Stick With Me

      — Дрим, прекрати. Ты навредишь себе.       — Это ты так говоришь.       Джордж закатывает глаза и подпирает подбородок рукой, светя фонариком на своего тупого друга. Прошло уже три часа их бессонной ночи, а Клэй уже был слишком дерзок со своими навыками паркура на эскалаторе. По мнению Джорджа, они слишком верили в перебои электричества, несмотря на то, что объявили, что пытаются запустить резервные генераторы. Джордж просто молился, чтобы он не заработал, пока Клэй спрыгивал с него. Это была бы до смешного ужасная ситуация.       — Ладно- готов? Я спрыгну отсюда, — говорит Клэй, указывая на свои ноги и на пол, который был на приличное количество ступенек от него. — Туда.       — Ты сломаешь себе лодыжки. Или ноги. Может быть, и то, и другое, — сказал Джордж. Клэй хихикает, прежде чем спрыгнуть с лестницы, тяжело приземлившись на ноги с громким стуком в тишине, а затем махает кулаками в воздухе в знак победы. Джордж вздрагивает, когда его друг издает громкий вопль и, не теряя времени, поднимается на ступеньку выше от своего предыдущего прыжка.       — Какой же ты идиот. Ты разбудишь весь аэропорт своим шумом, — говорит Джордж, когда его друг снова спрыгивает вниз, вытянув руки, чтобы удержать равновесие, секунду пошатываясь.       — Мне весело, в отличие от тебя, — отвечает Клэй. Он был почти на полпути к мертвому эскалатору и уже начинал нервировать Джорджа своими прыжками. — По крайней мере, я не сижу на скамейке, как неудачник.       — Ладно, ты можешь заняться чем-нибудь менее… опасным? — Джордж разглядывал острые ступеньки под Клэем, и, хотя первые четыре ступеньки показались ему забавными, его друг был обречен не совершить ни один из этих прыжков.       Клэй прислоняется к перилам. — Как?       — Скатись по перилам? Я не знаю. Я просто не хочу сообщать в службу безопасности о трупе после того, как ты поскользнешься, — говорит Джордж полушутя.       — Это так мило с твоей стороны! Я не могу поверить, что ты так заботишься обо мне, — издевается Клэй. Увы, он все-таки слушает Джорджа, потратив минуту на то, чтобы посмотреть, сколько ступенек ему пришлось перепрыгнуть, запрыгивает на перила и соскальзывает вниз.       — Спасибо.       — Нет проблем, — шутит Клэй, поднимая вверх большой палец. — Для тебя все, что угодно.       — Окей, Дрим, — усмехается Джордж, из-за это Клэй тихонько хрипит, садясь рядом с ним на скамейку. Левый бок Джорджа гудит, когда Клэй мягко прижимается к нему, когда их плечи прижимаются друг к другу.       — Держу пари, ты хотел бы вернуться на тех рейсах, а?       — Не совсем, мне нравилось смотреть на дождь.       — Не ври мне, Джордж!       — Что?! Я серьезно. Я люблю дождь. К тому же, в Англии редко бывают такие штормы, так что это был опыт. Дождь прекратился несколько часов назад, так что я уверен, что рейсы скоро снова начнут открываться.       — Зная аэропорты Флориды, ты, вероятно, прав, — Боже, Джордж услышал, как в голосе Клэя зазвучали капельки мелочности. — Они хотят, чтобы все убрались отсюда как можно скорее, чтобы на них не подали в суд.       — Как на них могут подать в суд? Они не виноваты, что ураган задержал нас здесь.       — Поверь мне, люди найдут способ.       — Прошло… что? Четыре, пять дней? — спрашивает Джордж и получает в ответ только пожатие плечами. Куда летит время?       — Но, эй, теперь я могу вычеркнуть это из своего списка! — говорит Клэй, игриво подталкивая Джорджа. Джордж поворачивается к нему со странным видом.       — В самом деле?       Клэй смотрит на него с таким же выражением на лице. — Нет! Очевидно, нет. Я просто пошутил.       — О, хм. Дерьмовая шутка, на мой взгляд.       — Твое мнение дерьмовое.       — Как может мнение быть дерьмовым? Это мнение.       — Да, но оно твое, и это делает его дерьмовым.       — Разве не ты обоссал его кровать? — Джордж невозмутим. Глаза Клэя расширяются, его челюсть немного отвисает от удивления, из нее вырываются легкие смешки, и это заставляет его плечи немного подпрыгивать. Это было довольно мило.       — Джордж! — Клэй умудряется говорить между смехом.       — Не говори мне «Джордж!» Это ты все начал, — замечает он, и Клэй театрально закатывает глаза.       — Да ладно тебе. Ты сам все начал — назвал мою шутку дерьмовой.       — Я просто констатировал факт. Ты не можешь злиться на меня за то, что я говорю правду, — говорит Джордж, когда смех Клэя затихает. Клэй переводит взгляд с Джорджа на пол, и на его лице появляется тень улыбки.       — Это правда. Но ты все равно это начал, и это все, что имеет значение, — сказал Клэй. Джордж хихикает, но не отвечает, потому что это логично, а спорить с Клэем — все равно, что разговаривать с кирпичной стеной. Ха-ха, неплохая шутка - кирпичная стена, потому что кирпич сделан из глины, а его зовут Клэй. Надо будет сказать ему об этом как-нибудь в другой раз, подумал Джордж и усмехнулся про себя. Иногда его разум поражал тем, что он мог придумать.       — Что? Чему ты улыбаешься? — спрашивает Клэй, крадет телефон Джорджа и светит ему прямо в глаза.       — Ой! Черт возьми, — говорит Джордж, пряча в ладонях горящие глаза.       — Черт! Прости… прости, ты в порядке? — Клэй вздрагивает и тянется к запястьям Джорджа, осторожно отводя одну руку от его глаза. У него были странные темные пятна в глазах, и когда он попытался повернуться к своему другу, Клэй все еще смотрел ему в лицо.       Джордж снова вскрикивает и толкает руку Клэя вверх. — Блять- убери свет, Дрим! Ты все еще целишься мне в лицо.       — Прости! Я просто хочу знать, чему ты улыбался…       — Хорошо, но ты можешь сделать это, не ослепляя меня? — огрызается Джордж. Он трет глаза, когда свет немного смещается, и смотрит на Клэя, который снова оскалил зубы. Когда его зрение снова привыкает к темноте, Клэй осторожно кладет телефон на скамью, и свет падает на высокий потолок.       — Я просто придумал шутку, вот и все, — объясняет Джордж.       — Что это была за шутка?       Джордж вздыхает и кладет локти на колени. — Я уже не помню.       —…С другой стороны, лицо, которое ты сделал, когда я ослепил тебя, было довольно забавным.       — У тебя забавное лицо.       — Это даже не имеет смысла.       — В твоих словах нет смысла.       — Заткнись, Джордж. Ты такой надоедливый, — сказал Клэй. Несмотря на резкие слова, тон его друга был теплым, и у него была улыбка, которая заставила его глаза зажмуриться. Джордж поймал себя на том, что улыбается в ответ, удерживая зрительный контакт еще несколько секунд, прежде чем переключить свое внимание на телефон.       — Смотри, — командует Джордж, поднимает руки к свету и глазеет, как тени от его пальцев скользят по потолку.       — Джордж, ты хоть знаешь, как это делается? — говорит Клэй после нескольких минут молчания. Джордж, честно говоря, не знал. Он думал, что хорошо играет, просто опуская и поднимая руки над светом и заставляя их двигаться в беспорядочных узорах.       Теперь лгать бесполезно. — Не совсем.       — Здесь… ты не возражаешь? — спрашивает Клэй, и Джордж смотрит на него сверху вниз, обнаруживая, что руки его друга парят над руками Джорджа.       У Джорджа пересыхает во рту. — Да. То есть нет. Нет, я не возражаю.       Руки Клэя медленно обвиваются вокруг рук Джорджа, поднимая и складывая пальцы в странные формы, и он тихо бормочет инструкции Джорджу — приказывая держать этот палец вверх, а затем оставляя другой опущенным. Джордж не мог не наблюдать в легком трансе, как холодные руки его друга обжигают его, посылая электрические разряды вверх по рукам и прямо к сердцу. У него был тот же прилив адреналина, что и на уроке танцев. Тот, от которого у него закружилась голова и потеплело лицо. Джордж осмеливается встретиться взглядом с Клэем, но его друг слишком сосредоточен на своих руках, чтобы заметить его тоскующий взгляд. Клэй сгорбился, прикусил губу, а когда выпрямился и улыбнулся своей работе, Джордж наконец отвел взгляд.       Его сердце бешено заколотилось, когда он сделал вид, что внимательно изучает свою руку, словно пытаясь запомнить ее. Руки Джорджа дрожали от волнения, и он снова поднял голову.       — А что это должно быть?       — Собака! Смотри, если ты пошевелишь мизинцем, то сможешь заставить его говорить или что-то типо того, — объясняет Клэй, мягко покачивая мизинцем Джорджа, отчего на его лицо снова накатывает волна жара.       — Говорить? Это ведь собака?       — Ты знаешь, что я имел в виду.       Джордж щурится на «собаку» до тех пор, пока не начинает смутно различать очертания собачьей головы наверху, а затем медленно заставляет пасть шевелиться. Его руку сводило судорогой, и он предпочитал тактику шевеления пальцами реальному искусству ручных кукол, но он получал смешки от Клэя, когда боролся, и это все, что имело значение.       — Ладно, ладно, хватит. Ты выглядишь так, будто тебе больно, когда ты это делаешь, — смеется Клэй, мягко опуская руки Джорджа.       — У меня руки сводило судорогой! Конечно, у меня был такой вид, будто мне больно, — восклицает Джордж, отряхивая руки.       — Это проще — это просто лама, — говорит Клэй и снова аккуратно берет Джорджа за руки, но не так аккуратно проводя большим пальцем по костяшкам пальцев. О боже мой. О боже мой. Это не… нет. Пожалуйста, нет.       Он слишком хорошо знал это знакомое теплое чувство, и ему не нравилось чувствовать его, так как оно было связано с Клэем. Его лучшим другом. Тот ничего не знал о… таких вещах. Джордж еще ничего не говорил о своих предпочтениях по отношению к парням, но он почти чувствовал, что не должен этого делать, так как Клэй проделывал хорошую работу, чтобы делать его откровенно взволнованным.       — Лама… — бездумно повторяет Джордж. Парни смотрят в потолок, где появляется голова ламы. Джордж заставляет ее повернуть голову, чтобы оглядеть комнату, прежде чем заставить ее прыгать вверх и вниз. — Она гораздо лучше собаки.       Рука Клэя появляется в тени перед рукой Джорджа, и две ламы уставились друг на друга.       — Моя лама надерет задницу твоей ламе, — сказал Клэй. Прежде чем Джордж успевает ответить, Клэй наносит легкий удар своей ладонью поверх ладони Джорджа.       — Эй! Что за… Дрим, — говорит Джордж, стараясь вложить в свой голос каждую унцию фальшивого предательства. — Как ты мог?       — Бам! — восклицает Клэй, снова ударяя его по руке. — Получи еще один удар.       — Это ручные куклы, как ты заставляешь их соревноваться… — Джордж прерывается, но на этот раз его ручная лама опускается, чтобы ударить его по колену.       Хорошо. Это война.       Джордж тычет своей рукой в руку Клэя, и вскоре они оба обмениваются быстрыми ударами по рукам, их ламы борются за свою жизнь, когда удар за ударом накатывают и оставляют небольшой синяк на костяшках пальцев Джорджа. В конце концов, когда правила были выброшены в окно, а их ламы снова превратились в руки, они просто начали откровенно бить друг друга по рукам. Это были не тяжелые удары, так как ни один из них не хотел причинить боль другому. Но когда Джордж начал шлепать Клэя по рукам, прежде чем тот успел дотронуться до него, Клэй внезапно схватил Джорджа за руку.       — Ха! Попался! — кричит Клэй. Однако Джордж еще не закончил борьбу и попытался вырваться из крепко обхватившей его руки.       — Дрим, отпусти!       — Нет! Ты просто ударишь меня снова.       — Клянусь, что нет.       — Да ладно, это чушь собачья.       — Ты ударил меня первым!       — Что за детский сад? Ох, он ударил меня первым! Я такой невинный! Серьёзно, Джордж? — сказал Клэй, издеваясь над акцентом Джорджа. Глаза Джорджа сузились.       — Ты просто злишься, что твои удары стали предсказуемыми.       — Коне-ечно.       — Так и есть! Не притворяйся-       — Я не притворяюсь, я буквально согласился с тобой! — Его друг хрипит.       — Ты сказал «конечно», а это лишь фальшивое соглашение, — замечает Джордж. — А теперь дай мне мою руку-       Внезапно кто-то дернул его за руку, и Джордж оказался нос к носу с Клэем, у которого был опасный взгляд.       — Если я верну тебе руку, ты снова меня ударишь? — тихо спрашивает Клэй. У Джорджа снова закружилась голова, и он был уверен, что его рука тоже вспотела.       Он не осмелился сделать это очевидным. — Да, конечно.       — Тогда нет. Ты не можешь вернуть свою руку.       — Ты не можешь просто-       — Я могу.       — Нет, не можешь.-       — Я могу.       — Ты позволишь мне закончить предложение?       — Не-а.       Джордж вздыхает, и ему очень хочется вытащить свое сердце из груди и спросить, почему оно колотится каждый раз, когда Клэй смотрит ему в глаза. Его затошнило. Это не было похоже на О боже, меня сейчас стошнит, это было скорее тошнотворное чувство, которое возникает во время долгой поездки на машине, когда голова болит и тебя почти тошнит.       Джордж отводит взгляд на искусственные пластиковые растения за спиной Клэя. Куда угодно, только не в его глаза.       Снаружи завывает ветер, и, пока сердце и разум Джорджа спорят, быстро накрапывает дождь. Почти то же самое произошло вчера в пустом терминале. Клэй подошел ближе, и Джорджу пришлось отстраниться, чтобы не сделать того, о чем он наверняка пожалеет. Но на этот раз он не хотел отстраняться. Джордж хотел посмотреть, был ли Клэй просто Клэем или он действительно собирался что-то предпринять.       На его шее чья-то рука. Одно это вырывает Джорджа из его мысленного монолога, а затем он возвращается в реальность, глядя прямо на своего лучшего друга. Клэй придвигается чуть ближе, чтобы Джордж почувствовал его дыхание на своих губах, и застывает с широко раскрытыми глазами.       — Джордж? — шепчет Клэй. Джордж ничего не ответил. Он не мог. Казалось, что кто-то засунул бумагу ему в горло, и если бы он заговорил, то получил бы миллион маленьких порезов. Его сердце соперничало с раскатами грома снаружи. Какого хрена делает Дрим?!       Клэй слегка наклоняет голову, но не подходит ближе, так как Джордж не ответил, и Джордж видел, что его друг пытается понять, что делать. Джордж едва реагировал на нервы. Клэй медленно опускает руку Джорджа на колено, поворачивая их руки так, чтобы они сцепились, и Джордж обнаруживает, что его голова инстинктивно наклоняется в другую сторону.       — Дрим… — еле слышно бормочет Джордж. Нет. Не делай этого, пожалуйста.       Клэй наклоняется, и как только Джордж чувствует прикосновение мягких губ друга к своим, он вскакивает со скамейки и делает несколько шагов назад. Господи, даже несмотря на то, что это было лишь небольшое прикосновение, Джордж все еще чувствовал себя так, словно его ударила молния, и его желудок делал сальто. Джордж наконец-то выдыхает воздух, который задерживал, а Клэй в страхе смотрит на него.       — Я… я-я сейчас вернусь, — сказал Джордж и, развернувшись, направился прямиком в ближайший туалет.       Было трудно найти дорогу в темноте, так как он оставил фонарик на скамейке, и, когда ему наконец удалось добраться до туалета, он направился прямо к раковине и включил кран. Он умывает холодной водой лицо и смотрит на свое мокрое, измученное лицо в зеркале. Он чувствовал себя так, словно кто-то положил ему на грудь шлакоблоки, его дыхание стало прерывистым, а в глазах все еще был тот страх, который Клэй, должно быть, увидел, когда отпрыгнул. Дрожащими руками он выключает воду и оборачивается. Он не хотел смотреть на себя. У Джорджа появился большой ком в горле, и ему захотелось ударить кого-нибудь. На этот раз по-настоящему, не как игривые удары, которые он наносил Клэю.       Пока Джордж прокручивал в голове то, что произошло, его паника сменилась горькой злостью на самого себя. Боже, какой же он глупый. Конечно, Клэй не отстранился, и Джордж это знал. Глубоко, глубоко, глубоко в душе он знал. Джордж не был слепым идиотом и знал, что лучше не позволять себе снова упасть. И все же, Джордж позволил Клэю держать себя в объятиях, когда танцевал и спал, он позволил Клэю приблизиться к нему, что было его самой большой ошибкой. В последний раз, когда он подпустил кого-то так близко, как Клэя, он остался ни с чем к концу дня. Джорджу не к кому было пойти, кроме Клэя, и, будь он проклят, если позволит себе разрушить их дружбу из-за своих глупых чувств.       Джордж в отчаянии стукнул кулаком по фальшивому мраморному прилавку, а затем принялся трясти и без того уже покрытую синяками руку. Он не знал, почему прячется в туалете, как школьник- он уже сделал четкий выбор того, что делать дальше. Итак, Джордж делает ровный вдох и успокаивает свое все еще колотящееся сердце, прежде чем начать делать медленные шаги назад к Клэю.       Завернув за угол, он видит, что Клэй все еще сидит на скамейке, но тут же вскакивает, заметив, что Джордж вернулся.       — Джордж-       — Все в порядке.       Клэй моргает. — Что?       — Все в порядке, не волнуйся, — пожимает плечами Джордж. — Ничего особенного.       — Ничего- что? — говорит Клэй, и его брови сходятся вместе. — Ты уверен?       Нет, потому что я хочу, чтобы ты поцеловал меня. — Да. Это не похоже на то, что мы на самом деле… ну, ты знаешь.       -Поцеловались?       — Да, это.       Наступает небольшая пауза. — Могу я хотя бы извиниться?       — За что? Ничего не произошло.       — Джордж, перестань. Я знаю, что это странно, и мне очень жаль, но ты не можешь просто притворяться, что этого никогда не было-       — Я могу, и так оно и есть.       — Джордж, — вздыхает Клэй и делает шаг к нему.       — Клэй, отбрось это. Все хорошо! Мы в порядке! Мы не целовались, а просто дурачились, все в порядке.       При упоминании его настоящего имени рот Клэя захлопывается, но он продолжает наблюдать за Джорджем со странным выражением. Как бы он ни ненавидел это, Клэй был его лучшим другом, и он знал, когда Джордж лжет сквозь стиснутые зубы. Но он не стал настаивать. Даже когда Джордж быстро подлетел к нему и взял телефон, Клэй ничего не сказал. Однако когда Джордж повел их обратно к их месту, Клэй решил что-то сказать.       — Ладно, в чем твоя проблема?       — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Джордж, даже не оборачиваясь.       — Вот это! Ты ведешь себя, как рассерженный родитель, и идешь в пяти футах от меня.       — Я не… знаю. Ладно? Я не знаю.       — Никогда не знаешь.       Джордж оборачивается и смотрит на Клэя. — Что ты хочешь этим сказать?       — Это значит, что ты никогда не знаешь. Я не знаю, как еще это объяснить. — парни останавливаются перед фонтаном, где несколько дней назад Клэй чуть не упал лицом в воду.       — Чего я не знаю? Я знаю, что ты собирался сделать глупый выбор, а теперь я помогаю тебе, притворяясь, что мы не просто так почти поцеловались.       — Глупый выбор?! Просто так?! — с каждым словом голос Клэя становился все громче. — Джордж, ты даже не представляешь, какую глупость сейчас говоришь.       Джордж расправляет плечи. — Тогда просвети меня, Дрим.       — Я… нет. Нет, не буду, — запинается Клэй. Джордж не собирался отпускать его так легко.       — Нет, объясни мне, почему я говорю глупость. В чем твоя проблема, Дрим? Я тебе нравлюсь, что ли? Почему это так важно для тебя? — Джордж сжимает челюсти от смелости своих вопросов, но ему нужно было что-то сказать.       — Да! — крикнул Клэй, и лицо Джорджа вытянулось. — Это важно, потому что… ах! Проклятье!       Прежде чем он успел вставить еще хоть слово, Клэй выпалил нечто такое, отчего у Джорджа остановилось сердце.       — Мы уже целовались, Джордж. В прошлом году.