История шестая
27 января 2021 г., 15:45
Он заходился танцем, как другие заходятся рыданиями, заливаются смехом.
Весь — жилы, мышцы, гордый поворот головы, игра бликов на вороных кудрях.
Весь — огонь, весь — мгновение, весь — первобытная, безудержная пляска.
Даже maman, для вида поджав губы, едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ритм.
Когда музыка стихла, Ширин чуть не ударилась в слезы. Неужели все?
— Papa, велите, чтобы снова заиграли. Я не насмотрелась…
В отличие от нее, papa никогда не чувствовал красоту. Ему досаждала музыка, особенно народная, он не воспринимал танцев и терпеть не мог Кабада. Тем смешнее прозвучало это его деланно-сочувственное:
— Доченька, он (почему всегда просто «он»?) устал. Вздохнет немного и снова спляшет. Раз тебе так хочется, конечно.
— А вот и не устал! …Гоните танго, и пободрее! Сестренка, давай!
Раскаленные крепкие руки. Шелковая рубашка. Родной, чересчур взрослый запах папирос, коньяка и бриолина. Ямка на подбородке, гладко выбритые щеки — кровь с топленым молоком.
А затем они стали одним целым.
Одним огнем, одним мгновением, одним ритмом.
Именно в те минуты Ширин поняла:
это танго никогда не кончится.
Примечания:
КабРин такие КабРин
