притормози, новенький.

Макс пытается завершить работу над игрушкой, которая обещает взорвать охваты и принести ему кучу кэша, но, уже несколько часов безрезультатно и тупо смотрит в экран. перед глазами всё это время стоит увиденная фотография. она заставляет смотреть в одну точку и наматывать клуб навязчивых мыслей нитка за ниткой. как так вышло, что он в его вещах? он мои даже не надевал, когда оставался ночевать… было досадно, обидно и… одолевала злость. на него, на себя, на в целом сложившуюся ситуацию. не по себе было до нахмуренных бровей и плотно сжатой челюсти. внезапно раздается звонок и Макс вздрагивает, чуть отпуская от себя неприятные ощущения. — привет, пап. как дела? — сходу спрашивает, понимая, что сам давно не звонил ему без повода. — привет-привет. всё хорошо, ты сам как там? — да тоже, вот, заканчиваю свою новую разработку, скоро выйду на международный рынок, — хвастается. хвастается, потому что отец всегда гордился им и его успехами. и это не обычное отцовское «молодец, сынок, так держать», а искренняя радость того, что пацан не пропадёт, если с семейным бизнесом что-то случится. — надеюсь, я буду одним из первых, кто протестирует твоё изобретение? — конечно. еще пару недель и я тебе всё скину. — замечательно, уже жду, — отец по-доброму смеётся, но далее продолжает серьёзно, — как раз, к этому времени, я вернусь из Германии. но, как приеду, мне нужно будет отлучиться на пару дней, ты сможешь заместить меня в фирме? Макс чуть морщится. — пап, ты же знаешь, что я другого склада, не думаю, что у меня получится. — другого или нет, но мне нужна твоя помощь. да и сложного я на тебя ничего не взвалю, просто будешь сидеть, общаться с персоналом и пару раз собеседование проведешь. я тебе оставлю своего ИО, он введет в курс всех дел. идёт? — ну если только на пару недель, — отцу всегда было сложно отказать. — всё, замечательно. значит, с меня новые побрякушки? — сочтёмся, — Макс смеётся.

***

— Марк, привет. — привет, — отвечает парень звеня чем-то железным. — ты не занят сейчас? — Фил мнётся, уже жалея, что позвонил. — да нет, недавно с работы только приехал, а что? ты увидеться хотел? Фил понимает, что в трубке пару секунд назад гремели ключи и приятель реально только-только приехал домой и сейчас заходит в дом. — а машину загнал уже? — ему неловко настолько, что он жмурится и чешет затылок свободной рукой. — тааак, — немного тянет, — что у тебя случилось? — да я тут встрял недалеко от твоего дома, с движком что-то, — немного мнётся, — ты не мог бы меня дотащить на тросу до себя? а утром я бы эвакуатор вызвал. сейчас просто не могу дозвониться до чела, который уже вытаскивал меня. а другие за эвакуатор цену гнут конскую. — да, без проблем, — в трубке снова звук железа, — отправь мне адрес, где сейчас стоишь. — да я прям возле магазина со сладостями на Садовой. я тут один, сразу меня увидишь. — всё, я понял где это. я сейчас дома закончу и через двадцать минут буду. и Марк действительно был через двадцать минут. — по тебе можно часы сверять, — шутит кареглазый. — да ладно, — пожимает плечами, — держи трос, цепляй. — я вообще не понимаю, как так вышло, — говорит, попутно выполняя просьбу, — только в прошлом месяце перебирал всё. — может, из-за холода? — да не знаю, смотреть надо. доехав на буксире до высоких ворот, Фил вышел из машины, накидывая на плечо небольшую спортивную сумку. — спасибо тебе, — протягивает ладонь для рукопожатия, — я пойду, пока метро не закрылось. а тачку завтра заберу. Марк чуть пожимает протянутую руку и после чуть бьет по предплечью: — какое метро, не выдумывай. переночуй уже у меня и завтра разберёмся со всем. я как раз курицу успел поставить в духовку перед выходом, — и, дожидаясь ответа, парень отомкнул вход во двор и уже возле порога дома, крикнул, — ну где ты там? Фил чуть затормозил. по-хорошему, ему нужно домой. там наличка, которая завтра будет нужна на автосервис, зарядка на телефон, обезбол, который спасал от мигрени… но, с другой стороны, он проведёт остаток вечера не в одиночестве, а в приятной компании Марка и с вкусным ужином, а не яичницей, которая готовилась ежедневно уже на протяжении месяца. — иду! — вот и правильно! зайдя в дом, тепло которого сразу обняло щёки, Белов заметил возле тумбочки белые домашние тапочки с небольшими атласными бантами на мысках. в середине каждого банта было по маленькой жемчужине. женские, — вывод напрашивается сам собой, — а че он не сказал то, что не один сегодня? Филиппу вновь стало неловко. — слушай, я, наверное, поеду, всё-таки, — кричит в глубь дома, поднимая вверх собачку молнии на только что расстегнутой куртке. — ну куда ты на ночь поедешь? оставайся у меня уже. — а у тебя разве планов нет на завтра? — завуалировано спрашивает и взгляд ненароком вновь падает обратно на тапочки, — новый год же послезавтра, праздничная суета, все дела. Марк смотрит чуть удивлённо. — я всем буду заниматься вечером, не парься. наверное, Марк тапочки с утра забыл убрать… интересно, кто его девушка? — ну ладно, — всё-таки, разувается. — нет, если у тебя были на вечер планы, то езжай конечно. — да не, не. у меня нет никаких планов. — ну и всё тогда, — Марк появляется на перевес со стопкой одежды и большим синим полотенцем в руках, — если тебе не сложно, посмотри курицу в духовке. а я пойду быстро в душ схожу. — да, хорошо, — кивает и, уже бросив куртку на диван, поднимает её и аккуратно вешает в шкаф. Филипп подходит к духовой печи, открывает её, и смотрит на курицу. и че я должен сейчас понять? позвав один раз Марка и поняв, что из-за шума воды его не слышно, парень взялся рукой за противень. и чуть не уронив его, обжигает руку. — ай бля! на этот раз уже взяв полотенец, вновь берется за металический поддон. так, как там бабушка мясо проверяла? вроде, проколоть нужно… если розовое, то обратно поставить, если нет, то готово… или каждое мясо по-разному проверятся? да, с яичницой, однозначно, проще… — ну что там? хозяин дома выходит в пижамных серых штанах и таком же лонгсливе. — да вроде есть можно, — пожимает плечами и чуть смеётся, — в любом случае, горячее сырым не бывает. — надо запомнить, — Марк тоже смеётся, — садись за стол, а то вид у тебя, будто ты будто несколько суток не ел. — таких блюд точно давно не ел, — кивает, смотря на золотистую корочку и картошку, посыпанную прованскими травами. — надо исправлять, — кивает. — слушай, если хочешь, я тебе могу завтра вечером помочь с подготовкой к празднику. нарезать что-то, например, или овощи отварить. ну или уборку, например, сделать. — ты что, этим хочешь оплатить проживание что ли? — спрашивает, поднимая чуть брови, — Филипп, вообще не парься об этом и, тем более, не чувствуй себя должным. я тебя к себе пригласил не для того, чтобы выполнял работу по дому. — да я просто помочь хотел, — отвечает с уже жуя. или я правда хочу помочь лишь из-за чувства долга?.. — пытается прислушаться к себе. — если так, то я не против конечно.

***

— Марк, а где стирка? — Фил заглядывает в пустую стиральную машину, — ты когда её разобрать успел? — я же рано встаю, — доносится из гостиной, — я рядом с твоим рюкзаком все вещи положил. — а, — оборачивается на диван и действительно видит в его углу сложенную стопку вещей из спортивок, толстовки, футболки и носков, — блин, я не увидел. прошел мимо на автомате, видимо, сплю еще. парень оделся и уже накидывал куртку, когда к нему подошел хозяин дома. — и вот, — Марк протягивает чуть смятый лист бумаги, — я нашел утром возле раковины. тут какой-то адрес. я не стал выкидывать, вдруг что-то важное. Фила пробирает жар и мелкая дрожь от позвонка до макушки. «за скорость премия» читает на записке с адресом. когда эта бумажка выпала? блять… — угу, спасибо. это я пиццу развожу иногда, — и, быстро взяв лист, сминает его и отправляет в карман, — ну всё, я пошёл, спасибо. — да, давай, — русоволосый парень смотрит на него внимательно, не так как обычно, — будешь в этих краях, заходи.

***

чувство вины точило мелкие дыры где-то в районе спины, заставляя губы смыкаться в тонкую нить. весь день не покидало ощущение, что он напакостил, словно ребёнок, который во время игры разбил любимую вазу матери. и вот скоро, с минуты на минуту, нужно будет идти признаваться в том, что случилось и попутно оправдываться за то, что сделал это он не нарочно. почему я сразу не выкинул её? — думает, до конца сминая её в кармане и выкидывая, в итоге, в урну. Филипп, накинув капюшон, стоял на плохо освещённой остановке, дожидаясь автобус, который отвезёт его до автосервиса, в котором с утра находилась машина. на сгибе руки, ладонь которой была в кармане, висели несколько пакетов, а в другой горячий пирожок с печенью и картошкой, который он купил по пути из торгового центра. в пакетах были подарки. отцу, пацанам, Марку, как новому другу, и Максу, который, наверное, другом уже не является. или, всё-таки, является, если Фил подумал о нём во время обхода магазинов... но, когда он презентует ему купленный презент, он искренне не знал. хоть и есть тоска по общению, которое и было не столько продолжительным, но, выходить на связь первым он не считал нужным. пошёл он в жопу, первым ему писать. на пустой остановке, разрывая карман вибрацией, звонит мобильник. на экране светится «Рауль». — алё, — Фил шмурыгает носом, — здравствуйте. — привет, Филипп. я тебе на карту отправил деньги, их нужно снять и отвезти на клиенту. адрес я тебе тоже отправил. — понял. и, открыв, иконку сообщений, мысленно свистнул на вид поступившей на его счёт круглой суммы. мне такими темпами карту скоро заблокируют, — думает, выкидывая в урну жирный целлофановый пакет из под пирожка. понимая, что если поедет на автобусе, убьет несколько часов, парень решил вызвать такси. а я ещё и к Марку должен успеть. всё-таки, помочь хотел подготовиться к празднику. — эй, парень, — слышит Белов сзади и, поворачиваясь, видит двух незнакомых парней, — сигареты не будет? — закончились, — отвечает честно и изо всех сил стараясь не агрессивно. знаю я, для чего спрашивают сигареты в тёмных переулках. — прям ни одной нет? — а тебе разве сигареты нужны? — спокойно спрашивает, сразу считав намерение. — а чё ты так отвечаешь? — я ответил: закончились, — произносит с нажимом на последнее слово, — что не ясно? — а зачем ты нам грубишь? понятно, просто диалогом это не кончится… — никто не грубит, — Фил ставит пакеты на скамейку, расположенной под крышей остановки, — через дорогу киоск, там сигареты продают. — нам твоих подсказок не нужно, — усмехается второй. Кареглазый широко улыбается и кивает: — я понял. лишней разминке я всегда только рад. через пару минут приехало такси и Фил, вытирая снегом сбитый кулак, садится на соседнее с водителем место. между ног ставит пакеты и откидывается на сиденье. — ой сынок, что у тебя с рукой? — за рулём сидит мужчина, можно даже сказать, старик, — упал? — да, дядь, упал, — соврав во благо нервов пожилого человека, убирает каплю крови с нижней губы, — лёд везде, не посыпают же ничем. — да-да, везде скользота! я вот сам, на днях упал, когда дорожку возле дома от льда отбивал, — показывает ссадину на ладони, — понатекло, когда таяло. уже месяц стекло во дворе, ходить невозможно. так ещё и морозы сейчас, кожа сухая, никак не заживает. — так а вы перчатки что не надеваете? — потерял одну, не ходить же дураком в одной левой, — чуть хрипло смеётся. — ну да. и, почти уже доехав до адреса клиента, Филипп, найдя нужный пакет из большинства и минуту повозившись в нём, наугад нащупывает содержимое. и через пару минут протягивает шерстяную ткань водителю. — держите. они тёплые, точно не замёрзнете. — ой, дорогой, да не нужно, — мужчина, мешкается, чтобы взять перчатки, — ты же себе, небось покупал. — берите-берите, это вам на новый год. и с неловкой улыбкой выслушав благодарность, выходит из машины и в приложении помечает перевод чаевых. сделав то, о чём просил Рауль, Филипп звонит Марку, чтобы уточнить, дома ли он. — Марк, ну чё, я освободился, ты дома? — привет, — здоровается и устало вздыхает, — да, я дома, но, готовить не буду ничего. поэтому, на сегодня всё отменяется. — а почему голос такой? случилось что-то? — нет, я только с работы вышел. день сегодня выдался тяжёлым. — я понял, — чуть растерянно отвечает, — ладно, давай тогда, отдыхай. и только закончив диалог, приходит сообщение от лечащего врача отца: «Здравствуйте, Филипп. Ваш отец готов к выписке. Завтра оформлю все нужные документы и в ближайшие дни можете за ним приезжать. Либо, если у вас не получается приехать самому, можем отправить его на такси» «здравствуйте. а сегодня можно приехать?» — отвечает. «Да, посещение открыто до 20:00, до этого времени можете приезжать».

***

зайдя в палату, Фил поёжился. нет, не от её вида, вовсе нет. с ним, как раз-таки, было всё в порядке: ровные стены, выкрашенные в приятный голубой цвет, ровные белые потолки, новые автоматические кровати, большое окно, а котором была видна луна, и две большие батареи, что хорошо отапливали помещение. — всем здравствуйте, — поочерёдно осматривает трёх мужчин в палате и останавливает взгляд на последнем. отец, сидевший с кроссвордом за столом, поднял глаза и посмотрел на парня через стекла очков, чуть прищуриваясь. — здравствуйте. — бать, ты меня не узнал что ли? — говорит, ставя рядом с тумбочкой пакет с продуктами. — Филипп? — нет, сосед дядя Толя, — отшучивается, — или ты его, может, ждал? отец выглядит свежо. первыми бросаются ясные глаза и розовые щёки, что чуть округлились, показывая хорошие условия клиники. — нет, — мужчина внезапно улыбнулся и, быстро сложив газету, встал на ноги, — просто не знал, что ты приедешь. — как ты тут? рассказывай. — хорошо, сынок. по-началу было тяжко, — кивает, — но, сейчас намного лучше. мне тут колят что-то, процедуры разные делают. водили даже в другое отделение, спину починили. — только спину? — на узи ещё возили, живот смотрели, почки. но, сказали, всё нормально. — ну и хорошо тогда. — ты меня перед праздником приехал проведать? — да я вообще-то забрать тебя приехал, — парень чуть улыбается, но, чувствует как глаз начинают подпекать и ударяется в добрую усмешку, — но, если ты хочешь новый год праздновать тут, то я тогда к рождеству приеду. отец, взявший газету и так и не подошедший ближе двух вытянутых рук, начинает непроизвольно сминать черно-белые листы в ладонях. — а пакет? — там курица, овощи, фрукты, торт, — пожимает плечами, — на стол завтра будем готовить. — на новый год? — ага. как раньше готовили, — и добавляет, снова чуть усмехаясь, — если хату не спалим, будет хорошо. — сейчас я всё соберу быстренько, — кивает мужчина. собрав вещи они вышли из здания клиники. — я твою машину взял, надеюсь, ты не против. — так у тебя же прав нет. — получил, — говорит, пытаясь скрыть легкую грусть в голосе и ставит на заднее сидение спортивную сумку с вещами и пакет с продуктами. права, купленные и выданные сегодняшним утром Раулем, немного холодили внутренний карман куртки. нет, иметь права это однозначно лучше, чем не иметь. в конце концов, хоть какие-то у меня должны же быть права? — так тебе же всё равно за руль нельзя, тебе нет восемнадцати, — отвечает отец, но садится, всё равно, на пассажирское. — а об этом мы никому не скажем, — усмехается. — тогда поздравляю тебя, отметим это завтра тортом. объеденим, так сказать, два события. — да, завтра посидим, отметим. я утром съезжу ещё раз сюда, нужно забрать твою выписку и рекомендации. я поздно приехал, врача уже не было. завтра, говорят, до обеда тут будет. — нам документы всё равно же не к спеху? не думаю, что в таком месте потеряют важные бумаги. — в таком это каком? — Филипп, я не видел расценки своими глазами, но общался с теми, кто был в курсе этих сумм. — а, — всё что и может сказать в ответ.

***

— извините, — бросает Фил, врезавшись в кого-то, чьи документы, словно листья с деревьев, разлетелись по всему коридору. парень сразу ринулся собирать бланки, скинув на пол спортивную сумку, в котором, как обычно, лежали мелкие посылки. — Филипп? услышав своё имя, парень поднимает глаза. — Марк? — и, видя то, что на парне белый халат и бейджик с именем, удивляется, — ты что, тут работаешь? — да. вернее, прохожу практику, — присоединяется к уборки листов с проходной части коридора, — а ты что тут делаешь? ты стоишь на учёте? Марк спрашивает об этом в лоб, но, его вопрос звучит настолько органично, что Фил отвечает просто без вранья: — нет. отца вчера выписали. приехал за выпиской, вчера не застал врача. — врача Леонид зовут? — да. собрав всё с пола, Фил поднимается на ноги и закидывает на плечо сумку. — он уже уехал. — да бля, серьёзно? — психует, — я же с ним договорился. — он уехал на вызов в область, — объясняет, — и если и приедет, то только ближе к вечеру. хотя, скорее всего, здесь он появится уже после пятого числа. но, он успел всё подготовить. стой тут, я тебе вынесу папку. — о, здорово, жду тогда. Марк уходит задумчивым. перед его глазами проносится картинка воспоминания: раннее утро и мед.персонал, ещё не продрав глаза, только заступив в первую смену, принимает вызов, который помечен «пациент не в себе, агрессивный, тяжелое опьянение». и через час привозят мужчину, на вид пятидесяти лет. в растянутой майке-боксёрке, трико, жутким перегаром и гематомой на костяшке правой руки. его вели двое крепких парней-санитаров, а позади, со спортивной сумкой в руках, шёл парень. у него был распухший и перебитый нос, а из порванного рукава куртки торчал синтепон. — не надо мне ничего колоть! — кричал мужчина, пытаясь вырваться, — я своё разрешение не даю! я знаю свои права! — бать, да сколько можно? — спрашивает парень устало, — тебе успокоительное вколят и всё! — откуда у тебя деньги вообще на такое место? опять обнёс поди кого-то! — не унимается отец, — ты вор! не зря ты в интернате, не зря! тебя не исправить! сейчас у кого ты украл, а?! у кого?! — вы его не слушайте, он сейчас не в себе, — обращается парень к подошедшему Леониду Викторовичу. — это кто не в себе?! я?! мужчина каким-то образом выворачивается из хватки одного из санитаров и, таки освободив руку, по касательной проходится по челюсти сына. но, его тут же вновь крепко удерживают и заводят в палату. — блять, ребят, ну как так? — смотрит со злостью. но, не на отца, а на персонал, который не справился в этот момент со своей работой. и Марка удивляет то, что молодой парень, восемнадцати-девятнадцати лет на вид, спокойно воспринимает удар и, словно на это вовсе не нужно тратить эмоций, возвращается к диалогу с врачом. — не беспокойтесь, мы не воспринимаем всерьёз людей, которые под воздействием веществ. меня зовут Леонид Викторович. а как к вам обращаться? — Филипп. — хорошо. скажите, Филипп, по какой программе вы бы хотели, чтобы осуществлялось лечение вашего отца? — а что, у вас их несколько? — да, держите буклет, — парню протягивается прайс-лист, — я могу вам дать пару минут для ознакомления. — да не, не надо. чё тут думать то? Филипп вздыхает, медленно доходя глазами до самой последней строчки. Марк примерно помнит, сколько стоит самый нижний план лечения. он самый дорогой и его редко выбирают даже те, кто пришел сюда своими ногами и при трезвой памяти, ибо далеко не у каждого есть такая сумма. и даже с учетом того, что платёж можно разбить на две части, не все на него претендуют. — вы отказываетесь от лечения? — чё? — поднимает на врача глаза-угольки и потом пару раз моргает, — а, не. этот давайте, — тычет пальцем в нижний угол бланка, — ему помогут хоть за эти деньги? откуда у этого парня деньги? он же вовсе не выглядит как мажор. да и по отцу не сказать, что денег полно. хотя, когда у человека алкоголизм, по нему никогда не скажешь, что он богат… — мы сделаем всё максимально возможное, но, имейте в виду, что в первую очередь, всё зависит от пациента. — да это ясное дело, — кивает и тянется к карману порванной куртки, — так, вам сразу платить или как? — сразу. но, мы можем даже разбить вашу оплату на несколько частей. — я полностью оплачу, — чуть качает головой. Леонид Викторович поворачивается к практиканту и кивает на окно: — Марк, пока стоишь, подумай, какие медикаменты ты бы ввёл пациенту. позже расскажешь. Марк, в свою очередь, удивленный согласием на самое дорогие лечение и цельную оплату, отходит к окну. тогда Марк не запомнил имени и, что уж говорить, даже лицо парня помнил с трудом. потому что, наверное, это было не важно, ибо инцидент служил ровным счетом лишь небольшим кусочком опыта в каждодневной лечебной практике. но сейчас, он точно вспомнил всё. и имя, и лицо, и то, как на протяжение всего времени разгадывал с отцом Фила кроссворды, когда заходил выдать лекарства и спросить его о самочувствии. только на Марка ложится некий шок, что дядя Миша с сыном полтора месяца назад в ранее утро и сегодня Филипп со своим отцом — это одни и те же люди. — держи, — Марк протягивает папку, в котором вложены несколько листов размера А4. — спасибо, — кивает, — логично вообще, что ты тут работаешь. ты же этот… психолог будущий. — если точнее, я буду психотерапевтом и неврологом. по психологии уже у меня почти оконченная кафедра. — слушай, а может, тебе, на самом деле, сорок пять, а? всё уже успел, — усмехается. — возможно, — тоже усмехается, — где новый год празднуешь? — дома, — говорит, как само собой разумевшееся, — вчера же отца забрал. вечером будем ужин говорить. идиллия, все дела. — точно, — кивает. — а ты? — а я не буду особо праздновать, — пожимает плечами, — с семьей сейчас не особо хорошие отношения, а быть в шумной компании сейчас не хочется. — я понял. слушай, если хочешь, можем первого встретимся. как тебе? — да, хорошая идея. — ну всё тогда, словились. ладно, я пошёл. мне ещё успеть кучу всего надо сделать. на созвоне тогда, окей? — окей, — кивает и поправляет сбитый бейджик на белом халате, — дяде Мише привет передавай от меня. Фил кивает в ответ, но чуть хмурится. Марк знаком с ним? надеюсь, отец ничего лишнего не говорил… но привет парень, конечно же, передаст.

***

«Я хочу поговорить.» — разрывает ночную темноту экран мобильника с привычной мажорской точкой в конце. «в школе не наговорился?» «Я возле твоего подъезда.» и вот зачем? зачем он приехал? «ща спущусь» — всё же печатает в ответ через пару минут. «Жду.» — ждёт он, — повторяет, выходя из подъезда и тут же сонно ёжась от холода, — лучше время не мог выбрать? — ты один дома? — вопросом на вопрос отвечает Макс. — нет, — качает головой, но не вдаётся в подробности. — с отцом? — ты приехал, чтобы посмотреть, кто у меня дома? — а почему тебе сложно ответить? — хмурится с небольшой внутренней обидой. — это ревность или чё? Макс отмечает этот выпад, отсылающий к школьному коридору. — нет, просто интерес. я привёз тебе подарок. — чё? — на новый год, — спешно дополняет. — а-а, — кивает, — в три часа ночи? — да, в три часа ночи. и поговорить нам нужно. Фил не знает, что отвечать. внутри царила странная пустота в перемешку с чем-то непонятным. какой-то осадок, который спал последние несколько дней, сейчас раскаленной кислотной лавой бурлел, обжигая спину. но, от этого не становилось теплее. наоборот, из-за того, что температура воздуха достигла максимально низкой отметки за эту зиму, челюсть сводило и её то и дело сводило из-за напряжения в мышце. и от этого парень ловит еще большее раздражение. — говори, — ведёт плечом и накидывает капюшон, словно это сбавит внутренний диссонанс. — я думаю, что я… — вёл себя как мудак? — заканчивает предложение, подсказывая с усмешкой. — как эгоист, — поправляет, — в общем, я тебе рассказывал про Соню лишь из-за того, чтобы облегчить последующее знакомство. и настолько утонул в этих диалогах, что вообще пропустил этап вашего знакомства. а потом, ещё и Марк влез..,— прерывается, отводя глаза, — и я… я понял, что… что… — что? — торопит, — давай быстрей рожай, а, холодно. — я понял, что тебе с ним интереснее, чем со мной. Фил неожиданно смеётся. — так всё-таки, ревность? — нет… вернее… нет, это точно не ревность. просто… у меня с ним не очень отношения, поэтому, я принял его как-то… слишком резко, в общем. — мудак ты реально, а, — Белов усмехась, выносит вердикт, — ладно, я тебя понял. слушай, а ты как вообще отважился то приехать? ааа, — находит возможный правильный ответ, — дай-ка я угадаю, Соня сидит сейчас в машине, как группа поддержки, да? Макс на эти слова виновато поджимает губы и Фил, видя это, машет в тонированное окно авто, наугад предполагая нахождение девушки. и он точно угадывает, потому что стекло опускается и парень видит кивающую ему с легкой улыбкой на лице, шатенку. — так что, мир между нами? — ну, как мир? скорее, перемирие. — хоть так, — пожимает плечами и чуть улыбаясь, — у тебя сигареты с собой? — предлагаешь выкурить трубку мира? Фил достает из кармана пачку и протягивает её. Макс подкуривает и, отбиваясь от дыма, что с порывом ветра попал ему в глаз, мельком ловит движение в окне комнаты Фила. — так ты правда не один? Филипп глубоко затягивается и, сбивая пепел вместе с яркими искрами, смотрит в серые глаза напротив. — у меня нет склонности врать, — говорит после паузы, которая была для Макса мучительной. и Белов это прекрасно понимает. — Марк? парень усмехается и снова затягивается. — так что там за подарок у тебя? — а, точно. сейчас. Макс, опомнившись, бросает бычок в мусорку и спешно идёт к машине. возвращается с зелёным пакетом, на котором поблёскивал под уличным фонарем небольшой красный бант. — ого, ты прям старался, — тянет Фил, — и что там? — там.., — заминается, — платок. кареглазый непонимающе сводит брови к переносице и переспрашивает: — чё? платок? — да, — кивает. Фил смеётся. — ты думаешь, слёзки пускал, пока мы не общались? угораешь что ли? — да нет, там пуховый платок. ты рассказывал, что у твоей бабушки был такой. — да у неё и сейчас он тоже есть, давай не хорони раньше времени ни бабушку, ни её платок, — и видя растерянность в серых глаза, добавляет, — да шучу я, чё ты. — странные у тебя шутки, — качает головой. Филипп открывает пакет и восклицает. — гля, а он один в один прям! парень был приятно удивлен такому презенту. особенно ценилось то, что там оказалась не бессмысленная дорогая безделущка, которая, подобно айкосу, валялась бы на полке в шкафу, а именно та вещь, которая и спину согреет и окутает душу теплом. запомнил же, скотина. — реально? — да. спасибо, — кареглазый широкого улыбается и вовсе уже не мёрзнет, — зачёт вообще. — тебе нравится? — спрашиваешь ещё. — я рад, — Макс снова смотрит в окно, по ту сторону которого ни разу не был, — пойду я, завтра рано вставать. интересно, как выглядит его комната? она такая же, как и кухня? Макс мельком вспоминает отклеивающиеся старые обои, чуть ржавый чайник на старой, но почему-то белой, плите и ветхую мебель времён начала двухтысячных. эта картинка отозвалась теплом и чем-то родным, напомнившим едва забытые времена, когда он был еще совсем маленьким. — да, давай. пока, — кивает. — пока. Фил смотрит, как фигура в короткой шапке и дутой куртке удаляется всё дальше и дальше, как решает окликнуть его: — Макс! и парень, который уже открыл дверь авто, оборачивается: — что? — в моей комнате отец, — то ли делится, то ли успокаивает, — у нас обоих режим сна полетел и мы украшаем дом к новому году. Макс в ответ кивает и улыбается. — понял.