Глава 8. Ничего страшного, или Сладко-горький октябрь
17 октября 2021 г., 22:02
Примечания:
У меня тут недавно появился номер карты Сбербанка, кто захочет финансово поддержать меня, вся информация в профиле. Ну, вдруг у вас возникало желание угостить автора чаем или шаурмой, хз. Заранее благодарю всех, кто мне задонатит. И спасибо всем, кто читает это, ставит лукасы и пишет отзывы. Серьёзно, вы замечательные.
Предупреждаю, глава ебанически большая, мне было страшно от её размеров, пока я писала. Я предупреждала вас, ага. Писала в режиме спидран, могут быть ошибки, не судите строго. Я НЕ БУДУ ЭТИ 50 СТРАНИЦ ПРОВЕРЯТЬ, Я УСТАЛА. Я слишком сильно хотела выложить побыстрее. Поправьте, пожалуйста, кто увидит ошибки, очень благодарна, целую в лоб.
После длинного откровенного разговора червовые решили пока не меняться комнатами обратно. Обоим нужно время, чтобы смириться с фактом этой ссоры, поэтому они решили друг другу пока не мозолить глаза. Может, оно и к лучшему?
Дверь закрылась за Феликсом, когда он зашёл в свою комнату. Так тихо…
— Я пришёл! — радостно объявил он.
— …Угу, — это голос Габриэля, но где же сам Габриэль?
Благо, Фел запомнил, что валет бубен достаточно мелкий, чтобы поместиться под кроватью, и периодически туда залезает. Он поднял плед, свисающий с кровати, и оказался прав: Габри был там.
— А ты чего тут делаешь? — спрашивает четвёртый, тщательно разглядывая пространство под кроватью.
Под кроватью Габриэля целый мир: ночник-сова, старый дырявый плед, постеленный на полу, куча мягких игрушек, которые сидят в кружок, раскраска, беспорядочно разбросанные цветные карандаши, металлическая банка с печеньем и бутылка, судя по всему, с молоком.
— Это моё тайное место. Я всегда прихожу сюда, когда мне грустно, страшно или одиноко… — пояснил первый и, съев одно печенье, запил его молоком из бутылки. — Сейчас я боюсь бури. Она очень сильная…
— А, вот оно что… Погоди, сейчас, — четвёртый вздохнул с облегчением, опустил плед и отошёл к комоду: покопавшись в нём, он нашёл наушники, а затем подсоединил их к своему телефону и включил на нём какие-то песни. — Выходи, Габри! Будем вместе музыку слушать, и тебе будет не так страшно!
Шуршащие звуки возни под кроватью. Габриэль приподнял плед и выполз из-под кровати.
— Ну вот! — Фел усадил его на кровать, сел рядом и подал ему один наушник. — Нечего тебе под кроватью сидеть. Там пыльно!
— Там не может быть пыльно, я там каждый день убираюсь, — возразил эльф, заткнув дальнее ухо наушником: так он находится к Феликсу ближе, чем мог бы.
— О, понятно… Эй, может, лучше в левое? Так мы будем подальше друг от друга, и будет удо-…!
— Я знаю, — ответил Габриэль и ничего не предпринял. Даже немного придвинулся поближе.
Феликс был немного ошарашен: он был знаком с Габри, как с безынициативным, необщительным, несколько замкнутым, но всё равно забавным. Поначалу Габриэль вообще ни с кем не разговаривал, кроме Данте. Он сторонился своего окружения и иногда задавал странные вопросы. Это привело к тому, что первый приобрёл статус изгоя и чудака. Все уже привыкли, что к нему лезть бесполезно. Но когда он сам проявляет инициативу, подсаживается ближе, общается по собственному желанию… Это сравнимо с котом, который пришёл к Вам пообщаться — Божья благодать.
— «Я избранный»! — с умилением подумал Феликс.
Молчание. Только музыку слышно с одной стороны. Валет черви — экстраверт до мозга костей. Именно поэтому он не привык сидеть молча. Но именно сейчас ему не хотелось ничего говорить. То ли не хотел отпугнуть Габри, то ли просто от комфорта этого молчания. Как-то было приятно просто прижиматься плечами и просто слушать музыку.
— У тебя ничего не вышло с тётей Лерой, я прав? — спросил бубновый вполголоса.
— А? Как ты узнал? — четвёртый наблюдал за ним и удивлялся ему всё больше: словно встретил волшебное существо. А хотя…
— Я слышал. Не переживай. Ты хороший человек, а такие парни долго холостяками не остаются. Понимаешь? — Габри взглянул на Феликса и настойчиво улыбнулся ему.
— Хах… Спасибо. Я бы хотел с тобой согласиться, но, боюсь, мир не так прост… — четвёртый вздохнул, пытаясь выдавить из себя улыбку.
— Не бойся. Я буду с тобой, даже если отчаяние полностью поглотит твою душу. Пока ты меня не прогонишь, — он прижался к его плечу ещё крепче.
Ого. Сильное обещание. Такое обычно супруги друг другу дают. И в радости, и в горе… Чем же обосновано такое заявление?
— Ах… Эм… — Фел чуть подрумянился. — А почему именно я?
— Ты единственный, кто ко мне всегда хорошо относился. Это единственная причина. Поэтому я считаю тебя удивительным человеком и… Лучшим другом, — эльф положил голову на его плечо. — Ты всегда был на моей стороне. Меньшее, что я могу сделать — остаться рядом с тобой. Столько, сколько тебе нужно.
— О-о-ох! Габри, ты просто чудо! — червовый зажал его в объятиях. — Спасибо! Я тоже считаю тебя лучшим другом! Хм… Скажи, как ты думаешь … — вдруг он отстранился и вновь стал серьёзен. — Меня когда-нибудь кто-нибудь полюбит?
— …Не знаю. Я не предсказатель, — честно признался первый. — Но знаешь… Я бы в такого парня влюбился!
Вот это новость…! Фел не был гомофобом, но, хотя, зависит от того, как строго подходить к этому определению. У него не было ненависти к ЛГБТ, и он точно бы не стал кого-то осуждать из-за ориентации. Однако, внутри него была бы мысль: «Ну, я, конечно, всё понимаю, но такое не понимаю». Ага, а кто б ему такие вещи объяснял? Мальчик любит девочку, они поженятся, родят детей и умрут в один день — это идеальная картина мира, а другой как будто бы не существует. Так его учил тот, кто был с ним рядом с самого начала…
— Что?! — Феликс был весьма шокирован данным заявлением, а затем начал отговаривать, — Нет-нет-нет, это неправильно! Мальчик не может влюбляться в мальчика!
— Почему нет? Мальчик или девочка… Какая разница? — абсолютно спокойно спросил бубновый.
— Н-но…! Это же неестественно!
— Скажи это барашкам и серым гусям. А ещё слонам, обезьянам и куче других животных! В природе это встречается повсеместно, так почему это неестественно?
— Ну… Где животные, а где человек…?
— Я не историк, это скорее к Данте. Но я точно могу привести в пример древних греков — вот кто точно знает толк в естественности! Хи-хи!
— «Чёрт, я в этой теме совершенно не разбираюсь! А его аргументы слишком сильны! И ведь даже не раздражается! О, я знаю, что ему сказать»! — подумал Феликс и вдруг выпалил. — Дети! Два мальчика ведь не могут завести детей!
— Верно. Только вот, я даже с девочкой не смогу, — Габри усмехнулся.
— Что?! Почему?! — четвёртый знатного обалдел от такой новости, а в голову начали лезть самые очевидные мысли — проблемы со здоровьем?
— Я знаю, что ты не биолог, но подумай сам. Человек произошёл от предка обезьяны. Верно?
— Ну, верно…
— А эльфы? А феи?
— …Эм, ну, феи точно нет, — звучит достаточно логично.
— Верно. Эльфы могут иметь детей с эльфами. Эльфы могут иметь детей с феями. Но эльфы никогда не смогут иметь детей с человеком, а курица никогда не снесёт яйцо от павлина. А ты видел где-то ещё поблизости эльфов, кроме меня? Или может ты видел фею? — его убедительный тон эмоционально давит как-то.
— Нет, не видел… — с грустью вздохнул четвёртый, осознавая безнадёжно одинокое положение Габри.
— То-то и оно, — бубновый сначала вздохнул немного грустно, а затем улыбнулся как ни в чём ни бывало.
— …А как же ты теперь…? Без детей навсегда останешься? — спросил Феликс, поглядывая на товарища.
— Сейчас мне пока рано о таком думать. Но когда вырасту, может быть, возьму ребятёнка из детдома. Кто знает…? — первый легко пожал плечами.
— Н-но… Воспитывать ребёнка из детдома довольно тяжело! — червовый сделал жалкую попытку возразить.
— А кто сказал, что вообще детей легко воспитывать? — эльф медленно перевёл взгляд на окно, наблюдая за едва шевелящимися занавесками.
— Д-да, ты прав… — у Феликса остался последний аргумент. — Н-но подожди! Если ты будешь встречаться с парнем, то повлияет ли это как-то на детей? Об этом ты подумал?
— Не знаю. Я даже не знаю, буду ли встречаться с кем-то вообще. Но одно я знаю точно: лучше два папы, чем ни одного, — и всё, даже последний аргумент был разрушен этим упрямым эльфом.
— «Чёрт, и ведь не поспоришь с ним! У него слишком сильная жизненная позиция! Это раздражает… Но при этом, завораживает…!» — блондин уже чувствовал, как его чувство восхищения нарастает при наблюдении за первым. — «Я та-а-ак завидую! Хотел бы и я также! В смысле, я уверен в том, что хочу сделать всех счастливыми. Но иногда я сомневаюсь в том, что правильно, а что нет».
— …Закроешь окно? — вдруг попросил Габриэль, не отрывая взгляд от треклятых занавесок.
— А? О чём ты? Оно ведь закрыто! — Феликс осмотрел окно издалека: он был уверен в своих словах, но всё равно проверил.
— Тогда почему занавески шевелятся? — его голос чуть подрагивал.
— А… Наверное, из-за щелей в раме. Окно старое же… — четвёртый мягко похлопал его по плечу.
— Мне страшно… — эльф вдруг обнял себя за плечи.
Так, Феликс, спокойно, ты знаешь, что делать в таких случаях. Всё будет хорошо. Ты не боишься бури. Значит, ты явно смелее своего друга, соответственно, просто обязан поддержать его.
— Всё будет хорошо! Это просто ветер. Да, сильный, но от него никто не пострадает. Давай просто закроем шторы и ляжем спать. Поздно уже… — четвёртый выключил музыку, отложил телефон с наушниками, подошёл к окну и закрыл его шторами. — Вот так! Теперь никто из нас не простудится!
Свет внезапно погас. По дому разнеслись волной голоса.
— Да ёбаный ты, блядь! Чтоб ты скис, собака червивая, свет вырубили! — матом заорал Вару.
— Э-э-эй, а где…?! — затем послышался и голос Ромео.
— Вару-у-у! — заскрипел зубами Пик прямо за соседней стенкой.
— Чего тебе надо, пидор ебливый, это не я был, у меня тут док с JAVA рипнулся! — незамедлительно ответил пятый на предъявленную к нему претензию.
— Да замолчите вы оба! — полушёпотом шикнул Куромаку. — Наверное, из-за грозы электричество отключили. Утром вернут, скорее всего. Ложитесь спать уже, ночь на дворе.
Неловко получилось…
— Ла-а-адно…! У тебя же есть… — только Феликс хотел предложить идею, как вдруг получил следующую проблему.
— Батарейка села… — эльф выполз из-под кровати, потряхивая в руке погасший ночник.
— Так наверное же потому что ты его не выключал никогда! — червовый чуть прикрикнул раздражённо.
— Да, ты прав… Прости, — он закинул ночник обратно под кровать.
— …Нет, это ты прости. Я не должен был на тебе срываться… — четвёртый вскоре остыл, благодаря непривычно спокойной реакции на его гнев.
— Да всё в порядке, — едва можно разглядеть, что Габриэль вытащил какую-то одежду из-под подушки. — Отвернись, пожалуйста. Иначе увидишь кое-что обнажённое.
— А, о, эм, прости! — краснея, червовый послушно отвернулся.
— Упс. Троллинг не удался, — тихо хихикнул эльф. — Я шучу. Ты тоже можешь переодеваться. Всё равно ведь ничего не видно. Обещаю, подглядывать не буду. Наверное…
— Наверное?! — Феликс поддался и на эту дешёвую провокацию.
Делать нечего. Пришлось переодеться. Идти в ванную не было смысла, там тоже света нет. Но Габри оказался прав: в темноте всё равно практически ничего не было видно. Феликс думал о произошедшем только что, и вдруг заметил одну важную деталь.
— А зачем тебе вообще ночники? — спросил он.
— Я темноты боюсь, — признался бубновый. — Мне мерещатся монстры. Но так как света нет, сегодня я не смогу спать. Просто потому что мне слишком страшно…
— Ох! Нет-нет-нет! Сон — это очень важно! Я не могу позволить тебе не спать всю ночь! Могу ли я как-то помочь тебе? — дёрнул же четвёртого чёрт за язык.
— …Поспишь со мной? — Габри невинно похлопал ресничками.
— Что?! — код красный! Ни одной приличной мысли. — В каком это смысле?!
— Ну, в прямом, — ответил первый. — Я предлагаю сдвинуть кровати и спать рядом. Какой ещё тут может быть смысл?
Вот они встретились, два одиночества, развели на дороге костёр… И столкнулись два разных мировоззрения двух красных валетов. Габриэль, который виделся ранее как олицетворение невинности и непорочности, оказался весьма раскрепощённым и практически непоколебимым. Как был флегмой, так и остался. И Феликс, краснеющий при любом удобном случае. Сразу видно, кого посвящали в детали и отвечали на все интересующие вопросы, а у кого половое просвещение было на уровне ночных посиделок на кухне с подружкой. А ведь этой неловкой ситуации можно было бы избежать…
— Ну, э, тебе ещё рано о таком думать, Габри, — Феликс неловко попытался съехать с темы.
— А, так ты извращенец, да? — эльф насмешливо хихикнул.
— Что?! Нет! — если бы было хоть чуть светлее, то можно было увидеть, что лицо червового просто пылает от прилившей к нему крови.
— Хи-хи! Расслабься, всё в порядке. Я нормально к этому отношусь. Ты же мальчик, в самом деле. В нашем возрасте думать о таких вещах нормально, — Габриэль итак говорил негромко, но с каждым словом он становился всё тише, почти переходя на шёпот. — Так что? Ты согласен поспать со мной? Не забывай, ты сам предложил мне помощь в том, чтобы заснуть… Мы ведь… Просто поспим рядом, в этом нет ничего такого.
От дикого смущения у Фела аж колени подкосились. А слушать шёпот Габриэля в полной темноте, да ещё и когда тема такая щекотливая… Жесть какая-то. С другой стороны, Гэб прав. В этом нет ничего такого. К тому же, если это поможет ему уснуть, почему нет? Так будет теплее. Кроме того, Габри выслушал Феликса в прошлый раз, попытался помирить с Ромео, был жестоко проигнорирован, когда предложил погулять вдвоём, и после всего этого снова выслушал и утешил своего друга. Меньшее, что Феликс может сделать в знак благодарности — поспать рядом, чтобы помочь заснуть. Это же несложно, верно?
— …Хорошо! Ты прав! — оживился червовый и вмиг замялся вновь, — В этом… Нет ничего такого…
— Тогда… Можешь сдвинуть кровати? Я не такой сильный, как ты, поэтому прошу тебя… — вполголоса попросил первый, чуть стесняясь признавать очевидное.
— О, конечно! Мне не составит труда! — Фел вновь завёлся и быстро стал пододвигать кровати друг к другу. — Вот! Вот так! А ну-ка…!
— О-о-о, круто…! — произнёс Габриэль на одном дыхании. — Ты действительно очень сильный. Ньех… Должно быть, у тебя крепкие мускулы… — он снова заговорил вполголоса, но на этот раз как-то более застенчиво, чем обычно. И вот поди различи, шутит он или всерьёз.
— Чего…? — четвёртый смог разобрать, что там бубнил под нос Габри, но не был уверен, правильно ли он расслышал.
— Ничего, — отмахнулся бубновый, тихо хихикнув вновь.
Когда кровати были окончательно сдвинуты, валеты залезли под одеяло и подвинулись друг к другу. Сквозь тьму глядя друг другу в глаза, они по очереди произнесли заветное пожелание.
— Спокойной ночи, Феликс. Пусть Морфей подарит тебе самый сладкий сон, что у него есть… — вполголоса проговорил Габриэль, закрыл глаза и почти моментально заснул.
— Тебе тоже сладких снов! — Феликс тоже попытался прошептать ему в ответ так же нежно, но его шёпот звучит слишком хрипло.
— Мгм… Твой голос… Такой… А-а-ах… — бубновый так и не успел договорить свою мысль. Его слишком быстро погрузило в сон.
— «Да… Твой тоже… «А-а-ах»!» — подумал Фел, закрыл глаза и медленно стал также засыпать. — «Такой мягкий, воздушный… Угу… Как… Зефирка»…
Слава Богу, я больше не могу так много писать.
Свит и Эйра помогали ребятам выбрать костюмы (потому что Свит сказала, что их наличие обязательно). Девчонки уже имели дело с косплей-фестивалями, так что у них оставались материалы от предыдущих косплеев. Что касаемо них самих… Ира долго не колебалась и выбрала косплей на Ибуки Миоду. А Свит решила не париться и сделала закос на Константина, из одноимённого комикса вселенной DC.
— Эм-м-м… Свет, я, канеш, понимаю, что какой-то рандомный эксгибиционист — это стрёмно, но если ты будешь в таком виде, я с тобой никуда не пойду, — вдруг заявил Вару.
В ответ Свит пошла на компромисс, закатив глаза — закосплеила Чихиро. Это уже больше порадовало пятого, но он всё равно отпустил очередную шуточку.
— Ля, какая цаца! Сука, у неё хуй! — пиковый сделал руками бинокль и посмотрел через него на свою подругу. — Зато какой!
— Эй, спойлеры, чувак. Извинись, — в шутку пригрозила ему Ира.
— Хе-хе! Не извинюсь! — в ответ Вару иронично сложил руки в сердечко.
— Ну, по жопе, значит, получишь! — Свит бодро хохотнула.
— …Э, ну, я не то, чтобы возражаю. Только нежней, окей? — на секунду он приспустил очки, подмигнув ей.
Команда персонажей Danganronpa пополнялась: Куромаку, против его воли, тоже нарядили, в Бьякую Тогами. Это был единственный косплей, который ему подходил и не нужно было бы сильно запариваться с его реализацией. Этот образ шёл трефовому как влитой.
— Чёрт побери! — Эйр захватила Зонта в охапку. — Я знаю, какой костюм тебе подойдёт!
Что так же ожидаемо, Зонту достался закос под Микан Цумики. Только юбку заменили джинсовыми шортами. Как и в случае с Куромаку, подошло идеально.
— К-как я выгляжу? — смущённо спросил шестой.
— Боже. Трахни меня в этом костюме, — отвесила Эйр шутливо.
— А?! Прекрати это, я щас умру от стыда! — он закрыл лицо руками, заливаясь краской.
— Эйр, no horny! — Свит стукнула подругу пустой пластиковой бутылкой по голове. Bonk!
Костюмы разлетелись по клонам как тайфун. Даже причёску чуть-чуть похоже сделали: разлохматили волосы и кончики покрасили розовым мелом. Данте не хотел заморачиваться, нацепил обычную простыню, отмахнувшись, что он «привидение с мотором». Большинство согласилось, что это кринж какой-то, поэтому девочки поделились с ним костюмом Кайто Момоты: тоже капец на башке и больше говорит, чем делает. Остался только один костюм. Он совершенно не подходил никому из оставшихся. На первый взгляд. И именно здесь между подругами посеялось семечко раздора.
— …О! Я знаю, кому подойдёт костюм Гандама! — Свит указала на Ромео. — У него же в аниме тоже была причёска наподобие этой.
— Ну, не знаю, Ромео? — Ира засомневалась в этой идее. — У него же татуха, как мы это прикроем?
— Ну дык у Гандама бинты! — возразила пышка. — Ими и прикроем!
— У Гандама бинты на правой, а у Ромео татуха на левой, как ты себе это представляешь?
— Во-первых, у Гандама обе руки закрыты — одна рукавом, а вторая бинтом. А во-вторых, у него бинты на левой, вообще-то.
— Гонишь, на правой же! Вот докажи, что на левой!
— Ну вот же! — Свит открыла нужную картинку на телефоне и показала подруге.
Получив костюм Гандама Танаки, Ромео не только решил внешне соответствовать образу, но и изучить биографию персонажа, характер, роль в сюжете, чтобы выглядеть человеком знающим. Иначе в чём вообще смысл переодевания?!
Остались Пик, Вару, Феликс и Габриэль. Только они выбрали оригинальные костюмы. Пик практически не старался: надел тёмно-синюю рубашку и свой порванный плащ откопал. Получился бюджетный такой вампир. Вару сначала хотел косплей сделать, но чтобы он был полным, необходимо снять очки, а с ними расставаться пятый был не готов. Пришлось импровизировать. Получился костюм дьволёнка из подручных материала: ободка с рожками и ремня с демоническим хвостом. Халтура? Есть такое. Костюм для Феликса сделали он сам и Габриэль, совместными усилиями. Феликс сделал корону из картона и вырезал меч из дерева, а Габри сшил сам костюм. Получился сказочный принц. Оба были довольны этим результатом. Габриэль своим костюмом удивил: это был закос на Фрэн Боу, только оригинальное жёлтое платье пришлось перешить под комбинезон.
Свит покосилась на Габри с подозрением. Откуда бы он мог узнать об этой игре? Затем Свит перевела взгляд на Эйр — та неловко улыбнулась. Ира получила второй Bonk за этот вечер.
***
Уже утро. В доме Иры довольно тихо. Для Зонтика это было несколько непривычно. Было слышно кукареканье соседских петухов, лай собак, щебет синиц и ухуканье горлицы. Но никаких голосов почти не было слышно. Лишь мурлыканье кота Митрофана, который уснул у Зонти в ногах. Запах от прохладного постельного белья был приятной смесью из запаха порошка и старого ненавязчивого советского парфюма, который практически выветрился со временем. Так приятно и уютно, что даже не хочется вылезать из постели. Сегодня воскресенье. Можно и поспать подольше… Такая идиллия. Шестой уже почти забыл о том, каково это — нормально спать. Он закрыл глаза и… — Ась? — его вновь разбудили, но на этот раз это был запах какого-то жареного хлеба. Интерес переборол сонливость, поэтому шестой поднялся с кровати и босыми ногами коснулся старинного ковра. Приятно. Не надевая ничего на ноги, он выглянул из-за двери гостиной. Эйр уже во всю жарила гренки: плюхала хлеб в кляр, небрежно кидала на сковородку, переворачивала, а затем сгребала их в одну миску. — Проснулся? — она бодро улыбнулась. — Вечер в хату, так сказать! Садись завтракать, я тут гренки нажарила и варенье достала. Щас ещё чай сделаю, ваще будет кайф! — Сейчас, дай мне время… — Зонтик скрылся за дверью, чтобы обуться, а то по такому полу босиком ходить как-то не очень. Чёрт, надо бы ещё умыться… Так неловко, но, честно сказать, приятно наконец-то отдохнуть от приевшегося круга людей. Нет, не подумайте, они все очень замечательные, но… В умеренных количествах…***
А вот и подоспели ранние пташки. Как ни странно, на этот раз это не Феликс и не Габриэль, а Пик и Куромаку. Точнее, первым проснулся второй, а восьмой уже поспел за ним. Куро уже готовил себе утренний кофе по классическому рецепту, когда Пик зашёл на кухню. — Доброе утро… — несколько сонно пробормотал пиковый и угрюмо устроился за столом. — Здравствуй, — прохладно ответил тот в своей обычной манере. Когда трефовый всё же повернулся к нему лицом и заметил, что Пик сегодня не в духе, он не мог оставить это без внимания. — Ты сегодня плохо спал? — осторожно поинтересовался второй. — Выглядишь уставшим. — …А ты с какой целью интересуешься? — опять-двадцать пять. Снова недоверие, ступор и непонимание. — А ты всё никак не привыкнешь? Я, кажется, давно дал понять, что мне не всё равно. Я, в конце концов, волнуюсь за тебя, — Куро поставил свой напиток за стол и сел напротив своего собеседника. Их взгляды пересеклись. — Волнуешься?! — кажется, эти слова поразили Пика в самое сердце. Он зарылся за ворот своего свитера, скрывая покрасневшее лицо и выдавил из себя, — …С-! С-спасибо… Бам! И уже Куромаку поражён в самое сердце. Это та сторона Пика, которую второй не ожидал у него обнаружить, но когда обнаружил, однозначно не был расстроен. Даже наоборот, нашёл эту черту очаровательной. Краснеть и прятать лицо — черта людей застенчивых, и уж такое про восьмого подумать никак нельзя было. Вероятно, когда дело касается дружбы, привязанности и тёплых отношений, он испытывает дискомфорт от доброго к себе отношения, вот и смущается. Нетипично для такого человека, и это придаёт ему какой-то изюминки. Застенчивость — это слабость, а Пик абы с кем слабости не проявляет. Значит ли это, что он вновь выражает к Куромаку доверие? Королю треф это знатно так польстило, так что он вошёл во вкус. Появилось дикое желание засмущать его снова, обнаружить все слабые места. Кстати, а что будет, если сейчас сказать ему комплимент, что он мил, когда краснеет? Так, стоп. Как бы мило не выглядел Пик сейчас, стоит помнить, что он человек замкнутый и несколько тревожный. Если подчеркнуть то, что он проявил слабость, ему станет неловко. Пиковый может разозлиться из-за того, что его провоцируют. Портить с ним отношения Куромаку хотел меньше всего, поэтому решил, что рисковать не стоит. В конце концов, подчёркивать чужие слабости — бестактно. Надо ему ответить, но что…? Пик поблагодарил. А за что? За то, что за него волнуются? Это очень странно. — Не нужно благодарить меня за мои чувства. Они от меня не зависят, — прямолинейно ответил второй. — Всё равно, — возразил восьмой, встал и подошёл к тумбе, в раздумьях, чего бы приготовить на завтрак. — Ты говоришь о своих чувствах вслух. Я тебя поблагодарил именно за откровенность. — Понятно… — вдумчиво произнёс Куро, а затем вдруг добавил, — Ты так и не ответил на мой вопрос. — А? Ах, да, я действительно плохо спал этой ночью. — Что случилось? — Дело в том, что последнее время меня беспокоит кое-что. И я не знаю, стоит ли тебе говорить об этом или нет. Честно признаться, я уже ни в чём не уверен. Как же тяжело определиться… — В чём препятствие? Недостаточный уровень доверия? — Нет, дело не в этом. Я знаю, что ты слишком правильный, поэтому не предашь меня. Это ведь противоречит твоим моральным принципам. — Верно. Тогда в чём причина? — …Я просто пока не готов поговорить об этом с тобой. Но больше мне не к кому обратиться. — Ясно. Тогда я подожду, пока ты будешь готов. Для меня важно, чтобы со всеми всё было в порядке. Только так наша социальная система не будет нарушена. — Что…? А… Ну да. Ты прав. — В чём дело? — Да ни в чём, не бери в голову.***
Ближе к 9:30 проснулся Габриэль. Он обнаружил рядом с собой Феликса, спящего как младенец. Понадобилось несколько минут, чтобы первый вспомнил о вчерашнем разговоре. Вдруг он вспомнил, что хотел сказать, но так и не договорил из-за того, что уснул. — …Мужественный. Я хотел сказать, что твой голос мужественный, — прошептал эльф с тихой усмешкой, а затем чуть отодвинулся. Феликс во сне явно почувствовал, что резко стало холоднее, поэтому проснулся. Увидев рядом с собой Габриэля, он вскоре вспомнил своё вчерашнее обещание и понял, что препирался он зря. Спать рядом с Габри действительно тепло. Настолько, что Фел сегодня нарушил свой распорядок жаворонка и проснулся позже обычного. Сон будто был слаще и крепче, поэтому организму было сложнее проснуться. — Доброе утро, Габри… — с сонной улыбкой на лице пробормотал червовый и сладко потянулся. — Доброе. Как спалось? — первый медлительно выполз из кровати и стал шариться по комнате в поисках своей одежды. — Замечательно! — Фел прямо вскочил с кровати и заметался по комнате, как угорелый. — Мне снился красивый лес! Сначала я заблудился в нём, и было страшно, но потом я встретил там волшебного оленёнка, который вывел меня к дому. Интересно, да? — Весьма символично, — спокойно прокомментировал эльф, достав свою повседневную одежду. — Символично? Ты думаешь, мои сны реальны? — четвёртый знатно удивился и заинтересовался. — Не возражаешь, если я переоденусь здесь? — Габриэль ушёл от ответа! — Ах, эм, да, хорошо… — неловко произнёс червовый, обескураженный такой бесцеремонностью. То ли Габриэль не знает, что делает, и ушёл от ответа неспециально, то ли он всё-таки знает, что делает, и сделал это нарочно. Но если он сделал это нарочно, то зачем? Чтобы Феликс сам ответил на свой вопрос, проанализировав свой сон? Или потому что он сам не знает? Зависит от того, как воспринимать Габриэля. Если вы думаете, что он лишь наивный дурачок, то первый вариант вам будет ближе, но если вы замечаете в нём что-то помимо этого, то, возможно, можете даже понять символизм странного сна Феликса. Пока Габриэль расстёгивал пуговицы на рубашке от своей пастельно-голубой пижамки с пингвинчиками, Феликс наблюдал за ним всё это время, испытывая весьма смешанные чувства. Вроде и хочется как-то отвернуться, но при этом какое-то детское любопытство берёт верх. Хочется посмотреть из интереса, что там у соседа, как говорится. И он то на него, то на свои вещи смотрит, то опять на него. Габри скинул рубашку: довольно стройный, гладкий на вид, с идеальной кожей (без единой родинки, без единого шрама). И ни единого волоска на теле. Почему же так? Ах, ну, если вспомнить, что он эльф, для них это, кажется, нормально. — Ты так и будешь на меня пялиться или всё-таки переоденешься? — искоса глядя на соседа, эльф хитренько улыбался и игриво хлопал глазками. — Ах! Э, да, извини! — червовый скинул свою одежду на кровать и… Застыл. Он не мог решиться на нечто такое. Стеснение его одолевало. — Ничего страшного. Я разделяю твой интерес. Всегда интересно посмотреть на разнообразие человеческих тел. Это нормально. Особенно когда ты подросток, — было чувство, что Габри чувствовал волнение друга, поэтому пытался его успокоить. — Знаешь, я считаю любое тело прекрасным. Даже те, которые считаются уродливыми. Просто люди по-настоящему интересно устроены. Тебе так не кажется? — …Да, в этом ты прав, — кажется, от этого монолога Феликсу стало спокойнее, поэтому он начал переодеваться. Изначально был дискомфорт, связанный со страхом быть раскритикованным за внешность. И снова торчат уши поверхностного полового воспитания. Будь оно более углублённым, стеснения своего тела было бы в разу меньше. Но, к сожалению, сейчас мы наблюдаем очень весёлую картину: Габриэль, который успокаивает своего товарища, и Феликс, краснеющий от появления на долю секунды в поле своего зрения чьего-то соска. Неловко? Однозначно. — Можно и мне тоже на тебя посмотреть? А то так будет нечестно, хи-хи! — эльф легко улыбнулся. — О, ну, э, если тебе хочется…! — этот вопрос его не столько смутил, сколько порадовал. Ему тоже интересно посмотреть…? Габриэль снова обернулся на собеседника. У бубнового аж дух захватило, а глаза заблестели. Щеки чуть подрумянились. — Ты такой красивый… — он уставился в пол и пробормотал смущённый комментарий в адрес червового. — Агхм! Т-ты правда так считаешь?! — это так польстило Феликсу, что он тоже подрумянился. — Ага… — первый отвернулся от него и продолжил так же, вполголоса, — У тебя довольно широкая крепкая спина. Это атрибут мужественности. Уверен, что твоя будущая жена будет без ума от твоей внешности, если ты всё же женишься на какой-то девочке. Снова та же песня. Четвёртый максимально очаровался тем, какие комплименты ему говорят. Главное — не наступить на те же грабли… А собственно, тут и терять нечего. Они просто друзья, поэтому и рассчитывать тут не на что. Значит, периода разочарования не последует. К тому же, Феликс уверен, что уже долго знает Габри: все его положительные и отрицательные стороны. Или просто не воспринимает его отрицательные стороны как что-то плохое, предпочитая их просто не замечать. А Габриэль, ко всему прочему, ещё и довольно милый, так что при общении с ним, мимиметр Феликса ломается 100500 раз и каждый раз всегда неисправимо. Если Феликс — добро с кулаками, то Габриэль — добро с цветочком, слабое и невинное, его нужно любить, обнимать и защищать. — «Стоп, а о чём это я вообще?» — валет черви оторвался от своих размышлений, озадаченно пожал плечами, так и не поняв, как всё пришло к такому выводу, и просто продолжил переодеваться, как ни в чём не бывало.***
А вот и Данте проснулся. После зевка, сладких потягушек, трёх оборотов вокруг своей оси и медленного выползания из тёплой постели, он заметил, что нет Вару. — «А. Опять шляется где-то, наверное», — подумал Данте. — «Либо опять на заброшенных зданиях бесится, либо уже встал и достаёт других. Хм. И он меня не разбудил? Уже прогресс. Если любишь человека — дай ему выспаться». Понадобилось ещё немного времени, чтобы Дан вспомнил — у Вару сегодня рабочий день. Так как бубновый в любом случае сегодня планировал балду пинать, решил наведаться к другу. Даже хотелось посмотреть, как он работает и из чего его работа вообще состоит. Помнится, это местный магазин комиксов… Данте оделся и направился прямо по направлению к нему.***
— Ёкарный бабай! Надо что-то делать! — обычно безжизненный и угрюмый Эмиль был по-настоящему на взводе. — Фестиваль в честь Хэллоуина совсем скоро! — Притуши шило в жопе, босс, я работаю, — фыркнул пятый, ковыряясь в программе для настройки звука. — Хах. Да, прости. Вечно забываюсь…! — его смешок был воздушным и мягким, как пена, но с лёгкой хрипотцой. — Ты уже придумал программу? — Ага. Свали, у меня творческий процесс, — шикнул Вару пренебрежительно. — Хорошо, кхм, — его голос снова потух и стал безжизненным, угрюмым и мрачным. — Просто, хах… Мне бы пригодились рабочие руки. А у тебя много друзей, так что… Вдруг кто-то захочет помочь…? Сделать вклад в гик-культуру…? Я в долгу не останусь. Заплачу щедро. — Хм-м-м… — пятый задумался: да, наблюдать за тем, как кто-то упахивается, довольно весело. И только он хотел предложить чью-то кандидатуру, как она пришла сама. Данте зашёл за порог магазина комиксов с незамысловатым названием «C&M» и тут же подошёл к прилавку, где как раз сидел Вару за ноутбуком и рядом стоял Эмиль. — О, здарова, братан! — пиковый звучал довольно радостно. — Здравствуй, друг мой, — ответил третий, даже не чувствуя подвох. — Хэй-хэй! Хочешь подзаработать?! — спросил Вару, ехидно посмеиваясь. — Я слышу этот тон, но никак не могу понять, что ты задумал. Учитывая, что ты предлагаешь мне подзаработать, варианта тут только два: ты либо хочешь заставить меня физически трудиться, либо отдать в блудницы. — Зришь прям в корень, Дэн! — радостно расхохотался валет пик. — Не понял? Что же ты заставишь меня делать? — бубновый мягко усмехнулся, но было видно, что он немного занервничал. — И то, и другое! Теперь ты его сучка, — Вару большим пальцем показал на Эмиля, стоявшего сзади, который, между прочим, справедливо удивился. Данте совершенно спокойно оглядел рыжего кудрявого парня, усыпанного веснушками с ног до головы, с глубокими серо-зелёными глазами, в которых отражалось желание умереть, что особенно чувствовалось в сочетании с синяками под глазами. Кожа, в противовес, не бледная, а сливочно-ирисковая, загорелая, грубо говоря. Губы, несмотря на лёгкую обветренность, здорового насыщенного цвета розового щербета. Одет Эмиль относительно строго — кремовая рубашка с чёрным галстуком, брюки чёрные со стрелкой и, если заглянуть за прилавок, можно заметить классические чёрные мужские туфли. Просто, но со вкусом. Данте, кажется, нарочно так долго разглядывал Эмиля, чтобы не быть голословным, и чтобы произвести положительное впечатление. — А я и не против. Красота тела может привлечь, но лишь только красота души может удержать, — третий улыбнулся владельцу магазина комиксов, посмотрев ему в глаза. — И что же мне нужно сделать? — А-а-а, э-э-э… — Эмиль заулыбался, как дурак, неловко почёсывая затылок: приятно слышать такие комплименты. — Ну, типа, мне бы понадобилась помощь с украшением магазина… Я один не справляюсь. Обещаю, что щедро заплачу Вам. — Не стоит, — отмахнулся тот, а затем снова выдал какую-то цитату невпопад, — Быть богатым и иметь много денег — не одно и то же. По-настоящему богат тот, кто удовлетворён своей жизнью. — Э-э-это что, из какой-то манги? — раз он пришёл в магазин комиксов, значит, шарит за мангу — вот какая логика была у Эмиля. — Ладно, в любом случае, пойдём… Я покажу, что нужно делать. Спасибо, что согласился помочь. — Бескорыстие — одна из самых похвальных добродетелей, порождающих славу добрую, — бубновый легко усмехнулся и направился вслед за рыжим парнем. Вару пронаблюдал за ними, проводив их взглядом, а затем вновь уткнулся в монитор ноутбука и, тяжело вздохнув, сделал неожиданное умозаключение: — Они поебутся, я вам отвечаю…***
Как только рабочий день был окончен, настроение Вару значительно поднялось, ведь он встретил того, кого ждал встретить весь день. — Вечер в хату, миледи, — пятый поклонился, изображая из себя джентельмена с гоповатыми наклонностями. — Дратути! — Свит бросилась к нему на шею и крепко обняла, хотя больше было похоже на попытку удушения. — Мвех! Мне не очень нравятся телячьи нежности, знаешь, — Вару тут же отпихнул её, набуксился и густо покраснел. — Гья-ха-ха! Цундере! — она рассмеялась своим звонким жизнеутверждающим детским голоском. И они пошли. Хорошо на улице. Прохладно и солнечно. Отличная погода для… Холодной газировки? Извращенцы. Но я не осуждаю. Прогуливаясь по улочкам, они болтали и мило беседовали, посмеиваясь над какими-то глупостями. Они прошли довольно длинный путь, и вот, газировка уже закончилась, а Вару кинул свою банку где-то рядом с клумбой. Свит затормозила, а тот даже внимания не обратил и пошёл дальше. И тут по голове пиковому прилетает той же банкой, что он кинул не там, где положено. — Эй! Совсем сдурела?! — Вару обернулся на неё, закономерно возмущаясь и потирая затылок. — На себя бы посмотрел! — гакнула девушка восторженно. — Ты чего банки раскидываешь? Хряк ты аль мужик человеческий? Это ж всё равно что гадить мимо толчка, так только животные делают. — Ой, только не надо мне затирать про моральные принципы и охрану окружающей среды, хорошо? Я это всё и без тебя знаю! — пятый демонстративно закатил глаза. — И не буду, я тебе не мама, — справедливо заметила Свит и добавила, — Но неужели ты настолько жалкий неудачник, что тебе не хватает яиц закинуть банку в мусорку с двух метров? Ссыкло и слабак! Бросить банку мимо мусорки — это ж, блин, неуважение в первую очередь к себе! А Земле похую мороз, она и не такое выдерживала. Нет ничего такого с планетой, планета в порядке. Это людям пиздец! — Хех. Твои провокации просто жалкие, — Вару показушно высунул язык, дабы продемонстрировать безразличие, но внутри уже пылал ярким огнём. — Может, ты просто боишься проиграть девчонке?! Гья-ха-ха-ха-ха! — она расхохоталась, продолжая его провоцировать. — Давай, продемонстрируй мне свою силу и ловкость, ты ж мужик! Сначала пиковый злился на неё, но теперь эти подразнивания только заводили. Продемонстрировать силу и ловкость? Больше, чем себя, Вару любил только красоваться, ведь он Великий Вару, и его величие должно быть видно всем. Да и звучит как вызов — значит будет весело. Пятый поднял банку, отошёл чуть подальше, замахнулся и с силой кинул её в ближайшую урну. — Го-о-ол! — воскликнула Свит, радостно запрыгав вокруг. Вару с упоением смотрел на результат своей победы. Мало того, что он выпендрился, так ещё и получил такую искреннюю поддержку. Раньше пятый был убеждён, что ему нравятся развратные барышни нарасхват, но эта милая пухлая неловкая картошечка каким-то образом пришлась ему по вкусу. И дело не только в пышных аппетитных формах, хотя и в них тоже. «Милашки не в моём вкусе», — так Вару думал. Но в милоте Свит было что-то необычное, непосредственное, тем и привлекающее. В ней есть некоторая искорка, какое-то озорство, которого не будет ни у одной развратницы, хотя бы потому что на каблуках не побегаешь и не полазаешь по деревьям и гаражам. Свит так же отошла на некоторое расстояние, тоже кинув банку в урну. В яблочко! Вару присвистнул. — Неплохой бросок. Ты, должно быть, давно была одинока, раз так руку накачала! — он похотливо усмехнулся. — Спасибо! Ты тоже хорошо бросаешь! — ответила та с хитрой улыбочкой. — Спас-…! Ах ты сучка! — «зеркалочка» была для пятого весьма неприятной, пусть и вполне справедливой. И так они дошли до дома Эйр. Почему именно Эйр? Что ж, надо бы объяснить с самого начала. Гитара, на которой Пик играет, предназначена для Свит, но так как у неё сейчас период 11-го класса, подготовки к ЕГЭ и прочей белиберды, времени на хобби почти не остаётся. И вот, когда выдалась свободная минутка, она решила показать Вару своё увлечение. Ну, собственно, пришли, здрасте-здрасте-до-свидания, прошли в гараж и без лишних прелюдий начали исполнять какую-то песню, о существовании которой знают только 2,5 землекопа, из которых двое находятся прямо здесь и сейчас. Даже добавить толком нечего. Рассматривать гараж и в сотый раз описывать, что же там было, нет никакого смысла, это вообще очень нелепая локация: металлическая ржавая коробка с бетонным полом. Стоит — и похуй. Кого вообще ебёт, что там в этом гараже, кроме инструментов, каких-то деталей, строительного мусора и трёх граждан Российской Федерации? Ну никого. Примерно так Вару и подумал, когда увидел впервые этот хламовник. — Э-э-э, блэн, я в ноте ошиблась, — не успели девушки сыграть и половину, как Свит запнулась в самый неподходящий момент. Она попыталась нащупать нужную струну, согнувшись в три погибели. — Так давно не играла, что совсем разучилась! — Так даже лучше стало, — успокаивающе усмехнулась Ира, глядя на подругу исподлобья, и ради выкрутасов покрутила барабанные палочки в руках. Вару отодвинул стул с противным скрипом и по-хозяйски взгромоздился на него. Затем он дважды хлопнул в ладоши, как бы подгоняя девочек, чтобы они поскорее начинали. — Давайте-давайте, кобылочки, просыпаемся-просыпаемся, у его величества Вару нет времени на вашу пустую болтовню! — брякнул пятый с издевательской ухмылкой. — Зато у тебя есть время на свою пустую болтовню, закрой рот нахер, — с уст брюнетки вновь сорвалась усмешка, но уже более раздражённая, чем обычно. — Заткнись, шавка, я тут босс, а ты писос, — тот не унимался, продолжая провоцировать её, пока не вмешалось третье лицо. — Вольдемар Полиграфыч, или как там Вас по батюшке, ещё раз Вы тронете моего енота — и эта гитара окажется у Вас в анальном отверстии, а Вы, собственной персоной, в канаве, поэтому я Вам рекомендую воздержаться от своих остроумных (нет) комментариев в адрес человека, у которого, собственно, сейчас Вы в гараже и находитесь, — сначала Свит звучала спокойно, а потом постепенно её дыхание участилось, и было понятно, что она накаляется. — Ладно-ладно, не кипятись, куколка, — не похоже, что Вару испугался, но сердить её он не хотел. — А то от твоих сиськатоксических коньструйссый кровь из ушей пойдёт. — Чего? Может, ты хотел сказать «синтаксических конструкций»? — Светка выдала тихий нервный смешок. — Ай, да какая в жопу разница? — брякнул он задорно и объявил, — Все по местам! Начали! Я не буду вас ждать целую вечность тут! И они начали. Помимо гитары, Свит также отвечает за вокал, так что Вару сегодня услышал и её пение. Мягкое, милое и очаровательное пение. Её голос сладкий, но не приторный, идеально подходящий для японского языка. Сравнимо с BABYMETAL. Сидя на стуле рядом, пятый стал перелистывать блокнот в поисках важных записей. Помимо каракуль зелёной ручкой, Вару записал в блокнот текст песен, с которыми магазин комиксов должен будет выступить на Хэллоуинском фестивале в этом году. Это нужно не только для развлечения, но и для увеличения продаж. Ради денег валет пик на многое готов пойти, так что сейчас он занимался поиском исполнителей: певцов, гитаристов, ударников и других. Он решил, что было бы круто исполнить несколько металл-каверов на известные песни из игр, мультфильмов и аниме. Звучит круто, конечно, но стоит соблюдать некоторые правила:Во-первых, маты — это плохо. Во-вторых, металл не должен быть слишком тяжёлым, чтобы не отпугнуть нежную аудиторию. В-третьих, контент должен быть разнообразным, чтобы заинтересовать разные аудитории.
Если Вы думаете, что Вару назначил эти правила из благих побуждений, то приберегите свои слёзы умиления на следующий раз. Если уж у него и есть какие-то благие цели, то они не прямые, а косвенные. Эти дурацкие правила нужны лишь для привлечения наибольшей аудитории, а это значит, что всё должно быть весело, не уныло, но при этом достаточно невинно, чтобы понравилось и малолетним дебилам, и тем, кому уже помирать скоро, и мамке твоей. Большая аудитория даёт большую прибыль. Вот и все причины. И вот, Вару сидел в полуразвалившемся пластиковом раскладном кресле из IKEA, словно режиссёр, и представлял, как выбранные им песни будут звучать голосом его подруги. Голос Свит подходил идеально, да и навыки ударника Эйры могли пригодиться, поэтому после прослушивания песни, Вару подскочил со стула и объявил: — Теперь ваши задницы принадлежат мне, тёлки, вы мне подходите! — Понятно, а жопа моя тебе зачем…? — обескураженно вопросила Ира, но её вопрос, к сожалению, остался без ответа.***
По приходу домой, Вару савантюрил и Пика поучаствовать в фестивале. Тот сначала хотел отказаться, но сыграть на гитаре за деньги, так ещё и любимый жанр музыки, было слишком заманчивым предложением, поэтому восьмой присоединился к команде. Трубим фанфары, отлично! Также кудрявич порекомендовал приводить всех-всех: соседей по комнате, друзей, подруг, парня своего, всех своих бывших, всех своих будущих, соседку тётю Зину и, если получится, Путина. Просто потому что чем больше народу, тем больше вероятность получить премию. Если кто-то из клонов поделится с друзьями тем, что есть такой магазинчик комиксов, то есть шанс, что кто-то заинтересуется, а значит и продажи увеличатся. Пик согласился с этим, и уже придумал, кого позовёт на это мероприятие. — Давай обозначим, правильно ли я всё понял, — Куромаку тяжело вздохнул. — Ты приглашаешь меня на сборище незнакомых людей, переодетых во всяких мифических существ и персонажей выдуманных произведений, в магазине с детскими книжками? — Детскими? Ты явно плохо знаком с индустрией комиксов, — восьмой усмехнулся. — Но это и не важно. Я не зову тебя туда ради самой сути фестиваля. Я зову тебя туда, потому что ты… — пиковый залился краской и зарылся в ворот свитера, неловко отводя взгляд. — Мой друг, наверное…? — а затем мигом отошёл от смущения и исправился, — Ну, друг, товарищ, союзник — всё это синонимы. — Мне приятно, что ты меня считаешь своим другом, но… Что с тобой? В последнее время ты более нервный, чем обычно. Это даже я вижу, — сказав «даже я», Маку имел в виду «даже человек, плохо читающий чужие эмоции». Пик не знал, что ответить. Он понимал, что стал больше нервничать, но источник причины был туманен. То есть, есть догадки, в чём причина, но нет уверенности, причина именно в этом или в чём-то ещё. Ощущения странные. Неописуемые. Восьмой заметил, что относится к Куромаку иначе, нежели к остальным своим друзьям, но… Насколько это правда? По сути, он ко всем друзьям по-разному относится. Но только с Куро было чувство, будто по яичной скорлупе ходишь. Ляпнешь что не то — и ты всё испортил. Из-за этого нарастало волнение, от которого мысли путались похлеще чем волосы после душа. Куромаку для восьмого виделся очень классным, как человек, от того не хотелось его разочаровывать. Но вот что волновало: как-то это всё односторонне. Создаётся ощущение, что трефовому вообще всё равно, и он не испытывает и доли того восхищения, что Пик по отношению к нему испытывает. Ещё раз: надёжный, ответственный, рациональный… Трефовым королём есть за что восхищаться. А Пик… А что Пик? Куро хоть что-то знает о положительных качествах Пика? Куро вообще хоть что-то о Пике знает?! Ну, да. Пик играет на гитаре, дружит с девчонками и стесняется снять свитер при ком бы то ни было. М-да… Негусто. Поэтому захотелось открыться, чтобы показать себя на полную мощность. Чтобы Куромаку тоже что-то знал о восьмом, и, возможно, какие-то качества нашёл бы очаровательными… Стоп, что за мысли отвратительные? — Пик? — второй одёрнул его, пока тот пытался собрать мысли в кучу. — А? Извини, задумался просто. Всё нормально, забей, — пиковый даже усмехнулся: бывает же, глупости в голову стукают. Открываться надо ещё кому-то, до слёз смешно. — Ну так ты пойдёшь? Это 31 октября будет, в 6 вечера. А, и ещё, желательно бы ещё кого-то привести. Вару за это могут премию дать, так что настоятельно рекомендуется. — Неужели? — Маку весьма удивился: он только сейчас узнал, где же работает Вару. — Ага, я тоже офигел, как узнал, — бросил Пик равнодушно, отпил свой кофе и добавил, — Он мне сегодня сказал. — Почему же он это скрывал? — Не берусь судить об этом, там в его голове чёрт ногу сломит. Но я полагаю, что ему казалось, что магазин комиксов — это пристанище задротов, а задроты — это «зашквар». Понятия не имею, что заставило его передумать и рассказать нам, но если это жажда денег, то я не удивлён. — Разве? Хм… А я вот вижу это по-другому… По крайней мере, хочу верить, что причина в другом. После разговора с Пиком, Куро решил выловить Зонтика, чтобы попросить ничего не планировать на вечер 31 октября. Почему именно его? Что ж, причина проста: он заметил, как сильно они отдалились из-за учёбы/работы. Скорее всего, наблюдение за пиковыми заставило его задуматься об отношениях со своим валетом. Пиковые далеки друг от друга настолько, насколько это возможно, а это не то, чего Куромаку хотел бы. К тому же, Зонт постепенно делал успехи в учёбе, так что грех такое не поощрить. А тут как раз и случай подвернулся. Сомнительный способ поощрения, но моего мнения тут никто не спрашивал, верно? Маку был убеждён, что Зонтик довольно инфантильный, поэтому «детские книжки с картинками» ему будут интересны. А вот и он, уже вернувшийся с ночёвки и вешающий свои вещи на соответствующие крючки. — Здравствуй, — поздоровался король треф, как только подошёл к нему. Так как Зонт стоял спиной, он не видел его, поэтому слегка вздрогнул от неожиданности. Куромаку немного заделся: то ли Зонтик всегда был настолько пуглив, то ли он испугался конкретно его. — Д-да, привет… — шестой развернулся к нему лицом, своим отнюдь не радостным лицом, выражающим явное беспокойство. — …Что-то случилось? — да что ж кругом все такие нервные… Из-за погоды, что ли? — Э-это я к-как раз хотел у тебя спросить, — валет издал тихий нервный смешок. — А, ну, да, кое-что действительно случилось, — начал Куро издалека, на что получил весьма… Специфическую реакцию. — Что… Что я натворил? — Зонт поднял глаза, смотря на своего короля исподлобья, снизу вверх. — …Ничего, — король покосился на него с недоумением и даже лёгким ступором. Как всё запущенно-то… — Я просто хотел попросить тебя ничего не планировать на 31 октября. — О? Мы снова едем в магазин, да? Как заблаговременно… Подожди, я сейчас запишу себе в блокнот, — тот, кажется, немного успокоился и чуть повеселел, а затем достал блокнот и ручку из своего кармана, начав перелистывать его к нужной странице. — Какое сегодня число, кстати? — 7 октября, — ответил Куро, а после добавил, — И нет, мы не едем в магазин. Просто в местном магазине комиксов будет проходить фестиваль, и я подумал, что тебе это может быть интересно. Кроме того, твоя успеваемость улучшилась, а это стоит поощрять. Да и, если честно, я просто хочу провести время с тобой. Давно мы так не общались, вот я и решил восстановить связь. — Ох? Ты правда хочешь провести со мной время? — Зонтик засмущался, но выглядел довольно-таки счастливым. — Спасибо…! Я очень рад! — И позови ещё кого-нибудь с собой. И так по цепочке: Зонтик позвал Габриэля, Габриэль позвал Феликса, Феликс позвал Ромео и Данте с криками «Вставайте, ебантяи, скоро Хэллоуин». В конечном счёте, все в сборе и все пойдут. Здорово! Прямо семейная вылазка какая-то.***
8 октября. 2000-хрен-пойми-какой год. Фитнес-зал
Во время одной из тренировок Пику поступает звонок. Коми… Что она хочет? Она сейчас в командировке, что ей нужно в такой момент? Особенно учитывая то, что они всё ещё в ссоре. — Да? — отвечает он максимально строгим тоном и почти что с утвердительной интонацией. — Привет, сироп, хе-хе… — на том конце провода слышен неловкий смешок. — Слушай, мне очень неловко тебя просить об этом, но это очень важно. Обещаю, что в долгу не останусь. — Чего тебе надо? — спросил восьмой раздражённо. — Может ли моя племянница у тебя переночевать? — спросила девушка дрожащим голосом, — Саша, она у тебя на ножевой ходит, помнишь её? — Помню. А что случилось? — раздражение утихло, и в голосе восьмого мелькнули нотки беспокойства. — Скажем так: её нерадивый отец… — от злости она даже договорить не смогла. — Агрх! Долбаёб он, короче! Даже слов нет! Он ещё и ключи отобрал у неё от квартиры нашей! Я в командировке, муж на работе, и пиздец, короче, забрать её некому. — Э, ну, я, конечно, не возражаю… — Пик замялся. Ситуация достаточно нестандартная, — Но почему твой муж не может с работы отпроситься? — Он офицер полиции. Он не может просто так отпроситься. Надеюсь, в дополнительных пояснениях ты не нуждаешься… — спокойно пояснила она. — А я что тебе сделаю? — раздражённо фыркнул восьмой, — Я тоже на работе, у меня на каждого клиента время назначено, не могу же я просто всё бросить и… — Я это понимаю, но ты же не один живёшь. Дома же кто-то есть? Попроси их встретить её. Пожалуйста… — …Ну, хорошо. Но запомни: я это делаю ради неё. Не ради тебя. — Ты всё еще злишься на меня? — Ага. Даже очень. — Понятно… — Лера тяжело вздохнула. — Прости меня. Я давно должна была это сказать. Просто, ну… Знай, что в том, что произошло, нет твоей вины. Я тогда разозлилась, но не потому что с тобой что-то не так, а из-за каких-то личных тараканов в голове. Мне вечно кажется, что меня все бросят, и… Ай, забудь. Прости, что разнылась. Не хочу забивать тебе этим голову. — Дура. Никто не собирается тебя бросать, — пробормотал он в трубку. — …Спасибо, Рина. До скорого! — эти слова её несколько взбодрили. — Ещё раз прости, что так получилось. — Ага, — сухо ответил восьмой и сбросил.***
На данный момент дома находились четверо: Куро в отпуске, Вару, работающий из дома, Данте, рабочий день которого уже закончился, и Габриэль, не работающий в принципе. Их уже предупредили о гостье, но только трое тусовались в гостиной. Куромаку продолжал работу даже в отпуске, поэтому возился с таблицами на ноутбуке, как обычно. Вару тоже держал ноутбук на коленях, ковыряясь в каких-то непонятных символах. Данте сразу по возвращению домой плюхнулся на кровать и уснул богатырским сном. Габри всего лишь смотрел мультфильмы на минимальной громкости. И вроде всё мило, ждут гостью, ничего беды не предвещает. Стук в дверь. Это будет первый раз, как Куромаку и Габриэль увидят Сашку. Именно трефовый обязался встретить её, поэтому он отставил ноутбук и открыл дверь. — Здравствуйте… — вполголоса произнесла она хрипловато своим детским мальчуковым голоском. Глаза у неё были заплаканные. Куромаку действительно удивился. Это и есть подруга Пика…? Он ожидал, что это будет очередная бой-баба, а не такой растрёпаный воробушек. Признаться честно, он вообще с трудом поверил, что это девушка, но мелкие, вроде бы незначительные детали внешности вроде слегка вздёрнутого кругленького аккуратного носа, небольшого острого подбородка и пухлых губ позволили убедиться — это девочка. Её щёки, нос и кончики ушей покраснели, и она стояла на пороге, шмыгая, словно сирота казанская. Её волосы были слипшимися: в них застряли странные белые комки. Одним своим видом вызывает жалость. — Д-да-да, проходи, — Маку слегка растерялся и впустил её. — А чё ты к нам припёрлась-то? — фыркнул Вару. — Чего тебе дома не сиделось? — Папа опять пьяный, — равнодушно ответила она. — О Господи…! — по непонятной причине, для второго это был триггер, но на самом деле всё просто: он против алкоголя, потому что понимает, насколько неадекватны и жестоки могут быть люди под градусом. — Проходи-проходи… А что это в волосах у тебя? — Каша. Манная. Пересоленная, — пробормотала она угрюмо, а затем осторожно спросила, — А можно у вас помыться? — Нет, блин, нельзя, — ляпнул пятый, издеваясь над застенчивой натурой Саши. — Вар-…! Варежку прикрой, — шикнул Куромаку строго в его сторону, а затем повёл девушку в сторону ванной. — Пойдём, я покажу тебе как кран открыть, он там заедает немного, благодаря некоторым штатским, — он обернулся на Вару и прищурился, выражая презрение. — Да говорил же, не я это, блядь! — вдруг пиковый неожиданно повысил голос. Саша тоже обернулась на Вару на секунду, бросив осуждающий взгляд. Было ясно: он её раздражает тем, что балагурит невпопад, и ведёт себя в принципе неподобающе. Быдло. Был бы ты человек… И так, двое скрылись за дверью ванной. Данте, который несколько минут назад проснулся и вышел из комнаты, пронаблюдал за этим действом. — Интере-е-есно, — протянул бубновый король, медленно спускаясь по лестнице. — Давненько в нашем доме не раздевалась женщина. Куро вышел из ванной, и дверь закрылась за ним. Он снова сел на диван и поставил ноутбук на колени и продолжил возню с таблицами. — Какая же это женщина? У женщин сиськи, — Вару снова ляпнул глупость и улыбнулся, довольный собой. — Вынужден с тобой не согласиться, — третий плавно подошёл к нему и устроился рядом на диване. — Красота — как драгоценный камень: чем проще, тем драгоценнее. У неё большие глаза и пухлые губы. Ну как у этого… Как у Тэ Хёна, во. — Сори, в сортах говна не шарю, — тот злобно усмехнулся. — Ну просто есть азиаты, у которых глаза такие большие, и ты смотришь на них и думаешь: «Чего-о-о, это чего такое»…? Вот это я имел в виду. — Да стрёмная она! — У неё очень, э-э-эм, крохотные ножки, это, вообще-то, очень мило, ты какой-то неправильный. Куромаку всё это время слушал их диалог и с каждой секундой закипал всё сильнее. Не выдержав, он громко стукнул кулаком по столу и рявкнул сквозь зубы: — Отставить сальные комментарии! — а затем в своём привычном строгом тоне добавил, — Что вы, девушку впервые в жизни видите? Ведите себя прилично, вы же не австралопитеки какие! — Всё-всё, молчу, прости, друг мой, — третий совершил неполный поклон в знак извинения. — А чё ты бомбишь-то, у тебя что, материнские чувства какие-то к ней? — вновь сострил Вару. — При чём здесь…? — Маку уже хотел начать с ним ругаться, но тут Сашка вышла из душа. Она уже переоделась в свою новую одежду: нежно-розовую футболку с рукавом по локоть, спортивки чёрные обыкновенные и носки голубые в уточку. Оглядев присутствующих, она замялась ещё сильнее. Аж порозовела. — С лёгким паром, Саша-сан, — отвесил Дан, дабы разрядить обстановку. — А откуда ты…? — не успела она задать вопрос, как её перебил главный балагур. — А чего так быстро? Небось, плохо мылась, воняет же! — пятый нашёл за что зацепиться и снова родил недоношенную шутку. — М-может, эт-то от тебя? — неуверенно огрызнулась девушка. — Неудачник… Эта фраза войдёт в историю, как начало самой пылкой вражды в истории. Ой, я только что проспойлерил на несколько глав вперёд. Стандартный перевод стрелок был для Вару привычным и даже забавным, но переход на личности — это уже слишком. Для Вару это было неожиданно и неприятно. Он не успел ничего придумать и ответить, потому что Куромаку быстро увёл Сашу на кухню, чтобы её чем-нибудь накормить. Пришлось проглотить обиду, чтобы выплюнуть её позже. В холодильнике оставался вчерашний грибной суп, так что Куро налил немного в миску и подогрел, пока Сашка послушно ждала. Когда ей всё же позволили съесть этот «шедевр», она сначала перекрестилась, а затем очень тяжело проглотила первую ложку супа. И дело не в том, что ей не нравится грибной суп, просто он изначально так себе приготовлен. После первой ложки она съела оставшуюся часть тарелки без лишнего усилия, несмотря на то, что вкус был не из приятных. — Спасибо, — сказала Саша, взяла свою тарелку и тут же стала её мыть, а как только домыла, спросила, — Куда поставить? — Давай я сам поставлю, — Куро забрал у неё чистую посуду и поставил её на законное место. Он был удивлён: где это её научили в гостях посуду мыть? Это странно, но довольно мило с её стороны. — Так значит, ты подруга Рината? — Друг, — поправила она. — Он не любит, когда меня называют его «подругой». — Кхм, хорошо. Ты можешь обращаться ко мне Александр Константинович, — для Куро было немного непривычно представляться по документам. — Александра Георгиевна Деньская, — та в ответ тоже назвала своё полное имя. — Сколько тебе лет? — спросил второй с искренним интересом. — Мне 18 лет, скоро 19 исполнится, — брюнетка, наконец, дружелюбно улыбнулась — А Вам? — Можно на «ты». Мне 24, — флегматично произнёс Куро и сел за стол. — А ты ещё учишься? — Да, на втором курсе, — ответила Саша и подсела напротив него: в её глазах явно зажглась искорка, а голос зазвучал живее. — На каком факультете? — он уточнил, поддерживая зрительный контакт. Даже жутенько стало. Как на допросе. — Биологическом, — девчонка неловко потёрла носик указательным пальцем, как это дети обычно делают. — Ого, хорошее направление. Тяжело было поступать? — Нет, я легко справилась с экзаменами, — легко бросила она, а затем похвасталась. — Даже не плакала! Скорее всего, это ложь. Куромаку плохо врёт, и распознаёт ложь с трудом, так что он просто пропустил это мимо ушей. — Ты уже выбрала специальность? — Да! Я буду заниматься зоологией позвоночных. Скорее всего, териологией. Хотя, герпетология тоже интересная. Я точно не буду заниматься беспозвоночными, хотя как существа они прикольные. Орнитология — тоже нет, сложность с различием голосов птиц меня отталкивает. Да и много чего ещё меня отталкивает в орнитологии, несмотря на то, что птицы тоже крутые животные. — Ну ты… Даёшь, — трефовый искренне удивился вновь: не каждый день встретишь такого осознанного человека, особенно такого юного возраста. Именно это он вслух и подметил, — Уже определилась, чем будешь заниматься. Не каждый в твоём возрасте на такое способен. У тебя есть какая-то цель в биологии? — Возможно, это немного эгоистично, — она немного поёрзала на стуле, пытаясь принять удобное положение, — но моя цель в биологии — совершить открытие, получить премию и погасить долг семьи. И тут на кухню входит Вару и портит эту научную идиллию одним своим присутствием. — Единственная премия, которую ты способна получить — это премия Дарвина, — язвительно фыркнул он и двинул к холодильнику, чтобы взять свой любимый энергетик из холодильника. — Скорее её получишь ты, сдохнув в 30 лет от сердечного приступа, — буркнула девушка уже более уверенно. — Не обращай на него внимания, — Куро вздохнул и добавил вполголоса, — Это Вольдемар. Он обожает действовать на нервы окружающим. — Ха…! Зачем же вы его терпите? Пускай съезжает, не маленький ведь уже, — пренебрежительно фыркнула Саша. — Woman, — Вару улыбнулся и передразнивающе высунул язык и запил свою «победу» энергетиком. — Ах. Ну, если твоего словарного запаса хватает только на это, то не вижу смысла продолжать диалог с тобой. Ты жалок, — она тяжело вздохнула, мысленно расчленив его. — Хех, фемка ущемилась, — он опустил глаза, глядя на свой напиток. — Помолчи, Вольдемар, — Куро бросил на пикового свой холодный строгий взгляд. — Правильно она сказала. Ты не помогаешь, а лишь являешься паразитом общества. — Не ругай его. Так до него не дойдёт, — вдруг вмешалась Саша. — Почему ты так думаешь? — второй перевёл взгляд на неё и приготовился слушать обоснование её позиции. Вару решил скрыться под шумок. Капец, два Куромаки, ужас какой-то. — Если подростка упрекать в духе «ты не помогаешь, ты ничего не делаешь», то он и не захочет ничего делать. Потому что упрёки действительно мало кого мотивируют. Люди, вроде этого парня, вряд ли когда-нибудь изменятся. Не ругать его надо, а отселять, паразита такого, — проворчала девушка, уткнувшись взглядом в пол. — Разве ж ты его отселишь? — Куро вздохнул и развёл руками. Тут же у него зазвонил телефон, и прежде чем ответить, он извинился, а затем вышел из кухни широким деловитым шагом, подняв трубку. Саша осмотрелась и уже хотела последовать за ним, в гостиную, но тут зашёл Данте. Он, кажется, не собирался с ней разговаривать, но их взгляды всё же пересеклись. — Так откуда ты узнал о моих японских корнях? — вдруг спросила девчушка, пристально разглядывая его. — Я не знал, — третий загадочно улыбнулся, довольный тем, что сбил её с толку. — Тогда почему ты добавил суффикс «сан» к моему имени? — Потому что мы с тобой незнакомы. Данте-сэнсей — можешь обращаться ко мне как-то так, — он мягко улыбнулся ей и поставил чайник, — Как насчёт чаепития? Будет приятно поговорить с представителем другой культуры. — Не откажусь. Но я всё-таки русская… В смысле, я говорю по-русски, родилась в России и живу в России всю жизнь. У меня мама японка, единственное что. И дядя, да, тоже… — Какой чай ты будешь? Есть жасминовый, молочный улун, обычный чёрный. — Улун, пожалуйста. — Хороший выбор. Разлив чай по кружкам, бубновый король сел за стол напротив своей собеседницы, которая явно замялась и занервничала. Перед ней был тот человек, которого она бы охарактеризовала как «крутой чувак», поэтому стало как-то неловко. Это как когда первоклассник встречает старшеклассника, примерно такие же чувства возникают. — Итак. Расскажи о себе, пожалуйста. Я хочу знать. Поделись всем, что на душе накопилось, — третий подпёр голову так называемым «мостиком из рук». — …А что говорить-то? — вопросила Саша растерянно, забегав взглядом влево-вправо. — Ну, начнём с того, что тебе нравится, — он легко пожал плечами. — Вообще, из всего. — Ну, мне нравятся поезда… Они разговорились. Их диалог затянулся на час как минимум. Куромаку закончил важный разговор по работе и вернулся к Саше, чтобы продолжить с ней разговаривать, но так как целый час она разговаривала с Данте, трефовый застал очень весёлую картину. — Он хотел мальчика, а родилась я! — Саша рыдала в три ручья и шмыгала носом. — Ни рыба, ни мясо! Он говорит, что я должна убирать, готовить, стирать, выйти замуж и нарожать кучу детей… Дурак! Я была бы ужасной женой! Мой муж сдохнет с голоду со мной! — Это неправда. Мне жаль, что ты так думаешь, — успокаивающе произнёс Дан, подавая ей очередную салфетку. — Невозможно нравиться всем подряд — все подряд не могут обладать безупречным вкусом. — Спасибо… — она вытирала слёзы салфеткой, не прекращая плакать. — Но кому я смогу понравиться…? Некрасивая и ничего не умею… — Что для одного изъян, для другого — достоинство, — возразил он, подливая себе ещё чай. — Единственное моё достоинство — ум. Но кому нравятся умные женщины? Если женщина сама всё может сделать, зачем ей мужчина? — Эй, — бубновый тихо усмехнулся от её слов. — Мужчина — не игрушка, не инструмент. Это вторая живая душа, такая же, как ты, только немного другая. Смотри, — он нырнул рукой под свою футболку и достал подвеску со знаком инь-ян. — Ты наверняка видела этот знак ранее, да? Вот они — отношения. Мрак — женская половина, а свет — мужская. Не наоборот, заметь. Хм, иронично, правда? — Ага… И что Вы хотите сказать этим? Данте посмотрел в дверной проём, где стоял Куромаку и молча наблюдал за происходящим, словно зоолог за популяцией серых волков. АУФ. Затем бубновый перевёл взгляд на собеседницу, спрятал подвеску под одеждой и мирно вздохнул. — Я бы мог ответить на твой вопрос. Но я не буду этого делать. Потому что мне лень, — затем третий сладко потянулся и добавил, — Ты достаточно умна, чтобы ответить на этот вопрос самостоятельно. Если не ответишь, подойдёшь позже, и мы продолжим наш диалог. Хорошо? — Замётано, — она вдумчиво кивнула. — Вот и славно, — он искромётно улыбнулся и вскоре скрылся с кухни. — Ветер с тобой, малая. — Эй, куда, а кружки вымыть?! — возмутился Куромаку, но был успешно проигнорирован. Тяжёлый вздох, — Каждый раз одно и то же…***
— Взгляни. Это моя комната и Феликса. Его сейчас нет, так что ты можешь спокойно учиться здесь, — Габри показывал свою комнату Саше, разбирая каждую деталь. — Можешь сесть куда тебе будет удобнее. Даже на пол! Он чистый, я его каждый день подметаю. Люблю, когда чистенько. А хотя нет, на пол лучше не садись, он холодный. — Хех… Хорошо, — она подошла к его кровати, положила свою маленькую ручку туда и спросила с осторожностью, — Сюда можно? — А, это моя. Да, конечно, можешь сесть там, я не возражаю, — эльф нагнулся и залез под кровать. — А вот сюда тебе нельзя. Это моё тайное место. Я сюда прихожу, когда мне грустно, страшно или одиноко. А иногда просто чтобы отдохнуть от всех. — У меня тоже есть подобное дома, — Саша вздохнула и медленно опустилась на кровать, а затем прижала к груди учебник, который взяла с собой. — Но оно мне перестало помогать со временем. — Твоё тайное место волшебное? Я подозревал, что ты маленькая ведьмочка, — он игриво усмехнулся. — Я это понял по твоим чёрным одеяниям. А ещё из-за того, что ты вызываешь во мне странные чувства. Ты меня заколдовала, да? — Кхих! — мрачная и невозмутимая Сашка зарылась в вороте свитера, дико краснея. — Что ты такое говоришь?! Не шути так! Знакомая привычка, не так ли? — Но это правда. Ты красивая. Знаешь… Маленькая девочка со взглядом волчицы. Опасно и мило. — Опасно…? Ты считаешь меня опасной? — она вынырнула из свитера. Глаза её засияли, а сама она гордо тряхнула головой, поправляя свои короткие неровно постриженные угольно-чёрные волосы. — Ха! И правильно считаешь! Кто тебя обидит — сразу в нос получит от меня. Ты только скажи! Габриэль, похоже, пользуется какими-то читами, если способен так легко получить расположение любого человека. Вероятно, где-то в душе он прячет связку ключей от всех сердец на свете. Возможно… — А… Расскажи ещё про себя, — попросила Саша, отложив книгу. — Ты так и не сказал, как тебя зовут. И расскажи про Феликса. Кто он? Такое необычное имя… — Да, необычное. Но оно существует! — эльф выглянул из-под кровати, а затем полностью вылез оттуда. — Так, ты сказала, про себя… Ну… Меня зовут… По-разному меня зовут. «Габриэль», «Гавриил», «Гэб», «Гаврюша»… Выбери то, как тебе больше нравится меня называть. Я маленький хороший эльф — вот кто я. Хи-хи! — «Эльф? Заметно. Может, это какая-то мутация? Он либо рофлит, либо… Да ну нет. Эльфов не существует. Хотя, эта семейка сама по себе странная. Несколько парней с разноцветными патлами живут в одном доме. БТС из фанфиков какие-то»… — растерянно размышляла про себя Саша. — А Феликс… — первый повернул голову в сторону его кровати, а затем снова посмотрел на свою собеседницу. — Ну, он мой лучший друг. Он реально милый парень, ньех… А у тебя есть такой друг? Ну, знаешь… Который очень-очень милый? — Нет… Большой братец — вот мой единственный друг, — призналась она совершенно равнодушно. — Тот, с фиолетовыми волосами и кошачьими ушками. Он хороший, но он скорее крутой, чем милый. Хотя, не без этого, наверное. Это всё, больше у меня друзей нет. Меня в основном считают странной, не такой как все, поэтому держатся от меня подальше. Кроме тех случаев, когда нужно что-то списать. — Ну и ну… Люди стремятся быть не такими как все, но когда кто-то реально не такой как все, все называют его странным и не хотят с ним дружить. Уф! Люди такие сложные! — он надул губки, скрестил руки на груди и недовольно фыркнул, а после добавил, — И это не кошачьи ушки. Это скорее волчьи ушки. Ринат, но в кругу семьи мы его привыкли называть Пик, по характеру самый настоящий волк. Ты можешь с ним подружиться, но для этого он должен воспринимать тебя как часть своей стаи. — Хм… Это ты точно подметил, — вдумчиво произнесла та. — В кругу семьи… А кто здесь кем кому приходится? — Что ж… Вольдемара ты видела? Он младший брат Рината. Я прихожусь младшим братом Данте-сама, — Габри усмехнулся: по-русски это бы звучало как «многопочтенный Данте», что само по себе довольно-таки потешно. — Александр, его ты тоже уже видела, вот у него тоже есть младший братик, Кирилл по очень милой кличке Зонтик. Тоже мой друг, кстати. И те, кого ты ещё не видела, Феликс и Роман, младший и старший соответственно. — Ага. То есть, вы живёте братскими парами. Но помимо этого, как вы связаны между собой? — Алекс была обескуражена: семейка реально странная. — Скажем так… Мы просто очень давно вместе и держимся рядом… Из принципа. Мы называем друг друга семьёй, но это скорее неофициально. Знаешь, как… Ты ведь называешь Пика «большой братец». Вот как бы и здесь так… — Понятно… — вдруг её осенило. — Погоди. Роман — это случайно не тот утырок с розовыми волосами?! — Не знаю, кто такой утырок, но да, у него розовые волосы, а что? — Габри насторожился. — Этот-…! Проходимец! Из библиотеки! Он знатно меня напугал тогда! Ещё раз увижу — бежать ему придётся со всех ног! — прошипела девушка злобно. Саша вздрогнула, едва эльф коснулся её ледяных рук своими тёплыми мягкими пальцами. Это её моментально успокоило, но она немного покраснела. Слишком милый мальчик. Неудивительно, что он так легко заслужил её расположение. — Пожалуйста, успокойся и расскажи всё с самого начала, — попросил первый, заглянув ей прямо в глаза и потискав шершавые руки. — Ох. Извини. У тебя здесь вавки? Не больно? Откуда они у тебя? Он чуть приподнял её руки, чтобы рассмотреть их поближе. Действительно, на них были потёртости в области костяшек. Ранки заметны невооружённым глазом. — Да так… Подралась, — пробурчала Саша, стыдливо опустив взгляд в пол. Это тоже, скорее всего, ложь. Но Габриэль не придал этому значения. Даже если это ложь, он будет поддерживать то, что верит в неё. Вероятно, ей нужно, чтобы окружающие верили в её опасность. И Габри верил.***
Вскоре Зонтик вернулся домой. Он тоже знал о гостье, поэтому не был удивлён. Стоило ему ступить за порог, как его встретили Габриэль, Вару и Саша, собственно. — Зонтя пришёл! — обрадовался бубновый. — Здрасти-мордасти, — фыркнул пятый, а затем глянул на Габри, сидящего на полу, как обычно. — Чего орёшь, как дурак? — Кто обзывается, тот сам так называется, — строго произнесла Саша, будто она воспитательница в детском саду, а затем посмотрела на Зонтика и несмело поздоровалась, — Здравствуй, кстати… — Ах да, всем привет…! — также несмело поздоровался валет треф, радостно усмехнувшись. — Чем вы занимаетесь? — Самоубийством, — озлобленно шикнул Вару, разглядывая коды. — Какой дебил писал код для сайта нашего магазина? Не удивлён я, что этого долбаёба уволили. Не переписывать — сносить нахуй такой пиздец надо. — Ох… Не зарабатывайся, пожалуйста… Может, сделаешь перерыв? Ты, кажется, устал… — посоветовал шестой дрожащим голосом. — Нгрх! — пятый отставил, нет, почти что бросил ноутбук в сторону и быстрым шагом направился к выходу, отпихнув Зонтика плечом. — Пойду покурю, что ли. — Что?! Нет, не надо! — он взял его за рукав, желая остановить. — Это же очень вредно для тебя! — Отвали, слюнтяй! Ты мне не мамочка! Вместо того, чтобы учить других жизни, лучше сделай что-то со своим лицом. На тебя смотреть тошно! — ядовито шикнул на него Вару, вырвался из его рук и уже хотел было уйти, но путь ему преградила полутораметровая брюнетка с щуплым, на первый взгляд, тельцем. — Эй! Какого чёрта, чувак? Он всего лишь волнуется за тебя! — прикрикнула Сашка, сжав кулачки до дрожи. — Он тряпка, не заслуживающая даже дышать одним воздухом со мной, — он усмехнулся, провоцируя не то Зонта, не то Сашу. — А ты, вообще-то, всё ещё находишься у нас дома, так что ты не можешь мне ничего сделать. — Саша! Не слушай его! — вдруг подал голос Габриэль. — Он лишь пытается тебя специально разозлить и запутать. — А ты вообще молчи, ослиные губы! — пятый мерзко гыгыкнул, обернувшись на него. Опрометчиво, ведь стоило ему обернуться, Саша со всей дури двинула ему в челюсть. Вару стиснул зубы и потёр место удара. Он однозначно не ожидал, что такая мелочь решится бросить ему вызов. Пиковый мигом рассвирипел и замахнулся, чтобы ударить в ответ, но, к сожалению, он ведёт сидячий за компом образ жизни, а Саша ходит на ножевой бой, так что её реакции быстрее и точнее. Девушка перехватила его руку, пихнула его коленом в живот и оттолкнула. Пятый не собирался это так оставлять, и развязалась настоящая драка. Габриэль попытался оттащить их друг от друга, но толку никакого: оба упёртые бараны, не желающие это прекратить. Зонтик в панике побежал на второй этаж, жаловаться Куромаку. Габриэль, поняв, что разнимать их бесполезно, только покалечишься, пошёл за Данте. Пока они отвлеклись, Вару с треском потерпел поражение в этой драке. Несмотря на то, что выглядит он физически крепче, он менее тренирован, так что исход драки был очевиден с самого начала. — Видишь?! — победно воскликнула девчонка. — Ты всего лишь слабак! Жалкий неудачник, который только и умеет приставать к тем, кто не может дать сдачи! Да у тебя просто яиц не хватает вякнуть что-то в сторону тех, кто тебе ровня! Трус! Это не Зонтик тряпка, а ты! И Габриэля не тронь, понял?! Ещё раз увижу, что ты их доёбываешь — уши откручу, понял?! И больше не связывайся со мной. Ничтожество… Только она отошла от него, как столкнулась с Куромаку и Данте, а также с их валетами в качестве дополнения. — Что здесь происходит? — строго спросил трефовый король, оценивая ситуацию. — Она первая начала! — Вару усмехнулся, указав пальцем на девушку. — Ничего. Ты это заслужил. В следующий раз будешь знать, как распускать свой грязный язык, — хладнокровно произнесла та в ответ. — Успокоитесь оба! — прикрикнул второй. — Оба виноваты. — Вы целы? Никто не пострадал? — спросил Данте с беззаботной улыбкой на лице. — Да вроде того, — пятый поднялся, отряхнулся и растерянно пожал плечами. — Я в порядке, — буркнула Саша угрюмо. — Ну, вот и хорошо. Теперь не нужно никого спасать, — бубновый король развернулся и собрался уйти, но Куро схватил его за плечо. — Как ты можешь быть таким спокойным? Нет, скорее даже равнодушным. Ты разве не слышал: они подрались! Неприемлимо! — трефовый звучал обеспокоенно и вместе с тем несколько раздражённо. — Ну, бывает, подрались, что здесь такого? — Данте обернулся на него и снова расслабленно ухмыльнулся. — Они же всего лишь дети. Все дети дерутся. Рано или поздно это с ними случается. Бессмысленно их ограждать от этого. И на сим бубновый откланялся. Куро тихо проклял его, но от своих обязанностей увиливать не собирался. Нет, он это просто так не оставит.***
— Ты ударила первой. Правда это или ложь? — сидя на кухне, второй устроил Саше нечто вроде допроса. — Да, это правда, — ответила она, ничуть не колеблясь, уверенная в том, что поступила правильно. — В чём причина? — глядя на неё сверху вниз, Куромаку буквально прожигал девушку взглядом. — Он оскорбил Зонтика и Габриэля. Так ему и надо! — фыркнула мелкая, скрестив руки на груди. — Это не причина сразу лезть в драку, — возразил Куро. — Все проблемы можно решить дипломатическим путём. — А вот и нет! Некоторые люди по-хорошему не понимают! — Саша продолжала активно спорить, пока её щёки румянились от злости. — Ещё раз: драку начала ты, так? — трефовый уточнил, но ему это было без надобности: это был скорее наводящий вопрос. — Ты могла бы позвать меня, чтобы я разобрался. Но вместо этого ты решила всё силой. — Ну да… — она почти сдалась, но затем заявила, — Но он ведь получил по заслугам! — Может и так. Но ты повела себя не по-взрослому. Тебе стоит научиться держать себя под контролем. Чтобы в следующий раз такого не было. Договорились? — вопросил Куромаку всё так же строго, не отводя свой пугающе холодный взгляд от виновницы. — …Да, ты прав. Прости… — Алекс виновато отвела взгляд. — Договорились. Этого больше не повторится. — Насчёт него не переживай. С ним я тоже поговорю.***
Разговор не привёл ни к чему продуктивному, как и обычно. Вару не испытал ни малейшего угрызения совести и пообещал так больше не делать, только чтобы Курилка отстал. Вернувшись в комнату, пиковый испытал облегчение и нарочно упал на свою кровать. — Хочешь поговорить? — уточнил Данте как обычно. — Она меня бесит, — раздражённо шмыгнул пятый. — Кем она себя возомнила?! Ещё и прилюдно унизила меня, тьфу. — Ты бы мог это предотвратить. Например, просто её не провоцировать, — заметил он. — Она тоже тряпка, поэтому она так и просилась! Но я, кажется, недооценил её… — Именно, ты её недооценил. А мог бы просто промолчать, и ничего бы этого не было. Я тебя не виню, правда. Но это был прекрасный пример причины и следствия. Имей мужество принять последствия своих решений. — Ну да, сам ведь решил доебаться… Надо окончить эту войну. Победой или победой, — произнёс Вару решительно, а затем шикнул зло, — Я ещё отыграюсь! — А ты не думал смотреть на это с другой стороны? — Дан хитро усмехнулся. — С какой ещё? — враждебно осведомился валет пик. — Если бы ты не проиграл ей, ты бы не стал самосовершенствоваться. А сейчас ты понял, что тебе есть куда расти, да? — Пизда, — Вару мерзко расхохотался. — Чтоб ты понимал, я проиграл, потому что бил не в полную силу! Ну, ты знаешь, она же всё-таки девочка, хе-хе! — Это очень мило с твоей стороны, — бубновый улыбнулся ему как бы невзначай. Затроллено. — Ой, пошёл в жопу, Дан, серьёзно, — он лишь обиженно отмахнулся.***
А вот и Феликс подоспел. Он радостно сообщил о своём прибытии. Как и остальные, он был осведомлён о гостье, но в отличие от остальных, намеренно стал искать её глазами. Разгрузив вещи, четвёртый стал разгуливать по дому: он жаждал познакомиться с новым человеком. Он обнаружил её на кухне: Саша и Зонтик просто говорили о чём-то отстранённом. Увидев нового человека в доме, девчушка посчитала нужным вежливо поздороваться. Феликс же… Не совсем умеет сдерживать свои эмоции. — Ути, какая милашка! — он потянул руку к ней, чтобы погладить по голове, но Саше это совершенно не понравилось, поэтому она мёртвой схваткой схватила его за запястье. — Ты в моём персональном пространстве, — она несильно оттолкнула его. — Ай! — Феликс потёр место захвата: неприятно. Он буркнул, — Злюка! — Злюка?! — девушка агрессивно шикнула, явно обидевшись. — Скажи с-спасибо, что ещё не в-врезала по первое число… Т-ты думаешь, что эт-то так классно, п-прикасаться к незнакомым людям вот т-так бесцеремонно?! Меньшего ждать не стоило. Это всё-таки подруга Пика. «Они действительно похожи», — пронеслось в голове Фела. — Ладно, прости, это было действительно слишком навязчиво, хе-хе…! — вот бы уйти, какой неловкий разговор, Феликс хотел провалиться сквозь землю. — …Ты ведь Феликс, да? — спросила Алекс хладнокровно, даже не глядя на него. — А? Откуда ты узнала? Я ведь ещё не называл своего имени! — он удивился. — Всё просто. В этом доме живут 8 человек, если я правильно помню. Сейчас на месте Габриэль, Данте-сан, АК, Кирилл, Валька и ты. Исключая тех, с кем я уже познакомилась и кто находились в этом доме до этого момента, остаются только Ринат, Роман и ты. Первых двух я знаю в лицо, поэтому методом исключения я выяснила, что Феликс — это ты, — пояснила она. — Погоди! — четвёртый знатно воодушевился. — Ты знаешь Рому?! Ну и как он тебе? Классный, да?! — Увижу ещё раз — убью, — девушка обернулась на собеседника, хищно сверкнув своими большими карими глазами. — Он приставал ко мне в библиотеке. Моветон. Ему повезло, что тогда у меня не хватило смелости треснуть его книгой по башке. — Не надо так, насилием ничего не решишь! — Феликс нервно усмехнулся, стараясь держать себя в руках. — Да, мой братец бывает раздражающим, но я люблю его. Он хороший, правда!***
Чёрт. Побери. Ромео только что осознал, что его ждёт очень неловкая встреча. Он до последнего надеялся, что речь шла не о той Саше, к которой он клеился в библиотеке. К сожалению, он случайно столкнулся с ней в гостиной, когда все сидели по комнатам. — Ах. Опять ты, — мрачный голос девушки пробирал до костей. Она уже хотела просто обойти его, как ни в чём не бывало, но ей не удалось. — Постойте, милая леди! — он схватил её за руку, как в романтических дорамах, но был жестоко отшит. — Я не милая и уж точно не леди, — Саша схватила его за ворот пиджака и притянула поближе, чтобы смотреть прямо в глаза. — Отойди от меня. Ну, типа… — та оттолкнула его. — Я понимаю, что это я у тебя дома, и всё такое, но… Хватать за руку — это грубо. — Но я должен Вам кое-что сказать! — когда Ромео останавливали отказы? — …Валяй, — она приготовилась выслушать. — Простите меня за случай в библиотеке… — со всей искренностью произнёс червовый. — Я вёл себя неподобающе. И только-только Саше удалось сменить гнев на милость, задуматься о том, не слишком ли она с ним жестока, как Ромео сморозил очередную глупость. Скорее всего, он хотел разбавить напряжённую атмосферу шуткой, но получилось только хуже. — Что я могу сделать, чтобы загладить вину? — он состроил милую мордочку и добавил, — О, знаю! Я могу отдать Вам своё тело! — Фу! — она скорчила гримасу от отвращения, а затем очень сильно разозлилась, по-детски затопав ножкой. — Неудачник! Извращенец! Ты мерзкий, мерзкий, мерзкий! Никто никогда тебя не полюбит, если ты будешь вести себя так! Думаешь, это та-а-ак весело?! Смеяться над чьей-то непривлекательностью?! Так вот, открою тебе секрет — ты тоже далеко не красавчик! Твоя причёска нелепая! И не выливай на себя весь флакон духов! От тебя разит. Её голос дрожал. Казалось, что ещё одно слово — и она расплачется. В её словах грубо смешались злость, обида и страх. Да, страх… Неспособность дать отпор и беспомощность в этой ситуации. Физически она способна одолеть Ромео, но уже обещала, что драк не повторится. — А?! — такого жестокого отказа червовый ещё никогда не получал. Его прогоняли и давали по роже, но эти слова были жёстче любого удара. Несмотря на это, Ромео не был обижен, скорее шокирован. Он разглядел в этом потоке ругательств некое подобие критики. «Никто никогда тебя не полюбит, если ты будешь вести себя так»! «И не выливай на себя весь флакон духов! От тебя разит». Если исключить то, что это была попытка задеть оппонента, слова-то по делу. Неужели ей есть дело? «Она обо мне заботится. Она обижена на меня, но критикует меня. Потому что заботится». Ромео убеждал себя в этом, ибо принять тот факт, что его грубо раскритиковали, принизили, а ему даже ответить нечего, было тяжело принять. Мальчик дёргает девочку за косички, потому что она ему нравится, здесь всё то же самое, просто роли поменялись местами. Верил ли в это Ромео на самом деле, сказать нельзя, но то, что это была защитная реакция на нестандартную ситуацию — очевидно. Но кое-что ещё его беспокоило в этих словах: «Думаешь, это та-а-ак весело?! Смеяться над чьей-то непривлекательностью»?! О нет. Шутку о сексе в знак извинения она восприняла как камень в сторону того, что с ней переспать захотят только если хотят вину искупить. Неловко получилось. У Ромео плохо получается придумывать шутки, особенно когда он нервничает. Оно и понятно. Итак, что мы имеем? Коктейль из ложных убеждений и чувство вины. Если перемешать этот треклятый вунш-пунш, получается добровольная позиция жертвы. — П-простите! Я не это имел в виду! Я не хотел Вас задеть! Я сделаю всё, что Вы попросите! Можете даже ударить меня! Только нежнее, хм-хм! — он просил прощения, наполненный вожделением, словно не прекращая флиртовать. Это была максимально неадекватная реакция, но Ромео понимает, что он делает. Её как током шибануло. Так, он обидел её неспециально, это выяснили, но… Что это? Он пресмыкается перед ней? Да ещё и таким тоном? Это было очень странно для Саши, но те, кто достаточно давно знаком с Ромео, замечали у него подобные наклонности. Алекс нахмурилась — неприемлимое поведение. — Отставить, — строго и кратко отрезала она. — Я, конечно, могу тебя ударить, но что, как говорится, толку? Это абсолютно контрпродуктивно, поэтому я не стану этого делать. — Ох… Это так мило с твоей стороны, — седьмой глупо улыбнулся ей. — Ты такая милая, ты знала это? — Сам ты милый! — фыркнула девушка. — Прибереги свои жалкие комплименты для кого-то другого. Какая странная реакция на комплименты. Тоже неадекватная… Они вообще оба ебанутые. — Погоди-ка…! Ты сказала, что я милый?! — червовый тут же воодушевился. — Какая прелесть! Я знал, что тебе понравился! — Эй, отлипни от меня! После этого девушка ушла на кухню, за тем, за чем послали. А послали её за чаем с разными вкусностями. До этого она сидела в комнате Габриэля и Феликса, так как там атмосфера наиболее комфортная, да и они не возражали против её компании. Пока сидели, решили коллективным мнением попить чаю, а кто пойдёт за ним — решили за «Камень-ножницы-бумага». Угадайте, кто эта неудачница, которая с треском продула обоим? Правильно. — Я вернулась, — Саша зашла в комнату, совершив несколько оборотов, пока толкала дверь, держа поднос в руках. — Простите, что так долго: пока шла на кухню, встретила придурка в розовом. — Саша-а-а! — Феликс скрипнул зубами. — О, это же Ромео. Но чем он заслужил титул «придурка»? — уточнил Габри. — Он отпустил пошлую шутку в мой адрес. За это его хотелось пнуть по заднице, но я пообещала, что больше не буду драться, — она отвела взгляд, не желая больше продолжать эту тему и собираясь ловко перейти на другую. Но её прервали. — Что значит «больше не будешь»?! Ты уже с кем-то подралась?! — четвёртый закономерно возмутился. — С Вару, — вступился первый. — Он её провоцировал. — Он назвал того, кто за него беспокоился, тряпкой и оскорбил его за внешность, а потом ещё и по Габи проехался. Конечно, я больше не буду развязывать драк, но здесь зелёный получил по заслугам, — Саша немного обиженно надула губки, будто думая, что её должны поблагодарить, а не отчитывать. — А-а-а… Ну тогда это другое дело, — червовый резко переобулся в воздухе. — И что? Кто победил? — Саша. Она знатно всыпала Вару по первое число, — спокойно ответил эльф, добавив вполголоса, — Хорошо, что никто не пострадал… — Ничего себе! — Феликс засиял и обратился к девушке. — Ну ты и силачка! Никогда бы не подумал, что девочка вроде тебя может надрать зад такому, как Вару! — Ещё одно замечание в сторону того, что я выгляжу как слабая девочка, и твой зад тоже окажется в зоне риска, — прошипела она с обидой. — А? Ты ведь сказала, что не будешь драк устраивать…? — он растерялся, явно напрягшись. — А речь не о драках, — Саша хихикнула в ладошку. — Ох… Можно задать тебе вопрос, Саша-сан? — произнёс первый вдумчиво. — Валяй, — девушка немного насторожилась. — Почему ты такая злая? — подвинувшись к ней ближе, Габри посмотрел ей прямо в глаза. Повисла неловкая тишина. Девчонка отвела взгляд, явно нахмурившись. Ей не понравились его слова. — Я не злая. Мне очень жаль, что ты обо мне такого мнения, — угрюмо пробурчала она под нос, закрыв взгляд за неровной чёлкой. — Драки. Угрозы. Оскорбления. Разве это чуждо тебе? — он решительно взял её за подбородок и перевёл взгляд на себя, отчаянно желая быть услышанным. — Что с тобой? Если ты не злая… Ты хороший человек, да? Но что заставляет тебя вести себя так? Оскалившись на весь мир? Тебе больно? Тебя кто-то обидел? Тебе страшно? — На самом деле, да, страшно, потому что ты меня пугаешь… — произнесла она с непониманием. — Что ты хочешь мне сказать? — Если ты действительно хороший человек… — эльф отпустил её и отошёл на шаг назад. — И какие-то внутренние демоны мешают тебе… Открываться людям… Не обращать внимание на провокации… Не обижаться на безобидные слова… То, может быть, пришло время побороться с ними? И снова неловкое молчание. Никто не решался вставить слово, но про себя все, даже сам он, осознавали, что Габриэль прав. Кто же решится прервать эту томительную тишину, которая длилась мгновение, но казалось, что прошла целая вечность? — Ну ты, Габри, даешь! — звонкий голос Феликса разрезал это напряжённое молчание. — Как всегда, не в бровь, а в глаз! Или как там говорится…? — Тебя это тоже касается, — эльф мягко улыбнулся ему. — Да-а-а, признаю, имею проблемы с гневом… — валет червей бодро усмехнулся и неловко потёр затылок. — Правда? Не ожидала услышать это от тебя… — она искренне удивилась. — Понимаю тебя, в некотором смысле… Я признаю, что бываю токсичной, но… Это скорее не открытый гнев, а пассивная агрессия. Я уже как-то привыкла к ней, как к части своей личности, и не собиралась что-то с этим делать. Но Габри дело говорит. Эта черта может помешать мне построить деловые отношения в будущем. Это совершенно не входит в мои планы. — Деловые отношения? А как же друзья и любовь? Разве ты не хочешь завести больше друзей? Или влюбиться, выйти замуж, как и все девочки того хотят?! — расспрашивал её Феликс воодушевлённо, но в конце явно осёкся, ляпнув лишнего. Поймав на себе свирепый взгляд маленькой девочки, он тут же исправился, — То есть, я хотел сказать…! Ну, ты поняла, в общем… — Нет, не поняла. Выражайся яснее, — фыркнула та едко. — И вообще, любовь — это для наивных дур. От неё ты теряешь голову и начинаешь делать всякую хрень ради какого-то козла. И всё лишь потому что матушка-природа побуждает человеков размножаться. А как залетишь — сразу бросит тебя и уйдёт к другой такой же наивной дуре, а тебя оставит ни с чем. А друзья… Мне хватает одного. Больше мне не надо. — Хм… Саша, а какое занятие тебя обычно успокаивает? — вдруг спросил Габриэль, прервав нарастающий конфликт между этими двоими. — Э? Ч-что за вопрос такой…? — она явно занервничала. — Конечно же, мне нравится лазать по гаражам, драться на ножах и… Почему ты вообще спрашиваешь?! — Если ты поделишься своим хобби, мы могли бы заняться этим вместе. Кроме того, если оно успокаивающе действует на тебя, то нам тоже может помочь взять эмоции под контроль. А ещё совместное занятие поможет нам сблизиться, — и он едва заметно улыбнулся ей. — Яху-у-у! Габриэль, ты тако-о-ой умный! — Феликс моментально воодушевился. — Серьёзно, твоя идея гениальна! — Хех… Спасибо, — Габри опустил взгляд в пол и чуть подрумянился. — Что б вас… — скрипнула зубами Саша. — Ну ладно, мне ещё нравятся вязание и плетение. Довольны?! Но не обольщайтесь, я люблю это занятие только потому что мамочка любила его. — Ого-о-о! Это довольно круто! — восхищённо воскликнул четвёртый, пулей подлетев к ней. — Научишь меня? — У меня есть несколько ниток пряжи, — первый открыл комод в поисках нужного клубка. — Какой цвет твой любимый? Можешь забрать столько ниток, сколько тебе нужно. — Фиолетовый. Это мой любимый цвет, — призналась она, словно нехотя. — Думаю, я даже знаю, что можно оплести. Доставайте наушники. — У меня нет наушников, — ответил Габриэль и стал доставать нужные мотки ниток. — Но вместо этого я мог бы поработать над новым ловцом снов. И работа пошла в гору. Саша оплетала свои наушники пряжей и объясняла Феликсу, как это делается, а тот слушал, запоминал и повторял это уже со своими. Выглядело это как чехол из пряжи для провода наушников. Несмотря на то, что это было довольно легко, у Феликса сначала получилось «тяп-ляп», но потом начало получаться ровно и аккуратно. Он был в восторге от проделанной работы. Кажется, Саша тоже стала выглядеть счастливее, пока наблюдала за тем, как радостно червовый увлёкся данным видом рукоделия. Параллельно они пили чай и болтали о всяком. Когда работа была почти окончена, чай был уже допит, и ребята вновь устроили игру в «Камень-ножницы-бумага». — Ах, какая жалость. Я проиграл. Но ничего страшного, я люблю мыть посуду, так что я не расстроен, — Габриэль забрал поднос и вышел из комнаты со словами, — Не скучайте! Я скоро вернусь. — И-и-и последний штрих… — Саша затянула нитку, достала из рюкзака пуговицу в виде снежинки и прикрепила её на плетение, в знак завершения работы. Оценив, как это выглядит, она взглянула на Феликса и показала на его работу. — Взгляни-ка. Плетение похоже на твою жизнь. — А? Что ты имеешь в виду? — он стал рассматривать своё плетение в поисках уловить смысл сказанной фразы. — Поначалу получается не очень, потому что ты ещё учишься, у тебя нет опыта. Но со временем ты набиваешь руку и получается всё лучше, — она проводила пальцем по ниткам, поясняя. — Иногда у тебя заканчивается нить и возникает узел. Но ты же не бросаешь вязать? Верно. Потому что ты ещё не закончил свою цель. Ты берёшь новую нитку и продолжаешь до тех пор, пока не закончишь. Также и в жизни. Какой бы узел не встретился на твоём пути, не бросай начатое. Бери новую нить и продолжай идти вперёд. И тогда, я уверена, что когда ты закончишь свою миссию… — из рюкзака она достала ещё одну пуговицу и вручила её четвёртому. — Ты сделаешь это красиво. — Вау… Это очень… Глубокая мысль! — на секунду внутри него что-то замерло. — Но почему ты говоришь мне это? Я думал, что я тебе неприятен. — Неприятен? Нет. Но не думай, что мы… Д-друзья или типа того… — Саша отвела взгляд и сильно покраснела. Она врала: ей бы хотелось с ним дружить. — Просто… Мне жаль тебя. Ты невинен и наивен. Реальная жизнь тебя прожуёт, выплюнет и растопчет. Мне бы не хотелось, чтобы ужасные вещи происходили с хорошими людьми, — она встала со стула и отряхнулась от налипших на джинсы мелких ниточек. — Их и так не слишком много. Поэтому запомни мои слова. Никому не доверяй. Доверяй только фактам, докапывайся до правды и проверяй, где ложь, а где истина. Держи ухо востро: тебя могут предать те, кого ты считал близким другом. И, пожалуйста, никогда не забывай, что если проблема не смертельна, то она решаема. Они оба замолчали. С первого этажа послышались голоса, копошение и прочие звуки. — Я пойду. Должно быть, большой братец пришёл, — девушка спокойным шагом вышла из комнаты, произнеся это настолько равнодушно, насколько это было возможно. — Большой братец?! — Феликс удивился и умилился. Он знал, о ком она, и его очень порадовало, что она использует такую очаровательную кличку. Саша была права. Это Пик вернулся домой. Его встретили Габриэль, Куромаку и она собственной персоной. — Приветик! С возвращением, — эльф улыбнулся ему, забрал у него куртку и передал более высокому Куро, чтобы тот её повесил. — Здравствуй. Ты как раз вовремя. Ужин уже готов, — второй ловко забросил чужую куртку на вешалку. По какой-то причине Пик прикусил край губы и чуть вздрогнул. Но за мгновение вернулся в норму, просто проигнорировав это. — Да, спасибо, — он кивнул, расстёгивая ботинки наклонившись. — Добро пожаловать домой, большой братец, — поприветствовала его Саша поклоном. — Как прошёл твой день? — Терпимо, — отрезал восьмой. — А твой? — Извиняюсь, что перебиваю, — вмешался Куромаку, строгим тоном заявив о себе. — Но если не учитывать, что она подралась с твоим братом сегодня, всё прошло довольно гладко. — Круто, и кто победил? — спросил Пик невозмутимо. Лицо Куромаку надо было видеть. Словно учительница начальных классов он нависал над восьмым, который расстёгивал молнию на обуви, согнувшись в три погибели. Второй скрестил руки на груди, поджал губы и нахмурил брови, нервно застучав своей обувью по деревянному полу. Для полноты образа не хватает только типичной фразы: «Сейчас весь класс двойки получит»! Габриэль насторожился, а Саша прикрыла рот ладошкой, еле сдерживая смех. — Ой, то есть, я хотел сказать…! — Пик наигранно исправился, выпрямился и громко, но не менее саркастично произнёс, — О Боже, как такое произошло, мне же так не наплевать! — Я серьёзно! — Куро даже обиделся немного, что тот ему так со смехом ответил. — Она побила твоего брата из-за того, что он оскорблял…! — Молодец, — пиковый король равнодушно пожал плечами. — Должен же был хоть кто-то этому паразиту по башке дать. Не я, так она. — Ты меня даже не дослушал, он оскорблял Зонта и Габри! — он так распалился, что не заметил, как назвал их настоящими именами. — Тем более, — возразил восьмой. — Тогда ты вообще поблагодарить её должен. Ты сколько угодно можешь говорить, что любую проблему можно решить дипломатией, но это, блин, Вару, он даже слова такого не знает. Рано или поздно кто-то должен был проучить его, показав наглядно, что с ним будет, если он будет распускать язык. — Сейчас они поругаются… — проговорил Габриэль вполголоса. — Оставь их, — также тихо ответила Саша, легко махнув рукой в их сторону. — Они сейчас через минуту помирятся. Ругаются как старые супруги. — Н-но ведь… — Куромаку хотел что-то возразить, но Пик положил руку на его плечо и посмотрел прямо в глаза. — Эй, всё в порядке. То, что произошло между ними — только их отношения. Это не твоя ответственность или что-то в этом роде. Пусть сами разбираются. Так что не вини себя в произошедшем, — произнёс восьмой и косо, едва заметно, улыбнулся ему. — …Спасибо, — он кивнул. — Ладно, мне работать надо. И после этого второй направился на второй этаж, к своей комнате. — Хм. Я позову Феликса ужинать, — Габриэль тоже двинулся на второй этаж. В гостиной остались лишь Пик и Саша. Молчание. Звенящая тишина. Они смотрят друг на друга и молчат, словно ждут, пока хоть кто-то подаст голос. — Тебе же нравится очкарик? — Сашка хитренько усмехнулась, закрывая рот ладошкой. — Чего-о-о? С чего это ты взяла? — спросил восьмой с недоумением. — Когда он сказал об ужине, ты закусил губу и задрожал, словно хотел поцеловать его, — заметила та. — Отвали, я просто очень голоден, — он отвёл взгляд, легко махнув рукой в её сторону. — Как знаешь. Ты врёшь не мне, а себе, в первую очередь, — девушка лишь пожала плечами и села на диван, что жалобно скрипнул под её до смешного маленьким весом. — Кто бы говорил, — Пик кратко усмехнулся. — Напомни ещё раз, откуда у тебя дырка в зубах? — …1:1, — она отвела взгляд и густо покраснела.***
Шёл день за днём. Фестиваль в честь Хэллоиуна всё близился. Саша ещё пару раз приходила к ребятам. Они уже даже почти привыкли к ней. Да и она к ним тоже. Холодало. Сегодня уже 20 октября. Ветра стали особенно холодными, так что лучше одеваться потеплее. Пик как раз укутался в свою куртку и куда-то направился. Куромаку его остановил, ибо было действительно интересно, куда это он намылился в субботу утром. — Через два дня у Саши день рождения. Праздновать будем уже завтра, так как воскресенье. Хочу прикупить ей какую-нибудь безделушку, — пояснил восьмой, задумавшись. — Почему ты не сказал мне раньше? Я тоже хочу кое-что купить для неё, — Маку невольно улыбнулся. — Я пойду с тобой. — Через два дня, ты сказал? — а вот и бабка-подслушка Ромео, который сидел на диване в гостиной в это время. — У-ля-ля, так она Скорпион! По ней видно! Я пойду с вами! Ей 19 будет? Я просто обязан подарить данной леди какую-нибудь очаровательную штучку в честь такого прекрасного числа! — Уже завтра?! — Феликс встрепенулся и аж подскочил. — Ёлки-моталки, что же ты раньше не сказал?! Я иду с вами! Я тоже хочу ей что-нибудь подарить! — Каждый подарок, даже самый маленький, становится великим даром, если ты вручаешь его с любовью, — Данте, как обычно, в своём репертуаре… — Идите без меня. Я уже знаю, что я куплю для неё, но мне сейчас лень куда-то идти, поэтому я сделаю это в самый последний момент. — Уже завтра — так скоро… Я хочу поторопиться и тоже что-нибудь подарить ей. Она была довольно-таки добра ко мне, — и Зонтик тоже присоединился к команде. — Я с Данте пойду, — ляпнул Вару. — Я тоже уже знаю, что ей подарю, кхе-хе-хе! — А я сделаю что-нибудь своими руками. Не думаю, что у меня хватит денег на достойный подарок, — Габриэль задумался.***
На том и порешили. На следующий день пригласили её к себе. Договорились, что подарки подарят в таком порядке: 8, 2, 7, 1, 6, 4, 3, 5. Первый на очереди Пик. Он протянул Саше нечто трикотажное, упакованное в прозрачный полиэтиленовый пакет. Вообще не старался упаковать. — Как только я это увидел, я сразу понял, что тебе это понравится, — заявил восьмой очень уверенно. Девушка тут же вынула содержимое пакета и расправила: это была чёрно-белая толстовка с принтом группы «Нервы». Глаза Сашки засияли. — О-о-о! Крутяк! Спасибо! — она выглядит очень счастливой. — Я бы хотела надеть её прямо сейчас, но… Хе-хе… Ты понимаешь. — Да. Понимаю, — он невольно улыбнулся, понимающе кивнув. Следующий был Куромаку. Он держал подарок за спиной, чтобы сохранять интригу. — Я заметил, что твоя сумка с учебниками слишком потрёпанная, поэтому пришёл к логичному выводу, что тебе это нужно, — второй протянул ей рюкзак с принтом космоса. Она потеряла дар речи, приняв подарок. Когда её слегка одёрнули за плечо, она уже плакала от счастья. — У-а-а-а, это самое крутое, что мне когда-либо дарили! Спасибо-спасибо-спасибо! — не сдержав чувств, девчонка обняла Куро со всей силы. — Воу! — тот шарахнулся от неожиданности, а затем осторожно ответил на объятия, похлопав её по плечу и ободряюще произнеся, — Ну-ну… Прости, я не очень хорошо утешаю, это большее, на что я способен. — Пожалуйста, будь моим приёмным папой! — не отпуская его из объятий, попросила его Саша. — Ох… Это, к сожалению, невозможно. Но я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы никто тебе не навредил, — ответил Куро весьма хладнокровно. — Аналогично! Если кто тебя обидит — получит в рыло! Даже большой братец, я не шучу! — она отстранилась и встала в боевую стойку. — Ха-ха, спасибо, но лучше не надо! — второй рассмеялся в ответ на её выходки. — Ты настоящий друг, но, прошу, давай обойдёмся без насилия. Следующий на очереди Ромео. Саша занервничала, а когда он достал бархатную коробочку, так вообще обалдела. Но опасения оказались напрасны: это всего лишь серёжки в виде снежинок. — О-о-о! Очень мило, спасибо, — она приняла подарок и сразу же надела эти серёжки. — Богиня… — прошептал червовый: он считал, что ей очень идут эти серьги. — Ой, да прям там, «богиня», — Саша с подозрением отнеслась к его комплименту, но всё же немного подрумянилась. Габриэль подарил что-то тривиальное на первый взгляд, но необычное на первых нюх. Ловец снов, пропитанный эфирным маслом бархатцев. Нечто эзотерическое, как и всегда. — Вот. Этот с бархатцами. Бархатцы защищают от злых сил, зажигают любовный интерес, переходящий в страсть. Хранят от чужого глаза во время тайных свиданий, — эльф проговорил это вполголоса, словно какой-то секрет. — Спасибо! Мне очень вряд ли нужна любовь, да и в эзотерику я не верю, но я верю в тебя. Так что, уверена, что ты очень хорошо постарался, когда его делал. Возможно, это и сработает! — Саша улыбнулась ему. — Я очень надеюсь, что сработает! — встрял Ромео посреди их разговора. — Уверен, что ты тоже. Ты ведь не хочешь расстраивать Габриэля? — Фу. Твои попытки манипуляции просто жалкие… — неловко пробормотала Алекс. — И не приплетай меня к своим чувствам, Ром. Я не обижаюсь, если она в это не верит, — Габ легко пожал плечами с улыбкой. Зонтик был следующим. Он протянул ей коробочку пластырей с милым рисунком. — Вот… Я подумал, что тебе это пригодится. Прости, но я не придумал ничего лучше… — произнёс валет треф, неловко отводя взгляд. — Спасибо. Они очень красивые! — Саша забрала упаковку, распечатала её и… Немного удивилась. — Там что, деньги внутри? — Да… Это тебе на буфет… Т-тебе нужно больше есть, выглядишь худой… Э-э-э… П-прости! Я не хотел вмешиваться не в своё дело… Или как-то оскорблять тебя, я просто… Прости… — Ох, вот это бестактность, Зонт! — издевательски усмехнулся Вару. — Даже я бы себе такого не позволил. Тебе должно быть стыдно — ты назвал её «худой», это вообще-то оскорбительно. Я бы на её месте обиделся. — Извини… — вполголоса стыдливо проговорил Зонт, глядя на девушку исподлобья. — Эй! — Саша взглянула на Вару строго и рявкнула, — Закрой свой тупой рот, зелёный гоблин! Никому неинтересно, что ты там себе думаешь. — Э? Зелёный гоблин? Тупой рот? О нет, ты оскорбила меня до глубины души! — он наигранно оскорбился, а затем театрально зарыдал в голос, прекратив через несколько секунд и равнодушно добавив, — Шучу, мне плевать ваще. — Заткнись, от твоего голоса у меня скоро уши будут кровоточить, — она раздражённо закатила глаза, а затем поблагодарила Зонтика, — Спасибо за твой подарок, медбратик. Это было очень мило с твоей стороны. — Хе-хе, поверь, кровоточить у тебя будут не только уши, — не унимался пятый. — Упс, кажется, это был спойлер! Ну и ладно! — Если ты не заткнёшься, кровоточить будешь ты, — шикнула Саша негромко. — Может, мне уже вмешаться? — спросил Куромаку у Пика, но тот лишь отрицательно покачал головой. — Не, пока не надо, — ответил восьмой. Феликс был следующий на очереди. Он заморочился и сделал красивую упаковку: коробка в блестящей обёрточной бумаге и всё это перевязано ленточной. По глазам Саши видно, что ей довольно приятно, что он так постарался. Она открыла этот подарок, с удовольствием слушая шелест упаковки. Из картонной тюрьмы на неё глядели крошечные чёрные глазки-пуговки. Саша достала содержимое коробки — это был плюшевый белый кролик в синем комбинезоне высотой 30 сантиметров, не считая повисающих ушек. — О-о-о, в детстве у меня был наподобие такого. Спасибо! — она обняла игрушку с любовью. — Хороший… — Рад, что тебе понравился этот малыш! — четвёртый действительно умилился такой реакции. Данте… От него можно ожидать чего угодно. Но он, кажется, не особенно заморачивался. Да, поверх полиэтиленового пакета он всё-таки повязал блестящую ленту, но это большее, на что его хватило. Саша заинтригованно открыла упаковку: там что, носки? И она не ошиблась. В упаковке были носки с надписью «не беси меня». О, здесь ещё нарисован голубь с дьявольскими рожками…? Этот подарок девушку повеселил. — Забавно, спасибо! Они мне нравятся, — она отблагодарила в очередной раз. — В человеке должно быть всё прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли, — Дан снова выдал какую-то цитату невпопад. — Чехов, да? — уточнила Саша. — …Молодец, — бубновый одобрительно улыбнулся, как бы подтверждая её предположение. А вот и Вару. Саша не ожидала, что он решит ей что-то подарить, но смотрела она на него с опаской и неодобрением. Она подозревала, что там будет какая-то лажа. — Вот! — издевательски хохоча, пятый протянул ей пачку самых обычных прокладок (но тоже с ленточкой!). — С днём окровавленной матки, подруга! Алекс покраснела, как рак варёный, но смущение вмиг сменилось праведным гневом. Она распаковала одну прокладку, скомкала и, схватив шутника за ворот, затолкала её в рот пикового валета. — А вот теперь надо, — скомандовал Пик и на пару с Куро ринулся разнимать потасовку. Если не учитывать этот инцидент, всё прошло довольно гладко. Даже перепалки Вару и Саши поутихли — они просто злобно сверлили друг друга взглядами во время чаепития. Правда, клоны всё же разделились на два лагеря: «Вару получил по заслугам» и «Это был перебор». Хотя, были и те, кто держал нейтралитет. Габриэль считает, что Саша перегибает палку, но не осуждает её, так как именно действия Вару приводят к конфликту. Куромаку действия Саши не одобряет, но прекрасно понимает, почему она так поступает, поэтому не держит на неё зла, пусть и отчитывает. Данте, как и его валет, уверен, что оба неправы. Феликс на стороне Саши, за всё хорошее против всего плохого. Правда, он не до конца уверен в своей позиции. Может, это было слишком жестоко? Зонтик молится, чтобы их конфликты прекратились. Это начинает надоедать… Ромео твёрдо уверен в том, что Вару получает за дело: издеваться над кем-то, а уж тем более над милой девочкой — это плохо. Пик держит нейтралитет: оба виноваты, но его это, как бы, не касается. Пусть сами разбираются. — Спасибо, господа. Я отлично провела время, — уходя, произнесла Саша. — Хе-хе! Значит, тебе всё-таки понравился мой подарок? — встрял Вару. — Ага. Приятно было надрать зад неудачнику в очередной раз, — она хихикнула в ладошку. — Э, офигела? Кого ты неудачником назвала? Держись у меня, курва, отыграюсь я ещё!***
И вот, наконец-то день фестиваля настал!***
— Погоди-ка. Многие здесь без костюмов, — подметил Куромаку, разглядывая присутствующих на фестивале. — Светлана! Ты же сказала, что без них не пускают. — Ну, я тебя наебала, — она легкомысленно пожала плечами и хитренько улыбнулась. — Ну ты и крыса, — Пик раздражённо закатил глаза. — Да ладно вам, старпёры, хоть повеселитесь в кои-то веки! — ляпнул Вару, сдавленно смеясь в кулак. Было довольно спокойно. Гости только собирались. Все разбрелись по разные стороны, кто куда. Куромаку заметил знакомое лицо около стоек с разными вкусностями. Саша тоже здесь, в образе Шуичи Сайхары. Ей идёт. На её стойке было несколько леденцов на спичке домашнего приготовления. Старомодно, но очаровательно. Они были упакованы в пакетики из пергаментной бумаги и воткнуты спичками в пенопласт. — Здравствуй, Саша, — поздоровался трефовый, а после поинтересовался, — По какой цене у тебя леденцы? — Добрый вечер. По 10 рублей, — ответила девушка, вставляя в пенопласт табличку с ценой. — Как дёшево. Я бы поднял цену. Два, пожалуйста, — попросил он, показав пальцами количество. После того, как второй отдал ей 20 рублей и получил свои леденцы, Саша исправила цену на табличке с 10-ти рублей на 15. Маку усмехнулся с умилением: приятно, что к его мнению прислушались. С леденцами король треф пошёл к своему валету. — Будешь леденец? — предложил Куро Зонту. — О… Да, спасибо! — он принял угощение и вскоре стал его уплетать. — Ты вроде не любишь леденцы? — Знаю! — второй голову гордо поднял и положил конфету в рот, подержав некоторое время. — Но их там много, и они… Дешёвые, да… Это ложь. К гадалке не ходи. Куромаку просто не признаёт свою слабость к сладостям из принципа. Словно в этом есть нечто постыдное. Зонтика это лишь умилило, он не собирался спорить с ним и доказывать что-либо. Он лишь хотел повеселиться. Вскоре подоспели Коми и загадочный мужчина. С первым персонажем вы уже давно знакомы. Второй же — это подтянутый стройный молодой человек, брюнет в чёрных очках с пластиковой оправой. Волосы собраны в небольшой хвостик и имеется аккуратная бородка околопрямоугольной формы. Нос с едва заметной горбинкой. Одежда преимущественно тёмная: футболка с принтом мелких очаровательных ёлочек и поверх неё косуха с позолоченной молнией, чёрные узкие джинсы и чёрные классические туфли. Судя по тому, что эту парочку Саша окрестила «тётя и дядя», данный молодой человек является мужем Коми. Червовые заприметили их и прямо-таки ахнули. Они думали, что он выглядит иначе. Ромео и Феликс нашли этого парня несколько пугающим. Скрывает глаза, высокий, широкоплечий и атлетичный. Ещё и улыбается вот так: «:/». Но их сомнения вскоре развеялись. Леночка-девочка шла к стойке со вкусностями, держа в руках поднос с кексами. Помните её? Она обо что-то запнулась. Кажется, ей поставили подножку. Не важно. Она почти уронила свои кексы, но загадочный молодой человек в чёрных очках поймал поднос и все упавшие кексы. Ни одного не пропустил! Вот это реакция! — Впредь будь осторожнее, — он протянул девочке её поднос. Его акцент почти незаметен, но звучит очень мило. Та слёзно благодарила его. Червовые наблюдали всё это с неподдельным восторгом. Даже хлопать ему начали. — Ой, какие люди! — радостно воскликнула Лера. — Здоровеньки булы! — Привет, Коми! — поздоровался Феликс. — Bonjour Mademoiselle! — бодро подхватил Ромео. — Твои друзья? — уточнил загадочный мужчина. — Здрасте, — сказали червовые хором, чуть замявшись под этим взглядом. — Да! — девушка взяла мужчину под руку. — Знакомьтесь, ребята. Это мой муж, Кенсаку Тантеи. Милый, это Рома, а это Феликс. — Рад встрече, — произнёс он хладнокровно, а затем передал своей жене какой-то пакет: та стала доставать содержимое и раскладывать на прилавке. Ромео быстро переключился на кого-то другого, так и не решившись заговорить с Кенсаку по-человечески, а Феликс остался с ним на душевный разговор. Сначала не клеилось, честно говоря. Видите ли, мистер Тантеи ну очень неразговорчив. — И как давно вы вместе? — спросил червовый. — 12 лет знакомы, 10 лет в романтических отношениях, 8 лет в браке, — сухо ответил мужчина. — Оу… А сколько Вам лет? — 30 ровно. — Хе, хорошая цифра! Мне 17! —… — Кенсаку чуть приспустил очки, чтобы получше разглядеть собеседника, а потом вернул их в исходное положение. — Впечатляет. — Хе-хе, да, ещё бы…! — четвёртому немного неловко. — А как Вы познакомились со своей женой? — Предпочитаю не говорить об этом. — А, эм, простите…! — стало ещё более неловко. — Саша Ваша племянница, да? — Да. — Она на Вас очень похожа! — это не совсем правда, ибо у Саши более круглое лицо, а у Кенсаку вытянутое, с подчёркнутыми скулами, острое. — Закономерно. — Э, ну, да, вы же родственники… — очень неловко. — Э… Что бы ещё спросить…? А… За что Вам нравится Коми? — …Много за что, — сначала он ответил кратко, но вскоре разговорился. — За страсть. Её кровь кипит, как лава в жерле вулкана. Это необычно для девушки, но именно это в ней и прекрасно. За хаотичность. Природа тоже весьма хаотична, но именно поэтому и завораживает взгляд. За чуткость. В бездушном роботе она разглядела нечто большее, и это меня тронуло. За прямолинейность. Терпеть не могу намёки. За твёрдость убеждений. Я это в ней уважаю. Мы как огонь и вода, как две половинки одного целого. Наши отношения представляют собой устойчивый баланс. Так и должно быть, я полагаю. Надеюсь, я ответил на твой вопрос. Феликс воодушевился таким развёрнутым ответом. Он вспомнил, что похож на Коми по характеру. Фел переживал, что его никто не полюбит, после того, как разочаровался в своём объекте обожания. Но вот, живой пример, что всё-таки возможно таких людей любить. Если Феликс похож на Коми, очевидно, что в пару ему подойдёт некто похожий на её мужа. Спокойный. Уравновешенный. Откровенный. — Ва-а-ау! Это что, домашние роллы? — Габриэль подошёл к прилавку Коми. — Похоже на то, — подтвердил Данте. — Добрый вечер, ребятки, желаете какие-нибудь? — Лера дружелюбно улыбнулась им. — Хм-м-м… Да, я хочу вот эти, — эльф показал на интересующие его роллы. — Они с рыбой. Ты же вегетарианец, разве нет? — уточнил бубновый король. — Нет, это другое! Я спокойно могу съесть рыбу, сыр или молока выпить. Правда, на дух не переношу яйца… Так что, всё в порядке. — Хорошо. Тогда давай возьмём немного. — Ура! Феликс пронаблюдал за ними. Оказывается, оба бубновых умеют есть палочками. Так круто! Сам валет черви этого не умел. Держать эти треклятые палочки в руке — сущая пытка… Вару и Свит тусили около стойки с мангой. Им было довольно весело, пока их хихиканье не прервал какой-то высокий прыщавый жиртрест. — Эй, девчонка! — окликнул он блондинку своим мерзким гнусавым голосом. — Ась? Вы меня…? — она обескураженно отозвалась. — Фу, серьёзно, Чихиро? Почему именно его образ ты решила очернить?! — злобно фыркнул он. — Он парень, у него не должно быть таких бидонов, как у тебя, ты не имеешь права косплеить его! Это очень задело девушку. Она уже хотела ему что-то ответить. Но уже вмешался Вару. — О, а у тебя что за костюм? — усмехнулся пятый издевательски. — Костюм 30-летнего неудачника, который до сих пор сидит на шее у своей мамки?! — Ты долбаёб? Мне 17 вообще-то! — возразил пацан. — Ой, прости-прости, просто жир тебя очень старит! — пиковый еле сдерживал истерический смех. — Я смотрю, ты в фэндоме Данганронпы не новенький, а уже… Смешарик, ах-ха-ха-ха-ха-ха! — он всё-таки не сдержался и громко расхохотался. — Пошёл нахуй! Придурок… — жиртрест обиженно ретировался. — Давай-давай, катись отсюда! — у Вару почти истерика была; вскоре он успокоился и выдохнул с облегчением. — Уф-ф-ф, ого! Вот смеху-то было… Я ведь только разогрелся, эх! — …Спасибо, — Свит улыбнулась ему, надавила на его плечо, чтобы он чуть нагнулся к ней, и чмокнула в щёчку. Пиковый валет был доволен собой. Он вытер место поцелуя тыльной стороной ладони, но моська у него была довольная, так что он вряд ли возражал. В это время Ромео столкнулся с Сашей. Случайно. Неловко было обоим. — Ах, это ты… Привет, — поздоровалась она, засмущавшись. — Да, здравствуй… — неловкость длилась всего минуту, но седьмой не выдержал этой гнетущей атмосферы и взмолился, — Прошу, прости меня! И за случай в библиотеке, и за ту шутку глупую, прости! Не знаю, какой чёрт меня за язык дёрнул! — Ты всё ещё паришься из-за этого? — девушка очень удивилась, похлопала ресницами и озадаченно почесала затылок. — Я ещё в прошлый раз тебя простила, всё нормально. И за случай в библиотеке тоже. Честно говоря, я даже благодарна тебе за то, что ты меня не спутал с парнем, как многие это делают. — …Серьёзно? Как такое прелестное создание можно спутать с-…? — Крутой костюм, кстати, — она перебила его, явно больше не желая об этом говорить. — Гандам Танака? Мой любимый персонаж, кстати. Бам! Что-то вспыхнуло внутри Ромео. Перед выходом он прочесал всю статью на Wiki Fandom, посвящённую этому персонажу. Словил спойлеры, но это не страшно. Король червей тот ещё артист погорелого театра, так что, зная характер своего персонажа, он мог устроить настоящее шоу. Пришло время сиять! — Муха-ха-ха-ха-ха! Смеешь шутить над Верховным Повелителем Льда, злодейка?! Не выйдет! Я раскусил твою ядовитую лесть! Твоё заклинание на меня не действует! — произнёс Ромео, максимально понизив тон голоса и войдя в роль. — Хи-хи! — Саша усмехнулась в обе ладошки, поджав хрупкие плечи. — Ладно, всё-таки, ты смешной! Мне это нравится! Червовый закрыл лицо ладонью и подрумянился. Было приятно, что первое, что она оценила по-настоящему — не внешность или что-то в этом роде. Это было неочевидное качество — чувство юмора. Она разглядела его за слоем тоналки и облаком одеколона. Ха! Наверное, потому что у неё очень большие глаза. Очень скоро сборы закончились. Фестиваль был официально объявлен открытым. Свит, Пик и Эйр вышли на сцену. Они выступали очень слаженно. За гитарой был Пик, за ударными — Эйр, а Свит радовала зрителей своим ангельским детским голоском. Всё шло как по маслу. Вару был дважды доволен собой. «Это всё я устроил», — думал он, наблюдая за тем, как его приятели исполняют металл-каверы на опенинг «Сэйлор Мун», Bad Apple, Your Reality, Spooky Scary Sceletons и многие другие известные в гик-культуре песни. Всем понравилось это исполнение. Куромаку не любитель такой музыки, но он явно насладился концертом. Кажется, весь концерт он наблюдал за Пиком и за тем, как увлечённо он отдаётся своему делу. Ещё бы: такая преданность своему хобби не может не восхищать. Габриэль наслаждался голосом Свит и песнями, которые были ему знакомы. Опенинг «Сэйлор Мун» даже пробрал его до мурашек. Первый не так много смотрит аниме, но это аниме он знал и очень любил. Феликс искреннее наслаждался этой музыкой. Опенинг «Сэйлор Мун» он так же знал и даже подпевал. Криво, косо, но как умеет. В какой-то момент Габриэль подхватил его вместе с ним. Они напевали его вместе, держась за руки. Оба были в звенящем восторге от происходящего. Данте нравилось выступление, хоть он, как и Куромаку, тоже не фанат такой музыки. Несмотря на это, он получил удовольствие от происходящего. Он наблюдал за тем, как ребята стараются выложиться на полную, и именно от этого его сердце замирало. Вару переполняло чувство гордости. И, как ни странно, не только за себя. Весь концерт он смотрел на неё. Звонкий голосок Свит разносился по залу и отскакивал от стен, возвращаясь обратно. Настоящий рай для ушей. Ромео было довольно весело. Но вдруг он заметил в толпе Сашу, которая из-за своего роста и большого столпотворения не могла ничего увидеть. Он мягко взял её за руку и с улыбкой кивнул ей, а затем провёл через толпу, к первым рядам. Девушка последовала за ним, растерянная и обескураженная, но она доверилась ему. Теперь они наслаждались концертом уже вместе. Зонтик слушал выступление с неожиданным наслаждением: он ожидал худшего, но его ожидания не оправдались. Всё-таки, в головах масс метал бывает только тяжёлым. Но, как ни странно, звучало всё довольно невинно. За Эйр он тоже наблюдал. То, как ловко она орудовала барабанными палочками, не могло не восхищать, но было ещё кое-что. Иногда она запиналась, но не обращала на это внимание, словно так и задумано и продолжала как ни в чём не бывало. Это было завораживающе… И вот, когда концерт, казалось бы, окончен, Куромаку заметил весьма занимательное действо около сцены. Маленькая девочка, лет 6-ти, стояла перед сценой и протягивала восьмому какую-то бумажку, издалека напоминающую тысячерублёвую купюру. Пик стоял на сцене, склонившись. Неслышно, о чём они говорили, но окончился разговор тем, что пиковый принял купюру отдал гитару Свит, а сам занял её место. И вновь зазвучал опенинг «Сэйлор Мун». Но уже исполнял его Пик. Да, у него сильный русский акцент, но никого это не волновало. Клоны завороженно слушали его драматический тенор. Это и есть Пик, которого они знали? Никто не мог проронить ни слова от замирающего и бьющего ключом восторга. Куромаку с таким же удивлением наблюдал за сценой, но его переполняло кое-что ещё. Он невольно улыбнулся, слушая это. Пик выполнил просьбу девочки. За деньги, конечно, но сам факт — это было очаровательным поступком. Сложно поверить, что когда-то его считали злым злодеем. Действо окончилось. Все довольно сильно устали, поэтому после концерта расслаблялись и веселились. Габриэль и Феликс отошли на улицу, чтобы отдышаться. — Уф, фуф! Было весело, да?! — спросил валет червей, запыхавшийся, словно за ним волки гнались. — Да, очень! — согласился эльф, радостно попрыгав вокруг. Они говорили, пили газировку, отдыхали и смеялись. Так бы всё и продолжалось, если бы снова на горизонте не появился 17-летний невнятный пухляш. — Эй, ты! У Фрэн Боу не было таких ушей, ты не имеешь права изменять персонажей под свои хэдканоны! — жирный пацан схватил Габриэля за ухо и потянул с силой. Ожидаемо, Габри запищал от боли. Сбылся его самый худший кошмар, поэтому от страха он неконтролируемо заплакал. Неконтролиемо и истерично. — Эй! — Феликс отпихнул жирдяя. — Оставь моего друга в покое, окей?! Что за дела?! Нельзя так хватать незнакомцев! — А ты вообще кто такой?! Вали отсюда, цыплёнок! — тот толкнул его в ответ. — Ц-ы-ы-ыплёнок?! — четвёртый мигом рассвирипел. — А ну повтори, жирная пельменина! — Хе-хе! Что? Сейчас маме пожалуешься?! — едко усмехнулся пацан. — Чего-о-о?! Ох и надеру я тебе зад, негодяй! — червовый закатил рукава, готовясь к сражению. — Никто не смеет обижать моих друзей, ясно тебе, ублюдок?! — Кого ты назвал ублюдком?! Развязалась небольшая потасовка. Жирдяй был больше Феликса вдвое, но это не помешало валету червей одержать громогласную победу над ним. Стоило Фелу отпинать хулигана, тот тут же убежал, куда глаза глядят, трясясь от страха. Четвёртый был доволен собой, пока не осознал: он сорвался снова. Настолько, что совсем забыл про Габри. Феликс ринулся к своему другу, который всё это время стоял в стороне и плакал в свою руку. — Габриэль! О Боже мой, мне так жаль! Я так увлёкся, что даже не успокоил тебя! — червовый погладил его по плечу. — Мне…! Мне очень стыдно, прости! Ну-ну, не плачь, он уже убежал! Прости, пожалуйста…! Но Габриэль ничего ему не ответил, а лишь молча обнял, уткнувшись в его грудь. Они так стояли с минуту. Молча. Пока один из них всё-таки не подал голос. Габри провёл указательным пальцем по груди своего товарища, вероятнее всего пытаясь таким образом прощупать мышцы. Встав на цыпочки, эльф приложился губами к уху червового и с вожделением в голосе прошептал: — Мой герой… К лицу Феликса моментально прилила кровь, а улыбка натянулась на лице сама по себе. Внутри заиграла буря эмоций, а сердце заколотилось как бешеное. Феликс хотел сказать что-то ещё, но язык предательски заплетался и не слушался своего хозяина. Наконец, собравшись с мыслями, четвёртый повторил эти слова снова. — П-прости меня! — смущённым дрожащим голосом пролепетал Феликс. — Ничего страшного, — со всей нежностью ответил Габри и прижался к нему ещё крепче. Насколько только хватало его сил…
Примечания:
Набираем 300 лайков, и ГабриФел станет каноном.
Как вы заметили, кому-то плевать на сокрытие настоящих имён. Буду я как-то это объяснять? М-м-м, нет, потому что мне лень. Вы сами можете догадаться, почему так.
Пояснение к некоторым словам:
1. Нет, "домотаться" — это не ошибка. Такое слово существует: https://ru.wiktionary.org/wiki/домотаться
Правда, не совсем верно употреблено, поэтому я заменила это слово на более понятное.
2. Слово «неинтересно» пишется слитно с приставкой не- в предложении, содержащем утверждение. Слово «не интересно» пишется раздельно с отрицательной частицей «не» при наличии в предложении противопоставления, слов «отнюдь», «вовсе», «далеко» и отрицательных местоимений или наречий.
3. Отвесить — перен., разг. уделить, адресовать кому-либо, чему-либо. Здесь нет ошибки.
