Дух бамбуковой рощи

Высокий статный человек стоял у плетёной изгороди, что едва доставала его плеча. Частокол, перемежаемый соломой, окаймлял старенький глинобитный дом с тростниковой крышей и примыкающий к постройке дворик, усеянный мелкой зелёной порослью. Просторная тенистая веранда, оплетённая диким виноградом, примыкала справа к стене дома. Совсем рядом с верандой размещался крытый каменный колодец, поросший мелколистным плющом и мягким зелёным мхом. Во дворе носились и квохтали пёстрые куры, которых гонял совсем маленький мальчишка. Человек ступал неслышными шагами. Мальчишка, которому на вид было не более пяти лет, даже не заметил подошедшего. — А-Цао, а-ну, прекрати птиц гонять! Пойди лучше делом займись, — проворчал старичок, показавшийся из тёмного дверного проёма. — Дедуля Шу, — звонко крикнул мальчик, подбежал к старику и обнял того за ногу, — а я уже воды принёс! — Ай, молодец, А-Цао! — улыбнулся дед и поднял взгляд. Увидев стоящего у изгороди человека, старик посерьёзнел и отправил малыша в дом. А сам, чуть прихрамывая на одну ногу, медленно побрёл навстречу неожиданному гостю. Надо сказать, гость выглядел опрятно. Поверх чёрных струящихся одежд была наброшена тяжёлая светлая накидка с узорами, подхваченная плотным шёлковым поясом. С пояса свисала на тонкой плетёной нити подвеска пэйюй, украшенная белой кисточкой и нефритовыми бусинами в тон. Из-за спины человека виднелись две богато украшенные рукояти мечей. Без сомнений, то было духовное оружие. Стало быть, в деревню пожаловал заклинатель. Старик учтиво поклонился гостю. — Добро пожаловать в Шаньци, господин заклинатель. Я — Лин Шу, староста древни. Человек поклонился в ответ, но не проронил ни слова. Только жестами показал, что говорить он не может. Он начертал в воздухе несколько сияющих символов, что складывались в его имя: «Сун Лань». — Давненько в наши края не заглядывали заклинатели, — Лин Шу открыл калитку и жестом пригласил Сун Ланя пройти, — если вы ищете постоялый двор, то это дело бесполезное. В нашей богами забытой деревеньке не бывает гостей. Потому и нет дома, где их принимают. Шаньци была одной из тех захолустных деревень, раскинувшихся у подножия гор, куда даже ветру добираться лень. Что уж говорить о гостях. Сун Лань набрёл на неё совершенно случайно, когда отправился в странствие из окрестностей Цзинь Линтая в Шудун. Согласно множащимся слухам и пересудам, в последние месяцы там творилась какая-то чертовщина. При упоминании Шудуна, Сун Лань всегда внутренне содрогался, вспоминая о роковых событиях прошлого. Но оставаться в стороне он не мог и потому отправился на помощь нуждающимся людям. — Мы живём уединенно, одной большой общиной, — рассказывал Лин Шу, ведя Сун Ланя за собой, — хоть и относимся мы к владениям ордена Ланьлин Цзинь, но самим этим Цзиням дела до нас нет никакого. Им интересно там, где можно поживиться. А с нас-то что возьмёшь? Ну, разве что, целебные травы, бамбук да сосновое масло. Кто ж сюда за этим отправится… ха-ха! За словоохотливым старичком и заклинателем из-за дверей наблюдали два маленьких любопытных глаза. Мальчишка не сводил взгляда с красивого незнакомца в развевающихся одеждах, который донельзя походил на небожителя. — А-Цао, — приметил ребёнка старик, — пойди-ка, принеси господину Суну стакан воды. Мальчишка тут же юркнул куда-то вглубь дома в поисках подходящей утвари. Издалека послышался шорох открываемых шкафчиков и звон посуды. — Если хотите, можете остаться у меня. Дом большой, под самой крышей есть одна свободная комнатка. Я живу тут только с А-Цао. Вы нас не стесните, — гостеприимно пригласил старик. — «Буду вам благодарен, господин Лин», — вывел Сун Лань несколько сияющих символов. Он достал из мешочка, притороченного на поясе, пару серебряных слитков и протянул хозяину дома. — Это что ещё?! — буркнул старик, отмахиваясь от предложенных денег, — не надо этого. — «Как мне отблагодарить вас?» — спросил заклинатель. — Хорошо, что вы посетили нашу деревню. Ваш визит — для нас большая ценность. Я правда не помню, когда в последний раз у нас бывал заклинатель. Как же можно брать с вас какую-то плату, это просто неучтиво. — «Может вам нужна помощь заклинателя?» — начертал Сун Лань. — Что вы, что вы, отдыхайте, располагайтесь, — замахал руками старик, — то, что вы до нас добрались, это настоящее благословение! Боги нас не забыли. Староста Лин проводил Сун Ланя в дом и показал небольшую уютную комнату под самой крышей. Было видно, что комнатку иногда прибирают, хотя вид помещение имело совершенно не обжитый и всем напоминало простые гостевые покои в постоялых дворах. Мальчишка наконец принёс стакан с водой и протянул заклинателю, с опаской поглядывая на два меча за спиной незнакомца. Сун Лань с благодарностью принял подношение, но пить не спешил и поставил стакан на низкий столик у кровати. — Господин Сун, община у нас небольшая и дружная. Пищу мы принимаем в одно время в трапезном доме. Не откажете нам в простой просьбе? Присоединитесь к ужину? Через пару часов стол будет накрыт в одном из дальних домов. Я бы с радостью проводил вас. А если вдруг задержитесь к нужному времени, то не беспокойтесь, вы легко найдёте нужный дом. Только на нём развевается красный флаг, — разулыбался старичок. Сун Лань учтиво кивнул, и Лин Шу удалился, спустившись по скрипучим деревянным ступенькам. А-Цао последовал за дедушкой, пробежав в дверь вперёд него. Когда звук шагов гостеприимного хозяина затих, заклинатель снял Шуанхуа и Фусюэ и уложил их на кровати. Он с трепетом достал из-за пазухи потускневший мешочек цянькунь, в котором хранились осколки души Сяо Синчэня, и нежно сжал между ладоней. «Синчэнь, мы побудем здесь пару дней и отправимся дальше», — начертил он пальцем на шёлковой голубоватой ткани и спрятал мешочек обратно, поближе к своему сердцу, что давно уже не билось. Сун Лань вынул из путевого мешка набор разных склянок и небольшое зеркальце. Ему приходилось маскироваться, чтобы не пугать своей внешностью простых людей. Он изобрёл стойкое средство для окраски собственной кожи, соединив белила, пудру и измельчённые в пыль разные целительские порошки и каплю масла. Мёртвый заклинатель наносил косметику на лицо, руки и другие открытые участки тела, которые приобретали благодаря этому вполне живой оттенок. Составлял проблему только затяжной ливень, который всё же мог смыть краску. Поэтому Сун Лань старался не странствовать в непогоду и как можно меньше контактировать с водой. Он внимательно осмотрел себя в зеркале, отметив, что выглядит убедительно живым, и средство хорошо держится на коже, надёжно скрывая чёрные полосы вен. А после сел в приличествующую позу и погрузился в медитацию. Спустя несколько часов из-за двери послышалась тяжёлая поступь, и кто-то постучал в створки. Раздался низкий голос старосты Лина: — Господин Сун, община собирается к ужину, мы очень надеемся на ваше присутствие. Сун Лань как раз завершил медитацию и поспешил навстречу Лин Шу. Они бок о бок покинули жилище, направляясь в трапезную. Малыш А-Цао не отставал от них ни на шаг, и побежал вперёд, подпрыгивая на мощёной булыжниками широкой дороге. Трапезный дом мало чем отличался от прочих приземистых построек в деревне. К вечеру на широкой открытой веранде собрались все, от мала до велика. Весть о прибытии заклинателя облетела деревню со скоростью молнии, и теперь Сун Ланя с почётом встречали местные жители, пришедшие для вечерней трапезы. На стол подали самые лучшие кушанья, чтобы угодить гостю. Но Сун Лань, восседавший рядом со старостой деревни, не прикасался к блюдам, что не осталось незамеченным жителями. — Господин Сун, вам не по вкусу наши угощения? — спросила девушка, сидевшая по левую руку от заклинателя. Сун Лань отрицательно помотал головой и нарисовал в воздухе сияющие символы: «Я совершенствуюсь в инедии, и сейчас мне не полагается принимать иную пищу, кроме духовной. Прошу вас, не сочтите это за неучтивость». Староста деревни вслух зачитал послание, и жители остались удовлетворены такой расстановкой дел. Малыш А-Цао, пробравшись под столом, с великим удовольствием стащил с тарелки Сун Ланя свежие нарезанные фрукты и принялся жевать. — «Не требуется ли кому-то из вас помощь заклинателя?» — спросил Сун Лань, обращаясь к собравшимся людям, — «не происходили ли у вас в деревне странные или пугающие события? Может, кому-то нужно исцеление, содействие или совет?» — Господин, — обратилась к Сун Ланю всё та же девушка, — наша деревня находится в такой глуши, что даже призракам лень сюда лететь, — она хихикнула тоненьким голоском. — Верно-верно, — подхватила полненькая пожилая дама, — ни призраков, ни монстров. Один только дух в бамбуковой роще, но он совсем безвредный. Лет десять как поселился у нас, одному Небу известно, как занесло его в наши края. Заведёт иногда кого в рощу, поплутает кругами, да вернёт на прежнее место. Забавляется, видать. — Будь у нас заклинатель, так и то не стали бы обращаться из-за духа. Что изводить этого бедного добряка, — пробасил коренастый мужчина, которому на вид было лет тридцать пять. — Детей только пугать, а на большее он и не способен. — Ой, Лу Шэнь, ты всё об одном! — забурчала седая старушка, едва дожевав свой рис, и махнула рукой. — Не было заклинателя у нас, да и не надо. Что ему тут, скукота! — Бабуля Сяо, — укорил старушку коренастый, — твоими стараниями у нас и нет заклинателя. — Ты что хочешь этим сказать? — возмутилась бабуля Сяо, пальцы её, с трудом державшие палочки для еды, гневно задрожали, — что мне оставалось делать, когда она пришла за ним?! Грудью встать и не отдавать мальчишку?! Да она меня обратила бы в пыль, реши я чинить препятствия. Ты был мал и оттого не помнишь. Но я-то помню, что это была за женщина. От неё веяло силой за сто ли! Конечно, я испугалась. — Она? — начертал в воздухе Сун Лань, и староста прочитал письмена вслух, — госпожа, не могли бы вы поведать, что это был за юноша и что за женщина? Старушка вздохнула, словно погружаясь в воспоминания о событиях давно прошедших дней. Подняв голову, она воззрилась на Сун Ланя подслеповатыми глазами и с горечью в голосе проскрипела: — Тем юношей был мой внук, Сяо Синчэнь. А женщиной — бессмертная наставница, Саньжэнь Баошань.