Три чёрные змейки

      Овсяная каша медленно остывала в неглубокой тарелке. Сириус изредка помешивал её ложкой, чтобы не застыла и не начала каменеть, гипнотизируя взглядом разваренные зёрна. Рядом на салфетке сиротливо приютились нетронутые тосты с аппетитной поджаристой корочкой и несколько баночек с разными джемами.              Аппетита, несмотря на скопившуюся в теле усталость, не было совершенно.       Блэк лениво поднял взгляд. Сидящий напротив Рем, уткнувшийся в книгу носом, вслепую ткнул вилкой мимо бекона. Питер рядом с ним расправлялся с яичницей с таким сосредоточенным выражением лица, будто пытался вспомнить весь раздел лекарственных кустарников. А может, так оно и было – Спраут на прошлых занятиях обещала дать «небольшой тест». Не исключено, что решит провести его именно сегодня.       По правую руку шумно завтракал Джей. Но не потому, что стучал посудой или, не дай Мерлин, чавкал или прихлёбывал. Друг, едва успевая прожевать кусочек сосиски или омлета, старался ни на секунду не замолкать – кроме него никто за столом не стремился поддерживать разговор, едва кивая или ограничиваясь невнятным «М-м-м».       Немудрено – после целой ночи в подземельях-то.       — Сегодня обязательно вернёмся туда, — лучась незнамо откуда взявшейся энергией, заявил Поттер. — Но сначала в библиотеку зайдём – надо найти какое-нибудь отпирающее посильнее. Зуб даю – это не простой тупик, там что-то запрятано!       Сириус едва удержался от смешка, мысленно отсчитывая мгновения. Первое – Ремус машинально кивнул, не отрываясь от книжки. Второе – недоумённо нахмурился, осознавая смысл сказанного. И только на третьем обратил внимание на Поттера, откладывая пособие – вроде бы по чарам – на колени.       — Сегодня астрономия, Джеймс, — сообщил таким тоном, будто это самая общеизвестная вещь в мире.       — Да, я помню, — махнул свободной от вилки рукой тот. — Как раз после неё и спустимся. Синистра никогда не проверяет, доходим мы до гостиной или нет.       — Мы не пойдём сегодня ни в какие подземелья, — вздохнул Люпин и закрыл книгу, принявшись убирать её в сумку. Сириус вгляделся в его лицо, прикидывая: настроился спорить с Джеем или вспомнил, что до начала занятий не так уж много времени и вдумчиво почитать уже не выйдет?       — Но нам нужно пойти туда сегодня! — с жаром воскликнул Поттер, и пара нарезающих овощи домовиков вздрогнула и обернулась в их сторону, прижав уши. Сзади раздался звон, протяжный жалостливый писк и хныканье – кто-то умудрился разбить что-то из посуды. Джеймс не дрогнул, слишком увлечённый подбором аргументов: — Мы же были там раньше и никакого тупика слева не находили! Что, если завтра он исчезнет?       — Что, если он уже исчез? — не впечатлившись, парировал Ремус, пожимая плечами и подцепляя с тарелки ещё одну полоску бекона. — Мы снова впустую потратим время?       — Хотя бы проверим! Вдруг найдём что-нибудь интересное? — стоял на своём Джей, не сводя с Люпина взгляда и разом позабыв о еде. — Только представь – там будут чьи-то заметки о продолжительных заклинаниях, а ты их упустишь…       — Продолжающих, — исправил его тут же староста, вздыхая. — Эти заклинания не ограничиваются подпиткой после наложения, они требуют от волшебника контроля всё время, что действуют, и…       — Вот видишь, — перебил довольный Поттер, не дав начать очередную лекцию. — Разве ты откажешься что-то вроде этого прочитать? Сириус азартно перевёл взгляд на Ремуса – будто за обменом заклинаниями наблюдал, честное слово – и тот не подвёл, хмыкая невесело:       — Я не откажусь наконец нормально выспаться, — сказал, дожевав бекон и ухватившись за чашку с чаем. — Это намного реальнее, чем обнаружить где-то в подземельях какие редкие знания. Джеймс открыл рот, чтобы ответить, но досадливо поморщился и занял себя едой. О, вовсе не сдался, нет. Блэк мог руку дать на отсечение – через пару минут придумает доводы получше и снова примется за уговоры.       Не прошло и минуты. Задумчиво жевавший до этого Питер медленно оглядел их и произнёс:       — Но Рем, нам ведь завтра из-за астрономии только ко второму уроку, разве нет? Наверняка успеем выспа…       — Точно! — обрадованно подскочил Поттер. — Успеем и выспаться, и эссе дописать, мы в подземелья-то заглянем совсем ненадолго – проверим тайник и попробуем его вскрыть, если он на месте.       Ремус недовольно глянул на неловко улыбнувшегося Петтигрю, и, судя по лицу, принял решение перейти к более весомым контраргументам.       — Вы, — почеркнул он слово интонацией, — выспаться как раз успеете. А я вообще-то староста, и должен перед завтраком раздать расписание всем младшим курсам – профессор Кетлберн вчера вернулся, никаких перестановок и замен больше не будет.       — Эванс и сама справится, — вставил тут же Джей. — Будь уверен, от неё никто не убежит, все получат свои бумажки и дойдут до Большого зала в целости и…       — Джеймс, — совсем уже строго прервал его Люпин. — Я уже наслушался от неё о вашей безответственности. Спасибо, больше не хочется. И вообще, у тебя до сих пор не готова работа для МакГонагалл, в эссе по истории не написано ни строчки, а по заданным на четверг графикам ты даже учебника не открывал. Питер тоже не притрагивался к истории и до сих пор не закончил расчёт для профессора Вектор. Уверяю тебя, за одно завтрашнее утро вы и половину из этого написать не успеете.       — Успеем, — возразил Поттер. — Сири нам поможет! Правда, Сири?       Блэк, расслабленно наблюдавший за бесплатным представлением и не ожидавший, что к нему обратятся, растерянно протянул:       — Э-э-э, ну да?       — Нет, — одновременно ответил за него Ремус, бросив хмурый взгляд. — Это безответственно. Как вы экзамены сдавать будете, когда постоянно списываете то у меня, то у Сириуса?       — До экзаменов ещё куча времени, — легко отмахнулся Джеймс, которого, очевидно, экзамены интересовали куда меньше, чем внезапно объявившийся в уже исследованном ранее коридоре тупик. — В последний разочек, Рем, ну пожалуйста! Я чувствую, что там что-то есть! А если нет – я обещаю все выходные писать эссе и перечитывать учебники!       Староста молчал. Уступать ему явно не хотелось.       Блэк опустил взгляд в уже успевшую застыть кашу, разом потеряв интерес и едва не вздохнув от разочарования. Он знал, что Ремус, скорчив на минуту-другую недовольное лицо, согласится.       Эти мелкие препирательства и его попытки напомнить Поттеру об учёбе или отговорить от какой идеи почти всегда заканчивались одинаково. Люпин отступал, понимая, что против трёх голосов «за», одно его «против» ни на что не повлияет, и неизменно следовал за ними. Думал наверное, что проще присоединиться и проследить, чтобы уж точно никуда не влезли. А если влезли, то успешно выпутались.       — Ты тоже пойдёшь, Сириус? — спросил вдруг вместо «Ладно, но это точно в последний раз» Ремус. Сириус поднял голову, замечая, что Джеймс с Питером как по команде обернулись к нему. — Мы ведь хотели сегодня после ужина заняться нумерологией в библиотеке.       Блэк едва не хлопнул себя по лбу – точно скоро придётся, как Эванс, каждую свою минуту расписывать в ежедневнике, иначе забудет всё на свете – и торопливо ответил:       — Да, конечно, — но не успел взгляд Поттера блеснуть радостью победы, поспешил пояснить: — То есть нет… в смысле… прости, Джей, не получится, мне правда очень нужно, чтобы Рем объяснил теоремы о неисчисляемых множествах. Скорее всего, это будет долго. Думаю, после астрономии я едва до гостиной дойду, так что…       Джеймс нахмурился, но первым высказался Питер, забавно выпучивший глаза от ошеломления:       — Сири! — почти в ужасе воскликнул он. — Ты что… Ты правда останешься корпеть над книжками, когда намечается такое? Да когда ещё найдётся в подземельях чего интересное?       Отложив ложку, Сириус слегка поморщился – опять всё сначала, слава Мерлину, хоть Ремус здесь.       — Это правда очень важно, — вздохнул, уже сам раздражаясь от оправдывающихся интонаций в собственном голосе – сколько ещё он должен повторить, чтобы этот вопрос больше никто не задавал? — Мы ещё на прошлой неделе договорились. Что у меня, что у Ремуса не так много свободного времени, перенести не выйдет, а мне это нужно очень срочно… Извините, правда не получится.       Поттер, слушая с отчётливо читающимся протестом во взгляде и явно ждавший момента, чтобы снова взорваться возмущением, вдруг осёкся и знакомо прищурился, начав обдумывать какую-то идею.       Что-то в груди у Сириуса на мгновение содрогнулось, предупреждая о проблемах.       — Эти теоремы, — медленно, почти осторожно начал Джеймс, — когда мы будем их изучать?       «Дерьмо» - выругался Блэк в мыслях, едва сдержав за зубами язык. Сразу догадавшись, куда будет клонить Поттер, он оглянулся на Ремуса, но тот, не заподозрив подвоха и подняв в недоумении брови, честно ответил:       — На шестом курсе, в первом разделе. Но на занятиях мы, скорее всего, не будем подробно рассматривать эту тему – большая часть литературы о ней значится как дополнительная. Ты тоже хочешь по…       — То есть, — получив всё, что ему нужно, повернулся снова к Сириусу Джеймс. — Это не для учёбы нужно, а для того Мордредова дела, так? Сириус постарался как можно недовольнее вздохнуть.       — Так, — подтвердил. — Мне самому это не нравится, Джей, но что я могу…       — Так и не скажешь, что не нравится, Сири, — не дал закончить тот. — Что там за задание такое, что ты из кожи вон лезешь, теоремы на курс сложнее пытаешься понять?              — Джеймс! — строго одёрнул его, как и всегда, Рем. — Мы это уже обсуждали, хватит.       Но это вдруг на разозлившегося Поттера не подействовало.       — Нет, не хватит, — упёрся он, развернувшись к Блэку всем корпусом. — Ещё летом ты в письмах писал, как выбесил отца очередной маггловской тряпкой и никакого перевода не боялся. А тут вдруг «дело» нарисовалась и по первой просьбе за учебники кинулся! Если тебе всё это не упёрлось, Сири, что ж ты так стараешься, а? Что такого случилось на каникулах, что за кару неземную они тебе пообещали? А может и не кару вовсе, а вознаграждение?       Нутро прошила волна ужаса – чутьё у Поттера что надо. Ещё бы наблюдательности побольше и умения расшифровывать цепочки с пониманием нумерологических расчётов – и сириусовский секрет вмиг секретом быть перестанет. В одной комнате всё-таки живут, чего стоит стащить какой-нибудь его листок с записями и разобраться?       — Ничего не случилось, — твёрдо ответил Сириус, напряжённо сжимая пальцы в кулак. — Я уже говорил: в этот раз отец был серьёзен, когда угрожал переводом, но тогда речи о деле ещё не было, матушка уже после письмо прислала. Я не могу сказать, о чём и чем грозили, я дал клятву…       — Какую, если письмо ты получил уже в школе? — уцепился за слова Джей, пристально глядя на него сквозь немного заляпанные стёкла очков.       Как невовремя наблюдательность-то начала расти! Сириус нахмурился, осознав свою ошибку, но, слава Мерлину, быстро сообразил, как выкрутиться:       — Какую в тринадцать давал и ты! — резко вскинулся. — Никому постороннему нельзя раскрывать родовые тайные знания.       Во внимательном взгляде тёмных глаз взметнулось что-то дикое, Поттер моментально взвился:       — Родовые? — повысил голос, отбрасывая на стол вилку. Сзади вновь пискнул от ужаса домовик. — С тёмной магией наконец поближе познакомился? И ради неё же теперь так стараешься?       На секунду от чистого, незамутнённого возмущения Сириус едва не выложил всё, что с таким трудом скрывал от друзей столько времени. Да как можно было подумать, что он…       — Какая, блять, тёмная магия? — выпалил уже со злостью Блэк, вспоминая смутно, что Рем, вроде, уже спрашивал что-то подобное и даже извинился за своё предположение. — Да я к этой мерзости на милю не подошёл бы!       — Джеймс! — попытался призвать к порядку Люпин, подражая приказной манере Эванс и хлопая ладонью по столу.       — Тогда какого Мордреда ты вместе со слизнями шарахаешься? — не собираясь успокаиваться, выплюнул тот.       Сириус с силой сжал зубы. В голове, загораживая все дельные мысли, горело яркое и чёткое: «Пиздец». Хороша тайна – не продержалась и месяца…       Нет, не Снейп – тот не мог растрепать, даже если бы захотел, они связаны договором. Неужели Эванс проговорилась своим не в меру пиздливым подружкам?       — Что за бред? Когда я с этими… — принялся отрицать Блэк, потому что пиздеть мало – надо ещё доказать. А доказать способен только Снейп, который благодаря договору, как раз ничего и не докажет. Если не решил вдруг, что наигрался в сотрудничество.       Блядство.       Нет, он проверял бумагу только вчера утром – цела, договор не нарушен. Снейп ни при чём – хотя бы в этом Сириус мог быть уверен. Процентов на тридцать.       Ладно, на шестьдесят – узнай о таком Поттер, не стал бы целый день притворяться, что всё отлично, и молчать, выжидая удобного момента для разборок.       — Тебя видели, — выпалил быстро Питер, аж подаваясь вперёд от желания скорее перекрыть Сириусу возможность уйти в отрицание, — в библиотеке, с Регулусом и ещё несколькими слизеринцами.       Блэк едва не заорал от облегчения. На лице оно тоже наверняка отразилось, так что он даже не пытался ничего другого изобразить:       — И всё? — усмехнулся, разом успокоившись и даже расслабившись, разжимая кулак. — Мы ведь поспорили, разве я не рассказывал? Я и подошёл-то минут на десять, мелкий засранец всё никак не успокоится, думает, что ничего я не докажу.       Регулус в самом деле поинтересовался, как продвигается дело с «небольшим пари». Сириус, не прекращая улыбаться, почти скалиться, любезно напомнил, что времени было предоставлено до Рождества, и, напоказ тряхнув зажатой подмышкой книжкой, заявил, что пока у него есть дела и поважнее. Братец издал смешок и пожелал удачи, намекая, что и к тому Рождеству Сири ничего не найдёт.       И всё. Буквально – больше времени Блэк потратил, огрызаясь с решившим влезть в разговор Роули. А после, не прощаясь, развернулся и ушёл к дальнему столу в секции истории магии.       И ему уже страшно интересно было, кто это такой глазастый вздумал раздуть из почти мимолётной встречи слух такой величины. Со слизнями, он значит, шарахается? Поттер смотрел уже менее сердито, но явно не терял надежды выяснить всё здесь и сейчас.       — Когда это кончится, Сири? — спросил жёстко. — Тебя почти нет в гостиной, нет в Большом зале, ты не ходишь с нами летать, даже в подземелья отказываешься спускаться из-за треклятых книжек, которые тебе даже не нужны! Почему нельзя просто взять и отказаться от этого идиотского дела?       «Потому что нельзя», - чесалось так же упрямо ответить. Кажется, Сириус начинал понимать непререкаемое родительское «Поумнеешь – поймёшь». Иначе почему это хотелось слово в слово повторить, тем же ядовитым тоном?       В голове мелькали вспышками события, одно за другим – силуэт на башне, чертежи мотоцикла, первые выжженные на дереве руны, едкий запах дождя и горечи, ехидно улыбающийся Регулус, которого ещё можно спасти, можно вытащить, звон монет в плотном мешочке, падающем в бледные длинные пальцы, мутновато-белёсый цвет Фиксирующего зелья, последними каплями стекающего по пузырьку, острые, чужие строчки рядом с его небрежным почерком, пламя, отражающееся в непроницаемо-чёрных глазах, раздражающее тиканье неизвестного прибора на директорском столе, рассеянный светлый взгляд и ощущение обжигающего тепла в левой мочке уха…       Не поймут. Никто, даже Ремус. Джеймс так первый оглушит и потащит в Мунго на проклятия проверяться. И на слабоумие – так, на всякий случай, чтобы больше не тянуло общаться с мерзкими и подлыми слизеринцами…       — Потому что нельзя, — веско припечатал Сириус, не придумав никакого другого ответа.       И, видит Мерлин – сожаление в его голосе было искренним.

***

      Северус вздохнул, почти отшвыривая тонкую книжицу обратно на стол. Ладно, стоило подумать о том, что ничего действительно полезного на жалких ста страницах он не отыщет.       Возможно, больше информации было в толстенных томах на самых нижних полках, которым на вид было не меньше полувека. Но Снейп до них добраться не успел: он просматривал только пятую книжку, когда свечи на столе вдруг потухли.       Библиотека закрывалась, и мистер Адамсон погнал всех из читального зала – его усиленный заклинанием голос, раздающийся сразу отовсюду, напугал засидевшуюся малышню.       Впрочем, вид у старика был не менее пугающий: стоя у стойки рядом с выходом, он скроил такое лицо, будто мечтал огреть каждого задержавшегося студента по голове теми изданиями, которые вписывал в их карточки.       Северус был в их числе, но, очевидно, зря потратил время, стоя в немаленькой очереди – ни в одной из книг ничего толкового не нашлось.       В принципе, не особо удивительно – интересующая его тема была не слишком популярной, придётся перебрать не один том, прежде чем добраться до хоть чего-то конкретного.       Дезиллюминационные чары, если это, конечно, всё же были они, не изучались ни на одной дисциплине школьного курса. Рекомендовались семикурсникам в качестве дополнительной литературы по чарам или ЗОТИ, когда всё, что предлагает программа, успешно освоено и есть время отыскать чего посложнее, чтобы очаровать комиссию на ЖАБА и получить лишние баллы.       Северусу долго не давал покоя выкинутый Блэком финт – придурок смог обмануть не кого-нибудь, а целого профессора! – и он немало времени потратил, чтобы выяснить, что же это такое было. Постепенно, шаг за шагом, отбрасывая ненадёжные или нереализуемые варианты, вспоминая детали «исчезновения», Снейп остановился на дезиллюминационных чарах.       Он мог бы определить как минимум на неделю быстрее, но упорно не хотел признавать, что недоумок вроде несносного грифа сумел освоить не только Протеевы чары, но ещё и дезиллюминационные, не менее сложные.       Потому и перебирал без толку десятки модификации отвлекающих внимание чар. Слишком хотелось получить другой ответ, попроще.       Доискался до того, что других ответов просто не осталось.       Разумеется, кроме того, в котором Блэк держит под рукой невероятно редкий сборник полезных заклинаний за авторством кого-нибудь из своей семейки.       Этот вариант Северус тоже всерьёз рассматривал – всё-таки в Хогвартсе библиотека далеко не самая полная и содержательная, а секретов полно не только у Блэков.       Но, прежде чем плеваться на неизвестные блэковские чары, стоило проверить дезиллюминационные: гриффиндурок при упоминании своей семьи чуть не взрывался от злости, вряд ли стал бы пользоваться изобретёнными ею чарами. Или Северус слишком высокого мнения о его моральных принципах?       Блэк невольно и сам поспособствовал успехам Снейпа – на последнее занятие явился в прозрачном виде, отменив действие заклинания уже в кабинете.       Северус получил возможность получше рассмотреть едва дребезжащие и смазывающиеся края блэковской фигуры, будто бы уже и вполовину не такие заметные – не след от карандаша, а лёгкий росчерк разведённых с водой чернил. Чтобы заметить, нужно двигаться самому или чтобы двигался гриф, иначе след заклинания вписывался в окружение и становился почти неотличим от него.       Ничего-ничего, скоро Северус доберётся до толковых книг и тоже будет в мгновение исчезать посреди коридоров. И даже безо всяких дополнительных приблуд – Блэк-то, оказывается, вовсе не осваивал дезиллюминационных чар!       У Снейпа аж от сердца отлегло, когда он услышал короткую фразу, команду для артефакта, обеспечивающего идиоту прозрачность.       Все опасения и зарождающиеся тревоги о собственной неполноценности развеялись прахом: ни черта этот хвастливый болван не освоил, засунул чары в какую-то побрякушку и ходит, надувшись от важности.       Не зря Северус не хотел дезиллюминационные даже в расчёт брать, недоумевал – как же такие сложные чары выходят у грифа каждый раз так чисто и быстро, ни разу не сбиваются и всегда накладываются верно?       А у грифа они и не выходят – за него всё делает артефакт.       Позорище. Снейп уже предвкушал, как продемонстрирует недоумку безукоризненно правильные дезиллюминационные, выполненные исключительно самостоятельно.       Оказывается, очень весело раз за разом доказывать придурку Блэку, что он, собственно, придурок. Северус отлично развлёкся на последней встрече двадцать третьего, в субботу, и не прочь продолжить.       Подумать только, гриф решил экспериментировать с зельями. Не зная и десятой части теории, даже не заглядывая в тома продвинутой алхимии и до сих пор умудряясь путать последовательность действий в процессе возгонки.       Северус, так уж вышло, почти настоял на своём присутствии. Блэк отстранённо отметил, что встречу можно считать завершённой, вытащил из сумки какие-то листки и подвинул к себе только очищенный от прошлых упражнений котёл.       Снейп тут же передумал идти в библиотеку: чутьё ли или интуиция, но он готов был поставить галлеонов двадцать, что гриф снова задумал что-то интересное. И пропускать такое точно было нельзя.       Блэку, разумеется, не понравилось, что Северус опустился обратно на стул и уткнулся в только что полученные в качестве домашнего задания задачи.       — Никуда не торопишься? — спросил, нахмурившись.       — Это ведь не лично твой класс, Блэк, — пожал плечом Снейп, не поднимая глаз от бумаг. — Я могу оставаться здесь столько, сколько захочу.       Крыть треклятому гриффиндурку было нечем – взять и выгнать Северуса из считавшегося общим кабинета он не мог.       Зато мог уйти и свободно заниматься уморительными экспериментами где-нибудь ещё. Но Блэк, почему-то сотворив в воздухе Темпус, вздохнул и отвернулся к котлу.       Северус думал сначала, что спугнул недоумка и ничего тот делать не станет. Но нет – спустя минут двадцать Блэк перестал черкать что-то в листах и решительно встал у котла, вытаскивая из сумки ингредиенты.       Снейп даже перестал притворяться, что остался для того, чтобы решить заданные грифом задачки – весь сосредоточился на том, что пытался вытворить идиот с, судя по цвету и сегментированному строению, высушенными листьями мандрагоры.       Он старался высмотреть побольше, но Блэк стоял к нему спиной и свободно свисающая с его плеч толстовка перекрывала обзор почти полностью.       В конце концов интерес вынудил Северуса самому спросить, нарочито недовольно:       — Что ты делаешь?       — Не твоё дело, — Блэк даже не обернулся, продолжая методично нарезать что-то хрустящее.       Логично рассудив, что, раз находиться в кабинете ему никто не может запретить, то передвигаться в нём – и подавно, Снейп встал со стула и решительно подошёл к недоумку.       — Очень даже моё, — хмыкнул надменно. — Не хочется, знаешь ли, остаться в этом классе в виде клякс на стенах из-за твоих кривых рук. На занятиях хоть Слизнорт есть, а тут ты… Куда тянешь, ещё не меньше минуты!       Северус вцепился в запястье идиота раньше, чем успел сообразить, что делает – сработали рефлексы, наработанные годами варки зелий. Блэк, к его чести, не дёрнулся, но взглянул на Снейпа определённо взбешённо:       — Какого Мордреда ты лезешь в чужое зелье?       — Порошок из коры древоцвета нельзя добавлять в не кипящий раствор, — постарался Северус сказать так едко, как только умел. — У тебя совсем мозгов нет, эксперименты какие-то ставить, когда и основ не знаешь?       — Можешь не мучить себя душераздирающим зрелищем, встреча по договору давно кончилась, — сощурился гриф, пытаясь вырвать руку с колбой, но Снейп из принципа не отпускал. — Дверь в той стороне.       — Прекрасно, что ты об этом помнишь, — мгновенно настроился на агрессию Северус и легко кивнул головой как раз в направлении двери: — Уж будь любезен, избавь меня от своего присутствия и попытайся убиться столь нелепым способом где-нибудь в другом месте.       — Тебя… — со значением начал отвечать Блэк, но прервался: удерживающий его руку Снейп резко расслабил пальцы. Предсказанная им минута вышла.       По инерции ладонь грифа дёрнулась к котлу, сжатая в ней колба подпрыгнула, высыпая не меньше двух драхм реактива в кипучую зеленоватую смесь.       Северус видел, что до этого в эту самую смесь отправлялась белладонна, но нейтрализующей её настойки растопырника не было – а ту сложно пропустить, запах бы стоял на всю комнату. Значит, реакция на чрезмерное количество коры древоцвета может быть только одна…       Он предусмотрительно отскочил от котла. Блэк же, понятия не имеющий об основных реакциях взаимоисключающих компонентов и не подозревающий об угрозе, остался стоять. И сразу поплатился за беспечность – вспенившееся содержимое котла моментально поднялось и начало быстро испаряться.       Резко взмывший вверх остывающий белёсый пар попал ему прямо на лицо: осел на бровях и ресницах искрящимся инеем.       Реакция у придурка была приличная – успел, зараза, понять, что дело дрянь, и отшатнуться, так что испарения лишь слегка посеребрили растрёпанные вихры у лба.       — Тергео! — воскликнул, вытаскивая палочку. Прилипчивый пар, не успев растечься клубами над потолком, всосался в кончик палочки с негромким свистом. Блэк зло обернулся к нему: — Не хочешь съебаться – так хоть под руку не лезь.              — Чтобы ты нас обоих угробил? — съязвил Северус, на всякий случай опуская руку поближе к чехлу с концентратором.       Но, видимо, Блэк был зол не настолько, чтобы кидаться на него с чем придётся – не удостоив его фразу и каплей внимания, придурок заклинанием очистил котёл, свою непутёвую рожу и снова склонился над пергаментами.       И вот тут началось самое интересное.       Северус вернулся к оставленным на парте записям, но задачи его нисколько не волновали. По памяти записав несколько ингредиентов, которые успел увидеть на разделочной доске и в склянках около неё, он на скорую руку прикидывал рецепт, который мог бы попытаться сварить полоумный Блэк.       Он уже делал подобное, ещё до того, как они вообще подписали хоть что-нибудь. Тогда, на пергаменте, заколдованном Протеевыми чарами. Воспоминание неприятно кольнуло – полусдохшая совесть напомнила, что он так и не поблагодарил грифа за спасение – но он легко отмахнулся от неё.       Под рукой у Снейпа не было никаких справочников. Это Блэк притаскивал с собой на занятие парочку и сейчас сам пялился на страницы, надеясь разглядеть в них секрет мироздания, не меньше.       Пришлось рассчитывать так, надеясь лишь на свою память. Благо, рецепт был таким же простым, ингредиентов всего четыре штуки, реакций между ними – всего девятнадцать, учитывая специфические при определённых условиях.       Когда Блэк оторвался от листов и вновь подошёл к котлу, у Северуса уже всё было готово. Дождавшись, пока тот снова потянется за колбой с корой древоцвета, он отрывисто скомандовал:       — Подожди до закипания, добавь две щепотки, а после сразу брызни сок пиявки, три капли. Блэк замер на секунду, повернул голову, с подозрением протягивая:       — Зачем?              «Надо же, отбитые на голову грифы умеют быть подозрительными» – мысленно отметил Северус, а грифу ответил короткое:       — Эффективность реакции повысится.       Ещё секунда – придурок внимательно изучал его лицо, ясное дело, ища признаки обмана. Но в итоге, обернувшись – Северус довольно оскалился – стал делать, как было сказано.       Не прошло и пары минут, как котёл снова вспенился, белёсый пар стал непроглядно белым, куда более плотным и испарялся куда быстрее – подозревающий его во вранье и должный ожидать подставы Блэк со всей своей реакцией всё равно не успел уклониться.       Всю его бестолковую башку покрыл белый, словно толстый слой мела, налёт, умудрившийся прицепиться не только к ресницам и бровям, но даже к мелким волоскам на коже лица.       Вид у Блэка получился совершенно бесподобный, Северусу хватило всего одного взгляда – и он расхохотался, сгибаясь над партой.       Гриф, естественно, забавы не разделил:       — Снейп! — рявкнул, выхватывая палочку. Северус моментально подобрался и потянулся за своей, но к горлу всё ещё подкатывали приступы смеха.       — Реакция и впрямь стала эффективнее, — попытался невозмутимо отбрехаться. Попытка, естественно, провалилась: он и сам чувствовал, как непроизвольно дёргается уголок губ, готовый вновь растянуться в улыбке. — Я просто не сказал, какая именно, а ты не стал уточнять.       Блэк одарил его яростным взглядом, покосился на собственную палочку и вдруг передумал шарахать по нему Оглушающим: выругался сквозь зубы и вновь отвернулся к котлу, колдуя новые очищающие.       Неясно почему гриф отступил – неужто признал, что сам виноват, поверив? – но это явно было ошибкой. Северус, почуяв безнаказанность, принялся развлекаться дальше.       Он комментировал почти каждое его действие, вновь давал инструкции к варке состава – в последний раз даже верные, но Блэк, ясное дело, слушать и записывать не спешил – ходил туда-сюда за спиной, зная, как это раздражает кого-угодно, и декламировал абзацами факты об используемых ингредиентах из любимых справочников по алхимии.       Снейп думал, что вот так веселиться придётся недолго: вспыльчивый и неуравновешенный Блэк не был способен не реагировать на едкие замечания о своей работе и терпеть поучительный тон от кого-то вроде Северуса.       Однако, отсчитывая мысленно «минуты до взрыва», Снейп в какой-то момент поймал себя на том, что всерьёз спорит с недоумком о свойствах зубастой герани.       Частично он оказался прав – Блэк не сумел игнорировать нападки. Но и психовать, нарываться на драку или со скандалом покидать кабинет не спешил.       Сначала огрызался односложно, пытался не слушать, сосредоточиться на деле. «Отъебись!», «Заткнёшься может уже?» и «У тебя других дел что ли нет, съебись отсюда!».       Потом, поняв, что это бесполезно, стал невольно вслушиваться в то, то Северус говорил, и даже иногда одёргивать его: «Если будешь весь учебник пересказывать, я тебя Силенцио огрею», «Не делай такую важную рожу, я тоже знаю про показатели Элибриса», «Что за чушь ты городишь, графики для дегидратации строятся не так!».       Одёргивания и подначки Снейп по большей части игнорировал: всё же воображаемую черту дозволенного он чувствовал достаточно неплохо и не собирался её пересекать. Но некоторые острые высказывания в ответ себе всё-таки позволял – очень уж доставляло удовольствие видеть уязвлённое выражение лица кретина, когда ему нечего было ответить.       И в конце концов Блэку удалось вынудить Снейпа вступить в дискуссию, а он даже не понял, как это произошло. Просто в один миг гриф прервался посреди запальчивой фразы, отвлёкся от своего кошмарного варева, метнулся к столу и стал чертить корявые схемы взаимодействий герани с тремя группами трав, попутно пытаясь объяснить теорию «на пальцах».       Северус такого издевательства над своими знаниями терпеть не стал и принялся доказывать обратное, тоже пользуясь пергаментами и зарисовывая кусочки алхимических кругов, которые высмотрел в учебниках старшекурсников.       Спорили, наверное, долго. По часам времени Снейп не засекал, но смесь в блэковском котле успела остыть, исписанных расчётами и рисунками пергаментов на парте скопилось точно больше десятка, а вылившееся из опрокинутой чернильницы пятно прочно присохло к парте.       Никто никого, разумеется, не убедил. Но это ненадолго – как только недоумок возьмётся работать с геранью на практике, быстро выяснит, что Северус был прав. А пока пусть хмыкает и качает головой сколько влезет – это всё равно не поможет.       Снейп даже позволил ему забрать те исписанные пергаменты с собой – и неважно, что это изначально были блэковские пергаменты – пусть изучит получше на досуге, всё же его куцых мозгов не хватает, чтобы понимать с первого раза.       После спора Блэк не стал продолжать эксперименты – снова вызвав Темпус, опустошил котёл, собрал вещи и удалился. Неизвестно, куда придурок так сильно опаздывал, но задержка ему явно не понравилась.       Тем больше она понравилась Снейпу – мало того, что поставил недоумка на место, так ещё и его планам невольно помешал.       Северус очень надеялся, что сумеет застать ещё подобные издевательства над ингредиентами – грифовская бессильная злость и жалкие попытки выставить себя не совсем идиотом его очень повеселили. Но даже если и не удастся – ещё разок насладиться скривившейся блэковской физиономией точно позволит идеальная демонстрация дезиллюминационных.       Лили как раз завтра звала его посидеть в библиотеке над заданием Слизнорта до обеда. Нужно будет просмотреть книги подревнее, найти правильный жест для заклинания и приступить к практике. Наверное, поначалу проще будет тренироваться на мелких предметах вроде…       — Северус, — втиснулся в мысли негромкий голос. Северус оторвал глаза от потрескивающего пламени в камине и заметил подошедшего Регулуса. — Время. Ты готов?       — Разумеется.       Поднявшись с дивана, Снейп небрежно взмахнул палочкой, отправляя ранее откинутые книги в сумку. Регулус кивнул и поправил крепление для палочки на предплечье.       Вышли из гостиной без проблем. Хотя отбой уже давно наступил, староста, Эллен Яксли, не стала останавливать их. Северус уже не считался «несмышлёной мелкотой», за которой надо неусыпно следить, а Регулус имел слишком уж порядочную репутацию. Он, кажется, вообще ни разу больше пятидесяти баллов за год не терял.       Слизнорт на него почти молился – как же, представитель древней фамилии, отличник, состоит в его клубе, да ещё и ведёт себя образцово-прилично.       — Сколько у нас времени? — спросил Снейп, когда они поднимались из подземелий. Вокруг было почти пугающе тихо, только эхо их осторожных шагов размеренным стуком возвращалось из запутанного лабиринта переходов и лестниц.       — Эверетт обещал, что никто до полуночи там точно не появится, — отозвался едва слышно Регулус, всматриваясь в неровные колеблющиеся тени от факелов. Северус кивнул, сворачивая в сторону холла.       Идея посетить Запретную секцию была в каком-то смысле спонтанной. Северус не имел особой нужды туда идти – о дезиллюминационных он ещё не всё прочёл и в общедоступном зале, а выискивать какие запрещённые или не совсем «светлые» рецепты зелий пока не было времени: заказов неожиданно прибавилось, да и трансфигурацию «по-блэковски» когда-то надо было изучать.       Возможность выпала случайным утром вторника, и Снейп не стал упускать её. В конце концов, можно найти интересный рецепт, отложить пока в ящик стола и вернуться к нему, когда свободного времени станет больше.       Что в Запретной секции понадобилось младшему из Блэков, Северус не представлял. Регулус договорился только о сопровождении, так как сам попасть туда не мог. Причём вызнать тайну проникновения в защищённый архив школы у него получилось, но вот освоить нужные заклинания – нет.       Вернее, результат вышел «неудовлетворительным», и это Регулуса не устроило, но тратить время на отработку навыков он отчего-то не стал. Зато точно знал, что нужное ему находится именно в Запретной секции и добраться до этого следовало как можно скорее.       Информация Эверетта оправдывалась – неблизкий путь до библиотеки они прошли, никого не встретив. Казалось, промёрзший замок застыл, обезлюдел. Ветки деревьев за немногими повстречавшимися окнами не двигались, не выл натужно ледяной, почти зимний ветер, не врезался с силой в тонкие с виду стёкла, заставляя их издавать едва слышный звон.       Мерное сопение спящих портретов, редкий треск пламени факелов, их собственное дыхание, шелестящие звуки мантий и поступь осторожных, но быстрых шагов рассеивали наваждение. Заставляли не терять бдительности, вслушиваться в каждый подозрительный шорох и иногда замирать настороженно – не почудился ли вон там едва заметный отблеск Люмоса?       Когда широкая арка с высеченными рунами уже была видна, Северус неслышно вздохнул, переводя дыхание. Первая часть плана выполнена. Дальше – только сложнее.       К сожалению, библиотека была достаточно популярна в качестве места для встреч, в том числе и ночных. И шанс наткнуться на каких-нибудь особо увлекающихся когтевранцев был далеко не маленьким.       Хорошо, если удастся проскользнуть мимо. Или договориться о молчании. Или встретить кого-то знакомого. В случае же, если в библиотеку вздумал посреди ночи явиться какой не переносящий Слизерин кретин или до скрипа зубов правильный староста Пуффендуя Лайэл – Северусу будет грозить не просто выговор, а, как и грозилась МакГонагалл – отчисление.       Она, конечно, предупреждала о драках и колдовстве в коридорах, но Снейп был уверен, что ночного проникновения в ограниченный архив библиотеки это тоже касается.       Северус вовсе не идиот, так рисковать и подставляться, когда «дуэль» случилась всего две недели назад. Он полагался в основном на своё умение применять чары, отвлекающие внимание.       Да, на профессоров они не подействуют, но профессоров, как сказал Эверетт, тут до полуночи и не будет. Причин не доверять его сведениям не было – Регулуса он бы обмануть не решился.       В библиотеку входили уже под чарами, осторожно продвигаясь вдоль стеллажей к металлическим грубоватым воротам. Те были зачарованы так, чтобы издавать жуткий звон, если в них пытался пройти кто-то без специального пропуска от профессоров.       Но каждый уважающий себя старшекурсник знал по меньшей мере два способа обойти эдакую «защиту». Северус озаботился этим ещё в прошлом году, когда интересные книги по зельям в общем зале стали кончаться, ссылки в них вели на алхимические сборники и теоретические выкладки уровнем «посерьёзнее», а никто из преподавателей пропуска ему выдавать не собирался, объясняя отказ тем, что он ещё слишком юн для подобной литературы.       Дождавшись, когда ворота медленно растают, будто истончившаяся плёнка Протего, Регулус решительно зашагал влево, явно имея более чем чёткое представление, что и где ему искать.       В той стороне, насколько Северус помнил, были секции чар и ЗОТИ.       Не сказать, чтобы Снейп часто посещал Запретную секцию с тех пор, как вызнал способ туда попасть. Огромное количество неизученных и жутко сложных книг, безусловно, соблазняло. Но выгадать удачный момент, чтобы дойти до библиотеки, пролезть за ворота, незамеченным выйти и добраться до гостиной, никому не попавшись, было не так-то просто.       Всё же не всегда профессора неукоснительно следуют графику патрулей, а старосты и вовсе ему чаще всего как раз не следуют, слоняясь где придётся.       Северус не стал терять времени и направился в сторону, естественно, книжек по зельям. Если повезёт, он за отведённые на поиски сорок минут успеет найти и скопировать парочку достойных рецептов.       Жизнь была бы гораздо проще, если найденные интересные книги можно было бы просто сунуть в сумку и тихонько вынести. Даже не красть – просто изучить спокойно в комнате или в гостиной и вернуть на место.       Но высеченные руны на входе были вовсе не для красоты. Заботливо выцарапанные, по слухам, потомками самих Основателей, они представляли собой защитную систему против воровства – при попытке вынести не записанную в читальный билет книжку за порог библиотеки излишне самонадеянного студента немедленно шарахало сильным Парализующим, а над головой принимались выть громогласное… нечто.       Уже побывавшие на практических занятиях по ЗОТИ старшекурсники уверяли, что звук – один в один вопль разъярённой банши. Северус сам ни разу не застал срабатывания древней рунной цепочки, но пару лет назад оно всё же случилось – Брэйкенс с шестого курса, забывшись, по привычке сунул библиотечную книжку в сумку. И моргнуть не успел, как свалился обездвиженный к ногам своей подружки на выходе, оглушённый рёвом, сотрясшим помещение.       Еле брезжащий огонёк на кончике палочки не слишком помогал различать названия толстых, украшенных позолотой или совсем ветхих фолиантов, но Северус старался, высматривая знакомые словосочетания. Столько потраченных усилий – он не собирался возвращаться в гостиную с пустыми руками.       Не сразу, но он нашёл то, что могло надолго удовлетворить его исследовательский интерес. Категория «А», зелье Каменной кожи. Способно сделать кожу использовавшего его волшебника твёрдой, как камень, и, ясное дело, невосприимчивой к большинству кинетических и концептуальных заклинаний.       Но всего одна ошибка в приготовлении – и превращение способно стать необратимым, а пострадавшие участки останется только вырезать и выращивать кожу заново. Не самое полезное, о чём Северусу приходилось читать, но побочный эффект определённо стоит того, чтобы его изучить…       Регулус отыскал его, когда Снейп вносил последние детали в рецепт и тщательно перечитывал написанное. Блэк хлопнул себя по сумке и кивнул в сторону выхода.       Северус поднялся на ноги, заклинанием убирая пыль с мантии и пряча пергамент и перо. Один рецепт – очень даже неплохо, в текущем темпе этого может хватить на пару месяцев.       Выбирались как домушники со стажем – за то время, что они провели в Запретной секции, в библиотеку успел припереться какой-то пуффендуец. Благо, чары отвлечения внимания отлично работали – увлечённый нетолстой книжицей не самого надёжного вида, пацан лет тринадцати на вид точно должен был видеть их краем глаза, но от книги не оторвался и головы не повернул.       Почти всё, осталось только до гостиной добраться без происшествий.       Регулус даже слишком спешил, не тратя время на разглядывание теней и живописность видов за окнами. И хотя лицо оставалось бесстрастным, почти равнодушным, крепкая хватка на лямке сумки с драгоценным нечто, что ему удалось добыть, выдавала его нервозность.       Ещё бы он не нервничал – такая опасная вылазка, нарушение сразу десятка школьных правил. Лучший ученик на курсе до этого баллы наверняка только за колдовство в коридорах терял по неосторожности.       Северус понимал это чувство, сам он, впервые пробираясь в Запретную секцию, чуть не заработал парочку сердечных приступов.       Дорогу близ холла тоже следовало преодолевать под чарами – на этом отрезке пути было больше всего портретов, которые обожали притворяться спящими и ждать подходящего момента, чтобы вскочить и унестись на соседние рамы, во всё горло крича о нарушителях.       Они успешно миновали холл, вывернули к подземелья, уже почти приблизились к ведущей вниз лестнице, как вдруг:       — Молодые люди, будьте добры объясниться, что вы делаете так далеко от спален в столь позднее время? — разрезало тишину безлюдного коридора.       Северус сбился с шага, тут же бестолково замер, чувствуя, как позвоночник прошило волной страха, зачем-то прижал к груди палочку и чуть пригнулся прежде, чем понял, что голос МакГонагалл не принадлежит.       Регулус, резко подскочивший рядом, моментально развернулся.       — Мордред тебя дери! — с чувством выругался и это была самая эмоциональная фраза, которую Северус от него когда-либо слышал.       Всё стало понятно мгновением позже, когда Снейп и сам повернул к источнику звука голову.       Блэк. Сириус Блэк, довольно лыбящийся и расслабленно перекатывающий в пальцах палочку.       — Как ты нас увидел? — спросил Северус, потому что отводящие внимание чары были активны. До того, как Регулус заговорил, уж точно. И на гриффиндурка подействовать должны были тоже.       — Я и не видел, — ещё шире ухмыльнулся тот. — Я слышал звуки шагов где-то в этом месте.       Снейп досадливо скривился. Они слишком спешили, он банально забыл наложить заглушающие на ботинки. Естественно, чары не смогли скрыть множащийся эхом топот в абсолютно безлюдном месте.       — Так что вы тут забыли? — поинтересовался тупоголовый Блэк. — Ещё и в такой компании…       Смотрел он, что неудивительно и удивительно одновременно, вовсе не на Северуса. Первое потому, что Блэку с некоторых пор наверняка глубоко плевать, сколько времени Снейп проводит, шарахаясь по коридорам по ночам. А вот то, что относительно брата реакция не была столь равнодушной, уже удивляло.       — Не твоё дело, — отрезал Северус раньше, чем открывший рот Регулус успел хоть что-то сказать. — Иди куда шёл.       Гриф нахмурился и явно приготовился ответить что-то не слишком вежливое, но брат прервал его:       — Если скажу, ты проиграешь прямо сейчас, а не в Рождество.       И ухмыльнулся. Ехидно и вдруг так отчётливо дерзко ухмыльнулся. Непривычно яркие эмоции, которых он никогда не стремился демонстрировать, казалось, что-то изменили в чертах его лица, сделав его поразительно похожим на собственного брата.       Снейп на мгновение выпал из реальности, ошарашенный внезапным открытием: тот же кривовато-изогнутый уголок губ, те же сощуренные хитро веки, тот же живой и искрящийся непокорно блеск в глазах и даже наклон головы чуть влево…       Малопонятная фраза заставила Блэка застыть ненадолго, прекратив вертеть палочку меж пальцев. Северус не был готов к тому, что сказанное позволит ему вмиг обо всём догадаться:       — Запретная секция, значит, — протянул, вновь сосредоточив внимание на Регулусе, и ответил, чёрт возьми, ответил почти идентичной ухмылкой: — Так уверен, что подсказки раздаёшь?       — Тебе это всё равно не поможет, — пожал плечами Рег.       — Мне это и не нужно, — хмыкнул придурок самодовольно. — Но у меня действительно нет сейчас времени на…       Он вдруг замолчал и резко взмахнул палочкой, гася едва мерцающий шарик Люмоса над головой. Причина странного порыва стала понятной спустя пару секунд в тишине, которую нарушало не только их еле слышимое дыхание и шорох мантии дёрнувшегося по привычке Снейпа – откуда-то издалека доносился пронзительный, размеренный цокот.       Северус прикрыл веки, пытаясь унять сковавший внутренности ужас. МакГонагалл. Звонкий звук её туфель и твёрдый, чеканный шаг невозможно было спутать с чем-то ещё.       Вот и всё. Мерлин, какая же дурость – он смог избежать обоснованного исключения за применение опасных заклятий в отношении другого студента, но вылетит в итоге из-за нахождения вне гостиной после отбоя, чем грешил каждый второй в этой школе!       На милость профессора полагаться не приходилось – возмутившая её до глубины души «дуэль» случилась слишком недавно. Даже не застав продолжения теперь, она наверняка себе его придумает.       Как же, два никак не угомонящихся идиота рыщут в поисках аудитории попросторнее да позаброшенней. Регулус? Один из секундантов, разумеется.       — До поворота и сразу к стене справа, живо, — скомандовал вдруг на грани слышимости Блэк, и сам тут же ринулся вперёд.       Регулус помедлил всего мгновение. Северус задержался на два.       Естественно, недоумок тоже не горел желанием нарываться на Маккошку. Снейп знал, на что тот надеется – браслет с дезиллюминационными уже однажды избавил их обоих от внимания Слизнорта.       Но поможет ли он сейчас? Из-за факелов в коридорах не так темно, как в углу класса, залитого лунным светом.       В любом случае, больше вариантов не было. В то, что профессора смогут обмануть его чары отвлечения внимания, Северус не верил ни секунды.       Едва они достигли развилки и стали у стены, Блэк пробормотал что-то запутано-неразборчивое, едва махнув палочкой, и напряжённо прислушался к неумолимо приближающимся шагам.       Когда звук стал достаточно громким, а МакГонагалл, очевидно, оказалась в том месте, откуда они успели убраться, гриф схватил их за запястья и шепнул предостерегающее «Ни звука».       Короткая команда для артефакта, знакомое ощущение чего-то неприятно-холодного, разливающегося по макушке, бешеный стук сердца и излишне резкий выдох перед тем, как задержать дыхание.       Место было явно выбрано не просто так – от освещения справа их скрывала тень возвышающихся доспехов, а на стене слева факелов не было – только окно с мелкой витражной мозаикой, выложенной в изображение какой-то русалки и преклонившего колено рыцаря. Ночь, на их счастье, выдалась безлунной. И не безоблачной.       Маккошка показалась внезапно, несмотря на оказывающийся всё ближе и ничем не скрытый звук её шагов – чёрная мантия, строгого вида изумрудное платье в пол, отсутствие шляпы на голове, идеально прямая спина и высоко поднятый подбородок. Она шла довольно быстро, успевая осматривать окружение и плавно вести по воздуху палочкой.       Когда беглый взгляд устремился в их сторону, Северус почувствовал, как кольнуло испугом сердце и невольно вздрогнул, представив отдающее сталью: «Немедленно покажитесь!».       Хватка на запястье усилилась, МакГонагалл смотрела даже не на них, просто в сторону коридора, ведущего к подземельям, но «в тот же час подписанный» указ об отчислении нарисовался в сознании Снейпа до ужаса ярко – он будто наяву успел увидеть треклятую бумажку и собственную сломанную пополам палочку.       Дальнейшее, без преувеличения, чудо, Северус воспринимал в виде отдельных фрагментов, будто очередь фотографий в фотоальбоме: профессор отвернулась и удалилась дальше по прямой, проигнорировав поворот.       Наблюдая за медленно исчезающей в полутьме едва колыхающейся мантией, Снейп вспомнил о том, что уже можно дышать, не боясь быть услышанным.       Откуда-то справа тоже раздался судорожный выдох. Регулуса, ясное дело – гриф-то в таких ситуациях оказываться наверняка привык, вон как быстро сориентировался, где искать укрытие. Покосившись в сторону Блэков, Северус, желая подтвердить догадку и лицезреть тревожно подобравшегося приятеля, вдруг обнаружил рядом с собой пустое место.       Ответ пришёл раньше, чем Снейп задумался о своём наблюдении – раз в прошлый раз он прекрасно видел Блэка в классе, очевидно, идиот как-то переработал заклинание в своём браслете…       Тем временем Сириус решил, что выждал достаточно времени, и отпустил их руки. Ему даже не потребовалось снимать заклинание с себя, отдавая команду – оно стекло само, быстро и резко, будто вылившаяся из банки краска.       — Что это было? — спросил немедленно Регулус, внимательно рассматривая «проявление» брата.       — Артефакт, — коротко ответил тот, поправил сумку на плече и оглянулся, всматриваясь в темноту, куда недавно ушла профессор.       — И ты сам его…       — Маккошка какого-то хрена шастает не там, где надо, — мотнул головой Блэк, не дослушав, — она должна была быть здесь не раньше, чем минут через двадцать.       — У тебя есть график патрулей? — встрял теперь Северус.       — Конечно, есть, — предсказуемо самодовольно хмыкнул гриффиндурок. И добавил, вспомнив что-то и улыбнувшись шире: — И я ни кната за него не платил.       Так оно всегда в жизни и происходит. Пронырливый Эверетт требует по десять сиклей за сведенья, а кретинам вроде Блэка все задаром достаётся.       — Я бы поболтал ещё, — потянулся и хрустнул шеей Сириус, — но лучше уж до башни доберусь побыстрее. Увидимся… э-э-э когда-нибудь. Не заблудитесь там по пути в серпентарий. Хотя тебе, Снейп, лучше бы заблудиться – заглушающие на обувь накладывать не умеешь, ужас какой!       Северус ощутил, как от злости и стыда загорелись кончики ушей, но отвечать не стал – Блэк успел добраться до лестницы, а ор среди ночи, без сомнений, привлечёт много ненужного внимания.       — Что это было? — повторился Регулус, обратив внимание теперь на него. — Ты… не выглядишь удивлённым, уже видел этот артефакт? Когда? Вы общались после заказа? Поэтому Сириус помог тебе?       — Могу спросить почти то же самое, — недовольно ответил Снейп, накладывая на них чары отвлечения внимания и заглушающие, Мордред бы их побрал. — С чего вдруг придурок нормально с тобой разговаривал? А твои слова про проигрыш… выходит, слухи не врали? Как давно вы прекратили делать вид, что не знаете друг друга?       Между аккуратных бровей мелькнула складка. Размен был прост и понятен – правда за правду. Регулус замялся на мгновение.       — Всё пока… немного сложно.       — В Рождество станет проще? — хмыкнул Северус, нисколько не удивляясь отказу.       — Едва ли, — отозвался Регулус с оттенком неясной, неразгаданной ещё эмоции.       Северус взглянул мельком на его лицо, но то снова было совершенно равнодушно. Маска, под которую случайно удалось заглянуть, встала на место, третьекурсник снова выглядел… таким, каким Снейп привык его видеть.       До самой гостиной никто из них не пытался больше заговорить. Северус какое-то время думал о том, что удалось заметить: о возобновившемся общении между братьями, об их нетипичной реакции друг на друга…       Но так и не решился… Да ни на что не решился. Вызнавать детали он был не вправе, они с Регулусом не так уж близко общались. Советы выдавать – тем более. У Северуса не было ни братьев, ни сестёр, он ни черта не смыслил в подобных отношениях, какие уж тут советы.       Мерлин с ним, лучше забыть об этом пока. Свободное время Снейп предпочитал тратить хоть сколько-нибудь продуктивно, а не сочинять подробности свежим сплетням.       Перестали игнорировать друг друга, и перестали. Зачем ломать голову и догадываться, почему? Всё равно Северуса это никак не касается.              Дезиллюминационные, сейчас нужно сосредоточиться на них. Не только, чтобы утереть нос гриффиндурку, это поможет без проблем ходить в замке по ночам. А там можно хоть каждый день в Запретную секцию заглядывать…