взрослый малыш

Чонгук выползает из своей комнаты как раз, когда все, кроме Юнги, куда-то собирались. — Не понял. Вы куда это? — А мы... По магазинам, — мнется Сокджин, пока остальные выходят (читать: бросают бедного макнэ) за дверь, — Чонгукки, на тебе Тэхен, вы же с ним лучшие друзья. — С чего это? — Чонгук возмущён. Все просто бросают его с этим маленьким странным существом, а его самого не спросили! — Это с Чимином они друзья навеки! — Чимину он сказал, что у него слишком большие губы, и как с такими вообще можно жить, ну и все такое, а вот к тебе просился, так что все, пока и удачи, — дверь за старшим захлопывается, а на макнэ устремляется пара любопытных глаз. — Хен, поиграй со мной. Чонгук чувствует себя героем ужастика. Ну знаете, эти классические, где в старом доме только он и проклятая кукла, что медленно подходит к нему со стащенной подводкой в руках. Не совсем стащенной, — мелкий взял её в своей же косметичке по сути — но это в любом случае страшно, потому что «хен, я только чуть-чуть попробую, честно» звучит крайне херово, и так оно и есть. Чонгук смотрит в зеркало после пяти минут усердной работы и хочет повеситься, пока Тэхен куда-то убегает, однако возвращается так же быстро с чем-то зажатым в маленьком кулачке. — Чонгукки-хен. — мальчик очаровательно серьёзно встаёт перед Чонгуком на одно колено и показывает кольцо от бутылки пива, которое вчера пили старшие. Прямо с крышкой. А макнэ весь такой я-ля профурсетка (ну или бабушка из поезда с колготками в сетку). Романтика, что сказать. — Выходи за меня замуж. Ты мне родишь много-много детишек, и мы будем их воспитывать. — Но я же, это самое, мужчина. Как я рожу-то? — кажется, замуж выйти он не против, отлично. — Ну мы что-нибудь придумаем! — Тэхённи пихает чужой палец в кольцо, и то остаётся на промежуточной фаланге. Чем бы дитя не тешилось, как говорится. *** Юнги тихо (нет) ржёт, снимая на камеру телефона все происходящее, и говорит что-то про красавца мужа. Про кого именно, Чонгук догадывается. — Любовь — большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Сегодня ваши сердца начнут биться, в общем, неразрывно на всю последующую жизнь. — разглагольствует Мин. — Короче, является ли ваше желание свободным, искренним и все такое, с открытым ли сердцем, по собственному ли желанию и доброй воле вы женитесь? — он кашляет, готовясь к главной фразе. Чонгук все ещё выглядит как черт знает кто: белый пакет с синей надписью прицеплен к башке на заколку, а сам он стоит на коленях перед довольным Тэхеном, чтобы быть с ним на одном уровне. На мелком чей-то галстук, а ещё улыбка до ушей. — Согласен ли ты, Ким Тэхен, взять в законные мужья Чонгука? — Согласен! — почти выкрикивает мальчик. — Согласен ли ты, Чон Чонгук, взять в законные мужья Тэхена? Макнэ почему-то зависает. Может, хочет напугать, позлить мальчишку, он сам не знает. Это хоть и игра, но от его молчания в глазах маленького Тэхённи появляется что-то очень взрослое, будто он внезапно осознал всю трудность этой жизни и просто хочет закончить все это. Чонгуку это взрослое напоминает о Тэхене, что ещё вчера смотрел на него как голодный зверь на кусок мяса. Младший думает, что это странно, но знал бы он, что его любимый хен действительно хочет закончить все это, признаться в чем-то запрещённом для них. Ещё ночью Тэхен, ложившийся спать, думал, как сказать Чонгуку о своих чувствах. Сейчас Тэхённи думает о том, что Чонгук не соглашается жениться на нем. И смешно и грустно. — Согласен. — мальчик, уже успевший опустить голову от досады, смотрит удивлённо, но улыбается и после «объявляю вас мужем... и мужем!» лезет целоваться. Пакет с Чонгука благополучно слетает, сам Чонгук падает, придерживая мальчика, чтобы не дай бог он не упал, а новоиспеченный муж смеётся и все же чмокает неприступную невесту в губы. Чонгук смущается так, будто его только что голым показали на сцене.