Brother

За две недели до этого Драко Я вернулся в отель посреди ночи, и Поттер подскочил на кровати, выставляя вперёд палочку. — Я думал, ты останешься ночевать у той девушки, — сонно проговорил Поттер, пока я проходил внутрь номера. — Я не остаюсь с ними на ночь, — ответил я. Поттер что-то сонно проворчал и уткнулся лицом в подушку. Я не стал спрашивать, где Грейнджер. Вероятно она просто вернулась в Университет. Я пошёл в душ, после чего лёг спать на свою кровать. Забавно, я не остаюсь на ночь у девушек, но собираюсь спать в одной комнате с Поттером. Хорошо хоть, не в его голове. На следующий день мы с Поттером связались с Бруствером через изменённый Омут Памяти — через него можно было попадать в общее воспоминание и общаться между собой, это было безопасно. В нашем случае это всегда был кабинет Бруствера в Министерстве. Мы с Поттером рассказали все, что с нами произошло, стараясь не вдаваться в подробности нашего сомнительного положения. К чести Бруствера могу сказать — он выслушал нас спокойно, хотя я бы на его месте вряд ли бы смог сдержать смех. Я сам поверить не мог в то, что с нами произошло. Выслушав нас, Бруствер сообщил, что это большая удача, что мы оказались в Миннеаполисе, ведь там как раз появился крупный клан вампиров. Не знаю уж, знал ли он значение слова «удача», но я его оптимизма не разделял. Охотиться на вампиров — сомнительное удовольствие. Эти твари были просто отвратительными. Бруствер дал нам несколько адресов, которые нам необходимо было проверить, и после завтрака мы отправились по ним. Это заняло большую часть дня, потому что места находились в значительной удалённости друг от друга, а у нас больше не было Грейнджер с маггловской машиной. Время в пути мы потратили на обсуждение нашего плана. Совершенно очевидно, что на этот раз мы не собирались идти без плана, не подготовленные. Вампиры жили семьями — кланами. Обычно по 8-10 особей. Они были не так могущественны, как демоны или маги, но они обладали сверхскоростью и сверхсилой, и это помимо того, что у них было численное превосходство. Но они боялись солнечного света, который мы с Поттером умели при помощи магии ловить в заколдованные зеркала. Солнечный свет не убивал их, но значительно ослаблял, и тогда уже можно было переходить к их непосредственному способу убийства: обезглавливанию. Мы проверили каждый из названных Бруствером адрес на предмет возможного пребывания там вампиров, но они все оказались пустыми. Вампиры днём спали, а вечером выходили на охоту. В городах, где они поселялись, за ними тянулся длинный кровавый след. Вампиры были вообще самыми заметными из всех тварей, что мне доводилось встречать. В одном из районов Миннеаполиса стали пропадать люди, а потом их находили обескровленными. Вернувшись обратно в отель, мы с Поттером изучали карты города, чтобы сузить область поиска. Трупы находили в достаточно отдаленных друг от друга местах, хоть и в одном из районов. Вампиры не стали бы утруждать себя попытками скрыться, поэтому искать нужно было в непосредственной близости от трупов. — Я вижу тут несколько баров, — сказал Поттер задумчиво. Это было разумно. Им же нужно было где-то охотиться, а ночные заведения идеально для этого подходили. — И где будем развлекаться сегодня, Поттер? — спросил я, давая ему возможность выбирать самому. В баре мы наблюдали за посетителями, но никто из них мне не показался подозрительным. Просидев там три часа, так ничего и не выяснив, мы вернулись в номер, решив продолжить на следующий день. Только через четыре дня в одном из баров нам удалось обнаружить вампира. Мы сразу поняли, кто он. Он значительно отличался от других посетителей, вёл себя отстранённо, его кожа была практически белого цвета, он не заботился о выборе одежды, и, что самое главное — он не дышал. Мы выяснили это при помощи одного заклинания, самого полезного против вампиров. Они не замечали ее, потому что она не была направлена непосредственно на них, а просто на воздух вокруг. Мы следили за ним, пока он общался с находящимися в баре девушками, готовые действовать в случае необходимости. Но, к нашему разочарованию, вампир ничего не сделал. Он просто ушёл, и мы не смогли за ним проследить, потому что он ушёл. — Черт, — вырвалось у Поттера, когда мы выбежали на пустую улицу, — мы упустили его. — Теперь мы знаем, где они охотятся, — заметил я. На следующий день мы были более успешными, а вампиров на этот раз было трое. Мы проследили за ними и выяснили, где было их гнездо. Оно находились В нескольких милях от злополучного бара, в заброшенном доме для престарелых магглов. Ещё три дня ушло на то, чтобы подготовиться. Мы собирали сведения, выяснили, что их было 8. А нас двое. Отличный расклад. Следующим днём мы напали на них, рассчитывая на эффект неожиданности. Я шёл первый, Поттер следовал за мной. Я был слегка удивлён, что он позволил мне вести. Я думал, мы будем спорить, но для Поттера это было не так важно, как я думал. Мы вошли в просторный холл в тишине, вампиров нигде видно не было. Проходя по коридору, мы переглядывались. Понятия не имею, как это было возможно, но мы понимали друг друга с полуслова. Поттер следовал за мной, пока я открыл одну из дверей. У нас обоих в руках были длинные кинжалы, острее которых не было ничего. Мы вошли в комнату. Вампиры здесь были всюду. Они спали, замерев вдоль стен, и в голову мне пришли лошади, которые спят исключительно стоя. Только это были не долбанные лошади. Это были мерзкие кровопийцы. Мы с Поттером переглянулись, и вечеринка началась. Под вечеринкой я подразумевал резню, которую мы устроили. Каждый из нас успел обезглавить по одному вампиру, когда они все одновременно очнулись, поздно почувствовав опасность. Они двигались со скоростью звука, оставляя после себя лишь бледные тени, окружая нас и противно шипя. Мы с Поттером стояли спиной друг другу, вытянув клинки перед собой, не давая вампирам возможности приблизиться. Это было так странно: стоять, прижимаясь спиной к Поттеру, позволяя ему отвечать за то, что происходит за моей спиной, не давать себе возможности беспокоиться о том, что со спины я не защищён. — Охотники, — выплюнул один из них как ругательство. Они напали одновременно, и все, что я мог, это размахивать клинком, не подпуская их к себе. Нам пришлось разойтись в разные стороны. Я продолжал размахивать клинком, отгоняя их от себя, заметив яркую вспышку справа: Поттер достал заколдованное зеркало, осветив пространство перед собой. Находящиеся перед ним вампиры взвыли от боли и кинулись в разные стороны, прыгая по стенам, чтобы скрыться от света. Я отрубил голову одного из вампиров, и она покатилась вперёд мне под ноги. Перепрыгивая через неё, я сделал резкое движение рукой, но промахнулся. Вампир оказался быстрее, ударив меня в челюсть, отчего я покачнулся, но на ногах устоял, вонзая клинок ему в сердце, что было бесполезно, но отвлекло его настолько, чтобы оказавшийся передо мной Поттер снес ему голову одним ударом. — Осторожней, — выкрикнул я, и Поттер, резко развернувшись, отрубил ещё одну голову. Один из вампиров накинулся на меня, сбивая меня с ног и выбивая клинок из моих рук. Он оказался надо мной, обнажая свои мерзкие клыки, и я отвернулся. — Малфой, — Поттер швырнул мне свой кинжал, бросаясь по комнате за моим, лежащим на полу. Я поймал кинжал на лету и снес голову вампира. Его мерзкое тело упало на меня, и я оттолкнул его, перекатываясь. Поттер кинул мне свой кинжал, не задумываясь, словно это было естественно, словно до этого мы сто раз это репетировали. Оставшиеся двое вампиров наступали на Поттера, и я кинулся к ним. Мы одновременно сделали движения руками, и головы повалились на пол по бокам от нас. Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга, окружённые обезглавленными телами. Это просто невероятно, как слаженно мы сработали. Я бы даже в это не поверил, если бы это не произошло со мной. — Это было неплохо, — выдохнул я, вытирая пот со лба. Я даже и не думал, что это окажется так просто. Очень неожиданно. Я был вынужден признать, что Поттер был почти также хорош, как и я сам. Или же эти вампиры были настоящими неудачниками, что выглядело правдоподобней. — Неплохо? — переспросил Поттер, опуская свой кинжал вниз. — Это было круто! Он улыбнулся, и я не смог с ним не согласиться. Радость Поттера угасла, когда в одной из запертых комнат мы нашли несколько еле живых магглов, которых вампиры использовали в качестве закуски, медленно выкачивая из них кровь. Мы помогли им выбраться, после чего Поттер вызвал какие-то маггловские службы, пока я поджигал магией здание, в котором осталось слишком много обезглавленных тел. Нельзя было оставлять все так. Пусть дальше с этим возятся магглы. — Я вынужден признать, что ты отлично владеешь клинком, Малфой, — сообщил мне Поттер позже вечером, когда мы отправились в бар, на этот раз просто для того, чтобы расслабиться после всех этих длинных дней. Я хмыкнул, открывая бутылку с пивом. — За то, чтобы охота всегда проходила так легко? — предложил Поттер, поднимая свою бутылку, при этом выглядя не сильно уверено. — За то, чтобы она быстрее закончилась, — отозвался я, чокаясь с ним. Он согласно кивнул. Было странно находиться с Поттером в баре просто так вдвоём, но я чувствовал себя вполне комфортно. Мы с Поттером могли работать вместе, не пытаясь друг друга убить, и этого было уже достаточно. Просидев с Поттером ещё полчаса практически в молчании, я ушёл к бару, найдя себе подходящую девушку на вечер и сделал все, чтобы очаровать ее. В этом не было особой необходимости, девушка не возражала. Мне давно было наплевать, магглы они или волшебницы, потому что ничего сложного от них не требовалось. Девушка поднялась на ноги и потянула меня за собой. Я не очень то любил поцелуи, использовал их только в самом начале процесса, но не брезговал всем остальным, чтобы снять напряжение. Через час, когда мы оба были довольны, и девушка, тяжело дыша, откинулась на подушки, я сел на кровати и стал одеваться. Она попыталась запротестовать, но я сообщил, что мне пора идти, дома меня ждёт жена, и она сразу же отстала. Это всегда срабатывало. Никакая девушка после секса не захочет такое услышать, это их отрезвляло. Я вернулся в номер, внутри было темно и тихо, Поттер спал на своей кровати. Я принял душ, не особенно беспокоясь о том, что могу разбудить его, и, переодевшись, лёг на свою кровать. Часть меня все ещё не могла смириться с тем, что мы вынуждены спать в одном номере, но наши финансы были весьма ограничены, а Кингсли недавно намекнул, что на всякий случай нам лучше держаться вместе. Как будто все твари этого мира только и ждут, чтобы напасть на кого-нибудь из нас ночью. — Ты болен, Малфой? — послышался внезапно голос Поттера. — Прости? — я совершенно не понял его вопроса. Может, он говорит во сне? — Ты болен какой-нибудь смертельной магической болезнью? — спросил Поттер. — Сколько ты выпил после того, как я ушёл? Что ты несёшь? — Кто-то из твоих родственников умирал от магических болезней? — Поттер все не унимался. Он что, бредил? О чем он вообще говорит? — Это что, шутка, Поттер? Если так, у тебя нет чувства юмора, — сообщил ему я. — Маг сказал, что твоё тело осквернено, а ты сразу знал, что демон не сможет завладеть твоим телом. Поэтому я спрашиваю: ты чем-то болен? Так вот оно что. Поттер никак не мог забыть слова мага, разумеется пытаясь влезть не в своё дело. — Нет, я совершенно здоров, — честно ответил я ему, потому что в своих догадках он был слишком далёк от истины. Правду я не собирался рассказать ему или кому-либо ещё. Это было не его дело, и уж точно ему не следовало это знать. — Тогда почему демон не смог завладеть твоим телом? — Поттер был слишком надоедливым. И черт его дернул приставать ко мне посреди ночи. Мне совершенно не хотелось разговаривать с ним на эту тему или вообще на какую-нибудь другую. Будь проклят Кингсли со своей идеей сделать нас с Поттером напарниками. Этому идиоту, похоже, хотелось общаться. Он что, решил, что мы станем друзьями и будем разговаривать о своей жизни? — Потому что я этого не хотел, — соврал я, и это была очень неправдоподобная ложь. — Ты в этот момент находился у меня в теле и явно не мог распоряжаться своим собственным. И, насколько я знаю, демону не требуется разрешения, чтобы завладеть телом, — отозвался Поттер, сообщая мне очевидные вещи. — Значит, мне просто повезло, — ответил я таким тоном, чтобы даже непробиваемый Поттер понял, что этот разговор окончен, и отвернулся. Он больше ничего не спросил. Утром я обнаружил Поттера, сидящего за столом и читающего маггловские газеты, что было слишком уж странно. Мне вообще не нравилось, что я спал перед ним, а он даже не попытался меня разбудить. — Я нашёл нам дело, — сообщил мне Поттер, не отрывая глаз от газеты. — В маггловской газете? — спросил я на всякий случай, хотя это и так было понятно. Поттер сошёл с ума. И с каких пор он ищет нам дела? Нам что, нечем заняться? Мы должны искать Бельфегора, ведь именно за этим мы сюда приехали. Об этом я напоминал Кингсли, когда он отправлял нас на охоту за вампирами. Но Кингсли считал, что, раз уж мы здесь, мы должны охотиться на всех тварей, которых встретим, помогая волшебникам Америки. А где, собственно, их охотники? Что-то я пока ни об одном не слышал. С чего мы должны делать их работу? — Посмотри эту статью, — Поттер пододвинул одну из газет к краю стола, чтобы я мог ее взять. Я подошёл к столу и глянул на газету, стараясь особо не вчитываться в смысл. Это была статья о нескольких странных случаях смертей супругов в городе Орландо, штате Флорида. На данный момент говорилось о шести смертях. — И что? — не понял я. — Маггловские мужчины убивают своих жён, а на следующий день совершают суицид. И все в одном городе с разницей в несколько дней. Это, по-твоему, не странно? — Это же магглы. Что ты от них хотел? Они совсем недавно вышли из пещер, — ответил я, не считая это таким уж странным. По крайней мере, не настолько странным, чтобы это меня заинтересовало. И это явно никак не было связано с появлением демона. — Это не может быть просто совпадением, Малфой, — неизвестно зачем настаивал Поттер. Ему просто не хотелось сидеть без дела. — Магглы просто убивают друг друга, что здесь такого? — не понимал я, зачем он так настаивает. — Это может быть какая-нибудь тварь, Малфой, — продолжал Поттер, — гибнут невинные люди. Я не знал уж, насколько эти магглы такие уж невинные, и почему Поттер так ратовал за их спасение. Мы спорили ещё какое-то время, и в итоге я был согласен проверить, потому что это был новый штат, где как раз можно было проверить погодные явления на наличие демонов. Когда в прошлый раз мы рассказали Кингсли о нашей проблеме с передвижениями на большие расстояния, он обещал все уладить, и уже через час после этого у нас была была заколдованная карта, указывающая на все каминные сети Америки, чтобы мы могли свободно перемещаться по штатам. Мы с Поттером нашли ближайшую каминную сеть, до которой, впрочем, пришлось добираться на маггловском автобусе, что вообще не доставило мне никакого удовольствия. Я бы лучше предпочёл летать на драконе, чем ехать в железной коробке, полной магглов. Ехать на машине с Грейнджер было гораздо комфортней, это ограничивало мое общение с магглами. Несколько раз воспользовавшись каминной сетью, мы оказались в нужном нам городе, и я решительно заявил Поттеру, что, куда бы он сейчас не планировал отправиться, мы пойдём пешком, потому что ещё одну поездку на автобусе я сегодня не переживу. Поттер настоял, чтобы мы обратились к маггловским аналогам авроров (они как-то назывались, но я не запомнил), Поттер наложил на кого-то из них заклинание, и он рассказал нам все, что знал о странных смертях. Охотникам разрешалось использовать магию на магглах при необходимости, и, насколько я знал, взгляды магического сообщества Америки отличались идеями значительного превосходства волшебников над магглами, поэтому с их правами особо не церемонились. Маггл рассказал нам, что все началось семь дней назад, когда Райан Адамс, примерный семьянин, каждое воскресенье ходящий в церковь, перерезал горло своей обожаемой жене за ужином, после чего, сойдя с ума от горя на следующий день, сбросился с крыши какого-то офисного здания. Ещё два аналогичных случая произошло на этой неделе, оба покончили с собой на следующий день ещё до того, как их успели задержать за убийство. По словам маггла все опрошенные им знакомые жертв клялись, что мужья обожали своих жён. Мы даже побывали в морге, осмотрев их тела, но никто из нас ничего странного не заметил. Мы сняли номер в одном из отелей, после чего Поттер пошёл опрашивать знакомых последней жертвы, а я остался в номере, не желая больше общаться с магглами. Поттер был в состоянии справиться и без меня. Я принялся по карте отслеживать погодные явления в ближайших городах на всякий случай, вдруг где-нибудь поблизости шарахался демон. Это ведь наша первоочередная задача. В ближайших городах все было спокойно, к моему разочарованию. Я хотел побыстрее покончить со всем этим и вернуться домой, в Англию. В Америке я чувствовал себя некомфортно, здесь все было чужим. Поттер вернулся через несколько часов, принеся нам ужин. — Как дела у магглов? — спросил я, усаживаясь за стол и заглядывая в пакеты с едой. Опять эти чертовы бургеры. Как мне надоела маггловская еда. Хотелось поесть что-нибудь нормальное, что-нибудь приготовленное нашими домовыми эльфами. Мне было запрещено иметь домовых эльфов, пришлось отпустить их всех на службу в Министерство. Я был лишён абсолютно всех привилегий чистокровных волшебников. Ни дома, ни эльфов, ни денег, ни имени. Фамилия Малфой больше ничего не стоила в этом мире. Во многом в этом был виноват мой отец, отдав нашу семью на служение Волан-де-морту. — Я опросил некоторых знакомых, они все говорят одно и то же: Райан Адамс не мог убить свою жену. — Но он убил, — заметил я. — То же самое я узнал от родственников Тома Вебера, второго мужа-убийцы. — И что теперь? Все ещё думаешь, что это какая-то тварь? — Завтра я планировал поговорить с родственниками последней жертвы. Но уже сейчас очевидно, что это очень странно. Мужья ни с того ни с сего убивают своих возлюбленных? — Не нужно недооценивать силу маггловской любви, Поттер, — выдал я с сарказмом. Копаться в отношениях каких-то магглов совершенно не хотелось. — Малфой, шесть смертей за неделю? И это без какого бы то ни было мотива? — К чему ты ведёшь, Поттер? — спросил я. — В этом нужно разобраться, — настаивал Поттер упрямо. — Ну так разбирайся. Когда я предложил ему разбираться, я не рассчитывал, что на следующий день он потащит меня с собой на маггловское место преступления. Стоило мне только проснуться, как Поттер сообщил, что ему только что звонил тот маггл, с которым мы общались накануне. Позвонил? Что вообще значит позвонил? Поттер показал мне маггловское изобретение для общения на расстоянии. И где он вообще его взял собственно? Маггл сказал Поттеру, что ещё один мужчина убил свою жену, и Поттер не придумал ничего лучше, как отправиться непосредственно туда. Когда мы прибыли в маггловскую квартиру, там было полно магглов, они были везде, ходили вокруг тела женщины с перерезанным горлом. Я оглядел ее тело, в нем не было ничего необычного, кроме, разумеется, перерезанного горла. Когда я перевёл взгляд на Поттера, он шарился в комоде магглов. — Ты что делаешь, Поттер? — прошипел я, подходя к нему. — Решил украсть у магглов одежду? Даже ты не мог пасть так низко. — Я хочу взять что-нибудь из вещей мужа-убийцы, — отозвался Поттер, доставая один из многочисленных галстуков, — нужно выследить его, пока он себя не прикончил. Это было разумно, хоть я и не горел желанием гоняться за чокнутым магглом, желающим покончить жизнь самоубийством. Мы нашли его через час, когда он одиноко шатался по стоянке возле какого-то завода. Я не знаю уж, как должны были выглядеть мужчины магглы, но этот был совершенно разбит. Я даже сначала опешил. Маггл выглядел так, словно вся жизнь ушла из него, словно он только что обнимался с дементором. Он плакал. Стоял посреди стоянки, смотря на солнце над головой, и, черт его возьми, он плакал. Я не этого ожидал. — Эй, мистер Эдисон, — позвал его Поттер, тоже не особенно воодушевленный. Никто из нас не знал, что делать. Плачущие магглы были точно не по моей части, и, судя по его лицу, не Поттера тоже. Мужчина не смотрел на нас, видимо даже нас не заметив, пока мы приближались к нему, все ещё поднимающему голову к солнцу. Что он делал, молился? — Она обещала, что будет любить меня вечно, — всхлипнул маггл, — она обещала, что, если я избавлюсь от жены, мы навсегда будем вместе. — Кто обещал это вам? — осторожно спросил Поттер, заинтересованный его словами. Для меня это был полнейший бред. — Моя любимая, — он снова всхлипнул, и я заметил, как слёзы потекли по его лицу. Вряд ли я видел что-то отвратительней этого. — Кто она? — Поттер говорил так, словно был готов успокаивать его вечность. Возможно, он даже был готов начать обниматься с ним. Этого мне только не хватало. — Она прекрасна, — выдохнул он так, словно это были самые лучшие слова в его жизни. — Но теперь она хочет, чтобы я последовал за женой. Это было чертовски плохо, насколько я мог судить. Нормальные люди, даже магглы, такое не говорят. Никто из нас не успел ничего сделать. Ни я, стоящий чуть дальше, ни Поттер, находившийся прямо перед магглом. Внезапно он достал из своего кармана пистолет и пустил себе пулю в лоб. Поттер сделал движение вперёд, пытаясь его остановить, но выстрел прогремел на всю округу, и голова маггла дёрнулась, после чего его тело сразу же повалилось на землю. Поттер обернулся на меня, полностью ошарашенный, но все, на что я мог смотреть, это капли крови на его лице. Он даже не потрудился их стереть, возможно даже их не заметив. — Что это ещё за чертовщина? — воскликнул я, усилием воли переведя взгляд на мертвого маггла у ног Поттера. Охренеть. — И ты будешь продолжать доказывать мне, что это не странно? — воскликнул Поттер взволновано. Я не ответил. Это было чертовски странно. Просто до нелепого дико. Бредово. И явно не нормально. Сверхъестественно ненормально. Парадокс. — Разве они не должны совершать суицид на следующий день? Какого Мерлина? — Поттер пялился на меня. Он смотрел так, словно я мог дать ответы на все его вопросы. Идиот. Как будто я понимал больше него. Очевидно было одно — это явно выходило за рамки нормального, что было по нашей части. Магглы так себя не ведут. Что-то с ними происходило, что-то явно неправильное. — Ради Мерлина, вытрись, Поттер, — скомандовал я, протягивая ему платок из своего кармана. Кровь на его лице раздражала меня. — Что? — Поттер выхватил из моих рук платок и принялся вытираться, смотря на своё лицо через стекло ближайшей маггловской машины. Я присел на корточки перед мертвым магглом и стал шарить по его карманам, не особенно на что-то надеясь. Если сейчас Поттер посмеет на этот счёт что-то сказать, я его точно убью. Но Поттер был слишком занят собственным отражением. Я нашёл у маггла в кармане чек из какого-то ресторана, но это ничего мне не дало. — Что там? — поинтересовался Поттер, вставая за мной. Спасибо хоть, он не стал возвращать мне платок, пряча его у себя в кармане. — Ничего. Долбанный чек из ресторана «Парадайс», и больше ничего, — ответил я, поднимаясь на ноги. Нам надо уходить отсюда, пока никто не заметил нас рядом с мертвым магглом. Это было слишком подозрительно даже для нас. — «Парадайс»? — переспросил Поттер. — Две последние жертвы там ужинали со своими жёнами недавно. — Откуда ты знаешь? — удивился я. — Я разговаривал с магглами, хоть ты и посчитал, что это бесполезно, — напомнил Поттер, смотря на меня с явным превосходством. Прекрасно. — Теперь я должен выдать тебе орден Мерлина? — я усмехнулся, хоть ситуация к веселью и не располагала. Поттер был прав с самого начала. Но кто сказал, что я собирался это признавать? — Просто пошли отсюда, — предложил Поттер, оглядываясь по сторонам, но никого видно не было. Я согласился, и вскоре мы вернулись в свой номер в отеле, по дороге обсуждая возможные варианты. — Может, это одержимость демоном? — предлагал Поттер. — Нет. Я проверял погодные явления. Здесь все чисто. — Что тогда? Джинны? — Джинны так не заморачиваются, — напомнил я. — Зачем им разыгрывать весь этот спектакль с убийством супруг, когда они просто могут питаться любым человеком? Поттер не нашёлся, что ответить, потому что я бы прав. Мы понятия не имели, что это за чертовщина. Из Чистилища могло вылезти что угодно, вполне возможно, что это было что-то нам незнакомое. У нас было слишком мало информации. Единственное, что у нас было, это сраный ресторан, где были последние жертвы. Единственная зацепка. Туда то мы и отправились вечером, хотя я понятия не имел, что мы собирались там найти. Оказалось, это крайне популярный маггловский ресторан, столики в котором были забронированы на несколько недель вперёд. Именно это и сообщила нам девушка на входе, с интересом оглядывая нас. — Извините, все столики заняты, — сказала она, словно извиняясь. — Даже если у вас годовщина, мы никак не можем предоставить вам столик. — Годовщина? — переспросил я громче, чем это было необходимо. Годовщина? У нас годовщина? Годовщина, простите, чего? Это что ещё такое? Дело в том, что мы с Поттером оба официально оделись, сменив обычную одежду на костюмы, думая, что эта одежда больше подойдёт для ресторана? У магглов это что, запрещено? Так одеваются только геи? Черт подери этих магглов! Поттер не выглядел таким же обескураженным, как я, достав свою палочку и наставляя ее на девушку. Через минуту столик нам был предоставлен, но я не горел желанием сидеть за ним с Поттером вдвоём. Проклятые магглы с их намеками. Меня передернуло. — Малфой, успокойся, мы здесь не за этим, — Поттер неодобрительно глянул на меня. Я бы сейчас вообще предпочёл, чтобы он на меня не смотрел. Мне захотелось помыться. Смыть с себя все это. Я постарался отвлечься, оглядывая остальных посетителей ресторана. Здесь не было ничего необычного. Просто веселящиеся магглы вокруг нас. И что мы здесь делали? И что нам искать? Мы сидели в молчании до тех пор, пока к нам не подошёл официант. Поттер что-то заказал, но я не услышал, продолжая осматриваться. — Ты слышишь это? — через какое-то время спросил Поттер, отчего я вздрогнул. — Эта песня… она красивая. Я уставился на него. Песня? В ресторане играла приятная музыка, отовсюду лились обычные звуки скрипки. Песня? Поттер знал значение этого слова? — Ты решил начать бредить, Поттер? — уточнил я. — Это всего лишь скрипка. Поттер оглянулся, словно не поверив мне, после чего вновь повернулся ко мне и тряхнул головой, словно сбрасывая с себя наваждение. Отлично. Поттер стал сходить с ума. Как чертовски вовремя. Он больше ничего подобного не говорил, мы сидели здесь полтора часа, но совершенно ничего не происходило. Обстановка мне не нравилась, поэтому я потребовал от Поттера возвращения в наш номер. Все это не имело никакого смысла. Мы ничего не узнали. В ресторане не было ничего, что могло бы показаться странным. Мы вернулись в номер и легли спать. Разговаривать мне не хотелось, а Поттер вообще выглядел так, словно о чем-то мечтал. Не хотел я этого знать. Пусть мечтает, о чем хочет. На следующий день мы вновь вернулись в ресторан, на этот раз я оделся максимально обычно и настоял, чтобы также поступил и Поттер, который даже не стал возражать. Ничего снова не происходило. Мы просто теряли время. Я уже не был так уверен, что здесь что-то было. Это какой-то бред, здесь ничего не было. Мы просто ошиблись. Утром меня разбудил звонок телефона, вещь, которая, как объяснил мне Поттер, была предназначена для маггловской связи. Я глянул на часы, пока Поттер разговаривал. Шесть утра, чертовски рано. — Нашли ещё одну жертву сегодня ночью, — сообщил мне Поттер. — Черт, — я сел на кровати, протирая глаза. Этого ещё нам не хватало. Ещё одной жертвы, пока мы даже не знали, чем собственно дело. В этот момент в дверь нашего номера постучались, и мы с Поттером оба вздрогнули, хватая наши палочки. Никто не мог прийти к нам, тем более, в такую рань. Мы переглянулись, и я взглядом приказал Поттеру не издавать ни звука. Нужно было срочно выбираться отсюда. Кто-то за нами пришёл. К моему глубочайшему изумлению Поттер внезапно кинулся к двери и открыл ее. Придурок. Дверь открылась, и на пороге оказалась самая красивая девушка из всех, каких я когда-либо видел. На миг у меня перехватило дыхание, я просто тупо перестал дышать, не в силах отвести от нее взгляда. Она была невероятно красива, ее глаза сверкали в сумраке комнаты, хотя солнце ещё не до конца встало. Я был почти готов упасть перед ней на колени, но что-то внутри меня воспротивилось, напомнило о том, кто я. Я вытянул вперёд палочку, наставляя на неё. Поттер же, в свою очередь, подобной выдержкой похвастать не смог, он внезапно кинулся на меня, повалив меня с кровати. Это было так неожиданно, что я просто не смог среагировать, когда он рухнул на меня. — Не смей ее трогать! — заорал Поттер мне прямо в ухо, пока я пытался понять, что происходит. Девушка вошла в номер, двигаясь так, словно это был ее номер, а не наш. — Скажи мне, как твоё имя, — проворковала она голосом, который четко отдался в моем мозгу с какой-то мелодией. — Гарри, — выдохнул Поттер, оборачиваясь на неё. Я скинул его с себя и встал на колени. Это что все ещё такое? Поттер сошёл с ума? Он пялился на девушку, стоя на коленях передо мной, и едва не пускал на неё слюни. — Пойдем со мной, Гарри, — предложила девушка. — Я заметила тебя ещё в ресторане. Ты мне нужен. — Остолбеней! — выкрикнул я, целясь ей в грудь. Заклинание отскочило от неё, попадая в стол, стоящий в углу комнаты, и он улетел куда-то к двери. — Ублюдок! — взревел Поттер, внезапно ударив меня кулаком в нос, отчего я дёрнулся назад, но на пол все-таки не упал. Он сразу же потерял ко мне интерес, вставая на колени и кидаясь к девушке, желая ее защитить. — Авада Кедавра! — заорал я в отчаянии. Зелёная вспышка отлетела от девушки и врезалась в висящую на потолке люстру, которая упала передо мной. — Ты думаешь, что такие заклинания навредят сирене? — девушка залилась громким смехом, пока Поттер подползал к ней на коленях. Сирене?! Я наблюдал за тем, как Поттер поднимается на ноги, а девушка, широко ему улыбаясь, придерживает его за руки. — Поттер! — заорал я, пытаясь привести его в себя. Он что, совсем охренел? Что он устроил? Что он себе позволяет? Что здесь происходит? Поттер никак не среагировал, он даже не обернулся, двигаясь за девушкой к двери. Я швырнул в них заклинание, но оно так и не попало в цель, повалив на пол стоящий у двери шкаф. Когда дверь за ними захлопнулась, я вскочил на ноги, не представляя, что делать дальше. Это что было? Что произошло? Как я это допустил? Кто она такая? Как я мог позволить Поттеру уйти с ней? Вопросы разрывали мой мозг, а ответов не было. Я был в полнейшем шоке от произошедшего. И что теперь? Я кинулся к своей сумке и достал Омут Памяти. Кингсли поможет. Он должен знать, что это за дерьмо. Если не он, то кто? Я ждал достаточно долго, ожидая его появления, но он просто не явился. Серьезно? Он решил не появляться? И что я должен с этим делать? Не придумав ничего лучше, я достал из сумки Поттера портключ. И вот он я здесь, в кафетерии Университета перед Грейнджер, без которой я не знал, что делать дальше. Оставалось только надеяться, что она знала, что делать в такой ситуации. Грейнджер схватила меня за локоть и потащила за собой по бесконечным коридорам Университета, притащив к себе в комнату. Половина комнаты принадлежала Грейнджер, это было более чем очевидно, она была идеально чистой и простой, на стеллаже была куча книг, которые я не представлял, когда бы она вообще успела прочитать, никакой вокруг косметики, никаких признаков того, что здесь живет девушка. Вторая же половина комнаты была совсем другой: на столе разбросана косметика в перемешку со свитками и перьями. Из открытого шкафа виднелась одежда, большая часть из которой была слишком уж яркого цвета. И как Грейнджер уживается с этой девушкой? Половина комнаты говорила о том, что она была небрежна, а Грейнджер же обождала порядок. — Где твоя соседка? — спросил я, оглядывая комнату. — Она редко здесь бывает. Что случилось, Малфой? Где Гарри? Разумеется, Грейнджер интересовал только Поттер, именно поэтому я и пришёл к ней. Уж она то придумает, как спасти своего драгоценного Поттера. — Он сейчас недоступен, — ответил я честно. — Что с ним случилось? — она выглядела напуганной. Интересно, был ли в мире человек, который бы также переживал за меня? Ответ был очевиден, но я не стал об этом думать. — Его заграбастала сирена, — сообщил я, наблюдая, как вытягивается лицо Грейнджер. — Сирена? Сирена в смысле греческое существо с телом птицы? — спросила Грейнджер. — Птицы? Ты что такое несёшь, Грейнджер? Не знаю уж, что ты там у себя читаешь, но Поттера уволокла красивая женщина, и что-то я не заметил у неё перьев, хотя я бы не удивился, потому что запасть на Поттера могла разве что птица, и то горгулья. — Хватит нести чушь, Малфой, расскажи, что случилось, — потребовала Грейнджер нетерпеливо. — Мы с Поттером охотились на вампиров, а потом отправились во Флориду, потому что в одном из городов там умерло слишком много женщин магглов, их убивали собственные мужья, как нам удалось выяснить. После этого они обязательно совершали суицид. А потом Поттер начал слышать чьё-то пение у себя в голове. Я думал, он просто спятил, пока не явилась эта баба, и тогда Поттер просто слетел с катушек, это было хуже, чем Амортенция. Мне повезло, что он меня не убил, но он был так занят своей новой возлюбленной, что едва меня заметил. Они куда-то свалили, а я пытался связаться с Бруствером, но он не выходил на связь, и тогда я вспомнил о тебе, — сбивчиво рассказывал я. Не думаю, что Грейнджер смогла хоть что-то из этого понять, но на большее я способен не был. Поттер опять вляпался в какое-то дерьмо. — И ты даже не пошёл за ними? — возмутилась Грейнджер. — Я что, по-твоему, нянька Поттера? И что я должен был делать? Я понятия не имел, как убить эту тварь, на неё не действует магия, я бросил в неё «аваду», а она даже не поморщилась. — Я просто… Как ты… — Я рассчитывал на что-то большее, придя сюда, Грейнджер. Грейнджер на секунду прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Надеюсь, она не соберётся плакать — это последнее, что мне сейчас было нужно. — Хорошо. Пойдём в библиотеку, поищем все, что есть на сирен, — сразу же решила Грейнджер, и согласно кивнул. Хотя я наивно рассчитывал, что она уже знает все ответы. — С чего ты вообще решил, что это была сирена? — спросила Грейнджер, пока мы шли по коридору. — Она сама сказала, когда я попытался ее убить. Ты вообще хоть что нибудь знаешь о сиренах? — Не очень много, — ответила Грейнджер, ускоряя шаг, — кроме греческих мифов, где сирены изображаются как полудевушки — полуптицы, которые своим пением завлекали моряков и утаскивали на глубину, пару моментов о том, что они своим пением привораживают мужчин. Я понятия не имею, как их можно убить, потому что я не думала, что они существуют. Мне известно о том, что привороженного их мужчину может спасти настоящая, искренняя любовь. — Тогда в чем проблема? Пойди да поклянись Поттеру в любви. — Там имеется в виду несколько другая любовь, Малфой. — Станет сирена разбираться в вашей с Поттером извращённой любви, — хмыкнул я. Не думал я, что дойду до того, чтобы развивать с Грейнджер тему любви. Грейнджер первой вошла в библиотеку, которая размером во много раз превосходила размерами библиотеку Хогвартса. Настоящий рай для Грейнджер. Судя по тому, как она уверенно шла мимо стеллажей, поднимающихся до самого потолка, Грейнджер прекрасно ориентировалась в библиотеке. Я послушно следовал за ней, а Грейнджер зря времени не теряла. Она остановилась у одного из стеллажей и принялась призывать к себе в руки книги с верхних полок. Я стоял у одного из столов и наблюдал, как она выкладывает на него книги, даже не пытаясь их открывать, предоставляя эту возможность Грейнджер. Она двигалась напряжённо, поджав губы. Внутри она наверняка билась в истерике, волнуясь за Поттера, но я был рад, что внешне она сохраняла спокойствие. Что касается меня, то я не особо волновался за Поттера, но ситуация, в которой меня уделала тварь, о которой я ничего не знал, была мне неприятна. Смерти Поттера я тоже не хотел, но реветь на его похоронах я бы не стал. Мы с Поттером нашли способ взаимодействовать между собой, но я бы не назвал нас друзьями. Грейнджер принялась изучать книги, даже не потрудившись сесть за стол, просто стояла и листала несколько книг одновременно. Решив, что просто стоять рядом и ничего не делать — не вариант, я пододвинул к себе одну из книг, я принялся листать ее. Не знаю уж, кто написал эту книгу, но в ней была написана легенда про греческих сирен. Согласно книге, они обитали на западе, на острове между землей Цирцеи и Сциллой, и, сидя на цветущем прибрежном лугу, чарующими песнями заманивали плывущих мимо путников, которые, забыв все на свете, подплывали к волшебному острову и погибали вместе с кораблями. После этого шли упоминания о сиренах как о невероятной красоты девушках, которые звуками своего голоса усыпляли моряков, а затем раздирали их на части и пожирали их плоть. Перспективно, ничего не скажешь. Сирена, которую мы с Поттером встретили во Флориде, вроде бы никого не ела, просто убивала женщин руками их мужей. Понятия я не имею, что ей двигало и зачем она это делала. — Здесь сказано, что сирену можно убить клинком с кровью ее последней жертвы, — сообщила Грейнджер через какое-то время. — Когда сирена убила последнюю девушку? — Вчера вечером, насколько я знаю, — ответил я. — Но ее убила не сама сирена, а околдованный ей мужчина-маггл, это считается за ее жертву? — Фактически женщина убита магией сирены, — ответила Грейнджер. — Нам срочно нужна ее кровь, пока она у неё ещё есть. — И что, мы просто поверим тому, что написано в одной из этих книг? — решил уточнить я. Очень опрометчиво расчитывать на то, что это сработает против сирены — твари, которую не берет магия и с которой никто из нас до этого не сталкивался. — Это написано в нескольких книгах, — настаивала Грейнджер упрямо, видимо уже все для себя решив. — Это же может оказаться настоящим бредом, — заметил я, абсолютно не убежденный. — А что может не оказаться бредом? Кто-то, по-твоему, выпустил справочник по всем тварям, выбравшимся из Чистилища? — Грейнджер явно начинала злиться. — У тебя есть ещё идеи, Малфой? — Поискать ещё варианты, например? — я старался, чтобы мой голос не звучал раздраженно. Кто-то из нас должен оставаться в трезвом уме, раз Грейнджер уже выбрала вариант сломя голову кидаться навстречу опасности ради спасения Поттера. В конце концов, это ведь я пришёл к ней за помощью. — Ты можешь сидеть здесь хоть неделю, Малфой, но я буду пытаться спасти Гарри несмотря ни на что, даже если и есть вероятность, что это не сработает. Я не могу просто сидеть здесь, зная, что он в опасности. Мы не знаем, зачем он сирене. Вдруг она убьёт его? Ты ведь говорил, что мужчины совершают суицид сразу, как убивают своих жён. — Она бы убила его сразу, если бы захотела, Грейнджер, — напомнил я. — Поттеру некого убивать, он ведь не влюблён. — Просто скажи мне, где вы находились, Малфой, и имя последней жертвы, — нетерпеливо произнесла Грейнджер, захлопывая одну из книг. — Одна ты точно не пойдёшь, — сразу же решил я. Я прекрасно знал, что благодаря тупым стараниям Поттера Грейнджер не была способна защитить себя, не говоря уже о том, чтобы в одиночку справиться с какой-нибудь тварью. Она может и была умной и знала теорию, но на практике она едва не погибла от рук мага, в панике закидывая его всеми заклинаниями подряд. — Тогда помоги мне спасти Гарри, Малфой, — попросила Грейнджер, сделав над собой усилие. — Мерлин, вы, гриффиндорцы, такие безумные, — не смог сдержаться я.

***

Гермиона На этот раз не было никакого страха, никаких сомнений. С того момента, как Малфой оказался в кафетерии, беспокойство за Гарри сжимало сердце, но я старалась не обращать на это внимания. Стоило ему сказать, что Гарри в беде, как все сомнения исчезли. Сейчас не было ничего, кроме желания спасти Гарри. Не было необходимости спорить с Малфоем, задавая ему глупые вопросы. Наличие Малфоя рядом нисколько меня не смущало, потому что я понимала, что без него я вряд ли справлюсь, он — охотник, а я просто девушка, которая хотела спасти Гарри любой ценой, не задумываясь о последствиях. Это был даже не вопрос выбора. Все было очень просто. Гарри нужна помощь, и больше ничего мне не было нужно. Мы использовали порт-ключ, чтобы вернуться в их отель во Флориде, и я смотрела на валяющуюся вокруг мебель. Малфой сказал, что сирена пришла к ним в номер и напала на них. Он понятия не имел, как она их нашла. — Идём в морг, — сразу же предложила я, двигаясь к двери. — Полегче, некромантка, — отозвался Малфой, но последовал за мной из номера. Я не понимала его способности шутить даже в такой ситуации, но разбираться в этом не стала. Мы вышли на улицу, и я протянула Малфою руку. Он приподнял одну бровь. — Пойдём в морг, держась за руки? — Ты там уже был, трансгрессируй нас туда, — потребовала я. Малфой взял меня за запястье, намеренно не приняв мою руку. Разумеется он не хотел прикасаться ко мне без необходимости. Но сейчас такая необходимость была. Мы трансгрессировали в коридор морга, и в нос мне ударил резкий запах формалина. Мы оказались прямо перед каким-то магглом. Я не дала ему возможности задать нам вопросы, наложив на него «обливиэйт», после чего потребовала от него отвезти нас к последней доставленной жертве. Он покорно отвёл нас в один из кабинетов с холодильниками, открыв один и выдвинув тело молодой женщины с перерезанным горлом, после чего я отпустила его, снова стерев ему память. Не было времени думать о моральной стороне вопроса использования на магглах магии. Я предоставила Малфою возможность самому решать вопрос с кинжалом и кровью, отвернувшись. Не хотелось на это смотреть. — Почему сирена не околдовала тебя, Малфой? — спросила я, чтобы отвлечься. — Не думаю, что я способен кого-то любить, а для сирены это ведь главное, — ответил он. Я слышала, как кинжал вонзается в тело, и постаралась об этом не думать. — То, что ты так не думаешь, вовсе не значит, что это невозможно, — ответила ему я. — Если только ты не думаешь, что ты проклят. Он не ответил, и я обернулась, чтобы заметить, как Малфой задвигает тело девушки обратно в холодильник. И когда это стало таким нормальным для нас? — Ты считаешь, что проклят? — спросила я, не в силах сдержать свое любопытство. — У нас сейчас итак достаточно проблем, чтобы ты решила покопаться в моей жизни, — раздраженно бросил Малфой, накладывая на кинжал заклинание, чтобы кровь с клинка не стерлась, и убрал их в ножны у себя на поясе. У Малфоя были ножны! Они тут же стали невидимыми. — Где будем искать Гарри? — спросила я, когда мы вышли на улицу, вдыхая свежий воздух. Малфой достал из кармана галлеон. При помощи таких галлеонов охотники общались между собой, как по рации. — На них наложено заклинание отслеживания, чтобы охотники могли найти друг друга, — объяснил Малфой. — Удобно. И почему мы не воспользовались им, чтобы найти твоё тело? — Потому что я забыл его в номере, — признался Малфой. Ну и идиот. Он бы значительно упростил нам задачу в прошлый раз, если бы не был таким идиотом. Это было их с Гарри первое совместное дело, и, насколько я поняла, они оба тогда сильно облажались. Малфой произнёс заклинание, и золотистая нить потянулась из его монеты по улице. Нам оставалось только следовать за ней. Мы молча шли вдоль улиц, проходящие рядом магглы нить не видели и натыкались на неё, проходя насквозь. Как все-таки хорошо, что у нас есть магия. Не знаю, как бы я жила без неё. Магия была лучшим, что случилось в моей жизни, и я была благодарна судьбе за то, что оказалась волшебницей. Но магия также заставила меня раз за разом испытывать боль. Сначала война, унёсшая жизнь стольких хороших людей практически на моих глазах, а теперь твари из Чистилища. Я очень переживала за Рона, который все ещё оставался без сознания, и по ночам молилась Богу, чтобы он пришёл в себя. Я не могла потерять ещё и Гарри. Мы остановились через дорогу от обычного двухэтажного маггловского дома, куда вела нить. — Постарайся не умереть, Грейнджер, — бросил мне Малфой, и мы перешли дорогу к дому. Мы вошли в дом, Малфой шел первым, а я послушно шла следом за ним, держа палочку, которая в общем-то была бесполезна, наготове. Дом был чистым и светлым, в нем не было ничего, что говорило бы о том, что в нем обитает какая-то тварь. Не знаю уж, на что я рассчитывала, но явно не на это. Дом был слишком обычным. Гарри стоял у камина в гостиной спиной к нам, сирену, как бы она не выглядела, нигде видно не было. Я собиралась броситься к Гарри, но Малфой выставил руку вперёд, останавливая меня. Я не могла подавить желание кинуться к Гарри, чтобы убедиться, что он в порядке. Со спины он выглядел вполне нормально, не было видно никаких повреждений, но мне нужно было убедиться. — Гарри, — позвала я, и Малфой бросил на меня осуждающий взгляд. Гарри медленно обернулся, и я подавила желание отступить назад. Его лицо абсолютно ничего не выражало. Его равнодушный взгляд скользнул по мне, даже не задерживаясь, и перешёл на Малфоя, стоящего чуть впереди меня. Я никогда не видела у него такого равнодушного взгляда, словно он даже меня не заметил. Видеть его таким было больно, но я отметила, что с ним все в порядке. — Зачем ты пришёл, Малфой? — спросил Гарри голосом без эмоций. — Мы пришли за тобой, Поттер, — ответил Малфой, оглядываясь по сторонам, видимо, в поисках сирены, которая должна быть где-то рядом. — Тебе невыносима мысль о том, что она любит меня, а не тебя, не так ли, Малфой? — спросил Гарри, и я на какую-то долю секунды впала в ступор, не понимая, о чем он говорит. Любит? О чем он? — Она выбрала меня, а не тебя. Они все всегда выбирают меня, не так ли? Я Избранный, а ты ничтожество, Малфой. В мире нет человека, способного тебя полюбить. — Заканчивай с этим, Поттер, — судя по голосу Малфоя, слушать Гарри ему было неприятно, но он все ещё оставался спокоен. — Гарри, мы пришли забрать тебя, — проговорила я успокаивающим голосом. Это все ещё мой Гарри, он не изменился, он просто околдован. — А ты здесь зачем, Гермиона? — спросил Гарри, бросив на меня мимолетный, ничего не выражающий взгляд. — Ты всегда это делаешь, таскаешься за мной, потому что у тебя нет собственной жизни. Знала бы ты, как мне это надоело. Ты все бегаешь за мной, пытаясь стать для меня важной, потому что больше у тебя ничего нет. Тебе не кажется, что это жалко, Гермиона? У тебя нет ни своей жизни, ни своих друзей, ни парня. Ты живешь нормальной жизнью, пока я вынужден охотиться ради министерства, но при этом никак не можешь отпустить меня. Он все продолжал бросать в меня эти слова, даже не обращая внимания на то, как они меня ранят. Какая-то часть меня отчетливо понимала, что это говорит не Гарри, он никогда бы такое мне не сказал, он о таком даже не думал, но все равно становилось больно от того, что они были произнесены именно им. Если бы такое говорил Малфой, мне было бы неприятно, но уж точно не больно, потому что его мнение обо мне меня не интересовало. Но когда такое говорит Гарри… — Я так устал все время пытаться тебя защитить, — продолжал Гарри, — ты такая беспомощная и жалкая, если бы не я, ты бы давно умерла, мне осточертело защищать тебя от всего! Я даже никогда не любил тебя, знаешь? Ты была просто нужна мне, тебя было приятно использовать. — Грейнджер, не слушай, — бросил мне через плечо Малфой и двинулся вперёд, к Гарри. Что бы он не хотел сделать, в этот момент выражение лица Гарри резко изменилось. Оно стало выражать такое обожание, словно он увидел кого-то совершенно прекрасного и любимого. Даже воздух в комнате изменился, комната как-будто посветлела. Мы все втроём повернули головы к дверному проему, в котором стояла девушка невероятной красоты. Она была словно воплощением мужских мечтаний. Все в ней было идеально: ее фигура, ее длинные, густые, темные волосы, ее светлая без изъянов кожа, ее пухлые губы, ее большие зелёные глаза, ее маленький, аккуратный нос, ее короткое чёрное платье, открывающее ее колени. Она посмотрела на нас и улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы. Не думаю, чтобы я когда-либо видела настолько красивую девушку, хотя моя соседка Кэтрин была очень привлекательна. Но вокруг этой девушки словно струился свет, он заполнял собой все пространство вокруг неё. По ней не было видно, что она — какая-то древняя тварь, убивающая людей. — Так ты вернулся за своим другом, — произнесла она высоким, красивым, мелодичным голосом, обращаясь к Малфою, — и привёл с собой…? — Это Гермиона, — с готовностью ответил ей Гарри, в голосе которого послышалось благоговение. — Кто она, Гарри? — спросила сирена. — Никто. Она ничего не значит для меня, — решительно ответил Гарри, даже не смотря на меня. Он вообще не смотрел ни на что, только на сирену, загипнотизированный. Малфой тоже уставился на неё, и я напугалась, что он сейчас тоже попадёт под ее чары. Два влюблённых парня против меня одной: шансы выжить были равны нулю. — Тебе следует убить ее, Гарри, и мы навсегда будем вместе, — сказала ему сирена, ослепительно улыбаясь. Она говорила так, словно просила его налить ей чая, а не убить меня. — Отвлекай Поттера, а я займусь сиреной, — быстро бросил мне Малфой и двинулся в сторону девушки, все ещё стоящей в дверном проеме. Гарри тоже не требовалось приглашения: он уже шёл на меня с таким видом, словно я убила всю его семью, и он жаждет мне отомстить. Я стала отходить от него назад. — Гарри, это же я, — проговорила я нервно, пытаясь что-нибудь придумать. — Так, так, так, — услышала я голос сирены, обращённый к Малфою, — у тебя, парень, нет стойкой эмоциональной привязанности к кому-либо, разве что… к твоей матери? Я не имела возможности следить за тем, что происходит в комнате, потому что Гарри продолжал двигаться на меня, а я отходила назад, не представляя, что делать дальше. Гарри даже палочку не достал: это был хороший знак. Палочка в моей руке, направленная на него, дрожала. Я не представляла, как смогу использовать ее против него. Это же мой Гарри. — Я вижу что-то в твоей душе, что-то необычное, что защищает тебя от моей магии, — продолжала сирена, — это что… Дальнейшие слова я не услышала, потому что Гарри кинулся на меня, и мне пришлось увернуться, не особенно удачно, потому что я ударилась коленом о ручку дивана. — Гарри, это я — Гермиона, — проговорила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, — Я здесь. Я пришла за тобой. — Ты мне не нужна. Ты ничего не значишь, — отозвался Гарри, двигаясь на меня. Я решила, что не могу продолжать это. Разве магия сирены настолько сильна, что Гарри Поттер, мой лучший друг с одиннадцати лет, которого я любила всей душой, и который точно любил меня, сможет убить меня? Если это так, он прав, это ничего не значит. Наша дружба ничего не значит. — Гарри, я люблю тебя, слышишь? — произнесла я, поднимая руки, сдаваясь. Я не собиралась драться с ним, и уже точно не собиралась использовать на нем магию, — Я никуда не уйду, потому что люблю тебя. — Грейнджер, твою мать, что ты делаешь?! — заорал где-то справа Малфой, но мой взгляд был обращён к Гарри. Я надеялась, что этого будет достаточно, я надеялась, что моей любви к нему будет достаточно, чтобы я смогла достучаться до него. Гарри подошёл ко мне, выбивая палочку из моих рук, и, схватив меня руками за горло, прижал к стене так, что мои ноги едва касались пола. Я почувствовала, как его руки сжимаются вокруг моего горла, как дышать становится все сложнее с каждой секундой, как кислород перестаёт поступать в мои легкие. Мой лучший друг, самый добрый, самый заботливый человек на свете, душил меня собственными руками, а я ничего не могла сделать, я не могла оттолкнуть его, потому что у меня не было сил. — Остолбеней! — заклинание Малфоя попало Гарри в бок, и он отлетел к стене, потеряв сознание. Когда он отпустил меня, я повалилась на колени, тяжело дыша и хватаясь за горло, на котором точно останутся синяки. Я повернула голову вправо, чтобы заметить, как Малфой и сирена дерутся, в прямом смысле дерутся, Малфой не использовал палочку, он на неё нападал, а она уворачивалась и отбивала его удары, не прилагая никаких усилий. Не знаю уж, как я представляла себе схватку с сиреной, но уж точно не драку между мужчиной и женщиной, где женщина значительно превосходила силой мужчину. Я наблюдала, как Малфой бросается на сирену, не используя палочку, держа в руке кинжал. Он замахнулся для удара, но сирена увернулась, отталкивая его одной рукой. Она была невероятно сильна, потому что Малфой отлетел назад на несколько метров и ударился о спинку дивана. Кинжал выпал из его рук и валялся в нескольких шагах от сирены. Она двинулась к нему, но и я тоже. Я успела на секунду быстрее, хватая кинжал. Сирена лишь хмыкнула, наблюдая, как я встаю на ноги. — Как я ненавижу вас, смертных женщин, — проговорила она, и ее голос больше не звучал дружелюбно. — Зачем тебе Гарри? У него нет ни жены, ни девушки, — заметила я, отступая назад. — Он же волшебник, он нужен мне больше остальных. А что касается девушки, то любовь может быть совершенно разной. У Гарри есть так много людей, которых он так любит. Эта любовь питает меня. Какая удача, что ты пришла сюда, одна из тех, кем он так дорожит. Сейчас он придёт в себя и убьёт тебя, а я буду наслаждаться его разбитым сердцем. Малфой сделал рывок, хватая сирену за ногу и дергая на себя. Она не удержалась на ногах от неожиданности и упала на пол рядом с Малфоем, однако через секунду она уже лежала на нем, держа его за горло. Я кинулась к ней, но она ударила меня ногой с такой силой, что я покачнулась и упала назад на пол. Малфой хрипел, пытаясь высвободиться от ее хватки. — Отпусти его! — рявкнула я, поднимаясь на ноги и швырнув в ее голову настольную лампу, попавшуюся под руку. Кидать кинжал я не стала, не уверенная, что попаду в цель. Лампа прилетела ей в голову, и она дёрнулась. Этого было достаточно, чтобы Малфой резким движением скинул ее с себя. Сирена двигалась с невероятной скоростью, она вскочила на ноги и через секунду уже стояла передо мной. Она ударила меня кулаком в лицо, моя голова дёрнулась в сторону от ее удара, и я почувствовала боль в скуле, она зацепила ударом мою нижнюю губу, и кровь потекла мне в рот. Но я не выронила кинжал, все ещё крепко сжимая его в руке. Малфой оказался возле меня, я почувствовала, как его руки обхватили мою руку с кинжалом, и в следующий момент наши руки, сжимающие кинжал, сделали движение вперёд, и кинжал вошёл в сердце сирены, нависающей над нами. Как только кинжал оказался в ее теле, ее лицо исказилось от боли, и в следующую секунду она рассыпалась в золотую пыль у наших ног. Кинжал упал в горсть пыли со звоном. Малфой, стоящий сбоку от меня и все ещё сжимающий мою руку своими руками, на секунду опустил голову, прижав ее к моему плечу. В этом жесте было столько облегчения, что я даже слегка расслабилась, хотя мое тело все ещё трясло от напряжения и страха. Это длилось всего секунду, после чего он резко отошёл от меня. — Ты что такое устроила, Грейнджер? — яростно воскликнул он, — Идиотка, Поттер тебя чуть не убил, а ты даже не защищалась! Какого черта я взял тебя с собой? Я проигнорировала его вполне обоснованные претензии, стараясь не думать о своей глупости, и кинулась к лежащему на полу у стены Гарри. — Гарри, — проговорила я, приподнимая его голову и ожидая, когда он придёт в себя. Гарри распахнул глаза и с беспокойством уставился на меня. — Гермиона, что случилось? Сирена…? — Мы убили ее, все в порядке, — быстро проговорила я. — Твоё лицо, — он протянул руку и прикоснулся к моей щеке, и я поморщилась от боли. — Я в порядке, — ответила я и почувствовала, как по моим щекам потекли горячие слёзы. — О Боже, Гермиона! Прости меня, я не хотел все это говорить. Мне очень жаль, — Гарри рывком сел на полу и крепко прижал меня к себе, обнимая двумя руками. Я прижималась к нему, вдыхая знакомый запах, пока слёзы продолжали катиться по моим щекам. Конечно же я знала, что он не хотел этого говорить, я знала, что это были не его слова, знала, что он не мог собой управлять. Все это я прекрасно понимала, но слёзы остановить не могла. Он чуть не убил меня, он едва не задушил меня, Мерлин, как бы он потом с этим жил? — Я пытался тебя убить. Его голос дрожал, я была уверена, что он был готов заплакать вместе со мной. Почему мы должны проходить через такое? — Все в порядке, — повторяла я, — Мы в порядке. Я пыталась убедить в этом больше себя, чем его. Мы ведь в порядке? Мы живы. Все, что он говорил — неправда. Все это была только сирена. Он не хотел убивать меня, не хотел причинять мне боль. Все это была просто ее магия. Но почему-то легче от этого мне не становилось. — Прости меня, — говорил Гарри мне в волосы, поглаживая меня по спине. — Вы закончили размазывать сопли? Может мне уйти и оставить вас двоих здесь, чтобы вы искупались в слезах? — это был Малфой, у которого отсутствовало чувство такта. Но сейчас его голос был тем, что мне нужно. Он привёл меня в себя. Я осознала, что мы с Гарри сидим на полу в чужом доме после того, как мы с Малфоем убили сирену и освободили его. Малфой стоял позади нас. Я отодвинулась от Гарри и медленно встала. Все тело болело. Гарри поднялся на ноги вслед за мной. Его затравленный взгляд опустился на мою шею. Я не видела себя, но предполагала, что на моей шее отчетливо виднелись следы от его рук. — Иди сюда, Грейнджер, — Малфой резко дернул меня за локоть, разворачивая к себе. Я покорно стояла перед ним, пока он палочкой прикасался к моему лицу и шее, я чувствовала, как боль уходит. Правильно, не нужно Гарри этого видеть. Эти следы нужно было убрать сразу же, ещё до того, как я бросилась к Гарри, но я просто об этом не подумала. — Вы закончили со своими страданиями? — спросил Малфой спокойно. Я кивнула, не оборачиваясь на Гарри. — Тогда убираемся отсюда, — решил Малфой. Спорить с ним никто не стал. Мы вернулись в их номер, и я сразу же стала приводить его в порядок, чтобы убрать следы нападения сирены. Малфой почти сразу же ретировался, сказав что-то о том, что идёт раздобыть еду, но на самом деле он просто не хотел находиться с нами рядом. Я была ему благодарна за то, что он дал нам время наедине. Мои мысли рассыпались, я никак не могла сосредоточиться и привести свою голову в порядок. Мы с Гарри сидели на его кровати и говорили. Мы говорили о том, что произошло, я рассказывала ему, как Малфой пришёл ко мне за помощью и как мы нашли его. Гарри без конца извинялся, его лицо выражало страдание, и, как бы я не убеждала его, что теперь все в порядке, мне не удавалось стереть это выражение с его лица. Мы продолжали говорить, и мне становилось легче. Я понимала, что во всем виновата сирена, но никак не могла убедить в этом его. Я была уверена, что он ещё долго будет винить в произошедшем себя. Мне никак не получится забрать у него эту ношу, как бы сильно я не старалась. Я тоже была виновата, потому что я сдалась ему, не оказывала сопротивление, боясь ему навредить. Я наивно рассчитывала на то, что смогу достучаться до него сквозь пелену магии сирены, хотя это было невозможно. Я знала, что он искренне любил меня, но этой любви было просто недостаточно, чтобы победить магию. Сейчас я уже полностью успокоилась и пыталась успокоить Гарри. Малфой вернулся через час, принеся несколько пакетов с едой и разложив их на столе. Понятия не имею, где он взял маггловские деньги, чтобы купить все это, но спрашивать его я не стала. Гарри почти сразу же ушёл в душ, попросив меня подождать его, и я слушала звуки воды, надеясь, что душ поможет Гарри прийти в себя, если такое было возможно. — Малфой, мы можем поговорить наедине? — выдала я прежде, чем успела передумать, оборачиваясь на дверь ванной комнаты. — Слушаю. — Выйдем на улицу, — предложила я. Малфой не стал спорить, видимо, ему было любопытно, и пошёл за мной в коридор. Номер находился на первом этаже, и, пройдя по коридору, мы вышли на крыльцо отеля. Я думала над тем, стоит ли мне просить его о том, что пришло мне в голову буквально полчаса назад, идея была так себе, но я думаю, что в сложившейся ситуации это было просто необходимо. — Малфой, научи меня защищаться, — выпалила я на одном дыхании. — Нет, — сразу же ответил он, даже не ожидая от меня продолжения. Я была к этому готова. Я знала, что он не согласится вот так просто, но я должна была его убедить. — Совершенно очевидно, что я не в состоянии противостоять тварям из Чистилища без магии, — продолжала я. — Потому что ты не охотник, — логично заметил Малфой. — Не важно, охотник я или нет, но я должна быть способна защитить себя, — настаивала я. — Поттер, например, считает по другому, — ответил он. — Гарри не имеет права принимать такие решения за меня! Ты видел, что произошло сегодня. Из-за меня нас едва не убили, потому что я к этому не готова. — Ко встрече с сиреной никто из нас не был готов, — парировал Малфой, выглядя абсолютно незаинтересованным. Я была словно надоедливой мухой, от которой он хотел отмахнуться. — Малфой, пожалуйста, — я подрастеряла весь свой пыл, не придумав ещё подходящих аргументов. — И что, ты сказала «пожалуйста», и я сразу же должен согласиться? Ты путаешь меня с Поттером. — Я прошу тебя, потому что ты понимаешь, что в этом вопросе Гарри не прав. Он не дал мне возможности выбирать, а от этого может зависеть моя жизнь. Я должна уметь защищать себя. Я не претендую на роль охотника, мне просто нужны навыки, чтобы в следующий раз спасти себя самой, — продолжала я. — А что делать с Поттером, у которого случаются истерики каждый раз, когда речь заходит о тебе? — уточнил Малфой. — Гарри не должен об этом узнать. — Так значит, я должен скрывать это от Поттера? И как ты это себе представляешь? — А что, вы по вечерам делитесь секретами, заплетая друг другу косички? — начала раздражаться я. Почему его так сильно волнует мнение Гарри? С каких это пор? — А тебе не приходило в голову, что я просто этого не хочу? Поттер здесь даже не при чем, — ответил Малфой просто. После этого все мои аргументы окончательно испарились. Малфой конечно же не хотел этого делать, он не хотел мне помогать, и я не могла винить его. Я не могла требовать этого от него, но… — Ты должен мне! — вдруг выдала я неожиданно для самой себя. Брови Малфоя поползли вверх, — Я спасла тебя тогда, в церкви. Не знаю уж, на что я рассчитывала. Спасение Малфоя можно было назвать чистой случайностью. Я сделала ему искусственное дыхание, вдыхая в него магию вместе с воздухом, не особенно рассчитывая на то, что это сработает. Мне просто повезло. — Вот оно значит как, — протянул Малфой, растягивая слова, — Если уж ты начала считать, сегодня я спас тебя от Поттера. — А я спасла тебя от сирены, — не сдавалась я. Малфой выдал из себя громкий смешок. — Это когда ты швырнула в неё лампу? Так ты себе представляешь спасение? — Это ты пришёл ко мне за помощью сегодня. Снова, — не отступала я. — Чтобы ты помогла мне спасти твоего любимого Поттера! — Ты обратился ко мне за помощью, и я помогла тебе. Дважды. Ты в долгу передо мной, Малфой. Он пристально посмотрел на меня, и я подавила желание спрятаться от его тяжелого взгляда, но глаз не отвела. — Хорошо, — выдавил Малфой сквозь зубы, явно разочарованный. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдержать победоносную улыбку, — Начинаем завтра вечером, сама ищи подходящее место. И я буду приходить только тогда, когда захочу, твоё мнение меня не волнует. — Ладно, — сразу же ответила я, прикидывая, где в Университете он сможет учить меня, — я сделаю тебе свой порт-ключ. — Какая честь. На этом разговор был окончен, и Малфой обошёл меня, пробормотав что-то про надоедливых гриффиндорцев, вернувшись обратно в отель. Когда я, вслед за Малфоем, вернулась в номер, Гарри уже вышел из душа. Он выглядел значительно лучше, переоделся, но все-равно не смотрел на меня. — Могу я проводить тебя до Университета, Гермиона? — осторожно спросил Гарри. Таким образом он намекал, что мне уже пора. Он снова хотел оградить меня. Я согласилась, попросив его подождать меня на улице. Гарри послушно вышел из номера, ничего не спросив, оставляя нас с Малфоем наедине. — Дай мне какую-нибудь свою вещь, Малфой, чтобы я сделала тебе портключ, — попросила я, ожидая, что он начнёт упираться. Малфой молча достал из своей сумки какую-то книгу и протянул мне. Я не стала обращать внимания на обложку книги, сразу же начав произносить нужное заклинание. С каждым разом заклинание давалось мне все лучше и лучше. Мне потребовалось всего пять минут, и я, довольная собой, протянула книгу Малфою. — До встречи завтра, — сказала я Малфою на прощание, но он ничего не ответил. Гарри ждал меня на улице, обернувшись на звук моих шагов. — Просто хотела поблагодарить Малфоя за помощь, — объяснила я, хотя Гарри ничего не спрашивал. Он протянул мне руку, и я приняла ее. Мы оказались на заднем дворе Университета, где сейчас не было никого: все были на занятиях. — Малфой не имел права обращаться к тебе за помощью, — произнёс Гарри. — Гарри, тебе нужна была помощь, — напомнила я, не понимая его упрямства. — Я чуть не убил тебя! — напомнил Гарри, как будто мне требовалось напоминание. — Но ты не убил, и мы спасли тебя, — отозвалась я, понимая, что для него этого не достаточно, чтобы он мог успокоиться. — Но… — Давай не будем ссориться сейчас, Гарри, — взмолилась я. Для меня и так было достаточно переживаний для одного дня. Я не хотела расставаться с ним на такой ноте, я хотела, чтобы между нами все было по-прежнему. Гарри отступил, соглашаясь со мной. Я крепко обняла его на прощание, прижимаясь к нему дольше, чем следовало. Я просто хотела почувствовать себя так, как раньше. Гарри поцеловал меня в щеку и попрощался, после чего исчез, воспользовавшись порт-ключом. Я понимала, что как раньше уже не будет.