Ключ разрушения

— Да нет, он просто не привык ко мне. Это пройдёт. — резко оборвав смех, лениво отозвался Тар, приближаясь ко мне все ближе. Одет он был в широкий пояс с висящей с него какой-то тяжёлой тёмной тканью, шлейф которой сейчас оставлял бордовые следы на каменном полу. Рука, грубо удерживающая меня за волосы и заставляющая на них почти болтаться, наконец разжалась, и я с громким всхлипом уже полноценно плюхнулся на колени перед подошедшим ко мне рогатым. От него буквально веяло угрозой и непонятной силой, от которой мне отчаянно захотелось закрыться руками или вовсе продолжить безнадёжное бегство, но всё что я мог — это замереть у его ног испуганным зверьком. Существо же, по-другому его называть я не могу, медленно опустилось на одно колено и острым когтем подцепило мой подбородок, вынуждая поднять голову и заглянуть в его провалы глаз. Оно было намного крупнее меня, и выгнуть шею мне пришлось довольно сильно. Этот жест показался мне самым унизительным из всех. Даже когда второй урод держал меня за волосы, я не чувствовал себя так мерзко. Что-то было в этом жесте такое грязное, от чего хотелось помыться. Но опять же, всё что я мог сделать — это сжать зубы и рефлекторно зарыдать, не в силах отвести взгляда, так как длинный коготь опасно впивался мне в кожу под челюстью. — Страх очень сильно тебя украшает, милый. — протянуло оно, усмехаясь и с силой ухватывая мой подбородок уже несколькими пальцами и чуть поворачивая мою голову из стороны в сторону, будто рассматривая товар на рынке. Меня это взбесило ещё больше. Мог бы открыть рот — плюнул бы прямо в это точёное лицо. Видимо моё желание прекрасно отражалось в моём взгляде, чем изрядно рассмешило это чудовище. — Но бессильный гнев украшает ещё сильнее, пожалуй. Молчавший до этого второй тихо хмыкнул где-то позади меня. Многообещающе мне оскалившись, рогатый снова встал и пару раз хлопнул в ладоши. Сразу же послышался тихий скрип, видимо, скрытой где-то в стене двери и шорох одежды. Вошедших было двое. На вид обычного телосложения люди. Длинные одежды из тёмной ткани скрывали абсолютно всё тело, включая голову, глаза и кончики пальцев на руках. Ни пол, ни внешность различить было невозможно. — Сейчас тебя приведут в порядок, покажут покои и накормят. Потом мы пообщаемся снова. — голос и звеньканье побрякушек, насколько я мог определить, уже отдалялись к двери за моей спиной. — Проследи, чтобы наш Принц не причинял проблем. Последняя фраза была сказана явно тому любящему грубую силу хмырю, который едва не снял мне скальп. Что было дальше я помню смутно. Видимо мои силы, которые от стресса еще позволяли мне хоть как-то существовать, снова меня покинули вместе с вышедшим за дверь Таром. Как в бреду я ощущал, как меня поднимают за руки, видимо, слуги. Как ведут куда-то. Мир отчаянно кружился перед глазами, но иногда я мог ненадолго фокусировать взгляд на факелах в стенах, мимо которых мы проходили. Более-менее я пришёл в себя когда меня посадили в очередную тёплую жидкость. Раскрыв глаза и вскрикнув, я отчаянно забарахтался и стал вырываться из затянутых в колючую ткань рук, что удерживали меня, бьющегося в нахлынувшей панике, на месте. Силы, предавшие меня совсем недавно, мистическим образом опять ко мне вернулись на фоне испытываемого. Кровь, опять кровь. Я не хочу. Хватит. — Это всего лишь вода. Перестань бить слуг. — низкий голос, прозвучавший неподалёку, чуть остудил мой пыл. Разлепив зажмуренные до этого глаза я слегка поморщился от ударившего в мозг яркого света. Помещение было явно светлее и спокойнее той полупещеры, где я был до этого. Тот самый яркий теплый свет давали какие-то странные летающие под потолком шары, похожие на больших светлячков. Сидел я в подобии большой ванны, выбитой прямо в камне пола. И да, сидел я действительно в воде, которая была там явно проточной, судя по уплывающим в какую-то дыру сбоку потокам крови с моего тела. Поступала же вода в ванну с маленького водопада в стене с приятным журчанием. Руки слуг доставляли откровенный дискомфорт, как и психологический, так и физический. Они словно царапали мою кожу и раздражали своим присутствием. Прикосновения посторонних я не любил. Тем более когда я был обнажён, напуган и беззащитен. — Я. сам. Не трогайте. — мой голос звучал совершенно иначе, чем на Земле. Хоть и надтреснутый сейчас, он был довольно звонок и как-то изящен, когда раньше он был довольно грубым и хриплым. Возможно, дело было в сигаретах с самого детства, но мне он нравился. Я был щуплым и худым, но голос хоть немного добавлял мне «крутости», так необходимой в детском доме. Даже это у меня отобрали. Руки в ткани нерешительно замерли на моих плечах, будто в немом вопросе, но потом они исчезли. Я перевёл взгляд на того, кто им это, видимо, разрешил. Он сидел на кресле неподалёку, закинув ногу на ногу, и изучал меня своими ядовитыми глазами. Не было ни радужки, ни белка. Только провалы зелёного света. Они врезались в память так же хорошо, как и его голос. Выглядел он вполне как человек. Ну, если не брать в расчёт чёрную кожу, вязь странных зелёных татуировок на лице и шее и длинные острые уши. Одет он был в сплошной лёгкий доспех, перчатки закрывали кисти рук. Длинные и густые, такого же токсичного цвета, что и глаза, волосы падали на плечи и грудь. Кожа его была не коричневой, как у чернокожих с Земли. Она была чёрной. Именно чёрной. Выглядел он устрашающе и странно, но не настолько, как его хозяин. Они оба были даже по-своему красивы, только один мужественной и необычной красотой, а другой — отталкивающей, хищной и холодной. — И как я выгляжу? — заметив, с каким любопытством я его разглядываю, выгнул зелёную бровь мужчина, нагло усмехаясь. Смутившись, я сразу же отвёл глаза и начал усиленно стирать с себя остатки крови, обнажая свою бледную кожу. На теле не было ни единого волоска. Я чувствовал, как на меня смотрят. Пусть даже он и не мог со своего места видеть ничего ниже моих плеч, но это смущало. Да, я засмотрелся на него. Сделал я это откровенно от любопытства — мне было интересно, кто же обладал теми глазами из моих воспоминаний. Результат меня удивил, признаюсь. Но, стоило мне вспомнить недавние события и ту боль, когда он держал меня за волосы, будто я кусок дерьма, и я снова разозлился. Шорох одежд выходящих из комнаты слуг, и снова то самое ощущение непонятной угрозы. — Я хочу, чтобы ты сейчас выслушал меня предельно внимательно. — мужчина стал медленно стягивать с себя перчатки. Этот жест насторожил и заставил меня шарахнуться в сторону от него и прижаться к краю ванны. А когда он встал и подошёл ближе, я не придумал ничего лучше, чем занавеситься волосами так, что мог видеть только свои костлявые колени с едва заметными синяками. — Ты должен быть осторожен. Предельно. Делай всё, что тебе говорят. Терпи всё, что бы он ни делал. Молчи. Не перечь ему. Не беси его. Не разговаривай с ним, пока он первый этого не захочет. Сдерживай эмоции. — помимо его, будто будничных, указаний я услышал, как он берёт что-то, на деле оказавшееся ковшом, и зачерпывает воду из водопада. — Поверь, так будет гораздо легче. Наконец, вода из ковша медленно полилась мне на голову, смывая бордовые потеки с отвердевших от них длинных волос. Я закашлялся попавшей мне в приоткрытый от удивления рот водой. — Ты меня понял? — спросил, наконец, мужчина, ещё раз повторив процедуру, только теперь помогая себе еще и рукой, что заставило меня машинально втянуть голову в плечи. От него пахло озоном, как во время сильной грозы. Только запах был будто в несколько раз концентрированнее. — Я не.. умственно отсталый. Понял. — еле слышно просипел я, наконец не выдержав и мотнув головой, избегая прикосновения к волосам. Я вообще не понимал, зачем ему это надо было делать. Ещё одна форма унижения? Он думает, что я не умею мыть голову? Мужчина хмыкнул. Очередная порция воды вылилась мне на голову. — Не особо заметно было. Вот как, значит? — А не пошли бы вы вс… — договорить мне не дали, зажав мой рот шершавой ладонью. — Именно поэтому я вынужден тебе всё это объяснять. Потому что ты сам, видимо, не способен понять, что в твоём положении лучше молчать и сидеть смирно. — злобно прошипели мне на ухо сзади. Чужие волосы пощекотали мне плечо, от чего кожа покрылось мурашками и я ощутимо вздрогнул. От ощущения чужого дыхания на щеке всё моё нутро свело от напряжения, а сердце заходилось в груди как бешеное. — Я представляю, что ты испытываешь и в каком шоке находишься, но будь добр — побудь паинькой. Наконец, такая своеобразная пытка закончилась и меня отпустили, оставив надрывно глотать воздух и бессильно сжимать кулаки. — Надеюсь, дошло. — с этими словами зеленоволосый прямо на мокрые руки натянул перчатки перед тем как толкнуть дверь и выйти. До меня дошло просто отлично. Именно такой стиль поведения был действительно разумнее всего, и я это прекрасно понимал. И я не хотел, чтобы хоть кто-то из них ещё раз увидел мои слёзы. Я не девчонка и не слабак, которым меня все тут, видимо, считают. Я не хочу, чтобы со мной так обращались. Меня забрали сюда, и я сомневался, что когда-нибудь вернусь обратно. И поэтому горевать по прошлому не имело смысла — нужно разбираться с настоящим. Ведь что-то подобное я когда-то воображал себе, читая очередную красочную потрёпанную книжку под одеялом в своей комнате в детском доме. Разжав ладонь с прядью волос, которую сжимал от волнения всё это время, я опустил на неё взгляд. Теперь я был золотистым блондином.