Месть дракона

Вернувшись в племя, Каталина первым делом переоделась, вторым - успокоила суженого, по поводу ее вездесущих порезов, третьим - пообедала и четвертым начала учиться танцевать с Моису ритуальный танец. Как все это будет происходить она понимала лишь частично. Наа́на тем временем все еще плакала, облокотившись на рельефную грудь и чувствуя тепло черного дракона, что обнимал ее за плечо. В племя она решила вернуться только поздно вечером, когда взошли звезды и тонкий серп стареющей луны. Сил на полет не было, так что девушка то и дело летела к земле словно подбитая и обессиленная птица лишенная перьев и веры в счастье. Роми ловил ее и возвращал на путь, но знакомая все равно скоро снова камнем летела к холодной земле. В какой-то момент дракон просто не выдержал, схватил ее падающее тело за талию, прижал спиной к себе, сложив руки в замок на животе и понес ее так, выглядывая дорогу только из-за ее головы. Наа́на опустила голову, плечи, руки, крылья и просто выдохнула, чувствуя, что к глазам подходят новые слезы. Жалобно пустила их, начав тихо хныкать, вздрагивая. Роми покосился на нее, прижимаясь виском к виску и взмахивая крыльями. Ласково и печально толкнул ее скулу носом: - Ты чего..? Оронори́, не плачь... - погладил щекой щеку. Девушка отвернулась, подняла руки и тут же закрыла ими мокрое лицо, продолжив тихо всхлипывать. - Наа́на... - потерся о висок. - Как я могу утешить тебя? - Н-никак... - всхлип. - Просто лети... - Хорошо... - вздохнул, обдал горячим воздухом щеку и перевел взгляд на горизонт. Прилетели они, когда многие из племени уже спали. Во тьме ночной спустились на пепелище, усеянное дровами и сели на камни. Роми прижал к себе правой. Знакомая мерзла, подрагивая от холода и прижимая конечности к телу. Молодой дракон, заметив это, подышал на нее горячим воздухом, обнял крылом, руками и начал греть, вырабатывая значительно больше тепла, чем могла Наа́на. Девушка скоро упала на его грудь, закрыла глаза и уснула. Знакомый лишь поцеловал в темя, поглаживая гладкое и чувствительное плечо. Бог сна скоро склонил и его. Разбудили драконов еще до рассвета, в сумерки. Это был зеленый дракон, что по каким-то причинам проснулся в такую рань. Брат подошел к спящим и деликатно потормошил черное плечо. Роми неохотно открыл веки, прижимая девушку к груди, и осторожно осмотрелся, медленно закрывая их с Наа́ной крыльями. Обернулся, заметил собрата и широко открыл зубастую пасть, зевая: - Ааах... - посмотрел на зеленого. - Что-то случилось? Тот указал на них: - Хад ки́зо волори́. (Вам надо превратиться.) Роми озадаченно открыл глаза и замер: - Чего? - Хад, - указал на них, - ки́зо волори́, - сделал магический жест и указал на себя. (Вам надо превратиться.) Огнедышащий повернулся к девушке, деликатно потормошил ее и, заметив вялые движения, начал шептать: - Наа́на... Тут киванори́ и он что-то хочет от нас. Можешь поговорить с ним? - М? - спросоння выровнялась и посмотрела на него. Заметила кого-то зеленого за рельефной спиной и кивнула на него. - Тра ка́ла волори́ во раха́милаа́ а? - с такими же жестами повторил. (Вы можете превратиться и стать как я?) Девушка нахмурилась. Посмотрела на них с Роми, устало кивнула и превратила обоих. Снова легла на мужскую грудь. Черный же с ужасом осмотрел ее, себя и шокированно застыл, глядя в пустоту. Местный однако кивнул им и пошел дальше на базар. Племя постепенно просыпалось. Вокруг начали ходить люди, драконы и особенно никто внимания на них не обращал, кроме разве что особенно любопытных, что раньше их тут не видели. Но лишние вопросы сейчас все равно никто не задавал и это не могло не радовать. Фрамалака и Моису проснулись вместе. Тут же поцеловались и молодой человек сел на край, стал завязывать сандалии. Девушка стала сзади на колени, крепко обняла его за шею и прижалась грудью к спине. - По́ри ни́а расака́мис... - с неописуемым счастьем прошептала ему на ухо. (Сегодня мы поженимся...) - Ра́ха ко́па кра́ли до́ка, - с улыбкой обернулся, поцеловал и продолжил: - По́ри хола́и а ра́ха ка́лас раива́т или́, - прошелся голодным взглядом по телу, вернулся к глазам. - Тор ха́рол, - страстно поцеловал. (Наконец этот день настал. Сегодня ночью я наконец смогу взять тебя. В жены.) Девушка хихикнула, отрываясь от губ и украдкой прошептала, не сводя взгляда с уст: - А сои́хи ке́рат сами́ви, - подняла желанный взгляд, прикусив губу. (Я хочу быть сверху.) - Сами́ви? - озадачился тот. - Лаа́ ко́па? Лаа́ а ке́рат ра́дит, сиро́ки и ке́рат кра о'ни? (Сверху? Как это? Как я буду двигаться, если ты будешь на мне?) - Хах, - ласково усмехнулась. - Ра́дит ке́рат а. (Двигаться буду я.) Моису пришел в еще большее недоумение. Отвел взгляд, нахмурился. Глубокие раздумия по этому поводу прервала сама невеста. Девушка ловко повернулась, положила руку на его грудь и надавила в направлении кровати. Жених озадаченно подчинился, лег. Фрамалака села на его пах, взяла крупные ладони из которых пораженно выпал сандаль, положила их на бедра и уперлась руками в его пресс. Начала чувственно тереться о него собственной промежностью, порождая желание не только движениями, но и откровенным взглядом. Пару секунд Моису вообще ничего не понимал, поглядывая то на девушку, то на ее плавные бедра с цепляющими движениями. После, глаза его широко открылись, щеки стали наливаться кровью, а горло лишаться слюны. Фрамалака хихикнула, чувствуя его ответную реакцию под собой. Сжал ягодицы, посмотрел в черные глаза и проглотил слюну: - Ко Фрамалака, и фрамала́ка ин крат ми раи́си фа́ро, и́ха во ми ка́ра кафра́ими ороха́си. Экио́ки... - медленно опустил глаза на ее задранную юбку и проглотил слюну. (Фрамалака, ты смертоносная не только для своих врагов, но и для моего послушания богам. Остановись...) - Ко Моису, - с легкой улыбкой остановилась и расслабленно села на него. - А́ми? - поднял желанные детские глаза. (Да?) - Хм, - радушно улыбнулась. - А кьёка́ или́. (Я люблю тебя.) - И ка́ра титу́к... - возбужденно протянул и сел. - А кьёка́ или́ томи́ка, - ласково обнял за поясницу. - Ра́ма ка-фра́ма а сои́хи? (Ты мой огонь... Я люблю тебя больше. Знаешь, чего я хочу?) - Хах, фахи́ра, - оплела шею словно змея. (Хах, догадываюсь.) Тот осмотрел губы и серьезно начал, вернувшись к глазам: - А сои́хи... Раива́т или́... - обнял крепче. - Тор ха́рол, - резко прижал к себе и залез в рот с языком. (Я хочу... Взять тебя... В жены.) Невеста рассмеялась и тут же упала лбом на его плечо. Любимый озадачился, с улыбкой посмотрел на нее: - Си-ка́ро до́ка? (Что случилось?) Девушка выровнялась: - Хах, а а́ка сои́хи, - продолжила серьезней: - си-ка́ро-ти и раива́т о'ни, - совсем серьезно: - тор ха́рол, - желанно поцеловала. (Хах, я тоже хочу, чтобы ты взял меня в жены.) В палатку заглянули трое мужчин с татуировками на носах. Откашлялись. Молодые испуганно глянули на них и застыли. Девушка тут же нахмурилась, возмутилась: - Тра кри? (Вы кто?) Моису быстро переключился на нее и начал успокаивать, гладить по спине: - Ти́ту, то́ки, лаими́си... (Огонек, тише, спокойно...) Та повернулась к нему, продолжила негодовать: - Кра ко́па? Си-ка́ро ха́ро ла́рки до? (Кто это? Что они здесь делают?) - Ко́па хара́сис тоу́кс. Ха́ро рали́фа о'ни то кра́фи ко Расиариас во тата́кит, си-ка́ро а ин ра́ма фо хара́си. (Это женатые мужчины. Они подготовят меня к ритуалу Расиариаса и расскажут то, что я не знал до женитьбы.) - А́ми? - сомневаясь повернулась к ним. (Да?) - Си-ка́ро тра до? - озадачился один, глядя на их позы. - Ороха́си крата́к тра зи лари́мис фо кра́фи. (Что вы делаете? Боги покарают вас за сближение до ритуала.) - Нха, - тут же выставил руку жених. - Ни́а ин ларими́сис. Ка́ра харо́ли та́лас, и́ха а ин ралифа́с ха́ри титу́к. (Нет. Мы не сближались. Моя невеста горячая, но я не поддался ее огню.) - Та́лас? - насторожился другой. - Ки ха́рим ке́рас тоу́кс? (Горячая? У нее были мужчины?) - Нха, - поспешно мотнул головой. - Тор ха́ри рали́ми тоу́к ниха́ри тикс фо сираи́ми, а́ла хар ин фа́зис расика́м кра ха. (Нет. В ее краях мужчине запрещенно дотрагиваться до женщины, пока он не решит жениться на ней.) - Рами́си корони́ виа́ки ха́ра то́рма та́лас, - осмотрел девушку. - Тор ха́ри рали́ми оро́си ралиа́ компа́ри. Ин фра, си-ка́ро ха́ра ка́ро ра́ма ка́си лари́. Ко́ло-ка, мо́и ки́зо ка́ро тата́кт ила́. (Тогда понятно почему она такая горячая. В ее краях очень жесткие ограничения. Не думаю, что она много знает о близости. Пойдем, нам нужно многое объяснить тебе.) - Рои́фи, - быстро кивнул. - Ко́ло, - вылез из-под девушки и начал поспешно завязывать второй сандаль. (Конечно. Иду.) Невеста села меж своих пяток на кровати и стала печально наблюдать за ним: - И лаки́ни? (Ты надолго?) - Фо хола́. Ни́а иси́сис кра кра́фи, - резко затянул шнурки, завязал и посмотрел на любимую. (До ночи. Мы увидимся на ритуале.) - Кра кра́фи..? - поникла. (На ритуале..?) - Ин сахи́ли, - слегка улыбнулся. - Ко́па ко́фра ко́лот инха́зи, - поцеловал в щеку. (Не грусти. Это время пролетит незаметно.) - И́ха а вока́ми сум лата́ри... (Но я все еще плохо танцую...) - Ила́ коса́ма саи́мит докли́т, - взял за руку. - Кра кра́фи лата́ ко́па ин ла́ми коро́а. (Тебе помогут запомнить движения. На ритуале танец это не самое главное.) - Си-ка́ро коро́а? (Что главное?) - Хари́си, - улыбнулся, снова поцеловал в щеку и поднялся. - А лам, - взглянул на мужчин. (Доверие. Я готов.) - Сака́ри. Рами́си ко́ло-ка, - сказал один. (Хорошо, тогда пойдем.) Все трое развернулись и начали выходить. Моису так же направился к выходу, как любимая дернула его за руку. Озадаченно обернулся: - А́ми? (Да?) Потянула на себя. Подошел, присел. Та быстро поцеловала в губы, отпустила и попрощалась. Жених усмехнулся. Поцеловал в ответ, попрощался и поспешил за знающими. Девушка провела его с печалью. Обулась, открыла корзину с овощами собираясь поесть, как заметила еще гостей. На этот раз это были женщины с такими же тату на носах и жестким намерением забрать Фрамалаку с собой. Только вытащив невесту на улицу, ее, как и еще семь более молодых девушек, повели в следующий район. В сумме набралось 11 невест. Охотница к слову вообще не понимала, что их ждет дальше и только волновалась по этому поводу. Остальные же увлеченно беседовали между собой и все не могли дождаться ночи, предвкушая неизвестную, но такую желанную близость. После того как всех собрали, невест повели на речку, помыли, нарисовали на лбу круг с точкой в центре, накормили, отвели к статуе Арисиам и сказали молиться. Девушки сложили руки и опустили головы, начав что-то шептать перед богиней. Каталина чувствовала себя чужой. Неловко огляделась. Послушала чужие молитвы, обернулась на кострище с дровами и взглянула на небо: - Ко Расиариас... - вздохнула. - Разожги во мне огонь и сделай тут своей. Женщины озадаченно взглянули на девицу. Одна подошла: - Виа́ки и ин ваиро́ орохала́ни? (Почему ты не молишься богине-матери?) Девушка опустила печальный взгляд на говорящую: - А ороми́ ороха́ титу́к во фри́пиас. (Я поклоняюсь богу огня и страсти.) - Ин оро́ кро и ороми́ тор ха́ку ко́фра. То́ми ила́ ки́зо олоиса́ ко Арисиам, си-ка́ро-ти о́рма ха́сом и́мис. (Не важно кому ты поклоняешься в остальное время. Сейчас тебе нужно благословение Арисиам, чтобы родить здоровых детей.) - А ин ко́ро тра. А ин виси́ма ха́ти ра́ма. (Я не понимаю Вас. Я не все слова знаю.) - И фра́и ороми́т ко Арисиам, си-ка́ро-ти раха́ми ла́ни. (Ты должна поклониться Арисиам, чтобы стать матерью.) - Мать... - перевела поникший взгляд на статую. - Эти молитвы все равно ничего не изменят... Подошла к идолу, спустилась на колени и начала молиться как в церкви, точно также сложив руки возле груди. Закрыла глаза: - Святая Ко Арисиам, богиня-мать и покровительница женщин... Местные девушки озадаченно посмотрели на нее. Тут молились стоя. - Исцели и подари ребенка моему будущему мужу и мне. Пусть он станет отцом, а я матерью. Если я в чем-то согрешила перед тобой - прости. Мой нрав и воинственная натура всегда шли наперекор общепринятым правилам о женщинах и девушках. Прости, что не всегда принимала себя такой, какой родилась, я просто хотела выжить. Не дари мне десятерых. Моису будет счастлив и одному. Не дари дочь, так как я не смогу научить ее быть женщиной. Подари сына. Здорового и крупного, такого же как его отец. Это все, что я прошу. Да будет так, - поклонилась, поднялась, отряхнула колени и посмотрела на остальных, нахмурилась. - Си-ка́ро? (Что?) - И ваиро́с экории́нэ ка́фи, - отметила одна из женщин. (Ты молилась странным образом.) - Ки мо́а ко́па до си. (У нас это делают так.) - Экории́ ко́па, экории́... - задумчиво протянула та и посмотрела на девочек. - То́ми тра фра́и рали́фа то на́ри ламика́со. Ко́ло-ка, - направилась к воротам. (Странно это, странно... Теперь вы должны подготовиться к новой жизни. Пойдемте.) Вышли на опушку за гречишным полем и сели в круг. Женщины начали делиться опытом, а молоденькие невестки впитывать. В принципе, говорили они правильные вещи, однако Каталина их не слушала, предпочитая летать в облаках и думать о своем. Периодически, когда она включалась в диалог, то слышала лишь неизвестные ей слова в перемешку с малой долей известных. Особого смысла вникать для нее не было. Значительно полезней ей показалась репетиция того самого танца. Девушек поставили в пары. Фехтовальщице досталась одна из женщин. Прыг вперед, назад, покрутить бедрами, развернуться, провести руками по силуэту и прокрутиться на одной ноге обратно, начать в прыжках касаться щиколоток друг друга и все это с пружинящими движениями бедер. После десяти прыжков соединить одноимённые запястья и сделать три круга по часовой стрелке. Крепко схватить запястья друг друга, коснуться щиколотками, в прыжке поменять ноги. Взять друг друга за руки и, повернувшись к огню, начать плясать синхронно: два шага вправо, два влево, повернуться лицами друг к другу, взять другую руку и сменить сторону, повторить шаги, вправо, влево. Вроде бы ничего сложного, а Каталина все равно постоянно путалась в том, какой элемент будет дальше, так что вела себя суетливо и весьма неспокойно. На пепелище тем временем случилась неприятная встреча. Наа́на и Роми́ продолжали сидеть всё на тех же камнях и грустить. Девушка периодически плакала, а юноша всеми силами пытался ее успокоить. Сейчас как раз был такой момент. Дракониха хныкала, прижавшись виском к его ключице и подобрав руки к груди, знакомый обнимал, то и дело поглаживая ребра на спине. Из драконьего района вышел один, держа знакомую сумку в руках. Услышав знакомый плач, остановился и вздохнул, глядя на собственную замену. Неохотно подошел, протянул бывшей ее вещи: - Наа́на, возьми, это твое. Особенно вот это, - протянул магический шарик. - У тебя больше ничего ценного нет. Та недовольно повернулась. Роми́ также взглянул на собеседника. Девушка вырвала сумку, шарик и со всей силы бросила его на дрова: - У меня больше ничего ценного ОТ ТЕБЯ, - жестоко посмотрела на него. - Уйди. Я не хочу знать тебя. - Наа́на... - печально вздохнул. - Извини, я должен был по-другому тебе сказать... - положил руку на плечо. Колдунья с отвращением посмотрела на ладонь, резким движением сбросила ее и махнула от себя: - Проваливай. Я не хочу тебя знать! - сжала кулаки. Роми́ заинтересовался неизвестным, нахмурился: - Это ты довел ее до слез? - А ты ее новое увлечение? - глянул на него и вернулся к бывшей. - Не так уж и сильно ты любила меня. Он, - кивнул на Роми, - уже замену нашла. - Наа́на, - медленно поднялся приятель, сдерживая злость, - преврати меня обратно. Я хочу научить его кое-чему, - выровнялся. - Убей его, - отвернулась к дровам, обняв сумку. - Я не буду скучать, - тоскливо выдала и подняла колено, поставив пятку на край камня. - Убить я его не могу, - недовольно переступил ограду, не сводя взгляда с противника, - но в схватке он точно не победит. Встряхнул головой, передавая дрожь по всему телу, будто животное. Тело покрылось рефленой чешуей. Превратился. Раскрыл крылья и оскалил зубы. Поинто́ перепугался не на шутку. Мгновенно превратился, развернулся и побежал по центральной дороге. Роми следил взглядом. Тот раскрыл крылья, взмахнул ими и взлетел, расшатывая воздушным потоком палатки вокруг. Черный своей очереди не ждал. Догнал его в воздухе, на высоте более двадцати метров. Поприветствовал столбом огня и животным криком. Красный лишь испуганно увернулся. Наа́на не обращала внимания, в отличие от остальных как драконов, так и людей. Все были поражены. Работа остановилась, рты открылись, а лица поднялись к небу. Что делать со всем этим, жители не совсем понимали. Поймать и успокоить черного, что невозможно, глядя на его кожу и зубастую пасть с огнем, или дать сжечь красного, что уворачивался умело, но не всегда удачно. Обиженная взорвала алмазный шар. Громкий хлопок заставил многих испуганно вскрикнуть и повернуться к уже пылающему кострищу. Казалось, языки могут достать самих богов. Люди тут же преклонили колено, перед великим Расиариасом и его силой. Роми выдохнул ярким пламенем точно на спину преследуемого, оставив после себя крупнейший ожог на лопатках и крыльях. Поинто завопил, начав падать к земле словно камень. Черный завис в воздухе, наблюдая за поражённым. Замаскированные красные широко открыли глаза и поспешили брату на помощь. Поверженный упал на деревья и зелёные ветки за полем, при этом не прекращая истошно кричать. Как только он исчез под кроной, Роми отправился в племя. Подлетел к центральной дороге, пепелищу и притормозил, спрыгнул на плиты. Зеленые тут же взъелись на него, однако дракона всё это волновало в наименьшей степени. Подошел к знакомой, положил руку на плечо и сочувственно начал: - Он будет жить, но летать уже вряд ли сможет... - Зря ты так, - печально поднялась. - Его раны вылечать за два дня, а мои... - обернулась. - Я хочу улететь отсюда, - посмотрела на шокированных родственников. - Я ухожу из семьи. Мне здесь оставаться незачем, - превратилась, надела сумку на крылья и пошла к широкой дороге. Взлетела, Роми последовал за ней: - Ты уверена, что хочешь уйти? - поднялись на пять метров. - Я что меня здесь ждет? - взглянула на него. - Я не хочу каждый день видеть его лицо. И не хочу яиц от кого-то из них. Меня здесь ничто не держит, - полетела на север. - Они в безопасности, это все, что было мне нужно. - Куда ты теперь? - направился следом. - Не знаю. Мне некуда лететь. Вернусь к людям. - Вернешься в крепость с башнями? - Да. Оттуда меня не выгонят. - Пусть сожгут, - начали мысли, - за убийство королевы. Тогда, мои мучения наконец окончатся. Роми́ летел рядом. Вечером, уже после заката, племя окружило пепелище. Послышался бой барабанов, бубнов и других ударных инструментов, не включая гонг. Женатые мужчины-музыканты сидели на ограждении, равномерно окружая пламя со всех сторон. Под активные ритмы, их соплеменники подбросили в костер новых бревен, создав тем самым огненный коридор, в котором жгучие языки могли достигать полуметра в высоту. По центру же небольшое пламя исходило только от углей, оставленных там с прошлого раза. Несколько умельцев накрыли угли пятью каменными плитами, оппалив при этом подолы своих юбок. Женщины натаскали вёдер с холодной водой из колодцев, поставили с обоих сторон коридора. Взошли звезды. Наконец привели долгожданных женихов и невест. Юноши разобрали девушек и равномерно окружили пламя. Каталина смущенно взглянула на Моису, тот улыбнулся в ответ. Стали друг напротив друга. Начали свой брачный танец, под регулярный бой бубна и задорные ритмы малых барабанов. Девушка справлялась относительно неплохо, чувствуя хоть какую-то поддержку в виде ритма. Музыканты начали петь. Данное случилось так неожиданно, что девушка тут же потерялась и запуталась в своих движениях. С испугом посмотрела на жениха. Охотник лишь радушно улыбнулся и взял ее за руки, продолжая свой танец. Фрамалака пыталась подстроиться. Повторять за любимым оказалось не сложно, особенно с учётом того, что он сам намекал какой элемент будет следующим. Такая забота и внимание даже расслабили девушку, однако скоро невеста снова напряглась. Молодожены ритмично ходили вправо и влево, уже закончив с официальной частью танца, как одна из пар забежала в костер. Женское сердце ушло в пятки, при виде такого "ритуала". Напряженно взглянула на жениха, дважды сжала ладонь. Тот повернулся. Кивнула на костер, будто настороженно спрашивая. Моису кивнул. Каталина ошеломленно перевела взгляд на пламя. С другой стороны бежала уже другая пара. И так третья, четвертая, пятая. Подошли к коридору в танце. Они были следующими. Девушка проглотила слюну. Любимый сжал руку: - Лам? (Готова?) - Нет... - трусливо протянула. - Хари́сит о'ни! (Доверься мне!) Крепко сжал ее и помчался вперед. Невесте ничего не оставалось кроме как мчаться следом, крепко закрыв глаза и прижав левую к груди. Открыла глаза она только с другой стороны, когда любимый уже крепко ее обнимал и успокаивал. Подняла взгляд, обернулась, осмотрела других людей: - Да вы ненормальные... - положила щеку на его грудь. - Ти́ту, мо́и ки́зо на́рика. Ки мо́а фо́ки ток ко́лори ка́ди Ухо́ми ко Расиариас. (Огонек, нам нужно продолжать. У нас ещё два прохода через Ворота Расиариаса.) - Еще два? - широко открыла пораженные глаза. Взглянула на ведра с водой. - Не дай бог я загорюсь, - недовольно обернулась на пламя. - Поцелуешь меня - убью. Вернулась к Моису. Взяла его за руку и вернулась в кольцо танцующих. Как только все молодожены прошли через огонь в первый раз, им выдали повязки и побудили ко второму заходу. Танец остановился и женихи повернулись к своим невестам, те напротив отвернулись. Фрамалака настороженно осмотрела как девушкам завязывали глаза, насторожилась, стоя к любимому спиной: - Ко Моису..? Тот закрыл черные глаза. - Си-ка́ро и ке́рат до? (Что ты будешь делать?) - Ни́а фра́и ко́лори ка́ди титу́к кола́си, - завязал узел на затылке. - Ка́хим зи о'ни, сиро́ки хари́си, - взял за плечи и развернул. (Мы должны пройти через огонь вслепую. Держись за меня, если доверяешь.) Каталина протянула к нему руки, пытаясь схватиться за что-то. Моису взял ладонь. Да невеста так сжала его пальцы, что жених откровенно испугался за то, как ей страшно. Попросился быть первыми. Никто против не был. Пробежали. Молодых тут же облили ледяной водой из ведер. Фрамалака шокированно замерла, чувствуя как течет с носа и шеи. Молодой человек снял повязку. Только увидев перед собой людей с полупустыми ведрами, девушка вспылила, да так, что бросилась на них с кулаками. Жених испуганно схватил ее за талию и унес в другую часть кольца с танцующими. Покидая местность, невеста жестом показала, что следит за той женщиной и вообще ей конец, если она попробует сделать так ещё раз. Моису поставил ее на землю. Каталина ещё раз глянула в сторону обидчицы. Та облила новую пару, заставив девушку вскрикнуть. Фрамалака перевела недовольный взгляд на жениха. Тот вручил повязку и отвернулся, согнул колени. Невеста неоднозначно посмотрела на клочок ткани, на лысый затылок: - А фра́и ко́ли или́? (Я должна провести тебя?) - А́ми, - кивнул. - То́ми и́ло ха́фри. (Да. Теперь твоя очередь.) - Хари́си о'ни? - подошла и закрыла глаза тканью. (Доверяешь мне?) - То́ми ра́мат. (Сейчас узнаем.) - Сиро́ки и ин хари́с о'ни... - завязала. - А или́ томи́ка ин ке́рат кьёми. (Если ты не доверяешь мне... Я тебя больше не буду целовать.) - Хах, - поднялся. - Хара́си о'ни хари́си, - протянул к ней правую. (Лучше мне довериться.) - Торто́, - взяла ладонь. (Именно.) Посмотрела на других. Те танцевали, медленно приближаясь ко входу в коридор. Сказала любимому с какой ноги и начала вести его в танце направо. Пары продолжали бежать то с одной, то с другой стороны. Когда очередь "слепых" девушек закончилась, побежали на проверку парни. Моису был третьим. Фрамалака неуверенно подошла к пылающему коридору, осмотрела его. Настороженно отошла назад, разогналась и забежала в огонь с испуганным видом. Всего три больших шага сквозь пламя и они снаружи. Женщина уже подняла ведро, как встретилась с угрожающим взглядом невестки. Остановилась. Жениха же облили, что он вздрогнул. Снял повязку и повернулся к любимой, сжимая ее хрупкую, но сильную ладонь. Каталина посмотрела на него. Улыбнулся. Девушка же недовольно указала на женщину. Моису только усмехнулся этому, взял одну из горящих палок и повел невесту за пепелище. Перешли ограду, свернули на центральную улицу и пошли прямо. Фрамалака нахмурилась: - Ко́фа ни́а ко́ло? Кра́фи на́рика, - показала назад. (Куда мы идем? Ритуал продолжается.) - Ми ра́ми, - радушно обернулся, - си-ка́ро-ти и раха́мит ка́ра ха́рол, ни́а фра́и лари́мис. (Для того, чтобы ты стала моей женой, мы должны сблизиться.) - Лари́мис? - насторожилась. (Сблизиться?) - А́ми. О'ни по́ри тата́кс рамими́, и́ха а крама́к ха́рак фра́мас или́. Ти́ту, ко́па кра́ли на́рим. И ха́мис тор ко́па? - развернул ее и крепко обнял. - По́ри, - начал шептать, сдерживая восторг, - ко́мпри то́ми, ни́а хафи́мит ко Расиариас мо́ис мо фри́пиас. (Да. Мне сегодня рассказали кое-что, но я всё равно боюсь обжечь тебя. Огонек, этот день настал. Ты веришь в это? Сегодня, прямо сейчас, мы докажем Расиариасу силу нашей страсти.) - Хах... - неловко улыбнулась, положив руки на его плечи. - Ни́а фра́и дос ко́па ко́мпри то́ми? - мягко оттолкнула и выбралась из объятий. (Мы должны сделать это прямо сейчас?) - Рои́фи, - улыбнулся. - Ни́а си сои́хи ко́па, - взял за руку, освещая лица слабым факелом. - Риа́мо нха? Ко Фрамалака, а ра́ха ка́ла ин фи́хи, и́кро и ламари́ о'ни раи́си оломи́а. (Конечно. Мы же так хотели этого. Разве нет? Фрамалака, я наконец могу не краснеть, когда ты согреваешь меня своими взглядами.) - А́ми... - неуверенно протянула. - Ни́а сои́хи ко́па во ао́лт а кра или́ та́лас... И́ха ни́а фра́и дос ко́па ко́мпри то́ми? (Да... Мы хотели этого и смотрела я на тебя горячо... Но мы должны сделать это прямо сейчас?) - Или́ ка́лари тото́ма? - озаботился. (Тебя что-то смущает?) - Кра мо́а ке́рат ао́л... - отвела взгляд, забрав руку. (На нас будут смотреть...) - Ао́л? - озадачился. - Кри? (Смотреть? Кто?) - Ри́ка тоу́кс... Ха́ро ке́рат ао́лт лаа́ ни́а до ко́па... - отвернулась, взяв себя за плечи. (Те мужчины... Они будут смотреть как мы делаем это...) - Кри то́рма тата́кс ила́? - подошел и обнял. - Ни́а ке́рат ари́. И́кро ни́а дос ко́па, мо́и ки́зо тата́кс ко́па оротоу́к во ко́лос ка́хри кра ра́ли. Инкри́ ин ке́рат ао́лт кра мо́а. (Кто тебе такое сказал? Мы будем одни. Когда мы это сделаем, нам нужно сообщить это вождю и получить разрешение на татуировки. Никто не будет смотреть на нас.) - Ка́мки? - неуверенно обернулась. (Точно?) - Ка́мки, - поцеловал в макушку. - Ко́ло-ка, - направился дальше. (Точно. Пойдем.) - Лари́ми, си-ка́ро а тата́кс хома́ли? - потупилась в пол. (Помнишь, что я говорила утром?) - Си-ка́ро тила́ки ке́рат сами́ви? - взглянул на неё. (Что хочешь быть сверху?) - А́ми. (Да.) - О'ни тата́кс, си-ка́ро хара́си, сиро́ки и по́ри ке́ра кома́ри. Рами́си ила́ ке́рат ин ка́фор. (Мне сказали, что лучше, если ты сегодня будешь снизу. Тогда, тебе будет не больно.) - А ин сои́хи кома́ри, - отвернулась. (Я не хочу снизу.) - Виа́ки? А ке́рат рами́сси. О'ни тата́кс, си-ка́ро ки́зо ра́дит лаи́ра, си-ка́ро-ти ила́ ин ке́рас ка́фор. (Почему? Я буду аккуратно. Мне сказали, что двигаться нужно медленно, чтобы тебе не было больно.) - А ин сои́хи ке́ра кома́ри. (Я не хочу быть снизу.) - И́ха виа́ки? Тоу́кс ра́фи ко́мпра. Виа́ки и ин ха́мис ха́рьё. Ха́ро лари́ма лаа́ хара́си. (Но почему? Мужчины имеют опыт. Почему ты не веришь им? Они советуют как лучше.) - А ин сои́хи ке́ра фим илэ́. (Я не хочу быть под тобой.) - Виа́ки? - озадачился. - А ке́рат до виси́м си, лаа́ тата́кс о'ни. Ила́ ин фра́и ке́ра ка́фор. (Почему? Я буду делать всё так, как мне сказали. Тебе не должно быть больно.) - А ин сои́хи, - поникла. (Я не хочу.) - Ко Фрамалака, и ин кьёка́ о'ни? - удивленно глянул на нее. - Си-ка́ро до́ка? Виа́ки и комифра́? (Фрамалака, ты не любишь меня? Что произошло? Почему ты передумала?) - А ин сои́хи ке́ра кома́ри. (Я не хочу быть снизу.) - Мо́и ки́зо дос ко́па. Си ни́а ин лари́мисит - ни́а ин ки́зо ала́кас расика́мити. Ко Фрамалака, ке́ра хара́си, сиро́ки а то́ми ке́ра сами́ви. И́ла́ ке́рат ин ка́фор. Фи ларами́ ки́тра лаа́ и тила́ки. Ми или́ ко́па на́фи кос, ила́ ка́ла ке́ра ка́фор, сиро́ки и ке́рас сами́ви. (Нам нужно сделать это. Если мы не сблизимся - мы не сможем называться молодоженами. Фрамалака, будет лучше, если сейчас я буду сверху. Тебе будет не больно. А завтра попробуем как ты хочешь. Для тебя это первый раз, тебе может быть больно, если ты будешь сверху.) Девушка отвела взгляд. - Ко Фрамалака, - поцеловал в висок, - си ке́рат хара́си, ин сахи́ли. (Фрамалака, так будет лучше, не грусти.) Пришли домой. Моису закрыл вход в палатку, развел огонь и сел на край кровати, начал снимать сандалии. Невеста присела рядом, тоже принялась развязывать обувь. Избавившись от нее, взглянула на воина, его мощные руки, грудь, спину, вездесущие татуировки. Жених отложил сандалии в сторону и посмотрел на невесту. Подсел, обнял, начал целовать. В губы, щеки, шею, сжимая при этом упругие бедра. Любимая наливалась теплом, но не радостным настроением. Взгляд ее был направлен на Моису, однако страстного желания в ней все не зарождалось. Молодой человек видел это и хотел побыстрее закончить с этим уже не таким радостным событием. Снял одежду с себя, невесты. Отложил всё в сторону и положил девушку на постель, стал сверху. Ее формы, плоский живот, небольшие груди, тонкие и мястстые бедра могли лишь завораживать. Улыбнулся, наклонился к ее шее и начал целовать. Попробовать хотелось ее всю. Начал спускаться губами на ключицы, груди. Краем глаза заметил, что ее живот содрагается. Поднял глаза и широко открыл их. Девушка беззвучно плакала, прикусив губу и глядя только вверх. По вискам стекали слезы, а края матраса сжимались в кулаках. Молодой человек озадаченно и испуганно поднялся к ней, стоя на руках: - Ти́ту, - беспокойно осмотрел лицо, - си-ка́ро до́ка? Ви́аки и хали́п? (Огонек, что случилось? Почему ты плачешь?) Та мельком взглянула на него, открыла рот, издав отчаянный всхлип и легла на бок, закрыв локтями грудь, поджав колени к животу. - Ти́ту, - выровнялся. - Си-ка́ро до́ка? (Огонек. Что случилось?) Девушка, заметив, что он больше не закрывает ее руками, сползла на пол и села на их юбки, подобрав ноги к груди. Моису озадаченно наблюдал. Спустился. Сел рядом и обнял. Поцеловал в висок: - Титу́... И ин тила́ки лари́мис ка́си ка́ни..? (Огонек... Ты не хочешь сближаться со мной..?) - Ин сои́хи, - втянула сопли, хныкая. (Не хочу.) Молодой человек вздохнул, посмотрев на огонь: - Лэ́ки и тата́кс, си-ка́ро кьёка́ о'ни. А ха́мисис ила́, - убрал с нее руку. (Зачем ты говорила, что любишь меня? Я верил тебе.) Каталина удивленно посмотрела на него: - А кьёка́ или́. (Я люблю тебя.) - И тата́кс, си-ка́ро ин тила́ки лари́мис ка́си ка́ни, - недоумевая повернулся к ней. (Ты сказала, что не хочешь сближаться со мной.) - Сои́хи, - кивнула. (Хочу.) Тот нахмурился. - И́ха ин то́ми. (Но не сейчас.) - И́кро? Сиро́ки ни́а ин дос ко́па фо хома́ли, мо́и раха́мат сои́ми рахи́ли кра́фи. (Когда? Если мы этого не сделаем до утра, нам придется ждать следующего ритуала.) - Ко Моису, а ин сои́хи, си-ка́ро-ти и до ко́па си, лаа́ ро́фа. (Моису, я не хочу, чтобы ты делал это так, как другие.) - Ихо́ри ро́фа? - озадачился. (Какие другие?) - Ко Моису... - опустила лицо. - Тоу́кс лари́мисис ка́си ка́ни... (Моису... Мужчины сближались со мной...) - Тор и́си? - шокированно выдал. - Ки или́ ке́рас тоу́кс? И ко́хоре кос фрика́с? (В смысле? У тебя были мужчины? Ты несколько раз овдовела?) - А ин ко́ро... - взглянула на него. - И́ха тоу́кс... - отвела взгляд. - Ха́ро лари́мисис ка́си ка́ни, и́кро а ин сои́хи. Ха́ро дос ко́па си, лаа́ и то́ми... - начала хныкать. (Я не понимаю... Но мужчины... Они сближались со мной, когда я не хотела. Они делали это так, как ты сейчас...) - Ко Фрамалака... - заботливо обнял. - А ин сои́хи, си-ка́ро-ти до и си... (Я не хочу, чтобы ты делал так же...) - Ила́ ке́рас ка́фор? (Тебе было больно?) - А́ми... - начала жалобно кивать. (Да...) - Ха́рэ ке́рас ка́ро? (Их было много?) - А́ми, - жалобно кивнула и тут же испуганно повернулась к нему. - То́ми и ин тила́ки расика́м кра о'ни? (Да. Теперь ты не хочешь жениться на мне?) Моису отвел взгляд. - Ти́ту... - жалобно протянула. - А ин сои́хи ко́па. Ха́ро раива́с о'ни мо́ис. Ти́ту... (Огонек... Я не хотела этого. Они брали меня силой. Огонек...) - Лаа́ ка́мпари ко́па ке́рас? - посмотрел на нее. (Как давно это было?) - Ка́мпари, - подняла руки и показала семь. (Давно.) Тот осмотрел живот, вернулся к девушке: - И о́рмас? (Ты рожала?) - А ин ко́ро, - обняла колени. (Я не понимаю.) - Ки или́ фи́ти и́ми? (У тебя есть дети?) - И́ми... - напряглась. (Дети...) - И́ми, ра́сика кото́та. (Ребенок, маленький человек.) - Нха, - мотнула головой. - И́ми нха (Нет. Ребенка нет.) - Виа́ки и ин тата́кс о'ни ко́па тои́ри? (Почему ты не сказала мне этого раньше?) - А фрас и кофра́мит о'ни... - опустила лицо. (Я думала ты выгонишь меня...) - Ко Арисиам фрами́кис ка́ра ту́дум ила́. А ин кофра́мит или́. (Арисиам отдала мое сердце тебе. Я не выгоню тебя.) - Ко Арисиам фрами́кис ор и́ло ту́дум ила́ во рами́си ор и кофра́мит. (Арисиам отдала бы твое сердце тебе и тогда бы ты выгнал.) - Ко Фрамалака, - обнял, - зи си-ка́ро о'ни кофра́ми или́? И ин со́мрис ко́ни во то́ирис ва́и ко́па кото́тас, во ха́рэ ла́римэ сина́ис. Или́ инзика́ро ламара́и. А вока́ми кьёка́ или́, - поцеловал в висок. (Фрамалака, за что мне выгонять тебя? Ты не соглашалась душой и телом принимать этих людей и их поганое семя. Тебя не за что обвинять. Я всё ещё люблю тебя.) - Ла́ки? - с надеждой посмотрела в глаза. (Правда?) - Хм, - улыбнулся, - ла́ки, - чмокнул в лоб. (Правда.) - А а́ка кьёка́ или́, - поцеловала. (Я тоже люблю тебя.) - Си сиро́ки ни́а кьёка́ до́ми-до́ми, - сполз рукой на бедро, - лами́ра лари́мис? - горячо поцеловал в губы. (Так если мы любим друг друга, может быть сблизимся?) Девушка хихикнула. - Си си-ка́ро? - выровнялся улыбнувшись. - Ин тила́ки ра́хиа ра́си титу́к во фри́пиас ко Расиариас? (Так что? Не хочешь разделить жар огня и страсть Расиариаса?) - Лами́ра сои́хи, - расплела ноги и переступила левой через него, села на бедра. - Фи и тила́ки? - положила ладони на грудь и подвинулась. (Может быть хочу. А ты хочешь?) Прижала пахом вновь поднимающийся член, зажав его меж животами. Молодой человек трепетно и глубоко вздохнул, покрываясь румянцем. Тут же кивнул. Каталина улыбнулась. Взяла его руки и положила на свои ягодицы. Любимый тут же сжал их, чувствуя сухость во рту и быстрое сердце в груди. Резко поддался вперед и буквально напал на ее губы. Девушка с трудом оторвалась от него и усмехнулась: - А сои́хи сиа́м тото́ма ила́. (Я хочу показать тебе что-то.) - Си-ка́ро? - горящими глазами посмотрел в ее угольки. (Что?) Невеста положила ладонь на бандану и медленно стянула ее, показывая короткие волосы: - Смотри какие кучеряшки, -улыбнулась, отложив ткань в сторону. Молодой человек с изумлением и приятным шоком перевел взгляд на черные как смоль кудри. Медленно поднес к ним руку и прикоснулся. Девушка прижала его руку к локонам, с удовольствием потеревшись о мощную ладонь. Тот возбужденно выровнялся и тут же вернулся к глазам. Любимая улыбнулась. Моису бережно сжал ее волосы, прижал женскую поясницу к себе, подвигая девушку целиком и дал волю всей страсти, которую так долго приходилось сдерживать. Более часа, молодые не возвращались на костер. К этому времени, вернулись практически все пары, на пепелище танцевало более сотни человек, постепенно входя в транс от повторяющегося ритма. Мужчины заподозрили неладное. Разошлись по домам невернувшихся женихов, дабы проверить чем они там занимаются. Заглянули и к Моису. Увидели молодых, освещенных костром и тут же вышли, удостоверившись, что те занимаются тем, чем положено и скорее всего уже не первый раз. Фрамалака таки добилась своего и сама руководила процессом, двигаясь на молодом человеке как сама того хотела. Жених, к слову, был совсем не против. Закончив, одели свои потные тела в ещё вохкую одежду (включая бандану на женские волосы) и пошли на костер. Танцы продолжались. Склонили колено пред вождем и получили заслуженное благословение, вместе с двумя блестящими ракушками. Девушка не совсем понимала, что это значит, однако Моису весьма обрадовался такому подарку. Омылись водой из ведер и пошли обратно домой. Сегодня близости уже не было, но вот утром Фрамалака так просто жениха из кровати не выпустила. В принципе, любимый почти не сопротивлялся, а спустя пару минут сам начал склонять ее к неконтролируемой страсти. После утренних вздохов, молодой человек повел невесту в драконий район, не забыв при этом ракушки. Зашли к уже знакомой Харрон и вручили подарок вождя. Та рассмотрела ракушки, поставила влюбленных на колени и взяла мисочку с сажей. Помазала ею мужской нос от переносицы до кончика, взяла Моису за руки и начала действовать. Тот стиснул зубы и через пару секунд расслабленно выдохнул. Посмотрел на Фрамалаку. Та насторожилась. Дракон нанес сажу на нее таким же образом, создал тату. Девушка болезненно промычала. Отпустила знакомую, посмотрела на нее. Дракониха принялась убирать сажу на ее непосредственное место. Каталина наблюлала, взглянула на уже мужа и взяла его за руку, обратилась к колдунье: - А ты знаешь Наа́ну? - повернулась к ней. - Да, после недавнего ее теперь все здесь знают, - убрала мисочку. - А где она? Я должна была ей кое-что передать. - Уже не передашь. Она улетела с черным драконом. - Надолго? Когда она вернется? - Скорее всего никогда, - стала перед ними. - А что ты хотела? - Передать, что ей желают счастья и попросить исцелить меня. - Да уж... Сейчас счастье для нее непозволительная роскошь. А что исцелить? Ты же здорова. - Дело в том... - опустила лицо. - Что я не могу иметь детей... А Моису точно их захочет, - подняла глаза. - Хочешь сказать, что занималась сексом и не рожала? - взяла ее за руку. - Это было не по моей воле, - скривилась. - Ну, что я могу сказать, - отпустила руку. - Ты не больная и можешь забеременеть. Может быть тебе просто повезло не отложить яйцо раньше. - Какое яйцо? - Привычка, - махнула рукой. - Мы-то яйца откладываем. Все, идите, - махнула от себя. - Ко мне ещё такие женатые должны прийти. Те переглянулись. Кивнули ей, поблагодарили и вышли, направились к центру. Моису тут же заинтересовался о чем они говорили. Девушка же реально задумалась, а не существует ли Бог, что сохранил ее нерожавшую аж до этого момента. Взглянула на мужа. Тот - на нее. - Фьё, ко Расиариас кар лами́сис о'ни то ила́, - неожиданно выдала. (Кажется, Расиариас сам послал меня к тебе.) - Фра? - слегка удивился. - Ко Расиариас то́рма ин до́мри (Думаешь? Расиариас таким не занимается.) - Мо ка́фки ин ке́рас лара́си, - пораженно закончила. (Наша встреча не была случайной.) - Лара́си ин ке́ра, - улыбнулся и поцеловал ее. (Случайностей не бывает.) - Хм, лами́ра... (Может быть...)