Его было так много, что он полностью закрывал собой все рисунки на потолке. Это было плохо, очень плохо. Маг приближался к Гермионе, отбивая ее заклинания, посланные в него, взмахами рук. Чёрный дым заструился по потолку, опускаясь вниз, туда, где была Гермиона. Нет. Этого не будет. Не имея возможности придумать что-то ещё, я заклинанием порезал себе кожу на обоих запястьях и принялся обмазывать ладони собственной кровью, попутно рисуя на полу пентаграмму так быстро, как только мог, стоя на коленях. Меня сейчас мало волновал тот факт, что кровь из запястий идёт слишком быстро. Маг схватил Гермиону за волосы, даже не применяя к ней магию, отчего она вскрикнула от боли, и я принялся размазывать собственную кровь по полу с новой силой. Они ее не получат. Только через мой труп. Гермиона укусила мага за запястье, отчего тот отпустил ее, и она стала отползать от него к стене, попутно бросаясь в него всеми заклинаниями, которые знала. Чёрный дым плясал в воздухе вокруг нас, выражая нетерпение. Я выкрикнул несколько слов на латыни, привлекая внимание и призывая к себе демона. Пока он был без тела, он не мог игнорировать мое приглашение к моему телу, поэтому он помчался в мою сторону, закручиваясь в воздухе. Когда он был в метре от меня, я наконец закончил, и яростно опустил кровавую ладонь на пол, запечатывая пентаграмму своей кровью — самый проверенный, действенный способ. Демон завис в воздухе, искрясь и переворачиваясь, но не имея возможности выбраться из пентаграммы. Он струился вверх к потолку потоком чёрного дыма, но не мог выбраться из круга. Стены церкви стали дрожать с новой силой — демон пытался освободиться. Для демона такого уровня ловушка была временной, но я понятия не имел, сколько она сможет его сдерживать, и не хотел проверять. Я оглянулся на Гермиону, боясь увидеть то, что не смогу пережить. Окровавленная Гермиона нависала над безжизненным телом мага, в сердце которого торчал нож, за рукоятку которого она держалась двумя руками так, словно если она его отпустит, маг оживет. Понятия не имею, как ей это удалось и где она взяла нож, но времени удивляться не было — колонны у стен принялись рушиться, ещё немного, и здание не выдержит, и мы все здесь останемся погребёнными навсегда. — Гермиона, Малфой! — закричал я ей, и она тут же кинулась к телу Малфоя. Она знала, что делать, а мне нужно было изгнать демона. Кровь продолжала течь из моих запястий, но не было времени с этим сейчас разбираться. Я принялся читать заклинание изгнания на латыни, а стены дрожали так, словно были готовы вот-вот рухнуть на меня. Я два раза запнулся, осознавая, что забыл слова, хотя в Министерстве повторял их сотню раз и даже сдавал экзамен. Демон это заметил: по потолку пошла трещина, опускаясь на стену недалеко от меня, и меня осыпало штукатуркой. Малфой в голове принялся подсказывать мне слова, и я стал яростно выкрикивать слова, повторяя за ним. Я не видел, что происходило у алтаря, потому что чёрный дым искрился яростью в шаге от меня. Ещё пару слов. Я продолжал кричать, задыхаясь, не давая себе возможность перевести дух. Когда последние слова были произнесены, послышался оглушающий рёв, колонна справа опустилась на меня, ударив по ногам так, что я завыл от боли. Обломки колонны придавили меня к земле, перекрывая нижнюю часть моего тела так, что я не мог двигаться, моя палочка выпала из рук и покатилась под скамью. В этот момент из моего рта вылетело что-то серо-серебристое и устремилось к Гермионе. Чёрный дым пропал, и я смог видеть, как серо-серебристая субстанция проникает в тело Малфоя через рот, а Гермиона сидит перед ним и что-то шепчет. Я заставлял себя оставаться в сознании, хотя тело изнывало от боли, я едва соображал, я даже не мог понять, один я в своей голове, или нет. Слабость накатывала на меня, все пространство вокруг меня было залито моей кровью. — Гарри, — Гермиона обернулась ко мне, разглядывая меня среди обломков. — Гарри, ты жив? Отчаяние в ее голосе заставило меня выдавить из себя тихо: — Да. — Гарри, Малфой не дышит! О Боже, у тебя кровь! Гарри! — она стала подниматься на ноги. — Сначала Малфой, Гермиона! — из последних сил выдавил я из себя. Малфой не дышал, а я был ещё жив. Она должна помочь сначала ему. Я попытался потянуться за палочкой, которая должна была быть где-то недалеко, но не смог пошевелить обессиленной рукой. Сквозь пелену боли на глазах я наблюдал, как Гермиона наклоняется к Малфою, прикасается губами к его губам, делая ему искусственное дыхание. Я едва соображал, надеясь, что скоро эта боль закончится. Я заставлял себя оставаться в сознании наблюдая за Гермионой. Малфой резко очнулся, отстранил ее от себя, и в следующий момент они оба уже кинулись ко мне. — Гарри, не отключайся, — умоляла Гермиона, произнося заклинания над моими запястьями, пока Малфой освобождал меня из-под обломков. Я почувствовал, что сознание покидает меня. Когда я пришёл в себя, первое, что я заметил: я в своём теле один. Это вызвало облегчение. Второе, что я заметил: у меня ничего не болело. Я резко открыл глаза, обнаружив себя лежащим на заднем сидении угнанной Гермионой машины. Я резко сел, ударившись головой о потолок машины. — Гарри! — закричала сидящая на переднем сидении Гермиона. Она была грязная, вся в крови, со спутанными волосами, но живая. Она потянулась ко мне, пытаясь меня обнять, и это было самое неудобное объятие в моей жизни, потому что нам мешали передние сидения, но я все равно обнял ее в ответ, ощутив, что она жива, что она в порядке. — Где Малфой? — спросил я, заметив, что в машине его нет. — Он стирает память магглам, мы ведь устроили там такое шоу, — Гермиона невесело усмехнулась, тряхнув головой. Я поверить не мог, что мы все живы, мы убили мага и изгнали демона. Если это не удача, то что? — Гермиона, как тебе удалось убить мага? — спросил я, вспоминая сцену в церкви. — Я не знаю, просто перед тем, как зайти в церковь, я положила себе за пояс нож, подумала, что он может пригодиться, мне ведь нужно было добавить к заклинанию свою кровь… а когда маг настиг меня у стены, я просто вытащила нож и ткнула его. Никогда раньше я не убивала людей… — в ее голосе послышалась грусть, она жалела, что убила его. — Он бы убил нас, если бы не ты, — напомнил ей я, сжимая ее запястье. — Знаю, — она закивала слишком быстро, пытаясь себя в чем-то убедить. — Эй, — Малфой резко постучал по окну, отчего мы оба вздрогнули от неожиданности. Было так странно слышать его настоящий, раздражающий голос и видеть его лицо. Он был чистым, в отличие от нас с Гермионой, конечно, ведь его тело провалялось в стороне, пока мы с Гермионой спасали наши задницы. — Пора убираться отсюда. Он бесцеремонно открыл переднюю дверь, намекая Гермионе выходить и пересаживаться за водительское сидение. Она закатила глаза и вылезла из машины, пока он продолжал придерживать ей дверь. Они обменялись какими-то непонятными мне быстрыми взглядами, и Гермиона обошла машину, а Малфой проскользнул на переднее сидение. Ну и дикая у нас теперь жизнь. Ездим по чужим городам на машине вместе с Малфоем. — Нам нужно помыться и переодеться, — решила Гермиона, доставая карту. — Тут недалеко есть отель, снимем номер. Никто из нас спорить с ней не стал, я откинулся на сидение, все ещё не в силах поверить, что мы все выжили. — Что произошло после того, как я отключился? — спросил я с интересом. — Мы с Грейнджер вытащили твоё тело на улицу прямо навстречу перепуганным магглам, — сообщил Малфой. Я мог себе представить, как это выглядит. Тащить мое окровавленное тело из церкви сразу после того, как она чуть не развалилась. Вряд ли магглы могли это не заметить. — Они вызвали этих… — Полицейских, — подсказала ему Гермиона, заводя машину. — Да. Не знаю уж, что они там подумали… — продолжал Малфой. — Что мы исламские террористы, — подсказала ему Гермиона снова, и я усмехнулся. Конечно, мы очень похожи на мусульман, особенно бледнолицый Малфой. Гермиона выехала на дорогу. — Я ещё никогда в жизни не использовал «Обливиэйт» столько раз, — признался Малфой. — Но знаешь, что шокировало меня больше всего, Поттер? Ты, мать твою, забыл слова заклинания в самый неподходящий момент, когда мы были в шаге от смерти! Как ты сдал экзамен? Ему не требовалось это говорить, я итак чувствовал себя ужасно по этому поводу. Если бы не Малфой, я не знаю, что бы произошло с нами. Боюсь даже представить, что было бы, если бы демон выбрался. — Что ж, значит хорошо, что ты был у меня в голове, — проговорил я. — Не желаешь оказаться в моем теле снова? Гермиона звонко рассмеялась над моим высказыванием, наверно дело было в нервном напряжении, в скопившихся внутри чувствах, которым был необходим выход после всего, что с нами произошло, потому что я рассмеялся вместе с ней. Это все было так нелепо. Малфой не смеялся, но я видел, как он изо всех сил старается сдержать улыбку, сомкнув губы. Мы с Гермионой смеялись, и я почувствовал, как мое тело, наконец, расслабляется, и страх покидает меня. Мы живы. Мы в порядке. Мы справились. Это была победа, небольшая, но все-таки победа. Мы сняли номер на сутки на всякий случай, если решим остаться в городе. Гермиона пошла в душ первой, Малфой вальяжно сидел в кресле и рассматривал свои руки, видимо не мог никак налюбоваться на своё драгоценное тело. Я был рад видеть его в его теле, а не чувствовать в своей голове. Наконец-то я был способен сам управлять своим телом, и больше не было его назойливого голоса. Малфой, видимо, был в хорошем настроении, потому что я ещё ни разу в жизни не видел его таким расслабленным. Кажется, его не смущала больше необходимость находиться рядом со мной. Сейчас я бы сказал то же самое. Эти сутки изменили мое отношение к Малфою. Я не то, чтобы стал его фанатом, но терпеть его рядом я мог. Гермиона вышла из ванной комнаты, переодетая в маггловские джинсы и белую футболку, уже полностью высушив свои волосы заклинанием. Я сразу же пошёл в ванную комнату после неё, радуясь, что в своём теле я один. Как приятно было принять тёплый душ после этих бесконечных суток. Вода струилась по моему телу, и я надеялся, что она смоет все пережитое сегодня. Мы выжили каким-то чудом, это не могло не радовать и вселяло надежду. Я никогда раньше не сталкивался с таким сильным демоном, он едва не разрушил церковь, при этом находясь в ловушке. Сколько ещё таких как он сейчас в мире? Как бы я хотел этого не выяснять. Когда я, переодевшись, вышел в комнату, Гермиона лежала на одной из кроватей, читая какую-то книгу, а Малфой сидел в кресле. Видимо они намеренно игнорировали друг друга, пока меня не было, и обоих это устраивало. Я встал, переступая с ноги на ногу, потому что не знал, как себя вести. Находиться с Малфоем было странно, и он меня раздражал, но я больше не злился. Возможно я смогу терпеть его рядом, если он будет молчать. — Предлагаю нам всем отправиться в бар и напиться, — предложил Малфой. — В бар? С тобой? — Гермиона отложила книгу. — Не нужно делать такое лицо, будто я сделал тебе предложение, Грейнджер, — проговорил Малфой, усмехаясь. — Не то, чтобы мне нравилось ваше общество, но, учитывая тот факт, что вы в некотором роде спасли меня, я вам благодарен и хотел бы угостить вас выпивкой в баре. — Я за, — сразу же выдал я, посчитав идею выпить после всего, что сегодня произошло, просто отличной. Гермиона какое-то время мялась, но в итоге согласилась. И уже в шесть вечера мы втроём вошли в обычный маггловский бар, где играла громкая музыка. Народу было ещё не много, но некоторые столики были заняты. Мы выбрали столик к углу, где было не так шумно, и Гермиона почему-то сразу же умчалась к бару заказать нам выпить. Мы с Малфоем уселись за столик друг напротив друга, и я понятия не имел, о чем с ним разговаривать в баре. Мы же не чертовы друзья. Что нам обсуждать? Что мы сегодня едва не погибли? — Грейнджер рассказала мне, что ты сделал, Поттер, — произнёс Малфой, несмотря на меня. — Ты сказал ей помочь сначала мне, хотя был сильно ранен. Черт, ты чуть не умер. — Ты не дышал, а я был жив, — просто ответил я. — Я не в особенном восторге от тебя, Малфой, но я не желаю твоей смерти. Я сделал то, что должен был. Гермиона должна была спасти сначала тебя. — Искусственное дыхание Грейнджер это вообще отдельная тема, — Малфой усмехнулся, я заметил, что он расслабился. Видимо, ему разговаривать об этом было также же неловко, как и мне самому. Какой странной стала моя жизнь: я разговариваю с Малфоем о том, как выбрал его спасение вместо своего. Я не был уверен, что он сделал бы то же самое для меня, но сам я знал, что поступил правильно, даже если это и было глупо. От продолжения этого странного разговора нас спасла Гермиона, принеся три бутылки маггловского пива и поставив по одной перед каждым из нас. — Открытые? — удивился Малфой. — Такие здесь правила, бармен продаёт только открытое пиво, — ответила Гермиона, присаживаясь рядом со мной. Малфой пожал плечами и поднял бутылку, проговорив: — За то, что мы чудом выжили. Мы чокнулись бутылками, и я выпил пива, поморщившись. — Маггловское пиво такое противное, — пожаловался Малфой, делая ещё несколько глотков из бутылки. — Давайте выпьем ещё и за то, чтобы все это побыстрее закончилось, и мы с вами распрощались навсегда. Гермиона закатила глаза. — Если ты и дальше продолжишь так часто закатывать глаза, Грейнджер, они могут и выпасть, — прокомментировал Малфой. Я издал смешок прежде, чем успел себя остановить, и Гермиона послала мне недовольный взгляд. Мы продолжили пить пиво в молчании, потому что нам не о чем было разговаривать с Малфоем, даже выпитое пиво не помогало справиться с неловкостью за столом. Будь мы с Гермионой одни, мы бы нашли, что обсудить, но разговаривать с Малфоем о каких-то обыденных вещах было просто дико. — Что вы будете делать дальше? — поинтересовалась Гермиона, уставшая от молчания. Хороший вопрос. Я не знал на него ответа. — Завтра свяжемся с Бруствером и расскажем о том, что произошло, — отозвался Малфой. — Потом он даст нас какие-нибудь идиотские указания, и мы продолжим то, зачем приехали в Америку. Будем искать чертового демона. — Параллельно будем охотиться на всех тварей, каких встретим, — добавил я, и Малфой поморщился. Видимо, такие перспективы его не прельщали, как и меня самого, но это было тем, чем мы с ним по отдельности занимались в Англии, значит должны заниматься этим и здесь. Вскоре мы купили себе ещё по бутылке, и я почувствовал, как начал пьянеть. Отличное чувство, особенно сейчас, когда утром мы едва не умерли. Хорошо, что с нами была Гермиона, которая была невероятно хороша в исцеляющей магии, иначе мы с Малфоем бы не выжили. — Так, — Малфой поставил на стол пустую бутылку пива. — С вами двумя невероятно скучно, это тело требует разрядки, а та девушка за баром уже давно мне улыбается, — он поднялся на ноги. — Фу, какая мерзость, — Гермиона сделала вид, будто бы ее сейчас стошнит. — Тебе-то откуда об этом знать, Грейнджер? — парировал Малфой и двинулся в сторону бара. Мы с Гермионой наблюдали, как он подсаживается к темноволосой девушке и начинает что-то ей говорить, улыбаясь. — Ты думал о том, что сказал маг, Гарри? Что тело Малфоя осквернено? Я повернулся к ней. Об этом я сразу же забыл и, разумеется, больше не вспоминал.  — Очевидно, что он не маг, ведь он может использовать палочку. И он не одержим демоном, — перечисляла Гермиона. Я приподнял брови в удивлении. — Я добавила ему в пиво святую воду, чтобы убедиться, — объяснила Гермиона. — Сильно, — признал я. Надо же, она продолжала думать о Малфое. Гермиона не любила неразгаданных загадок. — И тогда я подумала… может быть он просто болен? — Болен? — переспросил я, не понимая. — Может быть он болен какой-нибудь серьезной смертельной болезнью, и его тело бы просто не выдержало присутствия демона? Я удивленно смотрел на неё, она говорила так логично. Но я об этом совершенно не думал. Мне не было дела до того, что не так с Малфоем, но Гермиону это интересовало. И она была права. — Может быть тебе следует сказать об этом Кингсли? Если Малфой болен, он может однажды просто не справиться с тем, с чем вы столкнётесь, и не сможет тебя спасти. — Он и сейчас не жаждет меня спасать, — ответил я, наблюдая как Малфой наклоняется к девушке и шепчет ей что-то на ухо. — Но он будет, Гарри. Он думает, что должен тебе, после того, как мы спасли его. Он сделает все, чтобы тебе отплатить.  — Давай я сначала выясню, что с ним, а потом сообщу обо всем Кингсли. — Хорошо, но будь осторожен, Гарри, — попросила Гермиона, явно переживая. — Хватит о Малфое, — решил я, думать об этом сейчас совсем не хотелось. Мне хотелось просто отдохнуть от всего на один вечер. Я мог себе это позволить сегодня, ведь так? — Как твоя учёба? — Учеба? — Гермиона удивилась резкой смене темы. — Учеба хорошо. Ты же знаешь, я это люблю. Я улыбнулся. Конечно же это я знал. Я был так рад, что она продолжает нормальную жизнь. — Ты уже подумала о том, что будешь делать, когда окончишь университет? — Я всегда думала, что пойду работать в Министерство. Думала, что хочу делать что-то полезное. Но сейчас… я не знаю. Я не знаю, смогу ли быть полезной для Министерства. Я ведь даже не сражаюсь с нечистью, а это сейчас самое важное. — Это не навсегда, — уверенно сказал я. — И ты будешь полезна где угодно и когда угодно, Гермиона. Ты спасла наши с Малфоем жизни. Я так рад, что ты у меня есть. Я взял ее за руки через стол. Я был благодарен судьбе за то, что я встретил Гермиону. Она была самым прекрасным человеком из всех, кого я знал. Она спасала меня бесчисленное количество раз, не требуя ничего взамен. Я очень сильно любил ее. — Я люблю тебя, Гарри, — проговорила Гермиона нежно, и я поцеловал ее руки. — Я всегда помогу тебе, ты же знаешь. Я знал это, как и то, что я сделаю все, чтобы ее помощь больше не понадобилась. Я помнил ее напуганный взгляд в церкви, ее окровавленную одежду, отчаяние в ее голосе. Она не должна проходить через это снова. — Ты справишься, Гарри? — спросила Гермиона обеспокоено. Я понятия не имел, о чем она спрашивала. Обо всем сразу? Об Америке? О демоне? О Малфое? — Справлюсь. Я даже думаю, что мы с Малфоем найдём общий язык в конце концов. — Главное, чтобы вы с ним оставались каждый в своём теле, — пошутила Гермиона, и я рассмеялся.

***

Две недели спустя Гермиона Я проснулась, как всегда, рано, ещё до того, как наступил рассвет. В последние две недели я плохо спала, мне часто снился тот день в церкви, только во снах кто-нибудь всегда умирал, и я просыпалась в холодном поту. Я не была готова к тому, с чем мы столкнулись в церкви, и я это понимала, но все равно ничего бы не изменила, если бы у меня была такая возможность. Я всегда была готова прийти на помощь Гарри, даже если это было опасно. Я не слышала ничего о нем и Малфое уже две недели, но надеялась, что с ними все в порядке. Было так странно думать о Гарри и Малфое одновременно, словно они были одним целым. Рон все ещё оставался в больнице, он так и не пришёл в себя, но в худшую сторону изменений не было, и это успокаивало. Я повернулась на кровати и обнаружила, что кровать моей соседки все ещё застелена. Кэтрин редко ночевала в своей комнате. Она могла заполучить любого парня, но она почему-то хотела их всех, почти каждую ночь проводила с разными парнями. У неё была определенная репутация, и ее это устраивало, а я старалась не лезть не в своё дело. Я встала, приняла душ, оделась и решила пойти позавтракать в кафетерий, потому что до занятий было ещё несколько часов. Кафетерий был круглосуточным, но в такую рань здесь я была одна. Продукты появлялись на стеллажах при помощи магии. Я взяла поднос, приборы, налила себе чашку кофе и стала выбирать себе завтрак, когда почувствовала чьё-то приближение за спиной. Резко развернувшись, я вытянула вперед руку с вилкой. — Эй, — Малфой увернулся, уставившись на меня. — Ты пыталась заколоть меня вилкой? Серьезно? — Ты как сюда попал? — удивилась я, оглядывая его. На нем была чёрная футболка и темные штаны. Он выглядел почти как обычный маггл. — Воспользовался порт-ключом Поттера. Ты разве не должна была почувствовать мое приближение? Я ждал тебя на поле двадцать минут!  — Порт-ключ сообщает мне только о прибытии Гарри. Тебя я уж точно не ждала. Я удивлена, что тебе вообще удалось его использовать, я наложила на него защиту.  — Хорошо, что ты где-то просчиталась, Грейнджер, — Малфой усмехнулся. — Ты что здесь делаешь? Где Гарри? Я забеспокоилась, потому что он не ответил мне сразу. О Боже. Что-то опять случилось. Только не снова. — У нас проблема, Грейнджер.