Школа

Школа зарегистрирована и действует вполне официально. Время от времени наше кафе навещают санитарные врачи, и три раза за три года, что я здесь работаю, приходили проверяющие в линго-кабинеты. Что они хотели здесь найти, осталось для меня загадкой — может быть, сверяли опись имущества. Как бы там ни было, я имею официальную ставку и должность ментора «Высших курсов этикета Эммета Брайнса». Мистер Брайнс — баронет, выпускник Итона и Кембриджа, а заодно выживший из ума дядя директора Школы Карла Треверса. Треверс тоже лицо номинальное, всем здесь заправляет исполнительный директор с весьма подходящим именем Дик. Иначе — Ричард Сойер. Улыбчивый изворотливый мерзавец и чертовски хороший администратор — в меру прижимистый и со связями. В его ведомстве находятся не только менторы, воспитанники и обслуга, но и отборщики. Я не знаю, сколько их, но точно не меньше десятка. Они работают не только в Британии, но и в других странах, поставляя питомцев, которые после обучения распределяются по отделениям Агентства в англоговорящем мире. Как действует Агентство, и какие связи у него со Школой, мне не очень интересно, достаточно того, что некоторые клиенты отсматривают себе постоянных «партнёров» еще в школе. Или сами сдают их сюда для приведения в божеский вид. В этом случае выпускник Школы работает только на клиента, являясь, по-сути, его содержантом. Не все соглашаются на такой вариант, предпочитая независимость. Да-да, не стоит думать, что питомцы Школы находятся здесь по принуждению. Ничего подобного. Отборщики никого не похищают, не шантажируют, не обманывают. Скорее вербуют. Объясняют открывающиеся перспективы. Что-то вроде тех, кто ищет парней для модельных агентств. Понятно, что Школа не можем объявлять открытый кастинг, да и как бы это звучало? Дешёвые шлюхи, приходите к нам, мы сделаем из вас шлюх дорогих? Клемм рассказывала, что такой опыт однажды был — Дик разместил рекламу о кастинге на роль в фильме. Народ повалил, претенденты читали монологи из Шекспира, пели арии из мюзиклов и танцевали ирландские танцы. Работа Школы была парализована. Через две недели менторы и случившиеся в зоне досягаемости отборщики взвыли и попрятались. Конечно, среди претендентов попадались красавчики и те, кто не прочь был поработать задницей для получения роли, но контингент был не наш, и Сойер посчитал эксперимент неудачным, отправив отборщиков работать по-старинке — отлавливать давалок на улицах. Конечно, не на самых помойках — там в наркоманы попадают только что не из пелёнок. В основном это рабочие кварталы, и те места, в которых гнездится богема. У меня есть стройная система сортировки попадающих в Школу хастлеров. Окружающие считают меня педантом, и так оно и есть. Я, конечно, не настолько плох, чтобы оргазмировать от таблиц EXCEL, но периодическая система элементов, которую русские называют таблицей Менделеева, приводит меня в восторг. Моя таблица много проще. В ней две остовные графы — в одной шлюхи по обстоятельствам, в другой — по призванию. Дальше идут виды и подвиды, классифицируемые по разным признакам. Для каждой ячейки таблицы предусмотрена своя методика обучения, что сильно облегчает мою задачу. Клемм и Йорг ведут своих питомцев девять месяцев, я справляюсь за шесть. Опыт доминанта тут оказывается не главным — у обоих он значительно больше моего. Но преподаватель я лучший. Более рациональный, менее подверженный всей той ерунде, которую навязывает Тема. Клементина и Иорг из этой среды и действуют так, как предписывают каноны. Отсюда боязнь ошибиться и постоянная рефлексия «а достаточно ли я правильный Топ». Меня такие мысли не тревожат. Я ушёл из тематического сообщества, как только понял, насколько правила связывают и обязывают. Я не хотел и не хочу отношений, которыми рано или поздно обзаводятся все члены клуба, а если нет, то чувствуют себя обделёнными. Как Йорг. У него был постоянный саб, но что-то пошло не так (я предпочитаю быть не в курсе, что именно), и он в постоянном поиске. Даже среди наших поблядушек — с вполне предсказуемым результатом. Нам неплохо платят, но выпускники Школы стоят много дороже. У Клементины есть мальчик сорока примерно лет. Я видел его несколько раз и ничего плохого сказать не могу. Высок, подтянут и, судя по костюмчику, не беден. Клемм зовёт его «мой пет», не удостаивая имени собственного, и одалживает друзьям. Мне тоже предлагала, но я отказался. Про Йорга не знаю, очень может быть, что он воспользовался добротой коллеги. Я доволен своей жизнью. Главная моя проблема — семья — достаточно далеко, чтобы допекать меня денно и нощно, как в былые времена. Платят мне очень прилично, ни в одном учебном заведении я бы столько не заработал. Карьера меня не особо интересует — самым главным боссом мне не стать, и подчиняться я не люблю. Дик, конечно, начальник, но в мои дела не лезет, и думаю, он заинтересован во мне больше, чем я в нём. В любом случае, здесь мне гораздо веселее, чем в канцелярии дипломатического ведомства, в котором я четыре года изображал прилежного, «подающего надежды» сотрудника.