Побочные действия (Side effects)

Гермиона поначалу даже не осознавала, где они находятся. Она просто прижималась к нему, пока проходило головокружение. В конце концов она поняла, что продолжает цепляться за него. Как и он за неё. Она не двигалась: двигаться казалось ужасной идеей. Гермиона боялась, что малейшее движение заставит Снейпа оттолкнуть ее, его объятия были единственным местом, где она хотела сейчас быть. Может, пока Снейп думает, что у нее кружится голова, он будет продолжать держаться за нее так, будто Гермиона была чем-то, в чем он сам нуждался. Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание так долго, как только могла, прежде чем медленно выдохнуть. Он так хорошо пах. От Снейпа пахло шерстью, ингредиентами для зелий и чем-то невероятно мужским, от чего она млела. Гермиона поняла, что падает в кроличью нору. Ей пришлось сконцентрироваться, чтобы остановить начатое руками небольшое поглаживающее движение. Но только до того момента, пока она не почувствовала, как Снейп в ответ провел большими пальцами по её спине. Она передумала и начала слегка поглаживать твердые мускулы по его бокам, а его пальцы ответили взаимностью, двигаясь по ее спине успокаивающими кругами. Гермиона услышала, как его сердце забилось чаще, и почувствовала, что сама сильнее прижимается к нему грудью. Ей казалось, будто она оторвана от реальности и является всего лишь сторонним наблюдателем. Она хотела этого, и боялась, что кто-то вдруг отнимет это у неё. До этого момента Гермиона никогда не рассматривала такой сценарий как возможный, но теперь все, о чем она могла думать было: «ну, конечно». Она услышала его глубокое дыхание, когда Снейп крепче прижал ее к своей груди. Не было никакой возможности отрицать то, что сейчас происходило. Гермиона почувствовала, как он увеличился в размере и вздохнула, когда его возбуждение начало подниматься по ее бедру. Она прижалась к нему, и Снейп отпрянул, тяжело дыша своим устрашающим носом. Она обхватила руками его спину, притягивая его обратно. Когда одна из его рук соскользнула вниз, чтобы сжать ее задницу, девушка не смогла сдержать тихий вздох удовольствия. Снейп наклонил голову, потеревшись щекой о ее волосы, и Гермиона повернулась так, что его твердость прижалась к центру ее живота. Снейп застонал, очень тихо. Вторая его рука тоже соскользнула вниз и схватила ее за задницу, направляя ее движения к себе, и сам он в ответ вжался в нее. Они продолжали в том же духе, открыто толкаясь друг в друга, не произнося ни слова, чтобы не признаваться себе в том, что они делают. Почему-то им обоим было ясно: если они скажут хоть что-то, им придется остановиться, и этого, очевидно, никто из них не хотел. Снейп сжимал свои длинными пальцами ее задницу, а Гермиона почти царапала его, вжимаясь в него все сильнее, пытаясь протолкнуть его в себя — потребность слиться была непреодолимой. Они оба тяжело дышали, когда Гермиона скользнула руками вниз, чтобы обхватить его твердую задницу. Она почувствовала бугорок с правой стороны, когда он зашипел от боли. — О! Мне так жаль! — воскликнула она. Девушка оторвала обидевшую его руку от раненой ягодицы, но не отпустила другой. Даже раскаиваясь в том, что доставила ему дискомфорт, Гермиона все еще была очарована ощущением его твердого тела. Снейп напрягся и оттолкнул ее за плечи. Она пыталась сопротивляться. — Боги, — сказал он. — Это побочное действие. Это должно быть оно. Мои извинения, мисс Грейнджер! Гермиона была сбита с толку, она посмотрела на него и увидела на его лице отражение абсолютного унижения. — Что? — Это… побуждение. Это, должно быть, побочное действие вакцинации. Неудивительно, что эти ублюдки были такими уклончивыми, когда говорили о них. Они, должно быть, хорошо посмеялись, думая, как их старый профессор выставляет себя дураком с красивой молодой девушкой. Как будто они недостаточно унизили меня! Мне очень жаль, мисс Грейнджер. Простите меня. Я… — Его голос дрогнул, и он замолчал. Снейп провел обеими трясущимися руками по своим волосам. Он смотрел куда угодно, только не на нее. — Ну, их розыгрыш не удался, не так ли? — она сказала, внимательно посмотрев на выпуклость на его брюках. Гермиона обхватила её рукой, Снейп зашипел и отпрыгнул назад. — Мисс Грейнджер, это неправильно. — Почему? Я больше не ваша студентка. — Да, но на самом деле я вас не привлекаю. Уверяю вас, вы меня не привлекали до вакцинации. — Ну, вообще-то… когда я была на пятом курсе, я была интеллектуально влюблена в вас. И большую часть шестого курса. Но сейчас это кажется более взрослым, чем те детские чувства. Выражение его лица можно было описать только как ошарашенное. Гермиона воспользовалась преимуществом и снова сократила расстояние, проводя руками по его бокам. — Даже если это всего лишь побочный эффект, это чертовски приятно. Если мы все равно будем страдать, что плохого в совместных страданиях? Мы оба делаем это добровольно, оба взрослые, и у меня нет других обязательств, если только они есть у вас? — Снейп посмотрел на нее и покачал головой. — Это намного лучше, чем тошнота, рвота и желудочные спазмы, — он издал слегка истерический звук, но его рука снова обняла Гермиону за талию. — И если я собираюсь превратиться в кошку в период течки, я лучше буду здесь с вами, чем с Гарри или Роном, поверьте мне, — Снейп скривился, как будто хотел возразить ей, но его пальцы нашли кожу между ее кофтой и брюками и стали поглаживать ее, прокладывая себе путь под одежду, пока вся его ладонь не коснулась ее кожи. Гермиона закрыла глаза и вздохнула. — У меня развилось отторжение ситуаций, когда женщины просыпаются и кричат при виде меня, — тихо сказал он. Ее сердце сжалось от этих слов. — Мне очень понравилось ваше общество сегодня, мисс Грейнджер. Я бы не хотел омрачать это неприятным моментом, когда побочный эффект пройдет. Гермиона крепче прижалась к нему. — И мне чрезвычайно понравилось ваше общество, профессор, — ответила она. — Мы разумные люди. Если наши чувства внезапно охладеют, когда мы закончим, мы оба будем знать, в чем была причина. Уверяю вас, я не из тех девушек, которые кричат ​​и убегают, пока вы не пытаетесь уговорить меня на семерых детей. Снейп фыркнул и притянул ее ближе. — Это маловероятно. Одна из его рук скользнула под ее кофту и исследовала ее спину, а другая потянулась вниз и притянула ее бедра к своим. Гермиона почувствовала, как ее живот перевернулся, и все ее нервные окончания начали гудеть. Ее руки пробежались по его бокам, чувствуя силу в его стройном теле. Гермиона увидела, как глаза Снейпа закрылись, лицо покраснело, а губы оказались слегка приоткрыты. Крошечная складка между его бровями была последним следом сомнения на его лице. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его. Снейп ответил страстно, его руки крепко обняли ее, он зарычал и углубил поцелуй. Девушка застонала, когда его язык погрузился в ее рот. Поцелуй заставил ее пальцы на ногах сжаться, и Гермиона на мгновение подумала, не следует ли ей смущаться из-за издаваемых ею звуков. Снейп выдохнул и снова начал тереться о нее. Он оторвался от нее и задумчиво посмотрел ей в глаза. — Ну? Каков вердикт? Если я ужасно целуюсь, скажите мне сейчас. — О, боги, даже если это всего лишь побочный эффект, я думаю, вы можете быть уверены: это лучший поцелуй, который у меня когда-либо был. Он поцеловал ее снова, и Гермиона бросилась на него, подталкивая его назад, пока Снейп не ударился о маленький полукруглый столик у стены. Что-то загремело и с грохотом разбилось. Они отстранились друг от друга и посмотрели на неопознанную груду битой керамики, лежащую на потрескавшейся плитке в его очень маленьком коридоре. — Мне так жаль! — выпалила она. Он притянул ее к себе и снова поцеловал, будоража бабочек в ее животе. — Не стоит. Поцелуй меня еще раз, и я позволю тебе разрушить все остальное, — ответил он ей в губы. Гермиона поцеловала его с удвоенной силой, скользнула своим языком в его рот, а затем слегка прикусила его нижнюю губу. Снейп застонал и просунул бедро между ее ног, прижимая ее к себе. Пришла ее очередь вжиматься в него, но этого было недостаточно. Ее разум начал требовать: еще, еще, еще… Снейп отстранился и снова посмотрел на нее. — Ты такая красивая, с губами, опухшими от моих поцелуев, — сказал он. Эти слова и интенсивность его голоса вызвали сильную дрожь по всему её телу, и глаза Гермионы закрылись. — Что? Что это был за взгляд? — прошептал он ей на ухо, прежде чем лизнуть его языком, горячее дыхание Снейпа коснулось её щеки. — Это я намочила трусики от звука твоего голоса, — ответила она, затаив дыхание. Снейп издал сдавленное рычание. Оторвавшись от того места, где он стоял, прислонившись к столу, Снейп резко развернул её так, что оказался позади нее, а Гермиона оказалась лицом к маленькому затуманенному от времени зеркалу на стене. Ловким движением пальцев он расстегнул ее брюки и скользнул рукой в ​​ее трусики, в то время как ее мозг кричал: «Да, да, да, да… прямо… там!» Они оба втянули воздух, когда Снейп наконец нашел то место, где она хотела его. Гермиона застонала, наблюдая за выражением его лица из-под полуопущенных век: его черты исказились, и Снейп закусил губу, когда почувствовал, какая она мокрая. Его глаза превратились в жидкие чернила, когда он посмотрел на нее в зеркало. Снейп наклонил голову и прохрипел ей в ухо: — Скажи мне, Грейнджер, я сделал это с тобой? Ты мокрая из-за меня? — Боги, да, о… боже, — воскликнула она, когда его пальцы начали играть в ее складках. Она чуть не упала, когда он прижался к ее заднице. — Да, там, прикоснись ко мне там… — умоляла она. Он не ответил. Он просто сильнее прижался к ней и скользнул пальцем внутрь. Другой рукой он медленно приподнял ее кофту, обнажая скучный белый бюстгальтер. Похоже, ему было все равно. Он тянул и дергал чашечки, пока ее грудь не высвободилась. Снейп вздохнул от удовольствия. Гермиона почувствовала себя восхитительно обнаженной и уронила голову ему на плечо, когда он погладил ее грудь и слегка потянул за соски. Он прижался к ней всем своим телом, и она почувствовала, как что-то внутри нее пробудилось при виде его потребности в отражении зеркала. — Я хочу трахнуть тебя, Грейнджер, — прорычал он ей на ухо. — Ты позволишь мне? Был ли у тебя мужчина раньше? — он просунул внутрь еще один палец, и она застонала, ее колени подогнулись. — Да! Нет! — воскликнула она. — Один, только один, мальчик-маггл из Австралии. Не такой мужчина, как ты. Боже… я не чувствовала себя, как сейчас! — Снейп застонал, и его пальцы начали двигаться быстрее, погружаясь в нее и выходя из нее, в то время как его большой палец двигался вокруг ее чувствительного клитора. — О боги, пожалуйста, трахни меня сейчас… — он со стоном вытащил из нее пальцы и осторожно стал наклонять ее, пока Гермиона не ухватилась за стол обеими руками. Снейп отступил назад и двумя руками стянул с нее брюки и трусики одним рывком, потерся лицом о ее бедро и поцеловал. — Боги, у тебя действительно красивая задница, Грейнджер, — сказал он со стоном, поглаживая ее, пока возился со своей мантией. Снейп наложил на себя чары, прежде чем бросить палочку на стол перед ней. — Никаких детей на этой неделе, — пошутил он и положил одну руку ей на бедро, направляя себя к её входу. Снейп потерся о её влагу, прежде чем толкнуть головку внутрь. Они оба застонали от этого ощущения. Он вытащил член и толкнулся обратно, повторяя это несколько раз, пока полностью не погрузился в нее. — Великолепно… Ты такая узкая, — сказал он, тяжело сглотнув. — Я чувствую себя такой наполненной, — простонала она в ответ. Он снова вышел из неё и снова вошел, и Гермиона толкнулась навстречу. Она почувствовала его пульсацию внутри себя и ответила глубоким стоном. Снейп убрал ее волосы в сторону и наклонился к ней, поцеловав ее между лопаток. — Боги, Грейнджер, в тебе так хорошо, — она не могла дать связного ответа, пока он наполнял ее снова и снова, и его руки скользили по ее телу. Разговоры отошли на второй план, когда они перешли к серьезному делу. Гермиона полностью потерялась в отражении своего профессора, который так сильно бился в нее сзади. И это было так жестко, как ей хотелось. Он начал осторожно, но ее ответные удары вскоре дали понять ему ее требования, и он ответил на это декадентским рычанием. Снейп врезался в нее, ожесточённо хмурясь. Это выражение лица она видела так много раз раньше, когда кто-то вызывал у него недовольство, но оно никогда не сопровождалось длинным языком, высунувшимися, чтобы облизать его губы, или потом, который стекал вниз по его челюсти, или глубокими гортанными звуками удовлетворения. И Снейп никогда раньше не сжимал руками ее трясущиеся груди. Гермиона почувствовала, как начинает пульсировать вокруг него, и ахнула. — Быстрее! — потребовала она. Снейп крепко схватил ее за бедра и ускорил темп. Он впечатался в нее, и она с громким стоном разлетелась на части. Замедлившись до нежных толчков во время ее оргазма, Снейп глубоко вздохнул позади нее. Когда она открыла глаза, он смотрел на нее с трепетом. — Это было прекрасно, Грейнджер. Я почувствовал это. Я никогда раньше не чувствовал, как кончает женщина. Ты кончила подо мной, — прошептал он, наклонившись и медленно погладив ее, пока она упивалась последними сокращениями. Через несколько секунд он выпрямился и ускорил толчки. Его глаза закрылись, когда Снейп долбился в нее с яростной силой, запрокинув голову и с отвисшей челюстью — в один момент, стиснув зубы и с лицом, скрытым за волосами — в следующий. Гермиона смотрела на его меняющиеся выражения лица, как будто в них был ключ к разгадке великой тайны, и когда его глаза открылись, словно в удивлении, ее — расширились в ответ. — Я сейчас… Ооо… — простонал он. На его лице появилось выражение прекрасной муки, когда он глубоко внутри нее запульсировал и застонал. Снейп рухнул на неё, и Гермионе пришлось согнуть локти, чтобы не уронить их обоих на стол или на пол. Она могла чувствовать, как бьется его сердце, и как его ноги яростно дрожат, пока она продолжала сокращаться и сжиматься вокруг него. В конце концов он выпрямился и с тихим шипением вышел. Снейп наклонился, схватил ее брюки и трусики и снова натянул их на неё, а затем забрался обратно в свои брюки и завозился с ширинкой. Когда Гермиона поняла, что он перестал на нее смотреть, ее окатило холодом. Она неуклюже взяла себя в руки и обернулась. Он осматривал свою гостиную: маленькая комната, забитая книгами, которые ей хотелось бы изучить. — Да, что ж, — начал Снейп. — Я уверен, что последнее из побочных действий скоро пройдет. Вы простите мне мою маленькую трусость, но я бы предпочел завершить это на приятной ноте, и не держать вас здесь, когда всё закончится. — Профессор, — сказала ошеломленная Гермиона, пытаясь справиться с ощущением потери. — Что, если я не хочу, чтобы это закончилось? Что, если я хочу, чтобы это продолжалось? И даже… гораздо дольше? Его глаза метнулись к ней и снова устремились в сторону, но недостаточно быстро, чтобы Гермиона не заметила выражение плохо сдерживаемой тоски. Она шагнула к нему, но Снейп обернул вокруг себя мантию, прикрывшись ей, как щитом. — Глупости, мисс Грейнджер. Я боюсь, что угасание неизбежно. Конечно, вы должны рассуждать все еще достаточно трезво, чтобы это понять. Раньше между нами не было влечения, и крайне маловероятно, что такую ​​молодую женщину, как вы, когда-либо мог бы привлечь такой мужчина, как я, без какого-либо принуждения. Черт возьми, девочка, я достаточно стар, чтобы быть твоим… — Любовником. Вы достаточно взрослый, чтобы быть моим любовником, и очень жаль, потому что я думаю, что вы чертовски хороший любовник. Но я вижу, что у вас побочное действие действительно проходит, и теперь я могу понять, почему лучше уйти до того, как чувства по-настоящему охладеют, — Гермиона наклонилась и поцеловала его в вспотевшую щеку. — Спасибо. Спасибо за то, что вы сегодня мой герой. И мой чудесный любовник, пусть даже ненадолго. Снейп не ответил. Просто сжал руки в кулаки и не мигая уставился в стену. Было больно видеть даже такое отторжение. Гермиона решила сбежать, прежде чем побочный эффект исчезнет еще больше. Она тут же повернулась и аппарировала прочь.