притормози, новенький.

уже стемнело, когда парни доехали до квартиры. зимние сумерки быстро накрыли город, заставив новогодние вывески светиться ещё ярче, формируя праздничное настроение. или, в случае Фила, создавали только иллюзию праздника. мозг не покидало липкое ощущение невроза, вызванное неожиданным заданием от Рауля. он был согласен на многие вещи: перевозку тяжелого и неудобного груза, на развозку наличных абсолютно разных сумм, на заказы среди ночи и занятость до раннего утра… но он не готов на запугивание. это сильно шло в разрез его мировоззрению и личностных установок. и «нет» не сказать, — из-за тяжёлых мыслей мигрень снова давала о себе знать. — бать, — парень стучит в дверь, — открой, я ключи забыл. отец выходит при полном параде: клетчатая рубашка, выглаженные брюки, времён младших классов Филиппа и с выбритым, но сонным, лицом. — здравствуйте, дядь Миш, — Марк протягивает ладонь для рукопожатия, как только входит в квартиру. — привет-привет, — мужчина пожимает ладонь и чуть приобнимая парня, хлопает его по плечу, — когда Филипп рассказал, что вы знакомы, я так удивился. такой большой город оказался таким тесным, прямо чудеса какие-то! — да мы сами очень удивились, — соглашается Марк, кивая. — что-то вы задержались, — мужчина переключает внимание на сына. — мы в магазин заезжали, — поднимает вверх пакеты, — а ты что, спал что ли? — да, — смущенно чешет затылок, — прикемарил чуток. — я, почему-то, сегодня всех бужу. Марка, вон, тоже разбудил. — зато, — разводит руками отец, — мы ничего не проспали. — точно, — подтверждает Марк. — а зачем ты так много всего купил? что там у тебя вообще? — продукты и на диван покрывало купил, — передает два больших прозрачных пакета в виде чемоданов отцу, — да заодно подушки новые с одеялами. их давно надо было обновить. только денег не было, — мысленно добавляет. — зачем ты тратишься так? у нас же всё есть! — нормально всё, — негромко бросает Фил и уходит в свою комнату. тем временем, судя по удивленному восклику отца, доносившегося из гостиной, Марк дарит ему часы, про которые он сам ему рассказывал в палате, и стопку сканвордов. Марк не стал покупать какой-либо дорогой аксессуар, а купил именно тот, про которые ему так увлеченно рассказывал мужчина. японские Casio, которые нравились ему своей простотой и качеством. и, что важно, этот подарок одобрил Филипп, заметив, что отец точно оценит такой набор. а сам Белов, тем временем, быстро достал из под кровати приготовленный для родственника подарок: белую керамическую турку в восточном стиле и дорогой молотый кофе. отец всегда любил по утрам варить себе порцию ароматного напитка и, когда сын был ещё совсем маленьким, разводил для клянчащего ребёнка небольшое его количество с водой. и, пока отец был увлечен настройкой точного времени на циферблате, Филипп тенью проскользнул за его спиной и поставил небольшую картонную сумку под ветви ели. после же, так же тихо, вернулся снова к себе в комнату. в детстве всегда так подарками обменивались, — вспоминает. на мобильник пришло сообщение с адресом человека, с которым нужно было поговорить. посмотрев геолокацию места и мысленно прикинув, что на дорогу уйдет около получаса, Фил расслабился. вернее, беспокойства в нём стало чуточку меньше, чем было до. а вообще, если отбросить всю браваду, было почему-то страшно. он чувствовал себя первоклассником, которому нужно в первый раз в одиночку поехать в школу, находящуюся на другом конце города. от этого внутри всё неприятно трепыхало и вызывало в руках дрожь. но, парень держал в голове мысль о том, что он действительно только поговорит с «клиентом» и не более того. всегда же можно договориться. — ты куда-то уходишь? Филипп чуть вздрагивает и быстро убирает в рюкзак кастет, который «на всякий случай» был в его руках. но не оборачивается, изо всех сил стараясь не выглядеть испуганным. иначе Марк сразу меня считает. — да, мне нужно отлучиться, — отвечает как можно спокойнее. и всё? просто отлучиться? звучит же тупо… — надолго? новый год же скоро, уже восемь часов. — да не, я на часа полтора, это прям максимум. — ты до Артёма? — не, они же уехали, — говорит правду ибо слышал, как отец уже поделился этой информацией с Марком, — мне… мне до Лены нужно. и, не слыша очередного вопроса, оборачивается и поясняет: — это моя бывшая, — и видя чуть поднятые брови, продолжает, — она по старой дружбе попросила с младшим братом посидеть, пока она на тренировке. на тренировке? за несколько часов до нового года? — сам у себя спрашивает, — блять, а это уже звучит ужасно… — понятно. Марк кивает, но остаётся стоять на месте, не сводя глаз с сумки друга. — угу, — зачем-то выдаёт Фил. он понимает, что скорее всего, Марк уловил ложь в его словах. тем более, если учитывать тот факт, что тот никогда не умел врать, это более, чем очевидно. — если что, звони, — кивает на рюкзак. Фил ничего не стал отвечать в ответ. просто удобнее перехватил ручку сумки и вышел из квартиры. даже если Марк уже и понимает, что я работаю не честно, то что? что он сделает? наругает? перестанет общаться со мной? ага, детский сад…

***

— я не знаю, в чём корень проблемы, меня лишь просили донести, что твоё поведение не приемлемо, — Фил говорит это чётко и внятно. будто бы это не он пол часа назад стоял в своей комнате и пытался унять дрожь во всём теле. — я тоже не понимаю, в чём проблема, — светловолосый парень, совсем немногим старше него, подкуривает и протягивает ему пачку, — ты куришь? — нет, — отвечает, — я не хочу ломать тебе руки, выбивать колени или что-то ещё в таком роде. поэтому, давай так, ты соглашается на условия, которые тебе поставили, и мы мирно расходимся, окей? — ты говоришь, что не знаешь деталей, а предлагаешь разойтись, — ухмыляется, — а как давно Рауль нашел себе новую собачонку? он неожиданного выпада, у Белова раздуваются ноздри и кровь приливает к щекам. чё бля? мне не послышалось сейчас? — как вижу, — кивает, — спокойно поговорить не выйдет? — ты типа местный питбуль, да? на кого «фас» сказали, на того сразу и летишь? — если бы я «летел», — повторяет с нажимом, — то, ты бы уже лежал. — да ладно, — вновь кивает, — у таких как ты полностью отсутствует критическое мышление: что сказали, то и сделали. — заткнись, а. — собачья жизнь она такая, — улыбается белобрысый. и предохранители сгорают. в долю секунду он срывается с места и, при этом помня про договоренность, бьёт ногой под колено, толкая парня на лёд. тот сразу же гулко падает на бок, роняя из губ сигарету. первый удар ногой был в живот, второй по почке, третий… третий Фил сделать не успевает. неожиданно включившийся откуда-то свет резко бьёт по глазам и абсолютную тишину разрезает звук колёс поддавшихся вперёд по гравию. Белов, щурясь, начинает оглядываться. менты, — проносится в голове, — блять, они что, были здесь всё это время?.. ноги впадают в бегство. парень успевает только поднять рюкзак с земли и сорваться с места. бежит, даже не глядя по сторонам. слышит, как включается ментовская сирена и за ним трогается тачка с мигалками. Фил мельком оглядывается и видит что, машина остановилась, удачно попав в яму со льдом. и от этого он начинает бежать ещё быстрее. это шанс, это точно шанс… сердце колотится как бешенное, что аж становится жарко. теперь он уже слышит топот ног позади себя, снова оборачивается и, на это раз падает, больно ударяясь коленом. но, это последнее, что его беспокоит и поэтому парень, тут же вставая, устремляется к гаражам. там вы хер меня достанете, — мысленно говорит, наспех взбираясь по одной из построек. Фил уже влез на крышу, как подошва соскальзывает по металу, покрытому льдом, вынуждая сорваться вниз. он больно цепляется боком о железный край и головой о кирпичную стену гаража. мешком падая на какой-то куст, на пару секунду непроизвольно закрывает глаза. и тут же распахивает их, слыша гулкий звук сигнала. откуда не возьмись, между рядом гаражей появляется тачка и парень, не глядя, поднимается и залазит в открытую для него дверь переднего пассажирского сидения. — как вовремя, а, — говорит, смотря через зеркало заднего вида на то, как полицейский подбежал к тому месту, где он только что лежал. Филипп закрывает глаза и сползает вниз по сидению. по ушам до сих пор бьет звон сирен, голова кружится из-за сбитого дыхания, а руки, отчего-то занемевшие, мелко дрожат. но сейчас можно выдохнуть. — ты вообще в своё уме?! Фил резко разворачивается к водительскому сидению. — Марк? — а кто ещё?! кого ты ожидал увидеть?! ты во что вообще влез?! он был разъярен: взгляд бегает от дороги до его глаз, челюсть сжата до желваков, а ладони до побелевших суставов крепко держат кожаный руль. таким друга Белов никогда не видел. и потому начинает оправдаться: — я… я мимо шел… и… — хватит врать, — обрывает его, — ты сам врать не устал? а если бы я не приехал, то что бы ты делал? — я.., — пытается найти ответ и, дергается от резко пришедшей мысли, — номера! они могли списать твои номера! — я их снял, — успокаивает Марк, — как чувствовал, что не просто приеду за тобой. и теперь уже Филипп смотрит на него внимательно. снял номера? как он догадался до этого?.. — как ты узнал, что я буду здесь? Марк, убедившись, что за ним не едут, сбавил скорость и выехал на освещенную асфальтированную дорогу. чуть проехав, останавливается на светофоре, расслабленно откидываясь на кресло. — а ты хоть один раз оглянулся, когда ехал сюда? — нет, — качает головой, понимая, что ступил. — не только я понял, что ты врёшь, — продолжает, — отец поднял тему того, что у тебя в последнее время есть деньги и его это очень смущает. — это не его дело, есть они у меня или нет, — говорит, растёгивая куртку и касаясь счёсанных рёбер. почувствовав боль, морщится и шипит. — Филипп, он беспокоится о тебе. не выдерживая нравоучений, резко поворачивается к другу. — и? и что? беспокоится он и что дальше? — ты ведь и сам понимаешь, что влез не туда, куда нужно, — даже не спрашивает, — я слышал твой диалог в супермаркете. — я не хочу об этом говорить. — я тоже не хочу, — кивает, — но держи в голове то, что сегодня ты мог сесть. — всё обошлось бы, — заверяет, — меня бы Р… меня бы вытащили. Марк, выждав зелёный, плавно трогается с места. — ты не понял, что тебя хотели подставить? — это всё этот тип. он знал, что я приеду и мусорнулся, начальство тут вообще не причём. — будет хорошо, если так, — кивает. — меня не за что кидать. и действительно, за Филом нет ни одного косяка, за который его нужно было выводить из игры. он делает всё, что ему говорит Рауль и даже больше: он делает то, на что изначально они не согласовывали. Марк мельком бросает обеспокоенный взгляд на друга: — сильно ударился? — нет. так, бок счесал и затылок разбил, кажется, — чуть касается головы и смотрит на красный след на пальцах, — хотя, вообще не сильно болит. — дома аптечка есть? — да что-то было. — хорошо, — говорит Марк, паркуя авто. заходя в подъезд, Фил интересуется: — Марк, а отец не пил? — нет. и не собирался, как я понял. — хорошо, — и продолжает чуть саркастично, — а то я тоже о нём беспокоюсь. — иди уже, — Марк усмехается гримасе друга. открыв дверь, на парня сразу падает взгляд отца. лицо его не было злым или расстроенным. оно был встревоженным. брови чуть приподняты, глаза распахнуты, а ладони сразу коснулись разбитой головы. — Филипп… сын, от неожиданности, чуть дёрнулся. но, при этом, не отстранился. — всё нормально, бать. в порядке. — кто это тебя так? с кем ты подрался? — отец тут же ставит на тумбочку аптечку. — я упал, — честно признаётся, идя на кухню. на подоконнике стояло пару салатов, тарелка с сырной нарезкой, бутерброды с колбасой и открытая банка с солёными огурцами. подвинув её и выудив один огурец из стекленного горлышка, парень громко захрустел и полубоком сел на освободишееся место. под задницей сразу захрустела сухая краска, давно вставшая «шубой» из-за времени и морозов. — Филипп, ну что ты врёшь? все прям сегодня во вранье уличают, — мысленно закатывает глаза. — не вру я, — с набитым ртом и осматривает просторную комнату, — а чё, вы стол уже в зал отнесли? — да, — кивает отец и продолжает, — так с кем ты подрался? — дядь Миш, как бы это не звучало, но он правда упал, — усмехаясь говорит Марк, с упреком смотря на друга, — ты хотя бы руки бы помыл. — ой, — отмахивается, — и так нормально. бацилла к бацилле не липнет. — упал? отец не верит и пытается найти ответ на свой не заданный вопрос во внешности сына. но, он не видит ни счёсанных костяшек, ни синяков на лице, ни разбитого носа или же губ. всё чисто, только на виске виднеется сквозь короткий ёжик волос успевшая запечься кровь. — ну а чё, — тихо отвечает, — лёд, блин, этот… еще легко отделался. это уж точно… — кстати об этом, — Марк открывает бывшую коробку с под обуви, служившей аптечкой семье друга, — надо твои раны отработать. — вы пока занимайтесь, — входит отец в диалог, — а я продолжу всё расставлять. и взяв салаты с подоконника, мужчина выходит из кухни. — ты так говоришь, — достаёт ещё один огурец, — будто бы на мне колото-резанные, а не пара ссадин. — любую рану надо обрабатывать. — это за тебя проф.деформация говорит, — смеётся. — еще и на рентген тебя запишу после праздников. — а че не сейчас? — продолжает усмехаться, — ну… пока всё свежее типа. — так ты же не поедешь, — отвечает чуть щурясь. — конечно не поеду, — подтверждает и улыбается во все зубы. Марк, открутив крышку с баночки перекиси и взяв вату, подходит к Филиппу. тот, вальяжно сидя на подоконнике, смотрит куда-то вдаль, где огни фар автомобилей сливались со светом фонарей. а ведь еще немного, и его везли бы по этой самой дороге прямиком в отдел полиции, в котором он так часто бывал ранее. если бы Марк задержался всего на пару лишних минут, то сейчас он бы встречал новый год в опорном пункте, рядом с бомжами и проститутками, на которых в праздники часто случаются облавы. да и вообще, если бы Марк не приехал, то шанса выбраться у него точно не было бы. забрали бы, подняли старые дела, нашли несколько приводов, условку за обнесённые тачки и всё. одно на одно и вся налаживающаяся жизнь пошла бы по одному месту. — поднимай толстовку. — а? — Фил, выдернутый из своих мыслей, резко поворачивается. и встречается с внимательным взглядом Марка, тоже устремлённым в окно. какой у него цвет глаз? карий или зелёный?… — я говорю, толстовку поднимай. обрабатывать буду. — а, — протягивает, — да там нет ничего. да и я сам справлюсь, так-то не немощный. — какой рукой? той которая в пыли или той, что в рассоле? Фил захватывает глаза, но задирает край тёплой ткани, обнажая живот до уровня грудины. друг кивает и льет на кожу из флакона перекись водорода. жидкость тут же превращается в пену и окутывает рану белым облаком. чуть смуглая кожа сразу покрылась мурашками. — ай, блин! — парень дёргается, прижимаясь спиной к стеклу окна, — щиплет же! — а говоришь, мелочь, — Марк скрывает смех в голосе. губы Марка, всё-таки, чуть тронутые усмешкой, почему-то притягивают внимание Фила и тот, не успев зависнув, тут же переключается на вату в руках напротив. — Марк, ну куда ты столько льёшь? — морщится, — резинка на штанах уже мокрая от твоей перекиси. дай мне вату. и, убрав с кожи лишнюю влагу над влажной тканью, кидает кусок использованной ваты рядом с собой на подоконник. где-то вдалеке послышались хлопки, сигнализирующие о том, что для тех, кто сел за стол раньше, новый год уже наступил. — кто-то уже в 2026 году, — усмехается Марк, тоже обращая внимание на разноцветные всполохи на тёмном небе. — ага, алкоголь та ещё машина времени. — факт, — соглашаясь с выражением друга и замолкает на пару минут. они оба смотрят на фейерверк, который красиво висел в воздухе, рассыпаясь в небе яркими искрами. — красиво, — прерывает тишину Фил, — но особенно круто было, когда салюты можно было посмотреть только один раз в году. помню, в детстве всегда ждал из-за них новый год. — да, — подтверждает Марк, — сейчас их по любому поводу запускают. — ага. — теперь голову надо обработать, поворачивайся, — Марк касается плеча, облачённого в тёплую ткань, — пока заражение не пошло. Филипп следует просьбе и снова случайно встречается с взглядом собеседника. у него глаза цвета… болота. точно, один в один как болото. — уже поздно, похоже, — и тут же тупит взгляд о вату. Марк не стал никак отвечать. лишь молча отработал рану на голове, получив шипение в ответ и вышел из кухни. за окном раздался ещё один хлопок салютов и Фил, погружённый в себя, вынырнул в реальность. — ну чё там? — кричит Фил в глубь квартиры и спрыгивает с подоконника, — садимся уже? как-то вечер быстро пролетел, я даже и не заметил, что уже почти двенадцать… — у нас уже почти всё готово, — отвечает из зала отец, — бери сок из холодильника и иди к нам! зайдя в комнату, Фил застывает перед столом: на нём, кроме множества тарелок с салатами и нарезками, стояла запеченная курица, в окружении ярких овощей. — Марк, ты че курицу приготовил? — да. ты в прошлый раз её так уплетал и я подумал, что лишней она сегодня не будет. — точно не будет, — кивает. вкусный ужин, бой курантов, чуть кислый вишнёвый сок, разлитый по бокалам и диалоги ни о чём и обо всём одновременно. так они и встретили новый год, сидя за большим столом под люстрой, с которой свисал дождик. — Филипп, я нашёл твой подарок под елкой, — говорит отец, ставя последнюю тарелку в раковину, — это прям то, что нужно. спасибо тебе. Фил, мывший посуду кивает: — на здоровье, бать. — а я твой подарок так и не открыл, — замечает Марк. — сейчас закончу, ко мне пойдём, там посмотришь уже. но имей в виду, там так… ну, чисто символически. — мне в любом случае приятно. — надеюсь, тебе понравится вообще подарок. через пол часа Марк уже увлеченно ходил по комнате Фила. — это ты маленький? а это ты где? а этот кубок за что? бокс, да? вопросы сыпались так быстро, что Фил не успевал отвечать на каждый. — ты вроде подарок хотел открыть, — усмехается. парень кивает и садится на кровать, ставя на колени подарочный пакет. и, нырнув в него рукой и вытягивая книгу Ирвина Ялома «Когда Ницше плакал». удивленно поднимает глаза на друга. — Ялом? Откуда ты про него знаешь? — да ты вроде говорил про него. ну или я сам где-то про него читал, — не признается в том, что намеренно искал именно эту книгу, — не помню уже, если честно. в любом случае, я подумал, тебе зайдет. — конечно. спасибо, — восторженно листает страницы, — я давно хотел прочитать это издание, но всё руки не доходили. Фил смущается. — ну всё, я рад тогда. — а я твой подарок не успел красиво упаковать, — и сказав это, выходит из комнаты. — да вообще ничего не надо было, чё ты придумываешь то? Филипп встаёт вслед за другом, но, останавливается, видя то, что он уже возвращается. — держи, — протягивает ярко-синий пакет, — это тоже символический подарок. наверное, даже, в прямом смысле этого слова. Фил аккуратно берет белые вязанные ручки пакета и заглядывает внутрь. — ой, это мой любимый виски, — протягивает и достает бутылку джемесона, — а это что? выуживает из пакета ещё один, но размером вдвое меньше. — открой и посмотри. Белов слушается и достаёт цепочку с небольшой круглой подвеской, по центру которой было выгравирована river. — река? — не понимает. — да, я когда её увидел, о тебе подумал. — почему? ааа… мы же в день знакомства к реке рванули, точно. — ага, нравится? — очень, — кивает Фил и тут же надевает подарок на шею. —и виски, который был в тот вечер. и, так как ты его не пил, я решил подарить его сейчас. — и правда очень символично. Марк кивает и снова берет в руки книгу. узнав, как Фил подписан в соц.сетях, он, сфотографировав свой презент, выкладывает его в историю, отмечая Фила короткой надписью «лучший подарок». Белову сразу приходит уведомление об этом и, увидев то, что он попал в кадр, ощущает внутри прилив чего-то теплого. тут же сделав репост, убрал телефон, поворачиваясь к Марку.

***

на утро Макс через экран смотрит на комнату, в которой никогда не был.