Месть дракона

Через три дня наконец добрались к границе страны и началу Диких земель. Это было утро. Моису и Фрамала́ка (так нарекли Каталину) еще спали. Рассвет давно миновал, однако влюбленные не собирались сегодня охотится, поэтому всё ещё оставались на кровати. Девушка к этому времени была уже вся в татуировках, включая ноги. Заслуг было немного, но они были. На шее стабильно красовался подарок из бус, а в углу дома - шпага, как раз возле мужского оружия. Пробуждение было весьма безмятежным. Первой открыла глаза Фрамалака. Ласково взглянула на любимого и неторопливо залезла на него. Игриво улыбнулась, начав щекотать живот. - Хахах... - проснулся возлюбленный и тут же встретился с ее глазами. - Ти́ту, и́ло фри́пиас ин ра́ма рафа́ри. (Огонёк, твоя страсть не знает границ.) - Ко Моису, - радостно нагнулась, положив руки на его шею, - ларами́ ха́лари... (Моису, завтра вечером...) - А кар фра́мас или́, - с улыбкой перебил и положил руки на упругие бедра. (Я сам обожгу тебя.) Потянулся к ней, взял женские губы своими и начал неторопливо бороться с их неконтролируемым жаром. Прикрыл глаза, сжав бедра. Девушка перехватила дыхание: - Ко Моису... - украдкой протянула, выгнув спину. Любовник спустился тёплыми губами на шею с ее угрожающим именем. Каталина прижала лысую голову к себе, томно дыша на его кожу. - Ко Фрамалака... - медленно спустился на ключицы. Послышался удар в гонг. Молодые замерли. Второй удар. Настороженно открыли глаза. Третий удар. Звук боевого рога. Мужские веки испуганно расширились. Воин поспешно вылез из-под любви: - Ке́ра ла́рки, - схватил топор, лук со стрелами и выбежал. (Будь здесь.) Девушка провела его удивленным взглядом. Проследила за его тенью, что падала на жилище. Настороженно поднялась. Снаружи были слышны твердые и уверенные мужские голоса одновременно с испуганными женскими. Зазвучали воинственные барабаны. Перепугалась. Схватила шпагу, пару ножей и ножны под них. Выскочила. Взяла клинок в зубы и направилась к воротам, попутно завязывая на бедрах ремень под ножны. Завязала, поправила, проверила рукояти ножей. Взяла шпагу в ладонь и вышла на центральную улицу. Ворота были закрыты, однако мужчин к ним бежало все больше. Один наткнулся на фехтовальщицу. Взял за плечи, развернул и сказал бежать домой. Увидев надпись на шее оторопел, отпустил ее, мгновенно осмотрел с головы до ног, нахмурился: - Ко Фрамалака? (Смертоносная?) Кивнула. - Ла́рки кото́тами тор лами́р. Са́фкат. (Тут люди в металле. Спрячься.) - А ин са́фка, - враждебно выдала, развернулась и побежала к воротам. (Я не прячусь.) Справа и слева находились ступени на стену, по периметру которой уже стояли готовые к бою лучники. Поднялась, украдкой взглянула на врагов. Те были в сотне метров. Присмотрелась. Всего шесть рыцарей и женщина в плаще. Нахмурилась. Узнала силуэт и одежду Ванды. Испуганно расширила глаза и сбежала по ступеням вниз. Помчалась домой. Принц тем временем сомнительно оглядывал стену: - Для кого они эту стену строили? Через нее с обычной лестницей перелезть можно. - Вы сейчас не в том положении, Давид, чтобы критиковать их защиту, - настороженно протянула знакомая, не спеша приближаясь. - Их стрелы не пробьют латы, за это я не боюсь. - Я бы боялась их меткости. Эти люди в белку со ста метров попадают. Что они сделают с целым человеком? - Доспехи защитят меня и моих людей. - Хм, если они не стрелами кидаться начнут - сомневаюсь. - Они ножи могут метать? - заинтересовался командир. - И ножи... И топоры... Нам лучше не провоцировать их... Эти люди только с виду мирные. Медленно подошли на 50 метров. Ворота начали открываться. Гости замерли. Оголили мечи. Оборона крепости подняла луки, нацелилась. Из входа показался темный силуэт. Вышел. Ворота за ним тут же закрылись. Немой Господин взмахнул шпагой, освобождая кисть. Грозным шагом направился к неизвестным. Лицо его было закрыто тем же платком, тело - рубахой, ноги - штанами. На сапоги времени не нашлось, так что на них были охотничьи сандалии. Охрана, лишь заметив эту черную фигуру, оторопела, приоткрыв глаза и рты. Ванда, увидев знакомую, тут же радостно побежала к ней. Люди озадачились и испугались такому. Прицел лучников не сходил с нее. Ведьма же заключила знакомую в крепкие объятия и начала шептать, покачиваясь с ней на месте: - Принц хочет, чтобы ты научила его фехтованию. - Да идет в жопу твой принц, - шепотом возмутилась та и оттолкнула девушку. Враждебно осмотрела ее, перевела взгляд на гостей, направила на них шпагу и крутанула концом, заставляя рыцарей развернуться и уйти. Давид нахмурился. Двинулся навстречу. Племенные воины наблюдали. Подошел на два метра и поставил меч перед собой на острие, сложил руки на конце рукояти. Кивнул господину. Тот настороженно опустил лезвие. - Господин, я приехал сюда из столицы, дабы просить Вас научить меня фехтованию. Собеседник сомнительно оглядел его оружие и кивнул на него, поднял глаза, отрицательно покрутил головой. - Хах, - взглянул на меч и посмотрел на немого. - Нет, я сюда приехал за уроками со шпагой. Ваше фехтование признанно лучшим, поэтому, я прошу Вас научить меня, - спустился на колено. Девушка сомнительно покосилась на знакомую. Ванда наблюдала. Каталина схватила ее за предплечье и насильно повела к воротам. Принц поднял озадаченные глаза. Как это воспринимать он не понял. Те отошли на пять метров. Охотница поставила знакомую перед собой и начала злобно шептать: - Какого хрена ты привела его сюда? Мне пофиг кто он такой, но скажи им развернуться и уйти. Никого я учить не буду. - Это принц и он не уйдет, пока ты не дашь ему хоть пару уроков. - Я никого не учу. Эта шайка, - показала на них шпагой, - испортила мне утро. Пусть проваливают. Иначе я сама их поубиваю. Давид нахмурился. Поднялся: - Господин! Вы можете говорить? - озадаченно выдал. "Немая" возмущенно глянула на него, повернулась к Ванде: - Ты ведьма, можешь сделать мне мужской голос? - Эм... - осмотрела дорогу. - Да, сейчас, - подошла к камушку на обочине и подняла его. Наложила небольшое заклинание, протянула знакомой. Та взяла: - И как? Шокированно открыла глаза. Это был обычный мужской баритон с хрипотцой. Повернулась к принцу, указала на него шпагой и махнула от себя: - Идите отсюда! Я никого учить не собираюсь! - Я наслышан о Вашей любви к золоту, - пошел навстречу. - Я заплачу сколько захотите. Ваша техника уникальна и я хочу обучиться ей. - Зачем? Ванда сказала, что ты принц. С кем ты фехтовать собрался? - Обучиться чему-то новому никогда не бывает лишним, - стал в двух метрах. - Мне не нужно золото. Проваливайте. - Пожалуйста, не будьте так грубы. - Кто мне запретит? Вы приперлись на территорию этого племени с оружием и в доспехах. На какую доброту Вы рассчитываете? - Мы здесь только чтобы просить Вас. - Я отказываюсь, - опустила шпагу. - Я не учитель и учить кого-то не собираюсь. - О Вас слагают легенды. Для меня будет честью, если Вы дадите мне пару уроков, - учтительно поклонился. - Ага, вот только если ты ничему не научишься - будут говорить, что это моя вина. Мой же ученик нихрена не знает и не умеет. Мне такая слава не нужна. - Но как Ваше имя прославится, если все узнают, что Вы учили мудрого короля орудовать таким непримечательным клинком? - А ты шпагу не оскорбляй, сопляк. - Разве Вам не хочется сразиться с кем-то знатным? - А Вы хотите попробовать сил с полукровкой? Идите отсюда. Вам тут не рады. - Дайте сразиться с Вами хоть раз. Одна дуэль ничего Вам не стоит. - Если поранишь меня за день до свадьбы - я тебе голову оторву, - недовольно взмахнула клинком. - Уведи своих людей, - кивнула на них. - Вы пугаете племя. - Конечно, Ваша Милость, - поклонился. - Когда хотите провести поединок? - Сейчас. - Сейчас? - оторопел. - Да. Снимай свои латы и пойдешь за мной. - Для снятия доспеха нужно время. - Значит когда снимешь, иди сюда со шпагой. Единственная защита, что у тебя может быть - стеганка, - развернулась, взяла Ванду за предплечье и повела за собой. Давид провел их удивленным взглядом. Развернулся, поспешил к своим. Отойдя на пару метров, Каталина обратилась к знакомой: - Что он знает обо мне? - Что у тебя плохой характер и красивое лицо, - забрала руку. - Ещё что-то? - глянула на нее. - Что Моису не ровно дышит к тебе. - Просто супер, - остановила ее. - То, что я живу тут, не должно означать, что мне всё равно на чистоту моего имени в городах. Теперь все будут говорить, что я мужеложец. - А ты собираешься возвращаться? - нахмурилась. - Нет. Но мне не всё равно какой след после меня останется, - недовольно выдала и прошла к воротам. Ведьма поспешила следом. Каталину пропустили, Ванду - нет. Настороженный воин не знал кто она такая, так что пропускать отказался. Закрыл ворота. Девушка удивленно посмотрела на вход. Обернулась на уходящих рыцарей. Побежала к ним: - Давид! - протянула руку. Принц как раз сообщил о том, что ему нужно снять доспехи. Все глянули на Ванду. - Давид! - быстро надвигалась. - Да? - озадаченно повернулся. Подбежала. Задыхаясь упала на его грудь и латы: - Давид... - глотала воздух. - Ванда, - придержал. - Что случилось? Девушка окинула всех взглядом: - У кого есть нож, кинжал, что угодно? - А что случилось? - озадачился Карл, направив руку к коротким ножнам. - Дай, - протянула руку. Тот озадаченно достал небольшой клинок, взял за лезвие и протянул ей. Девушка его моментально схватила, выровнялась, одним движением разрезала нити корсета, расстегнула плащ, сбросила сумку, нож, молниеносно сняла платье, превратилась, схватила сумку с единственноценной вещью и со всех ног побежала к воротам. Расправила крылья, оттолкнулась от земли, взлетела, миновала стену и приземлилась на центральной улице. Люди, столпившиеся у ворот, испуганно повернулись к ней. Дракониха же покрутилась на месте, не скрывая собственного счастья: - Поинто! Поинто! Оглядела палатки и побежала к саду: - Поинто! Люди переглянулись. Фрамалака сообщила, что рыцари пришли не нападать, так что можно успокоиться. Сам принц со своей свитой лишь озадаченно наблюдали. Подобрали ее вещи, забрали кинжал. Осмотрели стену и пошли к лошадям. Давид осмотрел сооружение с грустью. Скоро тоже развернулся и пошел к своим. Ванда же бежала со всех ног, предчувствуя эту счастливую встречу. Наполняясь радостью от макушки до кончика хвоста. Прибежала. Быстро покрутилась вокруг себя, прижала к телу руки и со всем восторгом крикнула: - Поинто́! Я вернулась! Радостно осмотрела палатки. Оттуда начали выглядывать настороженные драконы. Девушка осмотрела всех: - Я отомстила за нашу деревню! Королева мертва! Это она заставила сжечь нас! Поинто́! - огляделась. - Где ты? Поинто́! Ванду откровенно трясло от счастья и нахлынувшей радости. Братья и сестры начали медленно выходить. - Отомстила? - озадаченно послышалось со спины. - Да! - тут же обернулась. - Это королева приказала сжечь Горький орех! Это правда! Я отравила ее! Теперь она мертва! А король выдал приказ, чтобы нас не трогали! - осмотрела всех. - Мы в безопасности! Люди не охотятся на нас! - Откуда нам знать, что ты не врешь? - интересовался другой. - Зачем мне врать? - радостно посмотрела на него. - Красные драконы не обманывают в таких вещах, - покрутилась. - Мы снова можем жить свободно! Братья! Сестры! Деревня отомщена! А королевская семья будет нас защищать! - С чего такая уверенность? - сомневался третий. - Ты сказала, что нас приказала убить сама королева. - Король и принц на моей стороне! - посмотрела на него. - Ты убила их жену и мать. С чего они не должны хотеть убить нас? - Если они нападут - мы скажем обо всем черным братьям, а людям такие враги не нужны. Мы в безопасности! - осмотрелась. - Братья! Сестры! Мы можем создать собственный рай! Мы можем покинуть чужие стены! Мы можем вспомнить радость и вечные пляски! Мы можем жить! Драконы неуверенно переглянулись. - В нас будут стрелять? - Нет! - радостно выкрикнула. - Охоты и не было! Нас любят! Людям нужны наше золото и дракончики! - Мы всё равно им не доверяем, - вышел к ней самый любопытный. Стал рядом, осмотрел собратьев и превратился. Поднял кулак: - Мы построим новую деревню! С новыми правилами! Дома будут каменными и людей в нее пускать не будут! Вся торговля будет вестись за каменной стеной! И вход будет один! Я людям не доверяю! - опустил руку. - И снова обжигаться на этом не собираюсь! Кто "за" новые правила?! Зеленые один за другим начали поднимать руки. - У нас будут песни и пляски! - воинственно продолжил лидер. - Но люди в этом участвовать не будут! Мы будем учить защитную магию! Потому что эти люди существа непредсказуемые! Сегодня мы им друзья, а завтра враги! Никакой дружбы! Никакого доверия! Подозрительным считается каждый! Ванда осмотрелась. Все руки были подняты. Лидер повернулся к ней: - Ты согласна с моими словами? Та подняла ладошку. - Отлично. Твой вклад неоценим. Никто бы из нас не решился отправиться в логово убийц нашей семьи, - положил руку на плечо. - Как тебя зовут? И чем мы можем отблагодарить тебя за месть? За то, что ты склонила людей к миру? - Я Наа́на, - осмотрелась. - Где Поинто́? Он уже прилетел? - рассматривала лица. - Поинто́? Это твой родной брат? - Нет, мой любимый, - убрала руку с плеча и покрутилась. - Поинто́! - радостно выкрикнула. - Где ты? - подскочила к толпе и начала всех осматривать, выискивая знакомое лицо. - К нам недавно прилетел один... - невесело начал лидер. - Где он? - с восторгом обернулась. - Наа́на, ты уверена, что хочешь его видеть? - Я люблю его больше звезд! - с энтузиазмом ответила. - Он мой воздух! Он мой теплый поток ветра! - поддалась вперед. Зеленые переглянулись. Неловко опустили руки. - Хорошо, ты его увидишь, - подошел. - Иди за мной, - направился по дороге, усеянной драконами. Те следили. Наа́на тем временем уже подскакивала от радости. Глаза ее сияли, а улыбка не исчезала. Прошли метров шесть. Ряд соплеменников уже не был таким плотным. Вдали несколько особей наблюдали за приближением лидера, обдумывая тем временем услышанное только что. При виде одного из лиц, женское лицо медленно расцвело. - Поинто! - сорвалась с места и со всех ног помчалась к нему. Драконы оторопели. Лидер вообще испугался. Девушка же не видела ничего кроме этих шокированных и желанных глаз. Отбросила сумку, оттолкнулась от земли и бросилась ему на шею, крепко обнимая ногами, и крыльями, закрывая их вдвоем ото всех вокруг. - Поинто... - сквозь радость протянула, крепко сжимая его зеленое тело. Глаза наполнились слезами. - Поинто́, - с грустной улыбкой начала его исцеловывать. - Ты мой воздух, ты мое вино... Я тебя люблю больше крыльев, больше звезд. Поинто́, - посмотрела в глаза. Тот был отстранен. Опустил взгляд на тропинку. Положил руки на ее локти и начал убирать их с себя. - Поинто́? - озадачилась. - А! - наивно улыбнулась. - Потяжелела? Хах! - спрыгнула на землю. - Извини, человеческой едой питалась! - оставила ладони на плечах. Знакомый был неприклонен. Убрал с себя руки. Посмотрел в глаза: - Не надо. - Почему? - усмехнулась. - Я же люблю тебя! Я скучала по тебе! - снова набросилась на него. - Поинто! - крепко сжала, прикрыв глаза. - Больше звёзд! Больше ветра! Ты моё всё! - Наа́на, - печально снял руки и отступил. - Не обнимай меня. - Почему? - с болью в сердце спросила. - Хах! Неужели ты не скучал? Ты же любишь меня! - пустила слезы на неизменной улыбке. - Ты же обожаешь меня! Поинто́! - Я не люблю тебя, - отпустил ее. - И никогда не любил. - Как это? - опустошенно выдала. - Ты же больше звезд, - улыбнулась. - Больше звёзд любишь меня. Ты сам говорил, - шмыгнула носом. - Я никогда не говорил такого, - серьезно ответил. - Как не говорил? - усмехнулась. - Ночью! В небе! - взяла его за руки. - Когда мы летали! - Наа́на, мы никогда не летали с тобой ночью, - медленно покрутил головой и забрал ладони. - Мы почти не общались с тобой в деревне. - Как это "не общались"? - усмехнулась. - Мы же постоянно гуляли вместе! - обняла его. - Мы постоянно за руки держались! - Наа́на, - положил на плечо руку лидер, - он говорит правду. Я никогда не видел вас вместе. - Но... - обернулась. - Но мы любим друг друга. Мы любили больше звезд. - Ты просто объелась орехов, - выдал Поинто́ и убрал ее руки с плеч. - Объелась? - с отчаянием глянула на него. - Это не правда! Мы любили друг друга! Мы любили друг друга больше ветра! Ты был моим воздухом! - ударила себя в грудь, начав плакать. - Ты был моим всем! Ты! Поинто́! Я ради тебя всё это делала! - махнула назад. - Я ради тебя рисковала собой! Я не объедалась! Я была абсолютно трезвой, когда ты говорил мне это! Да, нас не видели вместе, но ты любил меня! Ты... Тот отвел взгляд. - Ты... Ты предал меня! Ты забыл меня! Ты меня даже не искал! Ты не собирался! Ты не любил! Никогда! - в истерике выкрикнула. - Я тебя знать не хочу! Теперь ты мне никто! - развернулась и побежала в слезах к большой улице. Драконы провели ее печальными и взволнованными взглядами. Поинто опустил глаза на сумку. Печалльно вздохнул и подошел. Открыл, достал изнутри прозрачный алмазный шарик и посмотрел девушке вслед. - Я тебя не любил... - опустил глаза на подарок. - Никогда... Наа́на выбежала на свободное пространство, взмахнула крыльями, оттолкнулась от земли и в истерике полетела на восток. Слезы ее не останавливались, а ритм крыльев постоянно сбивался, из-за чего она рисковала упасть на землю камнем. Летела она долго, но это ничуть не повлияло на ее боль в сердце. Часа полета хватило, чтоб добраться до залива. Отвесной скалы, о которую бились волны. Девушка упала на камень ступнями, скатившись на колени и ладони. Крылья ее не слушались, а душа выворачивалась на изнанку. В этом случае хотелось кричать. Кричать о помочи и горе. Послышался отчаянный рёв. Животный зов. Настолько жалобный и угрожающий, что казалось она сейчас умрет. Сквозь кашель, сбитое дыхание и всхлипы, она подняла голову к небу и закричала, будто спрашивая чем она заслужила такую награду, в обмен на свободу своих братьев и сестер. Ещё сильнее. Ещё громче. Серое небо не отвечало. Оно вообще никак не помогало. Взглянула на обрыв. Медленно, плача и падая, спотыкаясь, подошла к краю. Вниз более ста метров и удар об острые куски скал. Море бушевало. Готовился шторм. Волны то и дело бились о крупные камни, вызывая пену, шум прибоя и холод, сырость от всей этой воды. Наа́на отчаянно закричала на море, сжимая край скалы. Закричала ещё печальней. Ещё громче. Никакого ответа на ее слезы не было. Посмотрела вниз. На скалы, волны и неминуемую смерть. Рука скользнула. Сзади кто-то приземлился. Девушка закрыла глаза, чувствуя как опоры лишаются ее руки, тело, сползают крылья и ноги, перестает касаться земли хвост. Все ее тело, словно большая веревка, сползло за грань опоры и начало свой последний полет на встречу скалам. Потоки ветра развернули ее лопатками вниз, но это ей не было важно. Какая разница какой стороной приземляться, если приземление будет последним. Пять секунд она падала чувствуя телом только сырые потоки воздуха, бьющие ее в спину, после чего ее запястья кто-то схватил и начал резко тормозить падение. Та неохотно открыла и так заплаканные глаза. Перед ними был черный дракон с раскрытыми крыльям, что быстро и отчаянно взмахивали, пытаясь удержать обоих. - Отпусти меня! - отчаянно выкрикнула. - Я не хочу жить! Брось! - Вас и так мало осталось! - натужно выкрикнул. - Думаешь я позволю умереть оронори́?! Девушка жалобно озадачилась: - Ты знаешь человеческий..? - Да! - начал снижаться. - Помоги мне сохранить тебе жизнь! Я тебя не вытащу! - Я не хочу жить, - опустила лицо. - Отпусти меня. - Я не позволю тебе умереть! - раскрыл крылья и стал снижаться быстрее, лишь иногда взмахивая ими. - Почему? - со слезами начала вырываться. - Ты не знаешь меня! Дай мне самой решать! Я не хочу жить! Отпусти! - Нет! - злобно посмотрел на нее. - Я запрещаю тебе! - с усилием подбросил ее и резко подхватил, крепко обнял. - Умереть она хочет! Вообще с ума сошла?! - посмотрел на берег и начал спускаться к ровному выступу. - Отпусти! - стала упираться, отчаянно рыдая. - Я не хочу! Я решила! - Ага, решила она. Настоящий оронори́ никогда так не решит. Вы самые веселые и радостные нори́, которые только есть. Это явно решила не ты, - мягко приземлился. - Ты не знаешь меня! - резко ударила в плечи и вырвалась. - Ты меня не знаешь! Совсем! - со слезами и кулаками накричала на него. - Да, не знаю, но это не запрещает мне остановить твое убийство собой. Ты не оронори́, если решилась пойти на такое. - Я дракон! - отчаянно выкрикнула. - Я красный дракон! - Тогда почему? - указал на скалу. - Меня бросили! Мой любимый, ради которого я была готова на всё, говорит, что я сумасшедшая! Говорит, что никогда не любил меня! - стала громко всхлипывать. - Я для него... - проглотила звуки. - А он... - Оронори́... - сочувственно обнял. - Он не нори́, он раката́р, - погладил затылок. - Я не знаю, что это значит! - отчаянно выдала, закрыв глаза из-за плача. - Это ругательство. Самое грубое, что есть у нас. - Он самый худший ракатааар..! - отчаянно выкрикнула, продолжая вздрагивать от всхлипов. - Согласен, - кивнул. - Давай ты не будешь больше хотеть убить себя? - Ты дышишь огнем? Подыши на меня-ааа! - Нет. Я не убью оронори́. - Почемууу?! - Потому что мы должны защищать вас, - отодвинул ее и посмотрел в глаза. - Кто же ещё защитит таких беззащитных оронори́, если не мы? Наа́на начала медленно успокаиваться, жалобно глядя в его оранжевые глаза. - Вы же такие хрупкие... Такие уязвимые... И такие веселые, - печально улыбнулся. - Вы наши маленькие боги... Как тебя зовут? - Наа́на, - шмыгнула носом. - Я - Роми́. Наа́на, давай ты мне покажешь этого злого раката́р и я покажу ему наш вулкан? Я думаю он на всю жизнь это запомнит, - улыбнулся, заглядывая в ее глаза. - Почему черных драконов так мало? - А почему красных чуть больше? - Потому что мы любим секс, - подалась вперёд и поцеловала его. Роми́ удивленно взглянул на неё. Пару секунд никто не двигался. - Наа́на? Мы разных семей. - У нас одни предки, - стала ближе и заключила его голову в объятья, прильнув виском к его челюсти. - Утешь меня... Мне так плохо... - мучительно сжала его, прикрывая глаза. - Я не знаю, что из этого выйдет, - сомневаясь отступил на полшага, пытаясь убрать ее руки с себя. - Какая разница? - заползла коготками на его затылок и начала чесать в промежутках меж чешуйками. Тот замурчал, словно большой и грозный кот. Прижал ее и стал тереться о гладкую чешую своей, рельефной. Крылья и хвосты начали покрываться дрожью, вздрагивая время от времени. Объятия, ласки... Всё это длилось не долго. Отошли к стене. Роми́ медленно спустился на крупный камень, придерживая женские бедра руками и сел, отведя хвост назад, а крылья в стороны. Наа́на села сверху, расположив колени по бокам его бедер. Положила руки на плечи, расслабила крылья и продолжила тереться. Член ввел мужчина, от чего девушка лишь трепетно вздохнула и начала качать бедрами от его ног к животу, тем временем не отрываясь от острых зубов приоткрытого рта и жестких плеч. Хвосты их извивались, а крылья порою хотели взлететь. Спустя время, девушка толкнула знакомого назад, заставив его упереться головой в скалу, нагнулась вперед, положив руки на камень, и ускорилась. Роми́ стал на предплечья, уперся ногами в осколок породы и начал двигаться не медленней. По окончанию процесса, Наа́на слезла с него, развернулась и села на край уступа, глядя на бьющиеся волны и выступающие скалы. Знакомый ещё приходил в себя. Тело его не слушалось и было абсолютно расслабленно. Он мог только смотреть на багровую спину, но никак не подойти и не спросить девушку о чём-то. Та снова заплакала. Обняла правое колено и начала рыдать, вспоминая каждую мелочь ее разрушенной мечты о будущем с Поинто́. Дети, дом, любовь, ласка и бесконечные танцы, ночные полеты под звездами... Всё это только давило. Уперлась лбом в ногу, чувствуя как по щекам и подбородку стекают горячие слезы. Давид и Каталина тем временем уже сражались, находясь в нескольких десятках метров от поляны с гречей. Это была опушка с редкими деревьями. Молодые люди находились как раз возле одного из них. Рыцари стояли в стороне уже без брони и лишь наблюдали. Немой Господин молчал, парируя, будто танцуя. Принц атаковал быстро и четко, однако все его удары отражались, а некоторые вообще играли против него самого. Давид к этому времени уже громко вздыхал и всем своим видом показывал усталость. Движения становились более замашистыми и менее четкими. Господин перехватил его лезвие ладонью в перчатке, поставил свой клинок у его груди и молча посмотрел в глаза. Мальчишка смотрел на него непоколебимо, но устало. Дыхание обоих было заметно, однако слышно было только принца. Фрамалака отпустила его, опустила шпагу и пошла к дереву. Давид упал на колено, отбросив лезвие на траву. Согнулся и задыхаясь упал на ногу. Девушка сняла перчатки и взяла камень, лежащий меж веток, заговорила мужским голосом: - Ты сразился, - повернулась. - Теперь уходите. Принц с усилием поднял лицо: - Научите... - на выдохе выдавил. - Меня... Так же... - Зачем? - облокотилась на кору. - Ты неплохо фехтуешь. Потренеруй выносливость и будешь сражаться лучше. - Кто научил Вас..? - Жизнь. - Я серьезно... Если Вы не хотите меня учить, возможно, - проглотил слюну, - этим захочет заняться Ваш учитель... - Вам этого учителя не найти. - Я принц. У меня есть все возможности, чтобы это сделать, - оттолкнулся от колена и поднялся. Нагнулся к шпаге. Господин наблюдал: - Ты так и не ответил с кем ты собрался сражаться. Тот поднял оружие, посмотрел на собеседника: - Дуэли это неотъемлемая часть жизни. Я хочу быть уверен в своей победе. - Тогда зачем тебе я? Выбери любого нормального учителя и занимайся. - Если соперники будут знать, что меня учили Вы - они не захотят лезть наражен, так как возможность их выигрыша резко упадет. - Если ты так будешь делать постоянно, то в конце концов разучишься фехтовать. Занимайся с кем-то каждый день и не трать мое время. Я не учитель. Я не хочу кого-то учить. За деньги или нет мне все равно. Я не собираюсь покидать это племя. - Вы женитесь завтра? - Да. Это мой новый дом. Я не собираюсь возвращаться к жизни постоянных скитаний и дуэлей. Единственное, что я хочу от Вас и Ваших людей - уйдите и не порочьте мое имя. Я хочу, чтобы меня запомнили в наилучшем свете, не смотря на некоторые мои убийства. - Я слышал Вы убивали даже за то, что однажды Вашу маску разрезали. - Мне поставили глубокий и длинный шрам. Ответный удар случился на эмоциях и боли. - Согласен, я бы тоже не расчитал силу. Но расскажите мне как стать таким как Вы. Вы не хотите меня учить, но дайте совет. - Ты хочешь стать хорошим бойцом? - Я хочу стать хорошим королем. - Это не ко мне. Я в политике не разбираюсь. - Но Вы знаете людей. Вы часто бились с самыми разными сословиями. Расскажите мне о них. - Я их не знаю. Это были просто дуэли. Мне все равно на то, что у этих людей было до меня и что будет после меня. Единственное, что меня интересовало - это бой и выигрыш. - Но Вас уважают не только за постоянные выигрыши. Если бы это было так - Вас бы воспринимали как обычного головореза, но Вас любят. У Вас скверный характер, в чем я согласен с Вандой, но люди приветствуют Вас с улыбкой и дружелюбием. Что Вы такого делаете? - Я просто веду себя как человек. Я не веду себя грубо и ставлю честь превыше денег, победы или жизни. Деньги приходят и уходят, победы бывают не постоянны, жизнь рано или поздно заканчивается. Единственное, что после всего этого остается - честь, достоинство, собственное имя. Если хотите стать хорошим правителем, будьте таким, чтобы при вспоминании Вашего имени люди не хотели материться. Это все. Идеальных людей нет и Вы будете ошибаться. Но чтобы Вас любили - сведите ошибки к минимуму. Это все, что я могу сказать. Давид нахмурился: - Это все? Это я и так знаю. - Вы ждали чего-то другого? Все и так просто. Хотите быть хорошим бойцом - бейтесь со всеми подряд и через время получите сноровку и навыки, что позволят не проигрывать. Хотите стать хорошим правителем - действуйте в интересах страны и людей, а в сложной ситуации выбирайте вариант с наименьшим количеством жертв. Я не научу Вас быть хорошим человеком, правителем или бойцом. Никто Вас не научит. Другие могут давать советы и помогать в мелочах, но действовать Вы должны сами. - Да, Вы правы, но я хотел услышать что-то более конкретное. - Конкретное? Вместо того, чтоб сейчас сюда ехать и учиться тому, в чем нет необходимости, Вы могли бы потратить время на своих людей. - Но я могу потратить время и на Ваших людей, - учтительно кивнул. - Каких "наших"? - На Ваше племя. - Вас не пропустят через ворота. Тут не любят чужаков с оружием. - Но Вас как-то пропустили. - Только из-за моего знакомого. - Я кое-что узнал от Ванды. Могу ли я предположить..? - Это вранье, - тут же перебила. - Хорошо, тогда извините за такой интимный вопрос, - учтительно кивнул. - Могу ли я познакомиться с Вашей невестой? - посмотрел в глаза. - С какой это стати? Вас на свадьбу не пустят, да и свою любовь я демонстрировать всем подряд не собираюсь. - Я хочу больше узнать о людях, что живут в этих землях. Я наслышан, что тут любят нападать на путников. Возможно, с племенами можно как-то договорится, чтобы они не грабили мои караваны или караваны соседей. - Вам нужно не это племя. Местные ни на кого не нападают. - Тогда о каком племени речь? - То́и. Вы узнаете их по квадратным татуировкам. У них нет понятия чести и достоинства. Это разбойники. И с ними лучше не связываться. Договориться с ними - дохлый номер. Их интересуют только золото и женщины. - Вам о них рассказали местные? - По своему опыту знаю. Убийство одного из То́и тут прощается и я не могу нарадоваться этому. Иначе, меня бы выгнали за стену без разговоров. То́и - звери. Вас не спасут Ваши латы, если Вы наткнетесь на их поселение. Их больше и они бьют в самые уязвимые места в первую очередь, - усмехнулась, посмотрев на мужчин. - Берегите яйца, господа, - вернулась к принцу. - Вам лучше ехать отсюда, пока они не выследили вас, либо, пока местные не узнали, что вы приехали на лошадях. - А что с лошадьми не так? - озадачился Давид. - Для них это священные животные. Если они узнают, что вы сидите на них и используете как рабов - они убьют вас без разговоров. Такое использование коней, тут считается весомым основанием для убийства наездника. Так что лучше Вам уехать. - Могу ли я как-то поговорить с их лидером, вождем? - Зачем? - Хочу обсудить условия сотрудничества. - Вы думаете с Вами будут говорить? - скептически выдала. - Вы - люди в металле. Вас тут не любят и любить не будут. Вас не впустят и разговаривать с Вами никто не будет. - Но как впустили Вас? - озадачился. - Вы стали одним из них, хотя я знаю, что Вы здесь недавно. - Меня впустили и приняли, только благодаря моей любви и жёсткому намерению жениться. Если бы не эти два фактора - я бы сейчас гулял по столице и сражался со всеми желающими. - Получается, моя поездка к Вам была бессмысленной? - печально выдал. - Да. Учить я Вас не буду, а за стену вас не пустят. Зря вы проделали этот путь, - осмотрела их. Давид вздохнул, посмотрев на своих же: - Хорошо, что дорога хотя бы не такая дальняя... Скоро снова будем дома, - вернулся к фехтовальщику. - Для меня было честью сразиться с Вами, - поклонился. Та осмотрела его, взглянула на рыцарей: - Кто-то ещё хочет бой? После свадьбы, я собираюсь сражаться только с дикими животными и любовью к сексу. Это последняя возможность. Деньги мне не нужны. Некоторые подняли руки. - Могу я с Вами сразиться? - выразился Карл. - Все можете. Только по очереди, - осмотрела их и указала на молодого. - Ты - первый. Положила камешек на кору, надела перчатку и расслабила кисть. Карл подошел к дуэту со своей шпагой, взглянул на Давида, поклонился Господину и стал в позицию. Принц же ещё раз кивнул фехтовальщику, поблагодарил за бой и пошел к своим. В общей сложности, Каталина провела еще пять дуэлей, после которых ни она, ни соперники уже сражаться не хотели. Ее рубашка и штаны были в мелких порезах, в отличие от рыцарей, чьи тела защищали поддоспешники. Закончив со всеми, девушка с размахом поклонилась им в пояс, взяла камень, приложила к голому запястью и мужским голосом поблагодарила за бой, попрощалась. Встрял Давид: - Передайте пожалуйста Ванде, что я желаю ей счастья и она всегда желанный гость в моем замке. - Мы все её любим, - добавил Карл. - Конечно, - кивнула им. - Я ей всё передам. К слову, ее зовут Наа́на. Желаю вам счастливого пути и не наткнуться на племя То́и. Ещё раз прощайте, - кивнула. - Прощайте, - с улыбкой поклонился ей принц. - Прощайте, - так же поклонился его друг. Другие тоже прощались. - Если надумаете приехать, - выровнялся Давид, - мы и Вам всегда рады. - Не думаю. Мой Рай здесь. Не хочу я возвращаться к ежедневным сражениям и скитанию по миру без цели. Кстати, следите за тем, чтоб никакой самозванец мое имя не посрамил. Так как я исчезну, обязательно найдется какой-то выскочка, что захочет себя за меня выдать. Присекайте это. Но... Если он хорошо сражается - пусть будет, вот только самостоятельно, а не с моим именем. - Господин, - озадаченно начал Карл. - Да? - посмотрела на него. - Вы же немой? - У меня специфический голос. Меня бы быстро вычислили, если бы я показался где-то без маски. - Но от кого Вы скрывались? - Не люблю пиратов... - задумчиво протянула. - В свое время я убил и ограбил одного из них. Очень не хотелось, чтобы меня нашли, а потом людям понравился этот образ, ещё и шрам хотелось скрыть. - Шрамы украшают мужчину, - задорно кивнул командир. - Но не когда он на пол лица, - глянула на него. - И не забывайте, что я ещё от пиратов скрывался. А они к тому времени уже знали об этой метке, - вернулась к Давиду. - Один из них это со мной сделал. - Вы сплошная загадка, - усмехнулся он. - Можем ли мы увидеть Ваше лицо? Ванда, то есть Наа́на, говорила нам, что Вы очень красивы. - Нет. Я хочу скрыть свое лицо и свою личность. Моя скрытность мне никогда не мешала. - Вы так же говорили, что Вы полукровный. Что Вы имели в виду? - Отец герцог, мать певица. - Вы таких высоких кровей? - широко открыл глаза. Другие так же удивились, подошли. - Я незаконнорожденный, о котором уже все забыли. - Кто Ваш отец? - Я предпочту не говорить этого. - Вы стыдитесь его? - Нет. Я просто не хочу, чтобы люди знали кто я. Мне предпочтительней образ Немого Господина, чем выродка одного из дворян. Вы узнали уже достаточно. - Хах, извините за мое любопытство, - поклонился. - Просто не удержался. Спасибо за дуэли и советы, - протянул ладонь. Каталина обернулась. Положила на дерево камешек, перчатки и пожала юноше руку, кивнув. Ритуалом рукопожатия удостоился каждый, после чего все снова попрощались, развернулись и разошлись. Девушка забрала перчатки. Рыцари же начали обсуждать между собой все, что сейчас происходило. Карл же хвастался перед другом, что Немой Господин исключительно отметил его мастерство. Нос рыцаря был задран немыслимо. Но Давида это только веселило. Дойдя к лошадям и вещам, все снова облачились в доспехи, сели на лошадей и поспешили в город, надеясь успеть к нему до темноты. Фехтовальщица же неспеша шагала к дому, чувствуя в мышцах приятную усталость и думая лишь о скорой свадьбе, после которой она собиралась буквально уничтожить Моису своей неконтролируемой страстью. На лице проявилась улыбка.