Рой или Лу номер три

В отличие от Лу-3 Трес не испытал ни трепета, ни страха, когда в его руки вложили оружие. Электромагнитная автоматическая винтовка, доставленная в Юго-Западную прямохонько из Первого поселения, пахла новеньким пластиком и машинным маслом. Бывший рудокоп деловито подладил оружейный ремень и повесил новый инструмент на плечо. Он знал, как им пользоваться. Короткий ствол следовало направить от себя, поймать цель в перекрестии, а затем нажать на спусковой крючок, чтобы нашпиговать противника тем, что не способно переварить брюхо. - Хороша пушка, - восторженно галдел рядом неугомонный страж. – Чудо как хороша! Сразу чувствуется, серьезная машинка. На убой! Нашим пукалкам не чета. Трес чувствовал, как в нем растет раздражение, но вдруг изменился в лице и засуетился командир, стих бравый гомон, доносившийся из главного зала, а в ухе тревожно зажужжал имплантант, требуя внимания. Бойцы в группе стали беспокойно переглядываться. Кто-то выругался вполголоса. Поймав недоуменный взгляд неожиданно притихшего Болта, Трес впустил в сознание сообщение сети. Система извещала о разрыве связей с нижними уровнями: сигналов не поступало ни от оборудования, ни от людей, находившихся там. Трес ощутил непривычное прежде беспокойство. Колония приспособила часть искусственных гротов глубоких горизонтов под эмбриональные центры, где в тишине и покое взращивалось следующее поколение Юго-Западной. Именно туда и должен был выдвинуться вооружавшийся отряд, но, похоже, безнадежно опоздал. Враг подло нанес первый удар. - Шевелись, квелый! – Командир нервно прикрикнул на рекрута, раздающего оружие и амуницию новобранцам. Тот пробулькал в ответ что-то подобострастное, но офицер уже развернулся спиной и зашагал к выходу в главную шахту. Бойцы поспешили следом. - Ой, нехорошо, - назойливо жужжал рядом Болт. – Хреново партейка начинается. Мы тут на парадах расшаркиваемся, а нас - наотмашь! Противник опережает на ход. Нижние горизонты были темны, и липкий мрак не могли разогнать лучи налобных фонарей передового отряда. Из черноты шахты, тянущейся под наклоном до самого нулевого уровня, тянуло дымом и ужасом. Бойцы понемногу сбавляли темп и спускались все медленней, все чаще оглядываясь назад – туда, где свет горел ровно и тепло. Болт, не на секунду не умолкавший наверху, теперь молчал, а потом авангард наткнулся на растерзанное тело. Мертвец в разодранной тунике, измазанной липким и бурым, лежал лицом вниз, нелепо раскинув руки. Казалось, несчастный куда-то бежал, и имел на то веские основания. То, что настигло беднягу, рвало его на куски, брызгая на стены кровью жертвы. От изувеченного тела тянулась темнеющая в свете фонарей полоса, исчезающая в боковом тоннеле. А еще вокруг было много следов. Вездесущий тальк розоватой пыли сохранил отпечатки подошв обуви и босых ног. - Он был здесь, - прошептал Болт. - Кто? – так же тихо спросил Трес. - Рой, - ответил страж. – Кто другой способен сделать такое с человеком? - Я думал, они хватают людей живыми. Рою для обращения нужны пленные. - Этот не хотел обращаться, - неуверенно пожал плечами Болт. Командир буркнул что-то тревожное в рацию, дождался короткого хрипа в ответ, и, вытащив грозного вида пистолет, махнул им в сторону туннеля, из которого выполз умиравший. Трес вспомнил, что в том же направлении раскинулся уровень, заселенный богатыми и многолюдными семьями. Оставив у входа несколько человек, офицер увлек отряд в боковой коридор. Каменная галерея вскоре выпустила передовой отряд тумена в обитаемый горизонт – переплетение переходов, семейных жилых полостей и общих гротов. Трес помнил, что Лу-3 бывал здесь неоднократно, каждый раз испытывая наивный, яркий детский восторг. Когда-то этот уровень искрил разноцветными огнями и атмосферой удовольствий, притягивая простых рудокопов как мотыльков. Теперь яркие когда-то стены чернели от сажи, под ногами хрустел обугленный пластик, сквозь бесформенные кучи того, что, вероятно, еще недавно было мебелью или частью интерьеров пробивались хищные язычки пламени, отбрасывая блики и порождая жутковатую игру теней. Трес потер глаза, не понимая, отчего наворачиваются слезы – от дыма или картины разорения. Некогда шумный и многолюдный уровень теперь был мертв, как тот несчастный, которого нашли у перехода. Одна из куч зашевелилась, и из грязного тряпья высунулся наружу лицо с белыми, очумелыми от страха глазами. Увидев с десяток стволов, направленных на него, физиономия в ужасе зажмурилась и жалобно пропищала: - Пощадите! Я без оружия! Под лучи фонарей выбралось взъерошенное жалкое существо в подранной тунике. Когда-то, наверное, его лицо с тонкими и женственными чертами было привлекательным, но сейчас вымазанное сажей и искаженное страхом вызывало, скорее, отторжение. Существо одной рукой держалось за бок, а второй пыталось прикрыть полупрозрачными лохмутами точеные бедра длинных ног. На изящных запястьях и лодыжках позвякивали тихонько маленькие колокольчики. Существо била крупная дрожь. - Статус? – рыкнул офицер. - Я - нежный лучик света, услада жаждущих и награда любящим, - жалобно сказало существо. - Статус?! - рявкнул офицер. - Крона-девятнадцать, уни-трутень, - существо ссутулилось, съеживаясь. - Девятнадцатый! Из богатеньких, – присвистнул Болт, но, поймав гневный взгляд командира, тут же заткнулся. - Где остальные? – спросил офицер, и в тоне его слышалось презрение. - Увели, - по щекам трутня потекли слезы, оставляя грязные разводы. – Всех, кого не убили, увели. - А тебя зачем-то оставили, - заметил офицер, и тон его не сулил ничего хорошего. Трутень упал на колени и указал рукой на кучу: - Она меня спасла! Звери не заметили в темноте. - Еще бы, - хмыкнул кто-то за спиной Треса. – Вымазался как черт. - Значит, просто повезло, - процедил офицер. – Поднимайся наверх, если хочешь жить. - Я никуда не пойду по тоннелям в одиночку, – пискнул Крона-девятнадцать. – Мне страшно! Но офицер уже отвернулся, потеряв к трутню интерес, и, безрадостно глядя в сгущавшуюся впереди темноту, приказал: - Рассредоточиться и прочесать по секторам. Не задерживаться, нам еще спускаться ниже. - Не бросайте меня! – взмолился трутень. - Не оставляйте одного! Заберите, пожалуйста! Ополченцы, каждый из которых еще недавно мечтал бы вот так запросто взять себе трутня, теперь отстранялись от тянущихся рук и молча проходили мимо. Когда в темноте растворился последний, Крона-девятнадцать, продолжая хныкать, зарылся в спасительную кучу тряпья. Он неведомым ему доселе чувством ощущал, что не доживет до приема в новую семью. Отряд разбился на тройки, и в своей Трес вдруг оказался старшим, получив в подчинение болтливого стража и полную ему противоположность - мрачную поджарую колонистку по имени Ен из дальних семей, с которыми едва был знаком. В отличие от Болта, Ен весь путь вниз держала рот на замке, а теперь водила раскосыми и налитыми кровью глазами по сторонам. Страж шепнул, что их компаньонка была в семье старшим супругом, и намедни отправила на родильный уровень двух партнеров за пополнением, но обратно никто не вернулся. Трес был бы рад принять это за пустой треп, но чувствовал, что Болт говорит правду. Высоко над ними, там, где поверхность опасно близка, Геб ударил по столу кулаком, заставив жалобно звякнуть стоящую на нем грязную посуду с остатками трапезы. - Это саботаж! - Ответ отрицательный, - откликнулась симбиотическая сеть. - Почему ты не передала в наше ведение нижние уровни? Женоподобный трутень, убиравший со стола, вздрогнул и едва не выронил поднос. Бросив на советника испуганный взгляд из-под длинной обесцвеченной челки, он попятился к выходу, решив вернуться в апартаменты, занятые Гебом, позже, когда тот закончит разговор и уйдет по своим неотложным и непонятным простым колонистам делам. - Ответ отрицательный, - твердо заявила мать-сеть. - Мои мощности и ресурсы ограничены. На перезагрузку требовалось время. Учитывая численность колонистов, уровни перегружались поочередно – сверху-вниз. - Почему не наоборот? - прорычал Геб. - Инопоселенцы пребывали только на верхних уровнях, - пояснила сеть. - Мне требовалось обеспечить лояльность прежде всего тех, с кем вы встретитесь в первую очередь. Это логично. - Черта с два! – заорал Геб. - Думайте, что хотите, - заявила сеть. – Я вспомогательная система. Решения принимаете вы. Геб проревел что-то нечленораздельное и метнул в стену подвернувшийся под руку стакан. Тот со звоном разлетелся вдребезги. Акт бессмысленного разрушения позволил советнику успокоиться. - Надо было тебя отключить, - с горечью произнес Геб и, сев за стол, опустил голову на руки. – Вырубить сразу же, а не искушаться возможностями. Машинное отродье! - Вы вольны сделать это в любую минуту, - резюмировала мать-сеть. - Нет, не вольны! Геб, услышав восклицание, поднял голову и, узрев вошедшего в апартаменты человека, вскочил, вытягиваясь в струнку: - Гранд-комиссар! - Советник, - вошедший степенно кивнул. – Прошу, сядь. Геб подчинился. Гранд-комиссар Блитц обошел стол и присел напротив советника. - Тебя что-то гложет, сынок?