Побочные действия (Side effects)

Гермиона аппарировала в рощицу на краю парка возле дома своих родителей. По какой-то причине возвращение в дом, который она делила с Гарри и Роном, показалось ей слишком грустным после того дня, который у нее был. Она долго шла по беговой дорожке и в конце концов обнаружила, что сидит на качелях, размышляя о событиях, которые привели к тому, что произошло, и воспроизводя их в своей голове. У нее только что был секс. У нее был фантастический секс. Со Снейпом. Хотя почему нет? Она попыталась найти в себе признаки стыда и смущения, которые он уже начал испытывать, но не смогла. Конечно, ей должно было быть немного неловко из-за того, что она так спешно переспала со своим бывшим учителем средь бела дня. Но ей не было. Все, что она чувствовала, было неистовым желанием. Ее мысли возвращались к двум мгновениям: к выражению его лица, когда он кончил, что заставляло бабочек в ее животе кружиться каждый раз, когда она думала об этом. И к выражению его глаз, когда он прочитал ей маленькую лекцию об определении комплимента — от этого у нее перехватывало дыхание. Это было почти волшебно — оказаться под пристальным взглядом Снейпа, когда он говорит что-то настолько романтичное. Конечно, это было уже после того, как он прошёл вакцинацию, так что, возможно, уже было стороннее влияние на то, что, как ей казалось, она видела. С другой стороны, это было раньше, чем ей самой поставили укол… Что же тогда было ее оправданием? Мысли Гермионы повторялись по кругу и ни к чему не приводили. Им удалось только вызвать ужасную головную боль. Она оставалась на качелях, ожидая, пока побочное действие все-таки исчезнет, ​​но, похоже, оно и не собиралось. В конце концов девушке пришлось столкнуться с мыслью, что, будь то побочный эффект или нет, она, скорее всего, просто влюбилась в своего ожесточенного и явно одинокого профессора среднего возраста. Теперь ей просто нужно было понять, как не выставить себя полной дурой при таких обстоятельствах. Скрип цепей убаюкивал и успокаивал ее разум, пока Гермона продолжала раскачиваться взад и вперед. *** Гермиона поднялась по лестнице в свою комнату на Гриммо, потирая ноющую голову. Она съежилась, услышав стоны, доносившиеся из комнаты Рона, когда проходила мимо. Рон оправился от их недолгих отношений с удвоенной силой, и никто никогда не знал, кого он приведет домой следующим. Казалось, он разделяет любые интересы. Если он находился под таким же воздействием, как Гермиона и ее профессор, это могла оказаться даже Амбридж. Казалось, что у него не было никаких особых вкусов, только невероятное либидо и отсутствие каких-либо сожалений, что одновременно радовало и раздражало. Гермиона со скрипом толкнула дверь в свою комнату и остановилась, услышав, как Гарри быстро распахивает дверь в комнату Рона. — Гермиона? Вот ты где! — Гарри поспешил к ней навстречу, и ее глаза расширились в тревоге. Почему он был в комнате Рона, когда…? — Я так волновался! С тобой все в порядке? Мы так и не встретили тебя в больнице, а потом ты не вернулась! Ты нормально себя чувствуешь? Были ли у тебя какие-нибудь симптомы? — он с беспокойством посмотрел на нее. Когда Гарри подошел к ее дверному проему, Гермиона уловила исходящую от него вонь и отпрянула. Её голова запульсировала от запаха рвоты. — Я в порядке, честно. Побочные эффекты были минимальными, — она старалась не замечать того факта, что перестала дышать через нос. — Слава Мерлину! У Рона все плохо. — С тобой все в порядке? — спросила она с зарождающимся подозрением. — Да, у меня были только рвота и жар, это длилось несколько часов, но сейчас мне лучше. У Рона полный список симптомов: боль, лихорадка, рвота и диарея, а также опухший язык и пятна — этого достаточно, чтобы задуматься, не лучше ли было просто заразиться проклятой свино-птичьей оспой. Тебе так повезло. Они сказали, что маглорожденные легко переносят, и полукровки не так сильно страдают, но чистокровные… Бедный Рон совсем плох. — Гарри, какие еще побочные действия они перечислили? — Гермиона наблюдала, как он мысленно вспоминал список, а затем покачал головой. — Это всё… эй! Куда ты идешь? — Мне нужно кое-кого увидеть! Позаботься о Роне! Я вернусь утром! *** Гермиона с гулким хлопком аппарировала обратно в коридор профессора Снейпа. Ей пришлось держаться за стену, пока головокружение не прошло. Конечно, это была не лучшая её аппарация, но она всегда плохо справлялась с этим, когда впадала в истерику. Ее взгляд упал на маленький полукруглый столик под зеркалом, и она яростно покраснела, прежде чем заметила, что его палочка все еще лежит там. Она подбежала и схватила её. — Профессор? — Гермиона вошла в маленькую гостиную. — Профессор? — она оглядела комнату, прежде чем направиться на кухню. — Профессор Снейп? — она услышала приглушенный стон наверху и побежала обратно в коридор в поисках лестницы. — Профессор, где вы! Я не могу вас найти! — Гермиона услышала еще один приглушенный стон, на этот раз громче. Ей потребовалось несколько минут, чтобы сообразить искать лестницу наверх, простукивая книжные полки. Девушка нашла его растянувшимся на полу в ванной. На Снейпе все еще была мантия: очевидно, реальность обрушилась на него вскоре после того, как закончилась фантазия. Спиной он прижимался к ванне на ножках, а одна его рука была перекинута через унитаз. Снейп открыл один залитый кровью глаз и посмотрел на нее, но на его лице не промелькнуло ни тени узнавания. Гермиона взмахнула палочкой и очистила его и все вокруг, а затем принялась искать полотенце. Она сбросила джемпер и отложила обе палочки, которые держала, прежде чем намочить найденную ткань и опуститься на колени между его ног. Гермиона начала вытирать лицо Снейпа, он резко дернулся и открыл оба глаза. Было очевидно, что у него проблемы с фокусировкой. — Ты действительно здесь, — прошептал он еле слышно. — Да, я действительно здесь, — ответила она. — Мне так жаль. Если бы я сразу пошла домой, я бы узнала о реальных побочных действиях раньше. Или, если бы ты не был таким упрямым, я бы все еще была здесь, когда это началось. Я узнала только что, — Гермиона вытерла ему лицо, но Снейп поднял руку и схватил ее за запястье. Его рука была горячей от лихорадки. — С тобой все в порядке? — спросил он ужасно скрипучим голосом, девушка встала, чтобы взять стакан и наполнить его водой. — Я в порядке, очевидно, у маглорожденных симптомы довольно незначительные. У меня только сильная головная боль. — Обезболивающие лежат в шкафу там. — О, спасибо за это. Кажется, что мой глаз вот-вот взорвется, — Гермиона протянула руку и со скрипом открыла маленькую дверцу, схватив флакон из ряда аккуратно подписанных зелий. — Радуйся, что ты не чистокровный, Рон, судя по тому, что я слышала, в довольно плохом состоянии, — она услышала, как Снейп зашевелился, и у нее было достаточно времени, чтобы поставить стакан на спинку унитаза и убрать назад его волосы, когда его снова вырвало. Гермиона потянулась за полотенцем и накинула его на шею Снейпа, пока его кишки рвались наружу. Душераздирающее зрелище. Когда он остановился, Гермиона протянула ему стакан. — Прополоскать и плюнуть, — скомандовала она. Наконец Снейп откинулся назад и облокотился на ванну. Гермиона открыла пузырек и жадно проглотила содержимое, закрыв глаза в ожидании. — Мне очень жаль, Грейнджер, за то, что произошло, — она обернулась и посмотрела на него: Снейп был так очевидно несчастен во всех смыслах. — За то, что прогнал меня? Или за то… что было перед этим? — тихо спросила она. Он посмотрел на нее взглядом, полным печали и сожаления. — Я не уверен. Все, что он собирался сказать дальше, потерялось, когда он рванулся к унитазу и его стошнило так, будто его кишки хотели выбраться наружу. Не осталось уже ничего, кроме желчи. Гермиона убрала его волосы назад и вытерла его лицо и шею, шепча бессмысленные слова и пытаясь успокоить. Снейп снова прислонился к ванне и посмотрел на нее затуманенным взглядом, когда она присела перед ним на корточки. — Грейнджер, мне кажется, я умираю, — сказал он с намеком на иронию. — Я вижу. Мне ужасно жаль. Но с другой стороны, я ужасно рада. — Ты кошмарная девчонка, раз рада моей смерти. — Нет, я кошмарная женщина. И я счастлива, потому что это значит, что мы занимались сексом, как бешеные кролики, потому что мы этого хотели, а не по какой-либо другой ужасной, трагической причине. Это был лучший секс в моей короткой, по общему признанию, сексуальной карьере, и, как только я верну вас из мертвых, я намерена повторить это, профессор. — Ради бога, зови меня Северус. Я хочу услышать, как ты это скажешь хоть раз, прежде чем покину эту смертную оболочку, — он ухмыльнулся ей. — Это действительно было хорошо, не так ли? — Его ухмылка превратилась в кривую гримасу. — Ты можешь себе представить, насколько глупо я себя почувствовал, когда осознал свою ошибку. — Я сидела в парке, стоически ждала, когда почувствую, что побочное действие проходит, и пыталась игнорировать раздражающую головную боль, которая мешала моей лучшей трагической игре в героиню. Теперь я чувствую себя по-дурацки, — ответила Гермиона. — Ну серьезно: сексуальное влечение как побочный эффект вакцинации? Волшебный мир может сделать самые глупые идеи правдоподобными. Снейп грубо рассмеялся, а затем прижал руку к больным мышцам живота. Его взгляд проследил за ней, когда она встала. — Пойдем, Северус, — сказала Гермиона, протягивая руку. — Позволь мне отвести тебя в постель. Он нежно улыбнулся, но потом улыбка соскользнула с его лица. — Грейнджер… — грустно сказал он. — Нет, Северус. Какую бы словесную чушь ты ни собирался извергнуть, забудь это. Ты не можешь выглядеть хуже, чем сейчас. Нет ни единого шанса, что я убегу с криком, если я до сих пор не сделала этого. Теперь скажи: ты можешь идти сам или хочешь, чтобы я использовала магию? Снейп приподнял бровь и начал подтягивать под себя свои длинные ноги. Гермиона наклонилась и схватила его за локоть, и вместе они подняли его на ноги. — Какая дверь ведёт в твою комнату? Снейп слабо махнул рукой в ​​сторону двери, которую Гермиона приняла за еще один шкаф. Они вошли в маленькую унылую комнату, обставленную в каком-то забытом столетии и с тех пор заброшенную. Гермиона усадила его на край кровати, чтобы помочь Снейпу снять обувь. — Грейнджер… — Гермиона. — Гермиона, — она подняла глаза, услышав как звучит её имя, произнесенное его глубоким голосом, и покраснела от удовольствия. Проницательные глаза Снейпа уловили это, и его губы изогнулись в улыбке. — Что мы делаем? — спросил он. — Я не совсем уверена. Но это кажется правильным. Ведь так? — Да, но не должно, — ответил Снейп, когда она помогла ему выбраться из мантии и рубашки, обнажив бледную узкую грудь, испещренную шрамами, а также выраженные мускулы на худых, длинных руках, прокрытых мягкими, черными волосами. Это не было телом мальчика. Снейп заметил ее взгляд, схватил свою одежду и прижал ее к груди в защитном жесте. Гермиона наложила охлаждающие чары — его температура быстро нарастала — и он вздохнул с облегчением, прежде чем предпринял слабую попытку сбросить ее руки со своих брюк. — Я бы сказала, что там нет ничего такого, что я не видела раньше, — раздраженно фыркнула девушка, — но технически — я не видела. Тем не менее, я думаю, что сейчас мне разрешена определённая близость, и ты вряд ли в том состоянии, чтобы жаловаться, — Гермиона взмахнула палочкой и заставила его одежду исчезнуть, вызвав оскорбленный вопль и яростную попытку схватить и затащить угол его рваного одеяла на себя. Она фыркнула, обхватила его лицо руками и поцеловала в лоб. — Перестань, Северус. Мне нравится то, что я вижу. А теперь давай уложим тебя в постель, — он одарил ее загадочным взглядом, прежде чем отпустить одеяло и встать с ее помощью. Гермиона снова уложила его на подушки и начала свое бдение. Она продолжала воздействовать на него охлаждающими чарами и вытирала его лицо и шею всякий раз, когда его рвало в чашу, которую она преобразовала из брошенной рядом с кроватью чайной кружки. Иногда Снейп засыпал, но ненадолго, прежде чем снова схватить миску. В один из таких эпизодов Гермиона поймала его взгляд сверху вниз на ее декольте. — Ты знаешь, это немного сбивает с толку, — сказала она с юмором. Снейп с ухмылкой откинулся на подушки. — Не беспокойся, Гермиона, мне прекрасно известно, какого цвета твои глаза, — от того, как он это произнес своим голосом, и от того, как он заставил ее осознать, что он мужчина, по коже Гермионы пробежали мурашки, и она покраснела. Она ничего не могла с собой поделать. Девушка скрестила руки на груди и, подняв голову, увидела, что Снейп смотрит ей в глаза с чудесной улыбкой на лице. Он испортил весь эффект, снова вырвав.