И вновь продолжается ... жизнь

Джен
G
Завершён
2
автор
Размер:
32 страницы, 12 частей
Описание:
Интродукция, интеграция, инсталляция, инсинуация о попаданцах.
Примечания автора:
Омегаверс совершенно не канонный.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

-6-

Настройки текста
      Утро началось со скрипа ведра. Мне принесли воды для умывания. Это как раз то, что сейчас нужно моему опухшему лицу.       Жизнь, не взирая ни на что, продолжается.       После обеда плотник, кстати я наконец узнал, что его зовут А’Энтин, принес прялку и пару веретен. У него отлично получилось, конечно прялка была без резьбы и росписи, такой как на прялке моей бабушки, но выглядела достаточно добротно.       Ну, вспомним детство. Прясть меня учила бабушка, когда мне было лет десять и тогда меня больше тянуло на улицу к друзьям на санках кататься, но чему-то я все же научилась.       Сразу за приходом плотника в комнату сунул нос Мрал, спросив разрешения зайти самому и еще двум малькам, чтобы посмотреть, что я буду делать. Попросил остаться, посмотреть на мою работу и А’Энтин. Конечно, мои необычные приспособления вызывали интерес, ведь на Аорике шерсть дорогое удовольствие, используется только для шитья зимней стеганной одежды аристократов.       Вороки – редкие живородящие хищники, покрытые густой длинной шерстью. Живут в горах на границе леса и снежных вершин. Это самое крупное из покрытых шерстью животных в этом мире (больше всего похоже на нашу росомаху). Каждое лето собиратели поднимаются к вершинам, проверяя освободившиеся от выводков пещеры-берлоги. В них остаются большие гнезда, созданные вороками из своей вычесанной шерсти. Ее то и забирают собиратели. Иногда, если удается встретить, убивают одиноких вороков, сдирая шкуру, но это случается редко, да и очень опасно. Вороков с приплодом никогда не трогают. Профессия собирателя шерсти переходит по наследству, как и сведения о расположении берлог. Вороки многие поколения используют одни и те же места для вывода своих детенышей, рождаемых зимой. Входы-туннели в берлоги прокапывают в глубоком снегу и до весны малыши сидят в теплом гнезде, а в начале лета их уводят в лес. - Мрал, принесите стулья из своей комнаты, пол холодный, а стоять устанете. Не бойтесь, я вас подожду. И вы, А’Энтин, присаживайтесь, в ногах правды нет.       Когда все расселись, я почувствовал себя как на сцене, но взялся за гуж, люби и саночки возить. Начесав на гребенку шерсти, я взялся за веретено. Потянулась нитка на веретено и мои воспоминания о давнем времени в далекой деревеньке, затерянной среди снежных полей российской глубинки. Естественно, под стук веретена вспомнились сказки. Переделывать их под реалии нового мира сначала было не просто, а потом как-то втянулся. Слушатели, если чего и не понимали, не переспрашивали. Через некоторое время плотник ушел, а на его место пришли еще двое мелких, слушать сказки им наверно еще никогда не приходилось. Время до ужина пролетело незаметно, лишь стук колотушки прекратил наши посиделки. Расходились все с неохотой и попросились прийти завтра. От чего нет?       Противный ужин и плач в подушку начинают складываться для меня в новые традиции. Как же я хочу домой, на Землю. Жизнь тут пока является для меня затянувшимся приключением, квестом на выживание, только боюсь здесь дается лишь одна попытка до надписи GAME OVER.       С утра до обеда нового дня успел спрясть всю шерсть, что мне выдали и с помощью малышни перемотал нитки с веретен в клубки. Порадовал их, пожонглировав двумя клубочками. Радостного визгу было столько, как будто я устроил гастрольное выступление цирка дю Солей. Бедные запертые в четырех стенах малыши.       После обеда у меня было новое выступление. Плотник принес костыли.       Это было конечно не привычное мне изделие из металлопластика, а тяжелые, грубые, плохо отшлифованные деревянные подпорки, но я радовался и тому, что имел. Я обрел мобильность, в ограниченном пространстве. Обмотав верхние перекладины полотенцами, я вышел в коридор.       Мальки носились вокруг меня, повизгивая как щенки, из-за поднятого шума в коридор высыпало все народонаселение второго этажа приюта. Радует, что вызываю большой интерес, но сил хватило только на пару проходов по коридору. Спускаться на первый этаж в этот раз я не решился. Все-таки костыли были тяжеловаты, а я недостаточно окреп после болезни. От всей души поблагодарил плотника и ушел к себе в комнату, отдохнуть от ажиотажа и непривычной нагрузки.       После ужина широко ухмыляясь пришел управляющий. - Наслышан о вашем фееричном выступлении. - Ну что вы, уважаемый А’Клутц. Я не лицедей, я только учусь. - Рад, очень рад вашему выздоровлению и внесению разнообразия в это болото. Я хотел у вас спросить, можно ли использовать ваши рисунки для производства подобных вещей на продажу. - Конечно, я буду счастлив, если они пригодятся кому-нибудь еще. - Ну раз вашу первую просьбу мы успешно выполнили, то что еще интересного попросите. - В этот раз не очень интересное. Мне нужны штук десять игл с кации. Самых длинных и толстых, какие найдутся.       Изумленные глаза были мне наградой. Эх, умею я удивлять ариев. Ничего: лиха беда – начало.       Кация очень колючее дерево, часто высаживаемое вместо живой ограды на пастбищах, чтобы стада не разбредались. Колючки на ветках вырастают до пятнадцати – восемнадцати сантиметров.       На этом высокие договаривающиеся стороны закончили переговоры и озадаченный управляющий ушел.       Пару дней я тренировался управляться с костылями и учил желающих прясть пряжу, для это выпросили у коменданта мешок замули, которой обычно набивались матрасы и подушки. Таких любопытных оказалось многовато для моей комнаты, и мы выбрались со своими стульями в небольшое фойе перед лестницей. Получалось не у всех, но я посоветовал не прекращать попыток. Рассказав очередную сказку, про двух тракух (лягушек), упавших в миску с молоком.       Наконец решился, схватившись одной рукой за поручни лестницы, другой зажав костыль, я спустился вниз. Второй костыль нес гордый оказанным доверием Мрал, который так и продолжал большую часть времени тереться возле меня.       Внутренний двор приюта произвел на меня угнетающее впечатление. Ни кустика, ни деревца, ни площадки для мелких тут не было.       Слева стояло несколько построек: сарай для збыров, мастерская плотника и еще какой-то запертый сараюшка, справа в дальнем углу находилась кузня, а ближе к зданию приюта была калитка, ведущая, как оказалось, к реке, через нее ходили за водой. Весь двор был обнесен высоченным каменным забором, который то ли защищал живущих в приюте, то ли не давал сбежать из него. Ну тюрьма тюрьмой.       Так, и где же наш уважаемый управляющий, я приготовил несколько следующих просьб. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, поэтому будем бороться за свободу, ну или хотя бы за видимость ее.       Немного походив по двору, затем пообедав в общей столовой, я ушел к себе в комнату, делать очередные чертежи и зарисовки к моим задумкам.       Вечером пришедший А’Клутц застал меня в коридоре с обучающимися прядению. - Я принес вам иглы, - сказал он весело. – В награду должны мне показать, что вы будете с ними делать, пока я не решил, что это было просто издевательство. - Нет, я бы ни за чтобы не решился насмехаться над ответственным лицом. Но показать смогу только, если мне дадут на пять минут нож. А ты, Мрал, принеси пока из моей комнаты клубки с шерстью.       Получив нож, быстренько заострил тупой конец каждой иглы и обрезал самое острие, с другой стороны. Иглы были хороши: твердые, гладкие и достаточно длинные, чтобы заменить спицы.       Вязать я умела и любила в прошлой жизни, в трудное время даже вязала пинетки на продажу.       Вязание носок было самым простым после вязания шарфов. Быстро набрал первый ряд петель, разделил их на четыре спицы и начал внедрять в массы новый способ использования шерсти.       Вокруг стояла тишина, в которой было слышно только постукивание моих самодельных спиц. Взрослые аории вытянули шеи, а мелочь подползла на четвереньках и расселась на коленках вокруг моего стула. Все пытались рассмотреть, что я делаю и что получается. Хоть эти руки и не были приучены к таким манипуляциям, память старого тела легко подсказывала что и как делать.       Связав резинку, я надел ее на ногу, продемонстрировав всем что выходит. Удивление и восторг были на лицах всех присутствующих. Даже управляющий удовлетворенно покивал головой. - Дальше буду вязать завтра, а к вам, А’Клутц, у меня очередные просьбы. – Состроил я умильные глазки. - Только в пределах моих возможностей. – Ехидно ответил мне управляющий. - Естественно. Во-первых, пусть плотник сделает еще несколько прялок и побольше веретен. Во-вторых, думаю найдутся желающие научиться вязать. - Несколько голов тут же покивало. – Поэтому нужны еще иглы. В-третьих, чтобы было больше свободного места для общения и работы, нужно построить беседку-навес во дворе. Я уже приготовил чертежи для плотника.       На мое последнее требование управляющий помотал головой и сказал, что сначала первые две просьбы, а потом, когда плотник освободится, посмотрим.       Ага-ага. Москва не сразу строилась. Проси больше, получишь меньше.       Связанные за следующий день носки, я с удовольствием натянул на ноги. Ворочья шерсть прекрасно грела больную ногу, тем более, что резинку я связал подлиннее и у меня получились скорее гольфы, нежели носки.       Через некоторое время ажиотаж вокруг новых занятий спал и около меня осталось шесть ориков, арии посчитали такую работу не интересной для себя.       Мне же было проще проконтролировать и обучить ограниченное количество обучающихся, поэтому уже через два дня у прядильщиков стали выходить достаточно ровные и крепкие нитки, а у вязальщиков путаться и спускаться петли. Теперь можно было оставить их самостоятельно работать, только не хватало на всех желающих спиц и прялок.       Я с нетерпением ждал заказанного, чтобы вместе с освобожденным плотником заняться строительством веранды. Нужно выводить всех приютских на улицу. На веранде появится место, где они смогут общаться между собой почаще, забывая обиды на родных и судьбу, выбросивших их из привычной жизни.       Появление управляющего вызвало у меня облегченный вздох. - Вижу вы рады меня видеть, – съехидничал А’Клутц. - Конечно, мы все очень скучали, ожидая свой заказ. Так хочется работать, что даже не спится. А вы что подумали? - Ну я примерно об этом и думал. Сам по себе я никому не интересен.       Угу, я старый солдат и не знаю слов любви.       Мы пошли в мастерскую к плотнику небольшой группкой. Свежеобученные работники текстильной промышленности получили новые прялки, веретена и спицы, после чего разошлись по своим комнатам, а мы с управляющим остались.       Я развернул свой чертеж на столе и стал объяснять свои задумки. Две склоненные головы кивали в такт моим объяснениям.       Предполагалось все сделать предельно просто. Поставить шесть столбов, два центральных сделать более высокими, чтобы потом оформить двухскатную крышу. Сделать обвязку сверху, а снизу и примерно на метр над землей сделать обвязку только с трех сторон. Нижнюю часть закрыть расколотыми пополам толстыми стволами дерева карыч, закрепив в притык, а на верхней части сделать редкую решетку из тоненьких стволов того же дерева.       Карыч внешне очень похож на земной бамбук, с твердым внешним слоем и пустой сердцевиной. - А вот крышу будем покрывать «черепицей».       Две головы синхронно поднялись и две пары глаз уставились на меня с ожиданием. Привыкают к моим новинкам. - А вот для этого мне нужно будет много вещей: тачка (чертеж прилагаю), рамка для формовки (таки да, чертеж прилагается) и настил для сушки черепицы, глина, специалист по обжигу керамики и печь для этого. - Половину из всего я не понял, - заржал А’Клутц. – Но и то про что я понял, не знаю где взять. А про специалиста это вообще невозможно. - Это говорит только о том, что у вас плохо поставлен сбор информации о поступающих к вам на жительство. Вот если бы вы завели картотеку, в которой были сведения о том, кто, чем занимался в своих семьях, чем увлекается, чем может помочь, то знали бы то, что я узнал, прожив в приюте две недели. Живущий у нас А’Лейтц, получил свои ожоги как раз во время обрушения печи для обжига в усадьбе своего рода. Ожоги рук конечно страшные, но это не делает его бесполезным. Его опыт не заменим, а помощников ему мы подберем из ариев первого взросления, пусть учатся. - Уели. Но остальное?       Мы дружно посмотрели на плотника. Он пожал плечами и сказал, что попробует сделать, если что-то будет не получаться, придет с вопросами ко мне.       Ура.       Я решил воспользоваться моментом, пока управляющий шел рядом со мной, ковыляющим к зданию приюта. Все-таки мой опыт, происходящий из другого мира, говорил, что под лежачий камень вода не течет. - А скажите, уважаемый А’Клутц, в нашем приюте можно обеспечивать работой только плотника? - Начал наглеть я. - Вы решили и мне выдать задание? - поперхнулся мой сопровождающий. - Ну что вы, - если бы физиология позволила, я бы покраснел. – Просто мне тут подумалось, что кузня слишком долго простаивает. - А вы переживаете по этому поводу? - Конечно, кузнец скоро забудет за какой конец держать молот. - О, да. - Управляющий даже прослезился от смеха, пока я пытался состроить щенячьи глазки. – И чем же таким интересным нам следует его озадачить? - Совсем простым заданием. Выковать два крюка, две заглушки для перекладины, десяток колец и ножницы. - Чертежи вы, конечно уже приготовили? - Нет, - расстроился я. – Вечером сделаю. - Вы удивительный орик. С вашим появлением я перестал сожалеть о своем назначении на эту должность, потому что вы не даете мне заскучать. Завтра заходите ко мне в кабинет, покажете свои чертежи.       А’Клутц ушел к себе, оставив меня переваривать сделанные комплименты.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты